Перейти к основному содержимому
МиссияКатехизацияМиссиологияКатехетика
О насАвторыАрхив
Катехео

Научно-методический центр
по миссии и катехизации

при Свято-Филаретовском православно-христианском институте

Проповедь покаяния как часть миссии в РПЦ в «переходный» период (1980–2000-е гг.)

Доклад на XIX ежегодной научной богословской конференции студентов, аспирантов и молодых специалистов «Сретенские чтения» (Москва, СФИ, 2013 г.)
29 августа 2014 17 мин.

1980-й – 2000-е годы — особый период в истории РПЦ, когда прекращаются гонения со стороны государства и впервые, начиная с 20-х годов, появляется возможность свободной, открытой проповеди. Это сложный «переходный» период в истории РПЦ, открывавший большие миссионерские возможности. Можно выделить целый ряд задач и проблем, связанных с миссионерской проповедью в данный период.

Адресат

1. Несмотря на атеистическое воспитание, многие люди были тайно крещены, имели хотя бы небольшие навыки веры и жизни по вере, какие-то определенные представления — в разной мере полные — о церковной жизни. Вставал вопрос о необходимости восполнения этих представлений и приобщении людей к сути и смыслу христианства как целостной новой жизни. Решение этой задачи было невозможно без понимания того, что есть Покаяние (в первую очередь, с большой буквы). Т.е. дело внутренней миссии, обращенной к формальным христианам, было крайне важным и безмерно масштабным. Об этом прямо заявляли в проповедях выдающиеся пастыри, такие как протопресвитер Виталий Боровой, определяя первостепенные задачи народа Божия: «Надо начинать новую христианизацию Руси, а вернее — продолжать старую, начатую Владимиром. …Несмотря на то, что у нас теперь оптом считается, что все, мол, православные, но, извините, много есть таких "православных" просто потому, что их крестили в православии после рождения или потом, но в любом случае их не научили, и они просто агностики…» [4, c. 234].

2. Были люди и неверующие, и некрещеные.

3. Весь народ, переживший тоталитарную эпоху, нуждался в исцелении сознания, духа, сердца, т.е. как никогда стояла задача целостного восстановления самого достоинства человека.

Содержание проповеди

Качество христианской жизни напрямую зависит от того, что понимается под покаянием, какой вектор, задачи, глубину перемен духовной жизни и жизни в целом предлагается обрести человеку. Какой объем содержания и смысловые акценты предполагались в самом слове и в событии покаяния как миссионерского этапа в жизни человека? Как церковь видела — «диагностировала» — духовные болезни общества, вызовы времени, направленные к конкретному историческому времени, к поколению, к реальным людям?

Формы проповеди

До момента, когда к концу 1980-х годов государство прекратило гонения на церковь, основными формами проповеди на территории СССР были:

  • личное свидетельство, домашние беседы с риском подвергнуться аресту (в частности, о. Александр Мень; вначале — мирянин, позже — диакон и священник Георгий Кочетков);
  • проповеди в храме, что являлось редкостью, т. к. решались на такой шаг только люди, обладающие большим духовным авторитетом и бесстрашием (к примеру, прот. Виталий Боровой);
  • радио-беседы зарубежных станций (митрополит Антоний Сурожский и др.).

 

С началом 1990-х наступила возможность открытой миссионерской проповеди.

  • Самая распространенная форма — проповедь в храме. Это наиболее смешанная (с катехизической или гомилетической точек зрения) и сложная форма. Люди, приходящие в храм, в разной мере причастны к христианской жизни — к ее таинствам, молитве, к другим сторонам церковного опыта. Даже если проповедь адресована людям церковным, то стоит иметь в виду, что уровень христианского просвещения постсоветского человека, посещающего храм и даже участвующего в таинствах, остается серьезной проблемой.
  • Стали возможны и новые для нашей страны формы — лекции (открыто заявленные как христианские, в отличие от лекций С. С. Аверинцева, к примеру, в свое время сыгравших миссионерскую роль, но внешне имевших научное название, задачи), беседы, интервью и выступления на радио и телевидении, доклады, книги.
  • Учитывая главный миссионерский принцип, по которому миссия должна иметь возможность продолжения в перспективе воцерковления, наиболее плодотворной можно назвать форму открытых встреч Преображенского братства. Она включала в себя последующую ответственность за духовный путь слушателей, была целенаправлена и учитывала присутствие конкретной аудитории.

