Отличается ли знание от веры

Катехизаторы отвечают на вопросы миссионерско-предогласительных "открытых" встреч

Считается, что убийство не поощряется в христианстве, но в Библии постоянно убивают людей. Саул убил тысячи филистимлян, Давид - Голиафа и многих других. И при этом они оставались авторитетными, старшими в народе. Давид, убив Голиафа, не нарушил заповедь, он герой. Убийство на войне - это ведь подвиг?

Свящ. Павел Бибин: Здесь есть некоторая путаница в различении времен и сроков. Конечно же, убийство не поощряется не только в христианстве, оно и в Ветхом Завете никогда не поощрялось. Заповедь «не убий» никто не отменял. Но дело в том, что для того, чтобы эта заповедь существовала, для того, чтобы она обретала силу, нужна была определенная среда. Этой средой во времена Саула и Давида являлся народ Божий, народ Израильский. Внутри народа Божьего убивать было нельзя под страхом смерти. Но для того, чтобы сохранить единство народа Божьего, Израилю приходилось вести священные войны, где сражались не только за своё физическое существование, но и за то, чтобы народ Божий мог совершать своё служение, чтобы он мог воспринимать Божественное откровение. И в этом контексте заповедь «не убий» не распространялась на язычников.

Мы с вами живем в другую эпоху. И убийство даже в ситуации вынужденного выбора меньшего из двух зол - например, на войне - не проповедуется церковью. Существуют каноны, отлучающие за это от евхаристического общения на продолжительный срок.

Может ли смертная казнь стать милостью для преступников, которые обречены на пожизненное заключение в ужасных условиях?

Свящ. Павел Бибин: Вопрос очень трудный, потому что он касается жизни конкретного человека. Нам не дано знать, что для кого является милостью. Но если подходить к этому вопросу в целом, полагаясь на опыт, который есть, и на те реальности, в которых мы существуем, то, конечно же, смертная казнь не может быть милостью для преступников. Потому что в убийстве никакой милости быть не может. Милость для человека связана именно с тем, чтобы дать ему возможность обрести веру, принести покаяние и встретиться с Богом. Это самая большая милость, которая в этом мире только и может существовать. Но она не связана с прекращением физической жизни человека. Мы знаем, что как раз те люди, которые в своей жизни пережили эту встречу, за физиологическую жизнь свою не держатся. Для них жизнь в этом смысле уже не имеет определяющего значения, и они не считают, что физическое существование человека - это самая большая ценность. Самая большая ценность - это возможность человека уже здесь, на земле, быть приобщенным к Богу, и значит, иметь возможность встречи с Ним после смерти. Вот если бы мы могли оказывать людям эту милость - независимо от того, в каких ужасных, чудовищных, нечеловеческих условиях они находятся. Но где найти тех людей, которые бы в этих условиях могли помочь обрести свое человеческое достоинство? Иногда это происходит, но чаще всего на уровне чуда, когда люди прорываются перед лицом собственной смерти. Достаточно вспомнить благоразумного разбойника, покаявшегося на кресте. Но один из двух, которые были распяты со Христом, поносил Христа, и смерть не была для него никаким освобождением. А вот тот, кто смог обратиться к Иисусу, получил уже здесь, на земле, самую большую милость.

Ложное свидетельство и вранье - это ведь не одно и то же? Например, чтобы не волновать родителей, говоришь им, что находишься дома, хотя на самом деле уехала. Это можно назвать нарушением заповеди?

Свящ. Павел Бибин: Всякая неправда, всякая ложь имеет в себе часть зла, которое несет этот мир. Мы помним о том, что каждый человек призван противостоять злу. Но силы у людей разные, и кто-то может ему противостоять, лишь ограничивая это зло меньшим злом. Но есть, конечно, и более совершенный путь, когда зло отступает перед лицом добра, когда добро имеет такую силу, что зло отходит. Самый же совершенный путь - это победа любовью. Но для этого у человека должны быть очень большие силы.

Я думаю, что любая «ложь во спасение» связана чаще всего именно с первой ситуацией, с выбором из двух зол меньшего. В компромиссные же ситуации люди часто попадают именно из-за того, что не хватает любви, не хватает веры не только в Бога, но и в человека.

В Библии Бог часто испытывает человека. А в современной жизни испытывает ли Бог каждого?

Свящ. Павел Бибин: Вопрос об испытании человека Богом - это, конечно, в большей степени вопрос, который волновал людей, живших в реальности Ветхого Завета. Мы знаем, что в Священном Писании говорится: Бог никого не искушает, значит, не испытывает. Но искушаемся, испытываемся мы собственными немощами, собственными согрешениями. Я думаю, что не все напрямую в нашей жизни нужно приписывать сразу Богу. Потому что часто за этим может скрываться одна простая вещь: то, что люди хотят переложить собственную ответственность на Бога. И тем самым сказать: «Ну, а что я могу сделать?» или: «Как Бог даст...» Я всегда в этом случае вспоминаю слова о. Павла Алексахина, который говорил: «Бог даст, мало не покажется».

Конечно, испытания есть в жизни человека. Но апостол Иаков говорит: когда вы впадаете в эти испытания или искушения, благодарите Господа. Потому что через это вы обретаете терпение, а через терпение - опыт. А это для людей, которые начинают жить по вере, очень важно.

