Перейти к основному содержимому
МиссияКатехизацияМиссиологияКатехетика
О насАвторыАрхив
Катехео

Научно-методический центр
по миссии и катехизации

при Свято-Филаретовском православно-христианском институте

Миссионерская деятельность Русской православной церкви в отношении мусульман Среднего Поволжья в XIX — нач. XX вв.: 1800-1917 гг.

10 марта 2015 57 мин.

Миссионерская деятельность Русской православной церкви в отношении мусульман Среднего Поволжья в XIX начале XX вв.: 1800-1917 гг.

Год: 2008

Автор научной работы: Исхаков Радик Равильевич

Ученая степень: кандидат исторических наук

Место защиты диссертации: Казань

Код специальности ВАК: 07.00.02

Специальность: Отечественная история

Количество страниц: 292

 

Оглавление диссертации

Введение.

Глава 1. Православная миссия в Среднем Поволжье 1800-1850-е гг.

§1.1. Религиозная политика Российского государства в отношении мусульман.

§ 1.2. «Отпадения» крещеных татар в ислам и методы борьбы с этим движением.

§1.3. Научная организация православной миссии в епархиях Среднего Поволжья.

Глава 2. «Противомусульманская» деятельность РПЦ в Среднем Поволжье в пореформенный период

§2.1. Становление миссионерско-просветительской системы Н.И. Ильминского.

§ 2.2. Миссионерские институты в Среднем Поволжье.

§ 2.3. Реализация миссионерской политики православной церкви в отношении мусульман.

Глава 3. Кризис православной «противомусульманской» миссии

§3.1. Положение миссионерских организаций в Среднем Поволжье в конце XIX — начале XX вв.

§ 3.2. «Противомусульманская» миссия в условиях свободы совести».

 

Введение диссертации (часть автореферата)

Актуальность темы исследования. Перед современной гуманитарной наукой остро встал вопрос формирования методологических подходов в регулировании межконфессиональпых отношений в российском обществе. От решения данного вопроса во многом зависит конструирование взаимоотношений как между государством и отдельно взятой религиозной общиной верующих, так и между конфессиями в целом. Известный русский историк В.О. Ключевский писал: «История не учительница, а надзирательница, magistra vitae (наставница жизни); она сама ничему не учит, а только наказывает за незнание уроков»1. Изучая взаимодействие разных конфессий и религиозных групп в Российском государстве в исторической ретроспективе, можно выявить пути решения проблем в сфере современных государственно-церковных и межконфессиональных отношений, избежать ошибок прошлого.

Взаимоотношение ислама и православия в Среднем Поволжье XIX — начале XX вв. является важной темой для изучения, обусловленной возрастающей ролью религиозного фактора в жизни народов России. Рассматривая исламо-христианские отношения как сложный культурологический процесс мы должны учитывать и его негативные аспекты, вызванные высоким конфликтогенным потенциалом, столкновением разных мировоззренческих структур, признающих исключительность и правоту своих установок. При этом период XIX — начала XX вв. стал новым этапом в развитии межконфессионального диалога в регионе, в становлении толерантных, терпимых отношений между двумя религиозными традициями. Уникальный опыт позитивного развития, мирного сосуществования православия и ислама в общероссийском контексте представляет большой интерес в связи с ростом международной напряженности, вызванной усилением противоречий на почве религиозной нетерпимости.

Одним из ключевых факторов в социо-культурной жизни народов Среднего Поволжья являлся внутриполитический курс российского правительства. В истории русской колонизации роль идеологической экспансии была всегда превалирующей, что свидетельствует о значительной роли религиозного фактора в формировании национальной политики. Православная церковь, в силу сложившейся в средние века русской политической культуры, продолжала выступать в качестве идеолога и главного реализатора этой политики, направленной на гомогенизацию национальной и конфессиональной структуры государства. В XVI—XVIII вв. общими усилиями правительства и церкви была кардинально изменена конфессиональная топография региона — большинство местных анимистов (удмурты, марийцы, мордва, чуваши) принимают православие, в то время как основная часть татар сохраняет свою прежнюю исламскую конфессиональную идентичность. Православие и ислам становятся двумя основными религиозными традициями в регионе, во многом формировавшими мировоззренческие и культурные установки большинства верующего населения. Одной из форм соприкосновения и интенсификации взаимодействия между этими конфессиями становится развитие православного и мусульманского проповедничества. В этой связи перед исследователями встает проблема объективного исследования миссионерской деятельности религиозных организаций в Среднем Поволжье, выявления ее влияния на конфессиональную ситуацию в крае, религиозную идентификацию местных народов.

Терминология и понятийный аппарат. С целью устранения разночтений и неточностей необходимо выделить смысловую основу некоторых наиболее важных и используемых в работе понятий. Под миссионерской деятельностью принято понимать форму деятельности религиозных организаций и церквей, официально направленную на обращение иноверующих2. В нашем случае данное определение требует некоторой корректировки. В Российской империи, где за православием признавалось исключительное право на ведение проповедческой деятельности, произошла существенная трансформация системы церковного управления, которая превратилась в структуру исполнительной власти, и под миссионерской деятельностью понималось не только приобщение в лоно церкви неофитов, но и их национальная, культурно-языковая и религиозная унификация. При этом активным проводником политики христианизации выступало само государство. Светская власть оказывала церкви всестороннюю поддержку, предоставляла неофитам определенные льготы и послабления за принятие государственной религии.