 

Для того чтобы проанализировать досконально ситуацию с миссионерской проповедью в этот сложный период, необходимо серьезное исследование. В рамках данного доклада рассмотрим ее наиболее показательные и интересные примеры, обратившись к проповедническому опыту наиболее ярких миссионерских пастырей-проповедников.

I. Домашние беседы протоиерея Александра Меня

Начнем с расшифрованных бесед отца Александра, изданных в 1995 году под заглавием «Домашние беседы о Христе и Церкви». Трудно до конца сразу определить адресат. Судя по тексту, это круг знакомых верующих людей, желающих войти в дух и смысл христианства. Как отец Александр видит «покаяние», какое содержание вкладывает в это понятие и какие ставит задачи?

Христианство — это новая жизнь. Обращаясь к евангельским словам Христа: «Покайтесь, приблизилось Царство Небесное», «ныне суд миру сему», отец Александр подчеркивает, что с тех пор мы живем в апокалиптическое время. Эти глобальные слова обращены к нам лично в качестве актуальной духовной задачи. «Христос никуда не уходил. Он остался, и поэтому мы каждый раз решаем: будем ли мы с Ним, или мы будем вне Его» [10, c. 11]. Важно, становясь на духовный путь, понимать две главные опасности, несущие в себе ложные представления-стереотипы о церковной жизни. Подлинное христианство не должно иметь сектантский дух, отгораживающий себя от окружающего мира. Но оно не имеет права мимикрировать, подстраиваться и позволять себе входить в «плохую солидарность» с ним [c. 11].

Движение к истинному христианству — одна из ключевых мыслей домашних бесед отца Александра. Он ссылается на известный труд святителя Тихона Задонского «Об истинном христианстве», подчеркивая, что оно может быть и псевдоистинным, церковно нечестным, «удобным» для себя, языческим. Граница лежит внутри нас. «Христианство похоже не на теплую печку, а на ядерный реактор… Цель — найти в себе истинное христианство» [11, c. 41]. О. Александр призывает к покаянию как к кропотливому духовному труду, поиску, к изменению жизни. Христианство — не новый текст или новое учение, оно проходит через наше новое сердце, новую интонацию, отношение к другим. Не упоминая слово «покаяние» прямо, он приводит — в качестве отрицательного результата (псевдохристианства, псевдовоцерковления) — пример фанатичного по характеру, крестившегося в постсоветский период человека, в котором внутренних перемен не произошло. «До этого он был нетерпимым коммунистом, потом фашистом, потом еще кем-то — менял очень много разных нетерпимостей… Вместо того, чтобы понять, что это порок, с которым надо бороться, он поставил на нем крестик или, вернее, православный крест восьмиконечный, и заржал тем же самым голосом, только другой текст был, но интонация то была та же самая» [c. 41]. Отсутствие духовного усилия изменения жизни при вхождении в церковь — т. е. покаяния — перекрывает «путь для источника Божьего, который должен бить в нас» [c. 42].

«Надо уметь видеть и каяться — видеть прошлое, каяться друг за друга» [12, c. 50]. Отец Александр призывает вспомнить опыт покаяния, известный народу Божию от древних времен до периода новомучеников и исповедников российских, но фактически забытый в сознании и практике современной жизни церкви. Это и общецерковная задача, и личная, которую церковь пока что еще не выполнила, отмечает отец Александр, вспоминая вопрос одного из современных писателей: «Как случилось, что Россия, православная страна, стала страной массового атеизма»? «Трудно сейчас каяться за древних людей…», — отвечает он, — «между тем то, что происходило в начале XX века, в XVI, в XIX веках — это пока еще все та же цивилизация, в которой мы живем и сегодня… Все соотношения сил, которые мы имеем в России, в зачатке были тогда» [c. 50]. Именно покаяние должно лечь в основу возрождения церковной жизни, главными направлениями которого отец Александр называет проповедь, свидетельство и присутствие (свидетельство о христианстве не как об идеологии, а как «о живом присутствии Бога в нас») [c. 51].

II. Проповеди и беседы митрополита Сурожского Антония (Блума)

В 90-е годы начинается публикация книг с проповедями зарубежных известных пастырей РПЦ, тексты которых раньше не могли быть доступны. Эти книги имели вдохновляющее миссионерское значение и до сих пор не утратили своего потенциала. Вопрос содержания и качества покаяния — один из главных в его проповеди.