Мы на оглашении говорим о том, что наша задача - преодолеть разрыв между верой и жизнью человека. Это значит, что люди должны научиться проживать свою веру в повседневной жизни. И есть такие вопросы, которые теоретически пережить недостаточно. Нужно испытать это в собственной жизни. Нужно прожить это. И тогда человек уже может на это опираться как на личный опыт. Он уже знает, на что он может опираться, что, оказывается, вера является очень твердым основанием для жизни человека, хотя её потрогать руками невозможно. Мне кажется, что это очень важно.

Так называемая «белая зависть» является ли нарушением заповеди? Как радоваться с радующимися и плакать с плачущими?

Свящ. Павел Бибин: «Белая зависть» (если она вообще существует) с нарушением заповеди напрямую, думаю, не связана. Но часто люди дают подобного рода определения определенным качествам своей собственной жизни, потому что не могут, не умеют различать добро и зло в себе, так же, как и в мире, и поэтому в этом смешении, в этом некотором «винегрете» часто не знают, где добро, где зло. Заповедь в этом смысле ограждает нас от всякого рода зависти. Если люди попробуют соотнести себя с этой заповедью, то тогда всякая неясность начинает уходить. И тогда радость никогда не будет завистью. К ней это просто не прилипнет. Потому что такие вещи прилипают именно тогда, когда люди не чувствуют, что в их жизни очень много всего перемешано, что требуется некоторая ясность, прозрачность.

И еще: радость всегда связана с некоторым избытком. Вхождение в радость другого человека всегда связано с избытком любви, с авансом доверия, с ощущением причастности к тому, что совершается в жизни этого человека. Человек радуется потому, что не отделяет себя от другого. А завидует именно тогда, когда между людьми есть граница, когда между ними нет этой связи. И вот он завидует - оттого, что его ближний обладает тем, чем он сам не обладает и вряд ли когда-то будет обладать. Нарушена связь и возникает зависть.

Когда радость твоего ближнего становится твоей радостью, это значит, что вы вместе обогатились этой общей радостью. Но это вещи не простые, не формальные. Нельзя из себя выдавить радость, нельзя выдавить из себя любовь, нельзя сыграть любовь, это будет неестественно. Поэтому люди часто страдают от того, что они разобщены. И заповеди, Закон Божий как раз и учат тому, чтобы люди не разделяли свою жизнь, чтобы они ощущали себя единым народом Божьим, в котором невозможно ни завидовать, ни убивать, ни прелюбодействовать, ни примерять все только на себя. Почему? Да потому что Отец один, потому что Бог один.

Считается ли сегодня грехом жениться на разведенной?

Свящ. Павел Бибин: Слово Евангельское говорит нам о том, что тот, кто женится на разведенной, прелюбодействует. Значит, это является грехом. Но очень важно понять то, о чем говорит Христос. Не каждое вступление человека в брак действительно является браком в очах Божьих. Не каждое соединение людей является тем, о чем говорит Господь: «Оставит человек отца и мать свою и прилепится к жене своей». Но Христос говорит именно об этом случае. Если вдруг такие люди нашлись, если они встретили друг друга, если они сошлись всерьез, обрели друг друга, это значит, что они уже единая плоть, это значит, что они соединены. И этот союз неразрушим. Именно поэтому, если вдруг по каким-то человеческим немощам, страстям или еще каким-то другим грехам люди, которые принадлежат друг другу, расходятся, и вдруг одна из половин начинает искать себе кого-то еще, это будет грех. Ведь она принадлежит своему супругу, независимо от того, как они раскололись. А любое соединение с тем, что не является твоим, греховно.

В наше время люди всерьез находят друг друга не так часто. Для этого человек должен найти близкого в Боге, чтобы он смог стать ему ближним в евангельском смысле.

 

Почему ангелы так по-разному ведут себя с разными людьми? К Аврааму заходят сразу, а Лоту приходится их уговаривать войти в дом...

Свящ. Павел Бибин: Трудно отвечать за ангелов... Если же говорить всерьез, дело в том что «ангелы - это служебные духи», поэтому они поступают в соответствии с волей Божьей. Воля Божья и Его послание всегда уникальны. Поэтому в действиях ангелов все может быть разным. Всё зависит от того, в какой ситуации это происходит, каково это посланничество, в чем оно заключается, к кому адресовано.

Как распознать - твое обещание нужно Богу или нет?

Свящ. Павел Бибин: Я думаю, что Богу нужно не обещание. Богу нужно сердце человека. Он ищет всегда не нашего, а нас, и в каком-то смысле находится в постоянном поиске путей к сердцу человека. Богу нужно то, что Он может принять как жертву. Когда жертва Богом принимается, человек приносит добрый плод. И если наше обещание, этот шаг навстречу Богу, приносит добрый плод, то это значит, что Господь принимает это обещание.

Как такое могло случиться - Его Отец сотворил весь мир, а у Него не было даже дома?

Свящ. Павел Бибин: Когда Христос говорит о том, что Ему нет места, где преклонить Свою голову, это не говорит о том, что у Него нет дома. Просто дом Его не здесь, не на земле. «Царство Мое не от мира сего», - говорит Господь. Тот мир, который был сотворён, и тот мир, в котором воплотился Христос, в который Он пришел, - это не одно и то же. Ответ на Ваш вопрос связан с тем, что Господь пришел именно для того, чтобы вернуть Отцу этот мир, который отпал от Бога, восстановить его достоинство, которое было утрачено.