Необходимо разграничить понятия крещение — единовременный акт и христианизация — длительный процесс приобщения к православной традиции3. Если во время существования «Новокрещснской конторы» (1731—1764 гг.) удалось добиться определенных результатов в крещении мусульман, то с их христианизацией возникли значительные трудности. Провал политики по тотальной христианизации мусульманского населения и движение крещеных татар за возвращение в ислам вынудили церковное руководство сместить акценты, направляя основной упор деятельности православных проповедников на лиц, которые уже давно считались православными христианами, но фактически оставались в вере своих предков. «Новокрещеными» в дореволюционной историографии было принято считать представителей коренных народов Среднего Поволжья, принявших православие после первой ревизии 1722 г. Основная часть «новокрещеных» татар были предками лиц, подвергшихся насильственной христианизации в 30—50-е годы XVIII в. Несмотря на номинальное принятие христианства, вплоть до второй половины XIX в. большинство «новокрещеных» татар продолжало считать себя мусульманами, в их обыденной и религиозной жизни практически отсутствовала православная религиозная традиция. Другой группой крещеных татар были «старокрещены», принявшие православие вскоре после покорения Казанского ханства — во второй половине XVI — начале XVII вв. «Старокрещены» в религиозном отношении считались более привержены влиянию православия, уровень их исламизации был значительно ниже, чем у «новокрещеных» татар4.

В данной работе под мусульманами подразумеваются лица официально и неофициально исповедующие ислам. Сложность определения четко очерченных конфессиональных границ, а часто и религиозной идентификации «номинальных» христиан требует выработки определенных критериев при оценке их конфессиональной принадлежности. «Неофициальными» мусульманами однозначно могут считаться лица, официально разорвавшие связи с православной церковью и исповедующие ислам (категория «отпавших»), а также те «номинальные» христиане, считавшие себя мусульманами, исполнявшие основные положения исламского вероучения (тайно или открыто).

В XIX — начале XX вв. начинает активно развиваться «противомусульманская» деятельность православной церкви, под которой нами понимается комплекс мер, направленных на противодействие усилению позиций мусульманской общины в регионе, нейтрализацию влияния ислама среди «номинальных» христиан, деисламизацию и возвращение в православие неофитов-мусульман.

Объектом исследования является миссионерская деятельность Русской православной церкви (РПЦ) в отношении мусульман Среднего Поволжья в XIX — начале XX вв.

Предметом исследования выступает практическая « реализация миссионерской политики, способы воздействия на мусульман с целью изменения их конфессиональной идентичности, методы нейтрализации влияния ислама в регионе.

Хронологические рамки исследования включают в себя период XIX — начала XX в. (1800 — 1917 гг.). Этот период в истории России характеризуется значительными изменениями в религиозной политике государства в отношении мусульман, постепенной либерализацией законодательства в вопросах вероисповедания, итогом которой становится признание в 1905 г. права личности на относительную свободу совести. Кардинальные общественно-политические и социальные изменения, происходившие в стране, не могли не сказаться на системе миссионерских учреждений в Среднем Поволжье. Именно в данный период произошел качественный сдвиг в понимании целей и задач православной миссии, переход от административно-полицейских методов воздействия к более осмысленной христианско-просветительской деятельности. Рассматривая данный период в рамках эволюции системы православной миссии в Среднем Поволжье, имеет смысл разделить его на три хронологические части, отражающие основные разделы исследования: а)1800-1850-е годы — создание устойчивой структуры «противомусульманской» миссии РПЦ, ее институализация и научная организация, формирование новых подходов христианского просвещения; б) 1860-1890-е годы — введение новых христианско-просветительских методов в общую практику миссионерской деятельности РПЦ, становление и развитие системы Н.И. Ильминского; в) 1890-1917-е годы — нарастание кризисных явлений в системе организаций «противомусульманской» православной миссии в Среднем Поволжье.

Территориальные рамки исследования включают в себя Казанскую, Симбирскую и Вятскую епархии. В этом регионе миссионерская деятельность православной церкви велась наиболее последовательно, оказывала определенное влияние на мусульманскую общину. Здесь были созданы основные институты «противомусульманской» миссии, сыгравшие решающее значение в формировании православного миссионерства в Среднем Поволжье. Необходимо учитывать, что территории данных епархий первоначально не были идентичны территориям соответствующих губерний. До 1832 г. Казанская епархия включала в свой состав, кроме Казанской территорию Симбирской и части будущей Самарской губерний. Окончательная унификация епархиальных и губернских границ на данной территории произошла в 1851 г. после образования Самарской епархии и передачи ей из ведомства симбирского архиерейства территории Ставропольского и Самарского уездов.

Историография. Литература по теме исследования разнообразна по содержанию и неравноценна по научно-практической значимости. При анализе работ по данной проблеме имеет смысл разделить их на три части: 1) дореволюционные издания; 2) издания советского периода; 3) современные работы. Такая градация работ связана с тем, что для этих периодов истории характерны различные подходы в освещении данной темы, разная политическая конъюнктура и идеологическая направленность.

Массовое возвращение крещеных татар в ислам в 1865-1868 гг. вызвало в русском обществе усиленный интерес к вопросам проповедческой деятельности среди мусульман. Появились работы, посвященные истории миссионерства, проблемам православной миссии. Наиболее активно разработкой данной проблемы занимались сами православные миссионеры, заинтересованные в относительно объективном анализе деятельности РПЦ среди местных народов. Активизация исследований в данном направлении произошла после открытия на базе Казанской духовной академии (КазДА) специальных миссионерских отделений (1854 г.), ставших крупнейшими научными центрами православной миссии. Особо ценны в этом отношении работы профессора «противомусульманского» отделения, известного миссионера, историка православной миссии Е.А. Малова5. Большую историографическую значимость исследованиям данного автора придает привлечение материалов, отложившихся в архивах местных церковных организаций и Св. Синода, личных архивах известных представителей духовного сословия, работавших в Поволжье и в силу ряда причин не сохранившихся до наших дней. Работы Е.А. Малова, ставшие одними из первых серьезных научных исследований по изучению христианизации коренных нерусских народов Среднего Поволжья, оказали заметное влияние па последующих авторов, занимавшихся данной проблемой.