«Покаянный перелом» на пути ко Христу. Глубину обращения, пережитую апостолом Павлом в момент встречи духовной со Христом, митрополит Антоний ставит в качестве задачи каждому христианину. Этот перелом является знамением кардинального начала новой жизни. Апостолу Павлу «мы должны уподобиться… в его покаянном повороте, который из гонителя сделал его учеником и который позволил ему жизнью, не словом, последовать призыву Христа…» [3, c. 68]. Покаянный поворот выражает начало новой жизни, содержанием которой становится Христос и служение Ему и Церкви. «На страшном суде их (христиан), — ссылается о. Александр на проповедь Иоанна Лествичника о призвании христиан, — оправдают свидетельства тех, кто по их слову обновился, стал новой тварью и скажет: Господи, если бы он не проповедовал, я никогда не познал бы животворную твою истину… Недостаточно творить заповеди, не становясь иным человеком,… для которого заповедь является уже не Божиим приказом, а собственным порывом жизни» [c. 66]. Молитва о духовном возрастании (являющаяся одним из критериев качества христианской жизни, по мысли митрополита Антония) должна быть прошением о встрече со Христом и любви к Нему, которые нераздельны от готовности служить Ему «в сердцах, в умах, в судьбах, в жизни других людей» [c. 72].

Чтение Евангелия — не вычитывание заповедей. Оно должно вести к изменению жизни, к поступкам, потому что Евангелие, одной стороны, показывает «красоту настоящего человека во Христе», на которого «ты уже хоть чем-то, хоть малым… похож» [1, c. 183], раз ты эту красоту способен видеть. С другой стороны, Евангелие, подобно зеркалу, заставляет обнаруживать в себе те места, которые совсем образ Божий, даже уродливы. Евангельские слова — доброе основание, отправная точка, для того, «чтобы доискиваться самого прекрасного и истинного, что в нас заложено и что как бы вызывается к жизни красотой личности Христа, Его учения, образа Его жизни…» [c. 184].

«В храм вступают не через дверь, а через Крещение» [2, c. 197]. Владыка Антоний прямо напоминает, что в древности люди не сразу могли принять Крещение и называться христианами. Они были оглашаемыми, стояли в притворе, слушая в качестве поучения слова Писания и молитв. «Притвор был местом, где человек стоял перед судом своей совести» [c. 197]. Время оглашения было дано для формирования нового сознания человека через покаяние, что, безусловно, отражалось в поведении человека, его поступках. «И когда их покаяние созревало, когда они были готовы, они могли войти в храм через крещение» [c. 198]. Владыка Антоний пишет о вхождении в церковь как о последовательном во времени подвиге духовного вырастания, вступлении в новый внутренний опыт, когда под воздействием слова Божия разгорается сердце, светлеет ум, возникает волевое устремление переменить свою жизнь, «перейти из состояния одичания в приемлемое состояние» [c. 199]. Это новое состояние означает конец прошлой жизни и начало новой, в которой Бог входит в нашу жизнь. Отсутствие катехизации на Руси владыка называет причиной массового отпадения от веры в трагическую эпоху XX века. К сожалению (может быть, в миссионерском контексте это и оправдано), владыка почти не делает акцента на том, что вступление в Церковь — это, по сути, не только личный внутренний опыт, восстановление Богообщения через покаяние, но и восстановление нарушенных связей между людьми, вхождение в новое общество, в народ Божий.

III. Пастырские беседы митрополита Кирилла (Гундяева)

Телевизионные еженедельные выступления в рубрике «Слово пастыря» митрополита Кирилла (позже — патриарха) пользуются достаточно широкой популярностью. Как в них раскрывается тема покаяния? Обратимся к некоторым из них.

Первая проблема этих проповедей — весьма обширный и неопределенный адресат, в результате чего миссионерское содержание здесь, как правило, смешано с катехизическим и гомилетическим.

Вторая связана с объемом содержания самого понятия «покаяние». Мы сталкиваемся в некоторых проповедях (не могу себе позволить говорить обо всех, т. к. для этого требуется охватить более широко рассматриваемую проповедническую деятельность) с редуцированным пониманием покаяния, а значит, и с теми задачами, которые предлагаются слушающим.