Как Отец может знать то, чего не знает Сын? Что это значит?

Свящ. Павел Бибин: Здесь, по всей видимости, имеются в виду слова Христа о конце человеческой истории. Слова эти были обращены не только к ученикам, но и ко всем людям, которые слышали Христа. И Он, отвечая им таким образом, мог сказать о том, что есть тайна, которая сокрыта от людей. Этим, мне кажется, Он хотел, с одной стороны, дать понять тем людям, которые Его слушали, насколько этот вопрос труден для восприятия, а с другой - перевести разговор немного в другое русло. Ведь есть то, что находится в компетенции Самого Бога, нам же прежде всего надо думать о том, что зависит от нас, в чем наша роль, наша задача. Вот что хочет донести до нас Господь, когда говорит о конце человеческой истории.

Зачем Библия так подробно описывает устройство скинии? Неужели Господь прямо так и говорил «Завеса длиною в 20 локтей»?

Свящ. Павел Бибин: Действительно, в Священном писании есть огромные тексты, которые говорят об устройстве скинии, о совершении всякого рода обрядов, и акцент ставится именно на этом потому, что народ Божий должен быть народом святым, а значит, отделенным от реальности той жизни, которая его окружала. Он должен был быть выделен из общего пространства жизни даже в этих мелочах. Это совершенно другой народ, он не похож на те народы, которые окружали Израиль того времени, и поэтому требовалась такая детальная проработка в том числе и ритуальной стороны религиозной жизни, чтобы народ Божий в этом укоренился. Это, в каком-то смысле, Божественная педагогика, которая нужна была народу Божьему. Поэтому всё так и должно было быть устроено в те времена - для того, чтобы в плоть и кровь народа Израильского вошло не просто исполнение каких-то обрядов, которые естественно могли в ходе исторического процесса меняться (а уж тем более кардинально измениться с приходом Нового Завета), но именно сама инаковость жизни в завете с Богом.

 

Христос говорил о приближении Царства Небесного. А сейчас насколько оно приблизилось? Какая стадия этого приближения?

Катехизатор А.М. Копировский: Христос говорил уже в начале Своей проповеди, что Царство Небесное приблизилось. А потом, после этого, когда Он ходил по Иудее со Своими учениками, сказал им однажды: «Царство Божие среди вас (или, как мы привыкли слышать по-церковнославянски, "внутрь вас") есть». И все считают, что «внутрь вас» - это значит, где-то внутри у каждого. Но на самом деле слово «внутрь» означает в переводе с церковнославянского, что оно среди вас. И Господь, конечно, имел в виду, что оно уже проявляется. Бывают ситуации, когда апостолы, сами даже еще этого не ощущая и не сознавая, находятся в Царстве, потому что они с Ним, а Он с Отцом. И вторая половина Его служения, время Его жизни на земле - это время, когда Царство Небесное все больше и больше приходит как факт, а не только возвещается как надежда...

Поэтому ответ на Ваш вопрос простой: тот, кто среди учеников Христа и со Христом, тот уже в Царстве Небесном, пусть еще и не в полноте. И если даже человек только движется по направлению к нему, то на какой он стадии этого движения, на такой стадии для него и приближение Царствия Божия.

Если это «право-верный» человек (в том смысле, что он верен правде, ищет правду, хочет правды, старается в своей жизни правду соблюдать) и при этом верит в Единого Бога, то он, как сказал Христос, «недалеко от Царства». Можно сказать - совсем близко. Если же он обращается ко Христу, то он уже, что называется, «одной ногой» там. А входя в Церковь, человек начинает непосредственно приобщаться к этому Царству.

Почему христиане воюют против других?

Катехизатор В.И. Якунцев: Если где-то христиане воюют против каких-то людей, то возникает большое сомнение - христиане ли они. Господь, как известно, дает силу побеждать «всяких змей, скорпионов и всякую силу вражию», т.е. воевать против зла, греха, против смерти, но не против людей. К сожалению, многие люди, которые называли себя христианами в истории, об этом забывали.

А.М. Копировский: Когда христиане ведут войну с оружием в руках, то они всегда это делают от имени определенного государства. Но даже если такое государство именует себя христианским, это не значит, что его Бог признал христианским. И поэтому христиане практически всегда воюют за государственные цели, даже если они это называют «за Веру, Царя и Отечество». Прот. Всеволод Шпиллер говорил, что у нас канонизировано много святителей, преподобных и т.д., но князей очень мало, единицы. И еще: что христианин, идущий на войну, должен рассуждать примерно так: «Война - ужас, война - грех. Но, вот - надо воевать...» Потому что ты в этой стране живешь, а она воюет. Ты вместе с ней воюешь, но это всегда ужас и грех. Вот и все.

Не надо к тому же забывать, что христианин, убивший кого-то на войне (даже освободительной), в виде церковной «награды» отлучался от Церкви на меньшее число лет, чем если бы он был просто убийцей - на пять, а за вольное убийство - на пятнадцать и больше.