Во многом переплетаются с трудами Е.А. Малова работы других представителей казанской школы церковной истории: А.Ф. Можаровского6, А. Хрусталева7, в которых наряду с изложением хода миссионерской деятельности нашло отражение стремление авторов показать пагубность старых методов христианизации и необходимость замены их па более осмысленные виды религиозного просветительства. Существенным недостатком этих исследований, как, пожалуй, и любой другой миссионерской литературы, является субъективность в оценке фактов и подаче материала. Тем не менее, эти исследования не потеряли своего значения и являются одними из немногих обобщающих работ по проблеме утверждения православия в Казанском крае.

Изучению деятельности православных проповедников в отдельно взятых епархиях посвящены работы В.В. Доронкина8 (христианско-просветительская деятельность среди мусульман Рязанской епархии), П.Н. Луппова9 (среди вятских удмуртов), Н.В. Никольского10 (среди чуваш Казанской и Симбирской губерний). Эти труды позволяют выявить общие тенденции в развитии миссионерской деятельности в разных регионах страны, среди представителей различных этноконфесспональных групп.

Отдельные аспекты деятельности церкви среди мусульман, нашли отражение в работах Н.И. Ильмииского, П.B. Знаменского12, И.П. Прокопьева13, Н. Руновского14. На примере истории переводов богослужебных книг авторы пытаются проследить эволюцию методов христианизации местных народов. Признавая неудачными попытки активизации христианско-просветительской деятельности в первой половине XIX столетия, исследователи пришли к выводу, что главными причинами низкой эффективности переводческой деятельности стала плохая научная организация православной миссии, недостаточная разработанность и изученность языков местных народов, отсутствие системы подготовки миссионерских кадров.

Важную роль в научной организации православных миссий играли духовные учебные заведения. В работах И.А. Гвоздева15, Е.А. Малова16, Л.А. Благовещенского17, А.Ф. Можаровского18, П.В. Знаменского19, И.С. Бердникова20, С.А. Терновского21, И.М. Покровского22, П. Вознесенского23, К.В. Харламповича24, подчеркивается особое положение духовных учебных заведений Казани (КазДА, Казанской духовной семинарии (КДС), Всероссийских миссионерских курсов (ВМК)) в синодальной образовательной системе России. Организованные как христианско-просветительские центры восточной окраины российского государства, данные учебные заведения готовили кадры практически для всех миссионерских организаций Поволжского и Сибирского регионов.

С 1860-х годов православные миссионеры начали широко использовать новые методы христианского просвещения, разработанные известным ученым, педагогом и миссионером Н.И. Ильминским. Жизнь и деятельность Н.И. Ильминского25, ввод его системы в общую практику миссионерской деятельности26 рассмотрены в ряде работ дореволюционных исследователей. Данная тема довольно хорошо исследована в дореволюционной историографии. Это связано с тем, что после смерти Н.И. Ильминского вокруг созданной им системы разгорелась ожесточенная полемика между ее сторонниками и противниками, продолжавшаяся вплоть до 1917 г. Обе стороны для обоснования своих позиций привлекали материалы по истории развития системы, рассматривали ее эффективность в деле христианизации нерусских народов.

Пореформенный период, по оценке церковных публицистов, стал настоящим «золотым веком» миссионерства, эпохой расцвета православного проповедничества в поликонфессиональных регионах империи. Важное место и становлении и развитии новых миссионерских организаций в Поволжье и Сибири сыграло Православное миссионерское общество (ПМО), ставшее важнейшим распорядительным и финансовым центром православных миссий. Наиболее полным дореволюционным исследованием, посвященным его истории, является работа Л. Никольского27. А. Никольский, долгие годы замещавший должность делопроизводителя общества, имел доступ ко всему комплексу документов, отложившихся в его архиве, что позволило ему довольно подробно осветить основные направления деятельности данного миссионерского объединения, подвести некий итог ее работы за 25 лет существования (1870-1895). Важную научную ценность представляет информация, относящаяся к деятельности его поволжских комитетов, взаимоотношение ПМО с «Братством святителя Гурия».

При работе над диссертацией были использованы труды дореволюционных авторов, посвященные истории РПЦ, в которых прослеживается правовое положение православной церкви в Российской империи, ее влияние на политику государства по отношению к неправославному населению страны28. Недостаточная разработанность истории местных епархиальных организаций в современной историографии вынуждает акцентировать внимание на исследованиях дореволюционных авторов29. Большой пласт необходимых сведений содержится в опубликованных биографиях руководителей местных церковных организаций, оказывавших решающее значение на постановку проповедческой деятельности в регионе30.

Наряду с работами миссионерских публицистов, проблема миссионерской деятельности поднималась в трудах светских исследователей. Среди них выделяется сочинение Б.М. Юзифовича31, написанное па основе материалов, собранных автором в ходе ревизионной поездки вместе с сенатором Ковалевским по Казанской и Уфимской губернии (1880 г.). Анализируя ход миссионерской деятельности в XVIII — первой половине XIX в., Б.М. Юзифович приходит к выводу о полном провале приводившегося курса по утверждению христианства среди мусульман. Автор довольно подробно освещает процесс исламизации «номинальных» христиан, ход «отпадений» крещеных татар в ислам и методах борьбы с этим движением. Очень интересен его взгляд на конфессиональную идентичность «новокрещеных» татар. По мнению Б.М. Юзифовича, «новокрещеные», несмотря па поминальное принятие христианства, всегда сохраняли свое мусульманское самосознание.