Покаяние как нравственное очищение, очищение совести. Из проповеди в Фомину неделю, «О вере»: «…Есть определенные духовно-нравственные условия развития религиозного чувства. В первую очередь — это чистота ума, души и сердца человека. «Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят», — говорит Слово Божие (Мф. 5. 8)… В злую душу, в нечистый ум, в сердце, оскверненное грехом, не может войти Божественная премудрость, свет никогда не смешается с тьмой, чистота — с грязью…» [8]. «Покаяние есть осознание своего греха, неправды собственной жизни, признание того, что в своих делах и помышлениях мы уклоняемся от нравственной нормы, которую Бог вложил в природу человека» [8]. Это верно. Здесь ставится вопрос об изменении жизни («перерождении, внутренней перестройке, обновлении и возрождении»), но заданный здесь уровень покаяния имеет аскетический, нравственный, известный и в ВЗ аспект.

Проблема в том, что покаяние как обретение чистоты, очищение, нравственная задача, не учитывает того, что образ христианства и христианской жизни в сознании ищущего или малоцерковного человека сам нуждается в изменении и исцелении, в свидетельстве. Возможно, проповедь покаяния для современного человека необходимо начинать с отказа от ложных стереотипов восприятия христианства и, одновременно, с размышления о том, что есть истинное христианство, его дух и смысл.

Цель покаяния имеет значительно редуцированное, нецелостное содержание. Это, к примеру, «обретение рая»: «Покаяние — это изъявление нашей готовности к духовному труду, к соработничеству с Богом во имя обретения Рая» [7]. Или исполнение Закона: «Подлинное покаяние может совершаться тогда, когда человек преодолевает свое эгоистическое «я» и отвергает то, что еще вчера было для него… значительно, но что не вписывается в систему Божественных заповедей» [7], то, что вносит противоречием между жизнью и Божиим Законом.

Покаяние, в рассматриваемых проповедях митрополита Кирилла, имеет только индивидуальный аспект, в отличие от проповедей отца Александра Меня и владыки Антония. «Покаяние же есть индивидуальный, личный ответ каждого из нас на вопрос о готовности соучаствовать в деле спасения, совершаемом Богом…» [7]. Покаяние как «способность к самокритике и внутреннему суду над собой, готовность исправить свою жизнь есть персональный ответ на явление Бога миру во Иисусе Христе» [7].

Мученичество и исповедничество за Христа и покаяние глубоко взаимосвязаны. В древней церкви мученическая смерть приравнивалась к крещению, перед такого рода смертью покаяние не требовалось. «У человека ничего не остается своего, даже жизни, — он все отдает Богу… становится Божиим человеком» [9]. «Покаяние — это тоже исповедничество, это некий отказ от привычного образа мыслей… зафиксированное волей твердое желание идти за Христом, пересмотреть свою жизнь, это принятие на себя Божией правды и отторжение того, что еще вчера казалось правдою Божией» [9].

VI. Беседы, лекции священника Георгия Чистякова

Многие лекции, радио-беседы и интервью отца Георгия Чистякова имеют миссионерский характер. Слово покаяние, прямым образом упомянутое, в них встречается редко, но можно утверждать, что задача эта внутренне является одной из значимых в его слове. Тема покаяния звучит в виде проповеди изменения жизни, касаясь как внутреннего состояния человека, так и его поступков, поведения.

Общая направленность выступлений на демофилогизацию образа христианства и православия. Отец Георгий развенчивает ложные представления о православное вере, вскрывает причины и корни, их сформировавшие, и параллельно говорит об истинном духе и смысл христианства. К примеру, одна из наиболее часто затрагиваемых, острых тем — враждебное отношение к другим: поиск врагов, сект и т.п. «Монополия на истину вообще крайне опасна, ибо делает нас жесткими и жестокими, но, к сожалению, очень удобна, ибо освобождает от необходимости думать, выбирать и брать на себя личную ответственность за принятие тех или иных решений»… «Она… истину просто и сразу убивает, ибо истина может быть только свободной» [15]. Другой пример, развенчивание исторически сложившего заблуждения, что христианство — религия индивидуального спасения. «…Царство Небесное, христианство — это когда мы вместе, как апостолы, которые "все были вместе и имели все общее... и каждый день единодушно пребывали в храме» [13]. Отчуждение и страх перед «другим» — мифы, которые становятся камнем преткновения на пути к Богу и в церковь. Отец Георгий называет сознание, исполненное страхом перед врагом, боязнью свободы, — языческим сознанием, опирающимся на магическое, в своем роде, потребительское, безличностное отношение к Богу. В такой ситуации «религия воспринимается как борьба со Злом, но совсем не как движение к Добру, таинство — как магическое действие священника, автоматически защищающее нас от нечистой силы, но не как благодатное касание Духа Святого, на которое,… необходимо ответить теперь уже нашим движением навстречу Богу» [15]. Одна из причин укоренения подобного мировоззрения у верующих и ищущих — «оторванность от Христа и Евангелия».