В.И. Якунцев: Видимо, вопрос продиктован противоречием между Евангелием и такими вещами, как стремление освящать боеголовки. Важно понимать, что в церкви эти вещи дискутируются, ведь вся церковь не поддерживает практику такого освящения.

Отличается ли знание от веры? Митрополит Сурожский Антоний рассказывал, что его знакомый священник говорил так: «я все понимаю, знаю, но не верю». А я вот читаю Евангелие и думаю: я понимаю, знаю, мне кажется, что верю. Но так ли это?

В.И. Якунцев: Знание от веры отличается кардинально. Дело в том, что знание человека никогда не обязывает к определенному действию, хотя накладывает на человека, что-то знающего, конечно, какую-то ответственность. А вера всегда приводит к действию. И в каком-то смысле разговор о том, что вера и жизнь могут, например, противоречить друг другу, не имеет смысла, потому что на самом деле жизнь человека всегда выявляет его реальную веру. Всегда. Жизнь человека всегда показывает, во что он реально верит, и по-другому не бывает.

Другое дело, что вера часто понимается как вероучение, как некоторое убеждение и как некоторая идеология. Тогда она просто превращается в знание, но верой уже не является. В таком случае можно говорить о мертвой вере. Итак, вера - это то, из чего человек исходит в своем действии, в своих целях, в своих приоритетах в жизни, в первую очередь в нравственных.

Покаяние подразумевает прощение или это не связанные напрямую вещи?

В.И. Якунцев: Покаяние неразрывно связано с прощением, потому что покаяние связано с изменением сердца. И сердце, если в нем действительно есть покаяние, меняется всегда в определенную сторону, в сторону того, чтобы возвещать любовь Божию, ее являть, приносить плоды этой любви. И поэтому, если нет покаяния, то человек и других простить не может, и принять прощение от Бога не может. Это и Евангелие подтверждает. Есть знаменитая притча о немилосердном заимодавце, где Христос как раз говорит о том, что если человек не прощает долг своему другу, он не может удержать плоды милости Божьей.

А.М. Копировский: Первый плод покаяния, может быть, - прощение другого. Если человек не может простить другого, то как могут ему простить? Он начинает мучиться сам, но это мучение бесплодно. Как сказал один монах, «есть мученики и у сатаны». Дай Бог, чтобы такой человек сам, когда мучается, хотя бы не делал греха. Но это, видимо, максимум.

Важно понимать, что мы подразумеваем под прощением. Помните, в «Братьях Карамазовых» лукавый вопрос Ивана Алеше о Царствии Небесном: генерал, который спустил на мальчика собак, и они разорвали его до смерти, и мать мальчика в Царстве Небесном обнимутся? и скажут: прав Ты, Господи, ибо открылись суды Твои? Или генерала расстрелять? Алеша отвечает: расстрелять. Он не говорит, что генерала простить нельзя, но разговор о его прощении в этом случае закрывает.

Что значит «не простить»? Желать, чтобы человека, сделавшего откровенное зло, разорвало в клочья? «Жена его да будет вдовою, дети - сиротами»? Или просто назвать злое дело или злого человека злым, чтобы прощение не обернулось лукавым прикрытием зла? В первом случае вопрос о прощении не ставится, но во втором оно не исключено.

А была бы вообще история, если бы все приняли Христа?

В.И. Якунцев: Была бы, но она была бы совсем другая.

 

Зачем сегодня читать в Библии законы о рабах? Ведь это не соотнесешь с сегодняшним днем. Или эти законы имеют отношение к нашим дням?

В.И. Якунцев:  Законы о рабах, которые мы читаем в Священном писании, показывают, насколько беспрецедентно для того времени бережно и человеколюбиво закон израильский предлагал к ним относиться. В Израиле рабы никогда не превращались в  одушевленную вещь, у них все-таки были права. Были поставлены границы этому владычеству человека над человеком. И та интенция, которая есть в этих законах, постепенно развивалась и, в конце концов, дала плод борьбы с рабством и освобождения от него. Ведь освобождение от рабства - это плод христианства, его воплощения в мире. И там, где умаляется христианский опыт жизни, возвращается рабство. Не только рабство греху, но и рабство вообще. К сожалению, рабство возвращается и в Россию сейчас. Оно, правда, не принимает крайне жестокие формы, однако все равно есть люди, которые, например, приезжают в Россию и находятся в крайне тяжелых условиях, получают абсолютно несоразмерную их труду заработную плату.

В одном месте в Евангелии люди просят Христа уйти из их города после того, как Он изгнал бесов в свиное стадо. Неужели во всем городе не нашлось ни одного верующего? Разве это возможно? И почему тогда Христос туда пошел, бросив тех, кому был нужен на другом берегу?

В.И. Якунцев: К сожалению, такое возможно. Евангелие нам свидетельствует, что в городе не нашлось ни одного человека, который бы четко и ясно воспротивился общему решению. Наверняка были сочувствующие Христу, наверняка были те, кто радовался, что освободился бесноватый. Но сочувствие - это одно, а свидетельство, ясное, четкое, громкое - это другое. И такого свидетельства не прозвучало. К сожалению, это касается и других городов. В Евангелии и про Капернаум, и про Вифсаиду говорятся страшные слова: их участь будет страшнее участи Содома и Гоморры - потому что в них было явлено столько чудес и знамений, но практически не было ответа верой, ответа благодарностью.