Важное значение для изучения данной темы, имеют работы известных татарских просветителей Ш. Марджани32, И. Гаспринского33, А. Баязитова34, Р. Фахретдина35. Суждения этих авторов заслуживают особого внимания, так как они выражают общую позицию прогрессивной части мусульман по данному вопросу. Оценивая деятельность православных миссионеров как серьезный дестабилизирующий фактор, оказывающий негативное влияние на межконфессиональную ситуацию в регионе, идеологи обновления мусульманского общества выступали за активное противодействие росту исламофобии в российском обществе, в значительной степени вызванной «противомусульманским» движением РПЦ.

Анализ дореволюционных работ показывает, что миссионерская деятельность РПЦ в отношении мусульман, нашла значительное отражение в трудах исследователей. Несмотря на субъективность и во многом описательный характер, данные исследования заложили основу научного изучения данной проблемы, накопив для этого необходимый исторический и источниковедческий материал.

В советский период произошло кардинальное изменение в оценке вопросов, касающихся религиозной тематики. Признавая за религией реакционную роль в истории, исследователи начали исходить из догматического принципа, отрицающего любое ее позитивное влияние на жизнь общества. В то же время советская историческая паука отказалась от многих тенденциозных установок, характерных для церковно-миссионерской литературы. Первые попытки дать объективную оценку деятельности православной церкви среди народов Среднего Поволжья предпринимаются в 20-е г. XX в. казанскими учеными Н.Н. Фирсовым36 и Г.С. Губайдуллиным37.

Вследствие идеологизации науки, борьбы с «религиозными пережитками» и «национализмом» в 30-х гг. наметилось дальнейшее смещение акцентов во взглядах па роль религии в историческом процессе. Исследования Л.H. Климовича38 и Н.М. Никольского39 заложили основу советской марксистко-ленинской трактовки истории религиозных институтов в Российской империи.

Надо отметить, что в трудах советских исследователей не нашла достойного отражения проблема межконфессиональных отношений, история взаимоотношений православия и ислама. Исключение составляет объемная статья А.Н. Григорьева: «Христианизация-нерусских народностей, как один из методов национально-колониальной политики царизма в Татарии»40. В этом труде прослеживается конфессиональная политика правительства со второй половины XVI до конца XIX столетия. Данная работа, хотя и не лишена некоторых штампов, характерных для советской историографии, является одним из самых основательных и развернутых трудов по исследуемой проблеме.

Вопрос о роли православных миссионеров в просвещении народов Поволжья был исследован в трудах, посвященных изучению истории школьного образования нерусских народов России. Основополагающей в этой области исторических знаний стала книга В.М. Горохова41, которая вплоть до конца 1980-х годов оставалась единственным монографическим исследованием по вопросам становления и развития системы Н.И. Ильминского. Автор проанализировал деятельность сети миссионерских учебных заведений, уровень подготовки учащихся, общую педагогическую направленность миссионерских образовательных учреждений. Высоко оценивая просветительскую деятельность Н.И. Ильминского, В.М. Горохов тем не менее считал, что она была направлена, в первую очередь, на русификацию и христианизацию коренного населения края. В трудах Л.Ф. Эфирова42, Я.И. Ханбикова43, Н.М. Прусс44, Т.Г. Чекменевой45 была продолжена данная традиция, при этом авторы, обращая внимание на миссионерские учебные заведения, не уделяли должного внимания их влиянию на укрепление православной религиозной традиции среди местного населения.

В рамках изучения российского востоковедения И.Ю. Крачковский46, Н.А. Смирнов47, Н.А. Мазитова48 обращали внимание на миссионерское исламоведение, активно развивавшееся на миссионерском «противомусульманском» отделении КазДА во второй половине XIX — начале XX вв. По их мнению, исследования миссионеров были направлены не на научные изыскания, а в первую очередь на практические нужды по продвижению геополитических интересов российского самодержавия на Востоке. Тезис авторов о том, что ислам изучался в КазДА для его дальнейшего опровержения, научной постановки миссионерского дела среди мусульман, вполне обоснован.

Изменение в политической ситуации в стране в конце 1980-х — начале 1990-х годов, рост национального самосознания народов Среднего Поволжья выразились в усилении интереса к национальной истории местных народов. В рамках изучения истории национального движения, политики самодержавия по отношению к нерусскому населению края местные исследователи стали обращать пристальное внимание на развитие миссионерской деятельности РПЦ49. В работах С.Х. Алишева50, И.К. Загидуллина51, Ю.М. Ивонина52, Н.С. Попова53 сделаны первые шаги к объективному анализу политики христианизации в регионе.

В постсоветский период появились труды, посвященные истории межконфессиональных отношений в Среднем Поволжье54, формируются принципиально новые подходы в анализе этнических процессов, протекавших в крае55, определяется важное значение религиозного фактора в формировании национального самосознания и идентичности местных народов56. В контексте нашего исследования особое значение имеют историко-этнографические работы Д.М. Исхакова, посвященные изучению крещеных татар, в которых автор предпринимает попытку комплексного анализа истории формирования данной субконфессиональной группы57.