Покаяние как изменение жизни должно быть воплощенным, выражено в конкретных поступках. «Как далекие от Церкви люди, так и те, кто себя к ней относят или, не относя себя к Церкви, все же считают себя православными, путают веру и убеждения, веру и богословские, философские и даже политические взгляды, веру и мораль. В результате знание Бога подменяется знанием о Боге» [13]. Говоря об изменении жизни, отец Георгий делает акцент на ее положительном содержании, подчеркивая, что христианство — это путь целостного восстановления человека, оно касается его всесторонних усилий. «Христианство — это не новые идеи или новое мировоззрение, это новая жизнь» [13].

Обращает на себя внимание мысль, что покаяние может быть выражено публично. (Пример покаянии В. В. Познера в истории с клеветой на А. Д. Сахарова). «Это и есть покаяние: о себе сказать, перерасти свою нечестность, свою трусость, свою лживость, свое приспособленчество, вырасти как из старой одежды. А когда человек из этого не вырастает, то ходит и чувствует, что внутри вместо сердца сплошная помойка» [16].

Если сравнить объем содержания слова «покаяние» у отца Георгия с предыдущими проповедниками, то стоит отметить следующее. Тема покаяния как изменения жизни раскрывается через миссионерскую проповедь, формирующую положительный образ христианства, что сближает его мировоззрение со взглядами отца Александра и владыки Антония. Но, в отличие от своих старших современников, отец Георгий, практически ничего говорит о покаянии как длительном духовном процессе, связанном с работой над собой, с церковным просвещением.

V. Открытые встречи. Священник Георгий Кочетков

Наиболее последовательным вариантом миссионерский проповеди, на наш взгляд, можно назвать открытые встречи Преображенского братства. Фактически они стали церковной традицией, творчески сформировавшейся благодаря духовному попечителю братства священнику Георгию Кочеткову. Встречи проводятся регулярно с середины 80-х годов XX века до настоящего времени. Обратимся к журналу «Православная община» за 1994 год, где опубликован расшифрованный текст одного из циклов подобных встреч. Открытых встреч в данном случае (и до сих пор, как правило) внутри цикла — три. Тема покаяния — их сердцевина, она раскрывается перед слушателями многосторонне, но очень постепенно, как бы поступенно. Можно указать на некоторые духовные принципы, лежащие в основе вступительного слова, помогающие более глубокому раскрытию темы.

Проповедь на открытых встречах личностно направлена, вне зависимости от количества присутствующих. Слово должно иметь пророческий характер, являясь ответом на вызовы времени, состояние общества и человека здесь и сейчас, в данный исторический момент. Проповедь Отрытых встреч опирается на ключевые смысловые понятия христианства. Она целожизненно ориентирована, т.к. христианство в своей полноте охватывает всю жизнь человека.

Ведущий встречи в своем слове разрешает, как мы видим, очень конкретные духовные задачи:

Первая связана с демифологизацией представлений о христианстве, со снятием множества — целого веера — стереотипов, ложных представлений о нем. (Нечто подобное мы видим у отца Георгия Чистякова, но в данной ситуации налицо конкретная адресность проповеди, возможность личного и ответственного взаимного общения, это не лекция.) Покаяние как изменение ума подспудно содержится внутри проповеди, проясняя, как правило, затемненный суевериями или невежеством, образ христианства и православия. Например, когда речь идет об искаженном, «ненатуральном образе Христа»: «слащавом или абстрактно-космическом» [5, с. 89]. Развенчиваются расхожие неправильные понимания евангельских выражений: нищие духом, смирение, о подставленной другому щеке. Искаженное представление о Боге не позволяет увидеть человека во всей его значимости и глубине, в личностном измерении, сводя понимание в крайних точках восприятия до уровня животного или «высокоорганизованной машины» [c. 93].