Почему же Иисус пошел именно туда? Потому что Господь в каком-то смысле не знает, кто и как откликнется на его слово. И Он сеет везде. Обычный земледелец во время посева смотрит на землю, в которую падает семечко: на дорогу и на скалу он вряд ли посеет. А нам заповедано сеять везде, потому что Иисус так делал. Но никто не гарантирует нам хороших результатов, «дружных всходов»... Вот и у жителей этого города была возможность, но они её не использовали. А тот, кто, казалось бы, был больше всего поражен злом, бывший бесноватый, стал христианином. А те, кто были вроде бы приличными людьми, христианами не стали. Вот так парадоксально Евангелие: тот, кто внешне был злее всех, на самом деле был ближе ко Христу, чем все остальные.

Как Моисей мог разбить скрижали? Что, они не были для него святыней?

В.И. Якунцев: Они были святыней, но не только его личной. Декалог - это святыня народа, содержание Завета всего народа с Богом. Этот завет оказался разрушенным, разбитым, преданным. Моисей потому и разбивает эти скрижали, что Завета на тот момент не было. Его надо было заново обрести.  И то, что сделал Моисей, было пророческим действием.

Как Вы считаете, возможно ли проявление кротости у человека, не знающего Бога? Я часто слышал, что кротость - это непритязательность.

В.И. Якунцев: В подлинном смысле слова кротость у неверующего человека невозможна, потому что кротость - это один из плодов действия Духа Божьего в сердце человека. Это качество царское, это не просто черта характера. Есть люди тихие, есть люди, у которых нет сил ссориться, отстаивать свою позицию. Но кротость - это плод действия большой силы в сердце человека, в его душе. Это плод полной отданности Богу. Поэтому кроткий человек может разбить скрижали*, может выгнать торговцев из храма, сделав бичи. Кроткий человек способен на очень сильные, резкие поступки. Но при этом это человек доброжелательный, мягкий, негневливый, нераздражительный.

Кроткий человек - это  не тот, кто смиряется с любым проявлением зла, а тот, кто ему противостоит мирно, но непримиримо.

Нужно напомнить, что у всех христианских добродетелей есть свои темные двойники. Кротость - не исключение. Поэтому дать какие-то однозначные дефиниции здесь невозможно. Кротость - состояние, которое обретает человек, когда он полностью положился на Бога. Ему в каком-то смысле не о чем беспокоиться. Кроткие наследуют землю, ведь кротость - признак непобедимой силы. Поэтому кроткий и не злится.

Слова «даже лисицы имеют норы...» - это отказ или предостережение? Ведь апостолам Христос таких вещей не говорил, просто говорил им: «следуй за Мной».

В.И. Якунцев: Очевидно, что это предупреждение, а не отказ. Таких предупреждений мы слышим из уст Иисуса Христа достаточно много. Иисус четко и ясно говорит ученикам, что значит следовать за Ним, чего это стоит, какие решения человек должен принять, на что он должен рассчитывать. Господь проповедует Царство Божие, и все понимают, что Царство Божие - великая ценность. Однако в Евангелии очень много слов о тех, кто не может быть Христовым учеником: «кто не станет как дитя», «кто не возьмет свой крест», «кто не возненавидит отца и мать». Это предупреждение. Таким же предупреждением является и та фраза, которую мы слышали. Потому что если человек рассчитывает на то, что, пойдя за Христом, он обретет себе норку, новое, хорошее гнездо, он глубоко ошибается. У Иисуса норок нет, и никаких гнезд Он не созидает. Община Христовых учеников - это странствующая община, это постоянный путь, постоянное восхождение. Поэтому если человек настроен на норку и на гнездышко, он не может быть Христовым учеником.

---------------

* «Моисей же был человек кротчайший из всех людей на земле» (Числ 12:3)

Газета "Кифа" №7(145), июнь 2012 года


Почему Христос говорит, что если Его похулят - простится, а если Духа Святого - не простится? Разве Христа можно хулить?

А.М. Копировский: Потому что Он пришел, чтобы прощать. И может простить всё, в том числе грехи лично против Него, вызванные ненаученностью, ложным учением, озлоблением, расслабленностью, глупостью, в конце концов. Вот примеры хулы на Христа: «Не от Бога этот Человек, потому что не хранит субботы»; «Мы знаем, что Человек этот - грешник»; «Мы вспомнили, что обманщик Тот...»

А в хуле на Духа есть претензия на высший суд, на безошибочность в вопросах, в которых безошибочен только Бог. «Он изгоняет бесов силой Вельзевула, князя бесовского!» - сказавший такое человек претендует на компетентное суждение о духовном мире без опоры на что-либо земное. Он хочет сам осуждать или прощать, как Великий инквизитор у Достоевского. Такой человек, если использовать строки Тютчева,

«Не скажет ввек с молитвой и слезой,
Хоть и стоит пред запертою дверью:
Прости меня! Я верю! Боже мой!
Приди на помощь моему неверью!»

А если не скажет - как же его простить?

Зачем нам изучать по Священному писанию то, что делали евреи, исходя из родовых и общинных оснований? Мы ведь другие.