Усиление интереса к религиозной и национальной политике российского государства в отношении мусульман Среднего Поволжья выразилось в многочисленных работах ученых. В исследованиях профессора Е.А. Вишленковой58, посвященных религиозной политике в период правления Александра I, нашла отражение проблема выстраивания государством новых отношений с подданными различных вероисповеданий, в том числе и мусульманами. Более общий характер имеет диссертационная работа А.К. Тихонова59, в которой прослеживается политика правительства в отношении католиков, мусульман и иудеев в последней четверти XVIII — начале XX вв. На примере отношения государства к этим конфессиям автор пытается проследить общие тенденции в религиозной политике самодержавия к неправославным религиозным группам в империи. Конфессиональной политике государства в отношении коренных народов Среднего Поволжья в XIX в. просвещены работы И.Н. Кириллова60 и Н.Н. Кадырметовой61. При анализе государственной политики оба исследователя затрагивают отдельные аспекты миссионерского движения РПЦ среди татарского населения региона, впрочем, пе уделяя ей достаточно полного внимания.

Наиболее полным исследованием, посвященным анализу религиозной политики самодержавия в отношении татар-мусульман во второй половине XVI — XVIII вв., является монография А. Ногманова62. На законодательном материале данный автор показывает основные вехи интеграции татар в российское сообщество, эволюцию законодательства в отношении мусульманского населения империи. Затрагивая проблему христианизации местных народов, А. Ногманов подчеркивает исключительную роль в этом процессе государства, от позиции которого во многом зависели успехи в миссионерской деятельности православной церкви.

В последнее время вышло ряд фундаментальных исследований посвященных истории православных63 и мусульманских64 религиозных организаций отдельных регионов Поволжья и Сибири. Данные труды имеют особое значение для анализа состояния религиозных институтов в рассматриваемый период, их влияние на развитие проповедческого движения в регионе.

Большой фактический материал о политике христианизации, методах утверждения местных народов в православии, религиозной политики государства во второй половине XVI—XVIII вв. содержится в работах Д.М. Макарова65 и Ф.Г. Ислаева66. Эти исследования позволяют значительно расширить представление о миссионерской политике церковно-самодержавной власти, скорректировать ошибочные суждения и тезисы, представленные в трудах дореволюционных и советских исследователей.

Существенное значение в уточнении юридического н социального положения «неофициальных» мусульман из крещеных татар, их этнического и конфессионального самосознания имеет монография В.А. Кобзева . На материале Симбирской губернии автор освещает ход движения за возвращение в ислам крещеных татар, методы борьбы с «отпадениями» во второй половине XIX — начале XX вв.

Новый взгляд на развитие православного духовного образования в Среднем Поволжье в XIX — начале XX вв. дается в ряде работ современных авторов. В диссертационном исследовании А.В. Журавского68, посвященном изучению истории КазДА, затрагивается проблема подготовки здесь миссионерских кадров, научной организации православной «противомусульманской» миссии. Особую значимость этой работе придаст тот факт, что исследуемый автором период в истории КазДА (с 1880 годов до 1920-х годов) в связи с целым рядом объективных причин остался вне рамок научных интересов как дореволюционных, так и советских ученых. Единственным современной работой, посвященной Казанской духовной семинарии, является монография Е.В. Липакова69. На основе новых материалов и документов, автор освещает основные вехи развития одного из старейших православных духовных учебных заведений Среднего Поволжья, сыгравшего важную роль в развитии миссионерства в Казанском крае. В монографии P.P. Исхаковой70, посвященной педагогическому образованию в Казанской губернии, нашла отражение проблема становления в пореформенный период в Поволжском регионе сети общеобразовательных православных духовных заведений (церковноприходских школ и школ грамоты).

Впервые объектом специального изучения становится развитие востоковедения и исламоведения в синодальных учебных заведениях Казани. Первым комплексным исследованием в данной области становится работа P.M. Валеева71. Автором была подчеркнута важная роль миссионерской школы ориентализма, активно развивавшейся в КазДА во второй половине XIX в., в развитии научных знаний о странах Арабского Востока и ислама. Большой вклад в объективный анализ роли казанской миссионерской школы исламоведения, в определение ее места в российской востоковедческой традиции были внесены Е.В. Колесовой72, И.Л. Алексеевым73, М.З. Хабибуллиным74.

В диссертации А.Н. Понятова рассмотрена деятельность казанского «Братства св. Гурия»73. Несмотря на явно компилятивный характер работы, отсутствие серьезной источниковедческой базы, автору удалось осветить основные направления деятельности данного миссионерского объединения, определить его вклад в развитие миссионерского дела в Казанском крае. К недостаткам данного исследования можно отнести отсутствие новых подходов в анализе состояния православной миссии в пореформенный период. Автор практически пе уделяет внимание непосредственным результатам деятельности братства, ее влиянию на конфессиональную идентичность местного населения, развитию «противомусульманского» и «противорасколышческого» движения церкви.

В рамках изучения становления православной религиозной традиции среди коренных народов Среднего Поволжья чувашские, марийские, удмуртские, мордовские, кировские, пермские ученые уделяют пристальное внимание исследованию проблем развития православного проповедчества76. За последнее время появилось множество диссертационных исследований, посвященных христианизации нерусских народов региона, в которых по-разпому оцениваются роль РПЦ в истории народов Среднего Поволжья, ее влияние на их национальную культуру и менталитет77.

Свое видение проблемы христианизации татарского народа дастся в работах кряшенских публицистов78. В отличие от исследований представителей официальной татарской исторической школы, в этих работах существует тенденция идеализации миссионерской деятельности, нивелируются отрицательные стороны политики христианизации.