Прояснение представления слушающих о содержании христианской жизни позволяет вводить их в саму суть и смысл христианства, в общение со Христом, с Богом, с другими людьми. Мы видим, как открытая встреча становится опытом Богопознания, а через это и познания человека. Приведем примеры, затронутых в слове отца Георгия вопросов:

  • Бог — не объективная и не субъективная реальность, но в опыте переживания разных людей вырисовывается и познается Его образ, который имеет единые черты Личности;
  • в Боге нет насилия, Он не может насильственно завладеть человеком;
  • образ Божий сохраняется в каждом человеке, и даже искажаясь, не истребляется до конца;
  • христианство — опыт живой веры, а не свод правил и мн. др.

 

Призыв к Богопознанию и познанию Божией воли о человеке связан непосредственно с раскрытием замысла о человеке, с его призванием. Отсюда следует необходимость покаяния как возможности исполнения воли Божией, понимания, как ее исполнить. «Для исполнения воли Божией нужно то, что на церковном языке называется «покаянием!» [c. 94].

Таким образом, слово «покаяние» появляется только в самом конце проповеди как естественный ее итог, вывод, к содержанию и результату которого надо еще прийти. Отец Георгий предостерегает об опасности ложного понимания покаяния через смирение других.

Мы кратко проанализировали тему покаяния на первой Открытой встрече. За ней следуют вопросы и ответы, затем — вторая встреча, в некотором роде дублирующая первую (для вновь пришедших), но и продолжающая ее. На третьей встрече, в заключении ведущий говорит об оглашении и его основных направлениях [6]. И здесь оказывается, что главным направлением всего процесса оглашения является Покаяние с большой буквы, как таинство. С одной стороны, покаяние — это одно из четырех направлений оглашения. Оно сформулировано для будущих оглашаемых как исполнение воли Божией через ее познание. (Здесь раскрывается задача покаяния как внутреннего пути, духовного труда, совершенно конкретного и личного.) С другой стороны, все направления служат этому изменению человека, готовят его новое рождение.

 

Заключение

В качестве заключения, проанализировав ряд различных положительных примеров миссионерской проповеди, принадлежащих наиболее известным современным проповедникам, мы можем сделать следующие выводы.

Форма открытых встреч Преображенского братства, ее внутренние принципы позволяют относиться к миссии максимально личностно и ответственно, т.к. она предполагает взятие на себя ответственности за последующее воцерковление людей (если они свободно такое решение примут). Покаяние как изменение жизни на всех смысловых уровнях является основой этой проповеди.

Книги отца Александра Меня и владыки Антония, имеющие миссионерское содержание, могут послужить своего рода подспорьем для ищущих, оглашаемых, т.к. они поднимают вопросы понимания христианства как новой жизни, обретение которой требует усилий, времени. Стоит отметить, что эти миссионерские книги, как и слова и труды отца Георгия Чистякова безусловно нуждаются в восполнении (или даже в комментариях) через общение с церковными людьми, с катехизаторами, поручителями, через церковное научение вере и жизни. Иначе вопросы покаяния могут остаться неразрешенными до конца, понятыми достаточно узко или произвольно.

Что касается телевизионных и радио-встреч, имеющих миссионерский характер, важно помнить о последующем пути людей, о перспективе хотя бы минимальной ответственности. Проблема таких форм проповеди (как и в современной ситуации богослужения в храме) — смешанная аудитория, разный уровень церковного опыта. С другой стороны, подобного рода проповедь дает возможность обращения с пророческим словом о покаянии к широкому кругу людей. Это особая ответственность уметь раскрывать содержание покаяния, не умаляя его глубины, актуальности и открытости для каждого человека, соотнесенности со смыслом христианства как целостной новой жизни.