А.М. Копировский: Только отчасти другие. В чем-то мы лучше, в чем-то хуже, а в основном - такие же. Но у них была существенная особенность: что бы они ни делали, это всегда ставилось в связь с их верой и Законом, полученным от Бога. Такое основание нужно современному человеку больше всего. Разумеется, с поправкой на современность, но не исходя из нее. Потому что некоторые основания современной жизни часто не лучше, а хуже родовых и общинных.

Древние иудеи никак не расплачивались за то, что убивали врагов? Это только в Новом Завете появилось - епитимья за убийство на войне?

А.М. Копировский: Нет, не только. Когда двое из сыновей Иакова, Симеон и Левий, в отместку за бесчестье сестры стали убивать без разбора всех подряд в народе, откуда происходил обидчик, об этом в Писании было сказано: «Проклят гнев их, ибо жесток». В результате они лишились духовного первенства в Израиле - оно было передано их младшему брату.

И даже на войне, где убийство врага приветствовалось, не обошлось без исключения. Царь Давид - избранник Божий, пророк, поэт, военачальник, освободитель и объединитель страны, очень хотел построить «Дом Божий» - храм. Но Бог ответил ему, что он пролил много крови, поэтому храм построит не он, а только его сын.

В ветхозаветном жертвоприношении странная логика - убить животное за то, что человек убил человека. Как это понять? Так же и убивать целые народы ради земли обетованной... странно это.

А.М. Копировский: Нет, это не так. Если человек убивал другого человека, он сам должен был умереть. Если убивал случайно - должен был бежать в так называемые города-убежища (их было немного - не больше пяти во всей стране), только там он мог жить в безопасности. Даже если чей-то вол забодал бы насмерть человека, а хозяин знал, что он бодлив за 3 дня до этого и не принял мер, то вола побивали камнями, но и его хозяин должен был умереть тоже. Потому что «око - за око, зуб - за зуб». И, соответственно, «смерть - за смерть», поскольку жизнь человека - священна, она дается Богом, и отнимающий ее как бы ставит себя на Его место. Животные тут ни при чем.

Другие народы, жившие в «земле обетованной», т.е. обещанной Богом иудеям, не «убивались». С ними иудеи сражались, сами несли потери, часто - огромные. Но война для них была священной. Она велась не за большую, удобную и богатую территорию, потому что Палестина в этом смысле - отнюдь не рай земной, можно было бы найти землю значительно лучше. Однако именно ее, по велению Бога, требовалось освободить от тех народов, которые поклонялись природным силам, что выливалось у них, например, в «священную» проституцию или человеческие, в том числе детские, жертвоприношения. Впрочем, даже их нужно было, как сказано, «прогнать от лица своего», а не уничтожить.

Что происходит с детьми, которые рождены в результате прелюбодеяния? Как их воспринимает Закон?

А.М. Копировский: Иеффай был сыном блудницы, однако - «спасителем Израиля» на войне, предводителем войска.

И неужели Богу нужно государственное признание брака?

А.М. Копировский: Богу нужны только мы, причем в состоянии свободы от греха, чтобы Он мог действовать в нас. А государственное признание брака нужно нам. Чтобы столь важная сторона нашей жизни как супружество была построена на более твердом основании, чем простое влечение полов друг к другу, и хотя бы в этом освобождена от греха.

Фраза «по духу и по плодам» звучит почти издевательски: я не понимаю - что по духу, а что не по духу. Как это можно понять?

А.М. Копировский: По плодам - просто: если хотел как лучше, а вышло как всегда, то оценка дается все равно не по намерениям, а по результату. Потому что: «Собирают ли с терновника виноград или с репейника смоквы (инжир)?» И еще: «Не может дерево доброе приносить плоды худые».

А по духу - еще проще, потому что не нужно ожидать зримых плодов. Если кто-то призывает вас самыми красивыми словами «украсть, убить или погубить», убедительно доказывая, что от этого будет только лучше, причем всем, вы вправе отказаться просто по внутреннему ощущению, что это не так, не дожидаясь, пока действительность развеет эти доказательства.

Как узнать, призван ты к браку или нет? Ведь сейчас нормальным считается именно иметь семью. Трудно разграничить: ты ошибся с призванием или совершил ошибку на верно выбранном пути? Если ты хочешь иметь семью - это и есть призвание?

А.М. Копировский: Слово «призвание» в Писании употребляется много раз. Верующие в Бога призваны, прежде всего, к жизни с Богом и в Боге. А еще - «к миру», «к свободе», «к почести вышнего звания», «к одной надежде», «к святости», «к жизни», «к вечному наследию», «в свет (Божий)» и т.д. Но никогда не говорится о призвании к браку или безбрачию. То и другое - возможность, причём равная, несмотря на то, что несравнимо большее число людей вступают в брак.

Вопрос только в мотивации и цели, в отношении к призванию, описанному выше. Если человек хочет иметь семью - это желание может быть связано с низкой мотивацией, не относящейся к призванию («чтобы было кому в старости подать стакан воды»; «чтобы продолжить род» - не спрашивая для чего; чтобы удовлетворить свое плотское желание). А может - с высокой (свободно, по глубокой взаимной любви, ведущей к духовной, душевной и телесной поддержке друг друга, к совместному служению Богу и людям, к «возделыванию и сохранению» созданного Богом мира и даже к его освящению и преображению; к рождению и воспитанию детей, способных к тому же). Тогда это совместимо с призванием.