Большой интерес представляют работы зарубежных исследователей, посвященных религиозной политике государства в отношении нерусских народов России. Надо отметить, что современная западноевропейская русистика (в первую очередь американская) сделала значительный качественный шаг в изучении межконфессиональных отношений в Российской империи79. Особо хочется выделить исследования П. Верта, Р. Джераси. Монография П. Верта80, в основе которой лежит его диссертационное исследование81, посвящена проблеме эволюции религиозной политики правительства и РПЦ в отношении коренных народов Среднего Поволжья (1827-1905). На материале Вятской (проповедческая деятельность среди местных марийцев) и Казанской губерний (среди татарского населения) П. Верт освещает основные направления миссионерского движения церкви в регионе, процесс «отпадения» в ислам и язычество, методы борьбы с этим движением. Для данной работы характерны широкие теоретические обобщения, не всегда бесспорные, и часто не выдерживающие научной критики. Довольно сомнительными кажутся тезисы о конфессиональном самосознании крещеных татар. Автор явно недооценивает конфессиональные различия между «старокрещеными» и «новокрещеными» татарами, часто прибегая к их общему обозначению как крещеных татар.

Значительное расширение представлений по данной проблеме, ее теоретическое переосмысление происходит в книге другого американского исследователя Р. Джераси82. Основное место в его работе занимает проблема изменения этноконфессионального самосознания коренных народов Среднего Поволжья вызванных деятельностью православных миссионеров (вторая половина XIX — начало XX вв.). Большое значение в укреплении православной традиции автор предает развитию конфессионального образования, введению в миссионерскую практику системы Н.И. Ильминского.

Следует также выделить монографию турецкого историка С.С. Гокгоз, от посвященную известному миссионеру Е.А. Малову83. В отечественной историографии личность этого маститого миссионера-полемиста и исламоведа практически не нашла отражения. Работа С.С. Гокгоз является первой попыткой изучения жизни и деятельности одного из главных идеологов православной «противомусульманской» миссии, его влияния на становление миссионерского исламоведения в Казани, научной организации проповедческой деятельности среди мусульман.

В целом проанализированный материал позволяет сделать вывод, что данная проблема поднималась в работах многих исследователей, но не нашла полного и всестороннего освещения в историографии. Наблюдается неравномерность изучения отдельных аспектов миссионерской деятельности. Часто акцентируя внимание на наиболее «красочных» событиях, многие ученые не обращают должного внимания на важные с научной точки зрения факты, недооценивая их значимость для раскрытия темы. Практически отсутствуют работы обобщающего характера, посвященные комплексному исследованию миссионерской движения РПЦ среди мусульман в XIX — начале XX вв., раскрывающие непосредственные результаты деятельности православных проповедников. Недостаточная разработанность, связана с неоднозначной позицией ученых, что вызывает необходимость проведения всестороннего анализа проблемы.

Целью работы является анализ и всестороннее изучение миссионерской деятельности РПЦ в отношении мусульман Среднего Поволжья в XIX — начале XX вв.

Для достижения данной цели были поствлены следующие задачи:

— рассмотрение основных направлений религиозной политики Российского государства в отношение мусульман;

— анализ деятельности РПЦ, направленной па нейтрализацию влияния ислама среди «номинальных христиан»;

— показ эволюции методов миссионерской деятельности РПЦ;

— изучение развития миссионерских институтов в Среднем Поволжье;

— определение влияния православной церкви на мусульман. Источниковую базу исследования составляют опубликованные и архивные материалы. Следует выделить следующие группы источников: 1) законодательные акты, уставные документы и положения, циркуляры и распоряжения; 2) документы делопроизводства; 3) ежегодные отчеты Св. Синода и других религиозных, в том числе миссионерских организаций; 4) статистические данные; 5) источники личного происхождения; 6) миссионерская литература (включая и публицистические произведения); 7) материалы периодической печати.

Наиболее важные законодательные акты, раскрывающие основные направления религиозной и национальной политики русского государства, вошли в кодифицированный сборник «Полное собрание законов Российской империи» (ПСЗ)84. Более специализированный характер имеет «Полное собрание постановлений и распоряжений по ведомству православного исповедания Российской империи» (ПСПР)85, предназначенный для законодательного регулирования вопросов православной церковной организации. Большой интерес представляют законодательные акты о введении в России основ веротерпимости (1903—1905 гг.)86. В сборник под редакцией Д.Ю. Арапова «Ислам в Российской империи»87 включены наиболее значимые законодательные акты, относящиеся к мусульманскому населению России, помогающие проследить юридическое положение мусульманских народов в общеимперском пространстве.

Уставные документы представлены «Сводом учреждений и уставов управления духовных дел иностранных исповеданий христианских и иноверных»88, уставами церковных89 и миссионерских организаций90, подзаконные акты — циркулярными указами Св. Синода (1867-1900 гг.)91, постановлениями Министерства народного просвещения92. Большой комплекс подзаконных актов содержится в местной церковной периодической печати («Известия по Казанской епархии» (1867-1918 гг.), «Вятские епархиальные ведомости» (1865-1918 гг.) и «Симбирские епархиальные ведомости» (18681918 гг.)). В «официальной части» данных изданий публиковались указы местного епархиального руководства, касающиеся утверждения православия среди местных народов, меры к улучшению проповедческой деятельности и др.

Документы делопроизводства представлены архивными материалами, извлеченными из фондов Национального архива Республики Татарстан (НА РТ), Государственного архива Ульяновской области (ГАУО), Государственного архива Кировской области (ГАКО).