Можно сказать, что в целом церковь пока что находится на пути решения проблемы внутренней миссии. Это решение очень запаздывает, т.к. на первое место была поставлена задача восстановления храмов, а вопросы миссии и катехизации разрешались крайне медленно и частично. Многие люди, хлынувшие в церковь с началом переходного периода, не найдя ответов на свои внутренние вопросы, отошли от нее. Одним из господствующих в обществе настроений нового времени становится самодостаточность. Христианство и церковь все больше воспринимаются как маргинальный административно-архаичный институт и т.п. Именно поэтому так важно уделить серьезное внимание миссионерскому опыту, ставящему в центр своей проповеди покаяние как возможность обретения новой жизни. Условием вхождения в нее является готовность ищущих к серьезному духовному труду, приобщению к Преданию Церкви, с одной стороны. Но в гораздо большей степени это — реальное соборное усилие (миссионерское, катехизическое, просветительское…) всех церковных сил, опирающееся на живой опыт братского общения и служения. Только оно сможет помочь приблизиться, хоть в какой-либо мере серьезно и полно, к возрождению церковной жизни в РПЦ и полноты служений в ней.

 

Литература

1. Антоний (Сурожский), митр., (Блум). Встреча с Богом живым. / Встреча. М.: Фонд «Духовное наследие митрополита Антония Сурожского», 2010. С. 148-192.

2. Антоний (Сурожский), митр., (Блум). Войду в дом твой. / Встреча. М.: Фонд «Духовное наследие митрополита Антония Сурожского», 2010. С. 193-225.

3. Антоний (Сурожский), митр., (Блум). Жизнь для меня — Христос. / Встреча. М.: Фонд «Духовное наследие митрополита Антония Сурожского», 2010. С. 73-83.

4. Боровой В., прот. Быть свидетелями Христа. Проповеди. М.: Свято-Сергиевское братство, 2006. 347 с.

5. Кочетков, Георгий, свящ. Первая открытая встреча в Огласительном училище при МВПХШ (январь 1994 года). / Православная община. 4-5 (22/23)/94. М.: Православная община, 1994. С. 87-102.

6. Кочетков, Георгий, свящ. Третья открытая встреча в Огласительном училище при МВПХШ (март 1994 года). / Православная община. 27 / № 3, 1995. М.: Православная община, 1995. С. 28-53.6. 

7. Кирилл (Гундяев), митр. «Слово пастыря», проповедь: «Начало общественного служения Иисуса Христа». arhiv.smoleparh.ru/slovo/cap28.htm (Дата обращения, март, 2012).

8. Кирилл (Гундяев), митр. «Слово пастыря», проповедь: «О вере». arhiv.smoleparh.ru/slovo/cap1.htm (Дата обращения: март, 2012).

9. Кирилл (Гундяев), патриарх. Проповедь в Спасо-Преображенском храме на песках, Москва, в День памяти новомучеников и исповедников Российских. www.patriarchia.ru/db/text/1999619.html (Дата обращения: март, 2012).

10. Мень, Александр, прот. Церковь в истории. / Домашние беседы о Христе и Церкви. М.: Яхтсмен, 1995. С. 7-16.

11. Мень, Александр, прот. Жизнь в Церкви. / Домашние беседы о Христе и Церкви. М.: Яхтсмен, 1995. С. 37-42.

12. Мень, Александр, прот. Роль Церкви в современном мире. / Домашние беседы о Христе и Церкви. М.: Яхтсмен, 1995. С. 43-52.

13. Чистяков, Георгий, прот. Вера или идея. / Размышления с Евангелием в руках. М.: "Путь", 1996. pvd.chat.ru/text/Chistjakov/CH2.html (Дата обращения: март, 2012).

14. Чистяков, Георгий, прот. Десять заповедей бизнеса. Программа радио «Эхо Москвы». tapirr.com/ekklesia/chistyakov/speeches/10zap_business.htm (Дата обращения: март, 2012).

15. Чистяков, Георгий, прот. Откуда эта злоба? Лекция. pvd.chat.ru/text/Chistjakov/zloba.html(Дата обращения: март, 2012).

16. Чистяков, Георгий, прот. Судьба в христианстве. tapirr.com/ekklesia/chistyakov/esse/church_today.htm (Дата обращения: март, 2012).

Нина (Инна) Ткаченко

 

Сайт СФИ

Миссия

Современная практика миссии, методы и принципы миссии, подготовка миссионеров и пособия

Катехизация

Опыт катехизации в современных условиях, огласительные принципы, катехизисы и пособия

Миссиология

Материалы по миссиологии и истории миссии, святоотеческие тексты и рецензии

Катехетика

Материалы по катехетике и истории огласительной практики, тексты святых отцов-катехетов

МиссияКатехизацияМиссиологияКатехетика
О насАвторыАрхив