Аналогично - безбрачие. Если человек выбирает его лишь для того, чтобы у него не было хлопот, связанных с ответственностью за других, и он даже готов претерпеть здесь некоторые неудобства, - это низкая мотивация, и к призванию Богом она не имеет отношения. Если же наоборот - выбираются большие хлопоты и большая ответственность, просто в другом направлении жизни, причем выбираются свободно, в надежде на признание Богом такого выбора - это высокая мотивация, она связана с призванием.

Конечно, и там, и здесь возможны неудачи, иногда трагические. Но они зависят не столько от ошибки в выборе, сколько от низкой мотивации, от непоследовательности в осуществлении выбора или просто от неготовности к нему.

Один такой юноша пришёл к мудрецу: жениться мне или не жениться? Мудрец ответил: поступай, как хочешь; и в том, и в другом случае пожалеешь.

С какого возраста нужно начинать воспитывать в детях почтение к родителям?

А.М. Копировский: С того, когда дети показывают способность хоть что-то правильно оценивать. У некоторых она проявляется в 3 года, у некоторых - в 30, у кого-то - при выходе на пенсию. В тех, кто так и не приобретает ее, воспитывать почтение к родителям бесполезно. Им следует просто напомнить 5-ю заповедь, за нарушение которой следовала смертная казнь, или хотя бы Уголовный кодекс ... :-).

Газета "Кифа" №12(150), сентябрь 2012 года

 

Иногда я бываю очень зла - скажем, когда сильно тороплюсь и не успеваю. И замечаю это сразу, но ничего не могу с собой поделать. Молиться в этот момент не могу. Как до этого не доводить, есть ли тут какой-то рецепт? Иногда кажется, что лучше накричать на кого-то, чем копить в себе все эти эмоции и постоянно прокручивать всё это в себе.

А.М. Копировский: Последнее - конечно, не рецепт. Потому что даже если выбирать из двух зол, то нужно выбирать меньшее, а меньшее здесь - не кричать на других. Лучше пострадать немножко самому, чем чтобы от тебя страдали другие. Но выбор из двух зол - для нас тоже не рецепт. Нужно выбирать как минимум добро, т. е. поступок на уровне Закона. «Не накричи» - хорошее продолжение Десяти заповедей.

А если Вы понимаете, что начинаете злиться, то лучше попытаться устранить причину озлобления. Молиться в таком состоянии было бы даже странно. Эта молитва может быть в грех, как говорит об этом Священное писание Ветхого завета (Пс 108:7). Если Вы, когда торопитесь, начинаете злиться, то надо, наверное, перестать торопиться и отдать всё на волю Божью. Пусть пострадает лучше моё дело, которое я тороплюсь сделать, чем я буду реагировать злобно или молчать, но внутри себя бурлить. А можно и просто подождать, что-то отложить, ещё раз подумать, как говорят - посчитать до десяти, посчитать до ста. Может быть, после этого придёт возможность помолиться, а может быть, ситуация рассосётся. Важно только не начинать действовать несмотря ни на что, когда внутри сам же человек ощущает, что он злится. Где злоба, там нет мира, а значит - там нет и не может быть Бога.

Иногда в Библии говорится о том, что кто-то уже точно никогда не покается. Например, в Прем 12:9-10 - о хананеях: Ты «давал место покаянию, зная, однако, что племя их негодное и зло их врожденное, и помышление их не изменится во веки». Как узнать - вдруг это и ко мне относится и у меня тоже нет шанса?

А.М. Копировский: Нужно вначале вспомнить, кто такие хананеи. В Ветхом завете это потомки Хама, одного из сыновей Ноя. Хам, как известно, похулил своего родного отца, причём в ситуации, в которой тот был совершенно не повинен, да ещё и братьев пригласил разделить с ним это хамство, за что был отцом проклят вместе со всеми своими потомками (Быт 9:20-27). Древние иудеи поэтому считали всех хананеев проклятыми.

Сейчас, в эпоху Нового Завета, нет ни одного изначально проклятого народа или нации, хотя у каждого народа есть свои недостатки и грехи. Но это не имеет значения перед Богом, потому что Бог ждёт от всех грешников только одного - покаяния, т. е. исправления, обращения к Нему, познания Истины. Ведь даже у хананеев Бог «давал место покаянию».

И нельзя слова о хананеях относить к себе так: а вдруг я хананей или кто-то ему подобный? Нет. Речь идёт о хамстве в прямом смысле слова. Если мы сами оказываемся хамами или потомками тех, кто хулил своих родителей, поступал против Божьих заповедей, причём сознательно, вообще хулил святыню, то нужно только одно - исправиться, изменить ситуацию. И тогда это не будет относиться к нам.

Если же мы этого не делаем, тогда шансы на наше прощение, действительно, резко уменьшаются.

Зачем в Ветхом Завете убивали животных за грех человека? Они ведь не виноваты.

А.М. Копировский: К сожалению, в Ветхом Завете за грех человека убивали не животных, а людей. Животных же не «убивали» (что было бы и тогда преступлением), а приносили в жертву. Поэтому когда мы начинаем трогательно заботиться здесь о животных (в плане «хорошего отношения к лошадям»), то видим ситуацию в неправильном свете. Нужно начинать всегда с людей, а люди из-за грехов в Ветхом Завете гибли часто. Животных же приносили в жертву за грех человека, тем самым напоминая ему о том, что его грехи стоят крови хотя бы этих животных.