В фондах Казанской, Симбирской, Вятской духовной консистории (НА РТ ф.4; ГАУО ф.134; ГАКО ф.237) были рассмотрены рапорты церковнослужителей о принятии мусульманами православия, постановления Св. Синода и консисторий, переписка последних с органами светской власти относительно перехода в ислам «номинальных» христиан. Данный комплекс источников раскрывает внутреннее состояние православных приходов со смешанным этноконфессиональным составом, механизмы религиозного воздействия на местное население, процесс взаимодействия православной и мусульманской конфессий в Среднем Поволжье, участие православной церкви в процессе регулирования количества мусульманских культовых сооружений.

В делах фондов канцелярий Казанского, Симбирского, Вятского губернаторов (НА РТ ф.1; ГАУО ф.76; ГАКО ф.582), Казанской палаты государственных имуществ (НА РТ ф.91) нас прежде всего интересовали материалы (ведомости, отчеты, переписка с духовной консисторией и епархиальными архиереями, распоряжения правительства и губернских властей), позволяющие судить о мерах борьбы против «отпадений», формах сопротивления местного населения насильственной христианизации, сотрудничестве светской и духовной власти в борьбе с распространением ислама среди «номинальных» христиан.

Фонды Казанского и Симбирского губернских правлений (НА РГ ф.2; ГАУО ф.88), Казанской судебной палаты (НА РТ ф.51), Симбирской палаты гражданского и уголовного суда (ГАУО ф.117) содержат сведения о судебных делах, заведенных против «уклонившихся» в ислам, борьбе органов светской власти против роста политической и религиозной активности мусульман, материалы о запрете строительства мечетей в поликонфессиональных районах Среднего Поволжья.

В фондах Казанской духовной академии (НА РТ ф.10), Правления Московской духовной академии (НА РТ ф.11), Казанской и Симбирской духовных семинарий (НА РТ ф.116; ГАУО ф.81), Казанская центральной крещено-татарской школы (НА РТ ф.319) отложились документы, позволяющие проанализировать уровень подготовки православных проповедников в духовных учебных заведениях Среднего Поволжья, значение и роль конфессиональных образовательных учреждений в христианско-просветительской деятельности в Среднем Поволжье.

Архивные документы фондов Попечителя Казанского учебного округа (НА РТ ф.92), Директора народных училищ Казанской губернии (НА РТ ф.160) содержат сведения о практической реализации миссионерско-просветительских разработок Н.И. Ильминского и его последователей в школьном деле. Здесь отложились делопроизводственные материалы (переписка, отчеты и ведомости) раскрывающие состояние миссионерских школ «Братства святителя Гурия» и Православного миссионерского общества, численности и национальном составе учащихся.

Большую научную ценность представляют всеподданнейшие отчеты обер-прокурора Св. Синода (1837-1910)93, в которых освещаются ежегодные успехи православных миссий в области «противомусульманской» деятельности. Нами также были использованы ежегодные отчеты «Братства св. Гурия» (1868—1914 гг.)94, «Переводческой комиссии» (1892—1915 гг.)95, «Православного миссионерского общества» (1870-1905 гг.)96 и его поволжских комитетов (1870-1905 гг.)97, казанских епархиальных «противомусульманскпх» и8 противоязыческих» миссионеров (1903—1914 гг.)98, представляющие большой интерес для всестороннего анализа состояния миссионерского дела в регионе во второй половине XIX — начале XX вв.

Статистические.данные делятся на несколько групп. Материалы церковной статистики представлены «всеподданнейшими» отчетами обер-прокурора Св. Синода (1837-1910) в которых отложились сведения о количестве крестившихся мусульман по всем российским епархиям. Данные о динамике численности крещеных татар и «отпавших» в ислам за период с 1860 по 1910, составленные на основе метрических книг и исповедных ведомостей крещено-татарских приходов. В то же время при работе над этими данными требуется критический подход. Необходимо учитывать, что церковная статистика не всегда объективно фиксировала конфессиональную принадлежность «номинальных» христиан. Данное положение было связано как с позицией сельского духовенства, всячески старавшегося скрыть реальное положение дел, занизить количество «отпавших», так и с отсутствием у местных церковных органов реальных возможностей по комплексному мониторингу конфессиональной идентификации местного населения, по определению общей численности «уклонившихся» в ислам100. При «отпадении» крещеные татары разрывали всякие отношения с православной церковью, прекращали любое общение с православным духовенством, что создавало дополнительные трудности при определении их реальной численности. Если выявить количество «отпавших» из крещеных татар еще было возможно по приходским книгам, то определить численность их некрещеных детей и потомков, которые никогда не посещали церковь и не были записаны в исповедные ведомости, было практически невозможно101.

Более точные сведения о численности «неофициальных» мусульман и их расселении содержатся в статистических данных полицейских органов государственной власти и губернских статистических комитетов, фиксировавшихся в приложениях к ежегодным всеподданнейшим отчетам местных губернаторов102. Списки населенных мест и календари по Казанской103, Вятской104, Симбирской губерниям105 позволяют отслеживать уточнить наличие в них богослужебных зданий. Важным первоисточником для подсчета численности «отпадающих» в отдельные годы выступают их ходатайства, в которых представлены поименные семейные списки лиц, выразивших желание возвратиться в ислам.

Необходимо особо сказать о материалах Первой всеобщей переписи населения Российской империи 1897 г.106 Переписчики записывали сведения респондентов с их собственных слов (как правило, главы семейства) без документальной проверки их утверждений. Следовательно, все респонденты имели возможность называть свое реальное вероисповедание. Однако во многих местностях счетчиками выступали приходские священники, поэтому трудно сказать, насколько правдиво они записали слова «неофициальных» мусульман.