С другой стороны: человек приносил в жертву животных, которые ему принадлежали. Он в этом смысле себя обделял, он отнимал от себя то, что возносил к Богу, понимая, что это, опять-таки, следствие его греха (если говорить о «жертве за грех» (Левит 5:6-10), были и другие виды жертв).

Поэтому сейчас не имеет смысла осуждать обычаи Ветхого Завета. То, что было тогда, для нас лишь свидетельство о том, что грех - вещь страшная, потому что его последствия смертоносны.

В Евангелии от Луки есть красивая история о Закхее, который покаялся, встретившись со Христом. Но ведь потом Христос ушёл, а Закхей остался в своей обычной жизни. Разве сможет он теперь никого не грабить, жить по-новому, ведь всё вокруг будет таким же - семья, дети, снова деньги нужны? Или один этот эпизод может изменить всю его жизнь?

А.М. Копировский: Ещё как может! Более того, всё его поведение говорит о том, что Закхей сам уже был готов измениться.

Он, забыв о своём солидном положении, как мальчишка, залез на дерево, потому что больше всего на свете хотел видеть Божьего пророка. Может быть, в глубине души он ждал, что пророк несёт в себе какое-то обновление, изменение жизни. Христос это увидел и сразу обратился к нему: слезь, сегодня Мне надлежит быть у тебя в доме. Не сказал: если ты исправишься. Но Закхей и сам сделал это - без напоминания, без каких-то дополнительных слов, причём в состоянии восторга, переполнявшего его. Помните, как он сказал: воздам вчетверо тем, кого я обидел, а половину имения раздам нищим (которых он уж точно никак не обидел). Это и значит, что он вновь стал сыном Авраама, даже если своими делами отрекался на время от такого сыновства. И поэтому: «Спасение дому сему» (Лк 19:9). Закхей даже попал в церковный календарь: есть Неделя о Закхее, т. е. воскресенье, в которое начинается подготовка к Великому посту. Церковь вспоминает Закхея как пример настоящего покаяния, совершённого в свободе и в радости. Вряд ли он после этого продолжал добывать деньги так, как раньше.

И ещё: Христос ведь не Дон Кихот. Он не просто освободил Закхея и ушёл, но проповедовал всем в Иерихоне. Вполне возможно, что Закхей не остался после этого в одиночестве...

Можно ли поддерживать отношения с такими атеистами, которых, наверное, можно назвать даже богоборцами, если при этом люди они очень хорошие и старые друзья? Или это враги Божьи, с которыми не надо ходить на совет нечестивых?

А.М. Копировский: Надо очень хорошо понять, что значит «богоборцы». Если эти люди не верят в Бога, не знают Его и думают, что все должны быть такими же, а поэтому стараются их «просветить» - какое же здесь богоборчество? А вот если они говорят грязные, глупые, гадкие вещи о Боге, о Христе, о вере, Церкви, о святых, пытаются разрушить духовно или даже физически то, что связано с верой в Бога, - какие же они хорошие люди? Если они сознательно искушают христианина, показывая очевидное неуважение к его вере, к его образу жизни - какие же они друзья?

С другой стороны, мы, к сожалению, часто готовы навесить ярлык богоборцев уже за то, что люди задают неудобные, трудные для нас вопросы о Боге и Церкви. Так их надо благодарить за это - они ведь стимулируют нас на углубление в нашей вере! И нам нужно быть на уровне этих вопросов, отвечать на них серьёзно, квалифицированно, не спешить, если не знаешь - спросить у того, кто знает. Иначе и самим можно оказаться «советом нечестивых».

Нужно ли прощать врачебную ошибку, халатность? Возможно ли это? У моей подруги врач не заметила замершую беременность и даже не дала ей направление на УЗИ перед тем, как уехать в отпуск. И что - нужно просто её простить?..

А.М. Копировский: Во-первых, если речь идёт о ком-то (в данном случае - о подруге), то прощать или не прощать - в первую очередь дело того человека, и вмешиваться в это не стоит.

Если же в принципе размышлять на эту тему, то нужно понять, что ошибки у профессионалов бывают не обязательно по халатности. В любом случае обстоятельства дела и степень вины должен вначале установить суд. Но, конечно, если врач при этом кается, просит прощения, обливается слезами, говорит: «Какой ужас, как же это могло быть, как же я не смогла?» - то прощение может выразиться уже в том, чтобы не требовать для неё всех казней на свете.

Если же виновный человек не кается, чувствует себя совершенно правым, начинает увиливать, обманывать, то тогда можно дать дорогу справедливости, т. е. не мешать нормальному ходу дела. Но самому не спешить осуждать («не прощать» фактически равно «осудить»). Увы, и у нас есть грехи и ошибки - хотя бы поэтому. А что касается внутренних вещей, переживаний - здесь вопрос другой. Полнота прощения связана с полнотой общения. Простить так, чтобы в описанном Вами случае стало возможным полное общение, - это уже что-то близкое к святости. Но ведь и такое не невозможно...

Газета "Кифа"

comments powered by Disqus