Из источников личного происхождения в работе были использованы воспоминания Н.П. Остроумова107, дневники С.А. Багина108, В. Тимофеева109, мемуары И.Я. Яковлева110, переписка М.А. Машанова111. Воспоминания современников позволяют увидеть проблему глазами непосредственных участников событий, оценить их личный взгляд на те или иные вопросы развития христианского просвещения.

Переписка Н.И. Ильминского112 с многочисленными корреспондентами помогает выявить влияние данной неординарной личности на формирование религиозной политики государства по отношению к поволжским мусульманам, раскрыть его мировоззренческие позиции.

Немалый научный интерес представляют дневники Е.Л. Малова, частью опубликованные113, частью, хранящиеся в архиве ИЯЛИ им. Г.Ибрагимова АН РТ114 и Отделе редких рукописей и книг (ОРРК) научной библиотеки им. Н.И. Лобачевского КГУ115. Дневники, представленные более тридцатью томами рукописного текста, охватывают период с начала 1860-х гг. до 1918 г. Они являются уникальным источником по истории православного миссионерства и общественного движения татарского народа, содержат множество интересных этнографических сведений из культурно-религиозной жизни крещеных татар и мусульман Среднего Поволжья.

Публикации миссионеров, посвященные теоретическому обоснованию научной организации православной миссии116, полемики с мусульманами117 позволяют судить о формировании методической базы православных проповедников, развитии различных подходов к постановке противомусульманскои» деятельности. В рамках изучения миссионерских дисциплин в КазДА во второй половине XIX в. выделяется в определенную научную школу миссионерское исламоведение, направленное на изучение и опровержение ислама с позиции православия. Исламоведческие работы помогают проанализировать общую направленность изысканий в КазДА, уровень исламоведческои подготовки миссионеров118.

Ко второму комплексу миссионерских работ можно отнести труды, посвященные положению российских мусульман. Кроме большого фактологического материала, в них зафиксированы мнения идеологов православной миссии по «мусульманскому вопросу», проекты по нейтрализации мусульманского влияния среди народов Российской империи. Особое внимание миссионеров привлекал процесс исламизации номинальных» христиан, формирование конфессиональной группы «отпавших» («неофициальных» мусульман). Данная проблема освещается в публикациях М.А. Машанова119, Н. Одигитриевского120, И.Л. Износкова121, Я.Д. Коблова122, П.В. Знаменского123, С.А. Багина124.

В трудах Н.П. Остроумова125, Е. Воронца126, М.А. Мирогшева127, епископа Алексия128, Я.Д. Коблова129, С.А. Багина130, М.А. Машанова131 поднимаются проблемы усиления социальной активности уммы, самосознания мусульман России, активной интеграции мусульманской общины в общероссийское культурное и информационное поле. Рассматривая вопрос о начавшемся процессе вестернизации и модернизации мусульманской общины, авторы, выражая позицию РПЦ, дают свою негативную оценку данному процессу.

В работе были использовапы материалы периодической печати. Наиболее значимыми из них являются официальные печатные издания местных епархий, «Известия по Казанской епархии», «Вятские епархиальные ведомости», «Симбирские епархиальные ведомости». На страницах этих изданий фиксировались наиболее значимые события епархиальной жизни: деятельность православного духовенства, жизни сельских приходов, строительства церквей и монастырей, религиозного состояния причта, назначение и перемещение архиереев, указы центральных и местных органов власти и др. Особое значение для нас имеют заметки и публикации, посвященные христианско-просветительской деятельности в регионе, отчеты местных миссионерских организаций, проекты по улучшению проповедческого дела, наблюдения и размышления миссионеров о религиозно-нравственном состоянии «номинальных» христиан, динамики их религиозных веровании.

В периодических изданиях КазДА, «Православном собеседнике», «Церковно-общественой жизни», «Инородческом обозрении» значительное место уделялось статьям миссионерского характера, издававшимся преподавателями и студентами миссионерских отделений. На основе этих статей можно выявить круг вопросов интересовавших миссионеров, проследить основные вехи в истории православной миссии в Среднем Поволжье. Для каждого из этих изданий, выходивших в разные периоды существования Казанской духовной академии, характерны свои подходы в освещении событий и подборе материалов, свидетельствующие о постепенной эволюции взглядов на методы проповедчсской и «противомусульманской» деятельности.

Изучение статей официальных изданий миссионерских организаций «Православного благовестника» (ПМО), «Сотрудника братства св. Гурия» (казанского «Братства св. Гурия») раскрывает общую направленность деятельности этих православных миссионерских институтов. «Православный благовестник» долгие годы являлся основной «настольной книгой» православных проповедников, в которой печатались наиболее значимые материалы по истории православных миссий в различных регионах страны, дальнего и ближнего зарубежья, воспоминания и переписка выдающихся деятелей миссии, их научные и методические разработки. «Сотрудник братства св. Гурия» имел более специализированный характер и был направлен на борьбу с исламом. Здесь публиковались в первую очередь статьи «противомусульманского» характера, посвященные дискредитации ислама и мусульманства, методам борьбы с ростом его влияния в регионе.

Научная новизна исследования состоит в комплексном изучении процессов и событий, повлиявших па развитие «противомусульманской» миссии, ее влияние на конфессиональную идентичность мусульманского населения Среднего Поволжья, выстраивание межконфессионального взаимодействия между православной и мусульманской общиной. Ранее изучались отдельные аспекты данной проблемы в связи с решением других задач. Особое внимание было уделено непосредственным результатам деятельности православных проповедников среди мусульман, реализации политики христианизации в Среднем Поволжье XIX — начале XX в. Важным в данной работе является введение в научный оборот ряда неизученных архивных документов. г

Практическая значимость исследования определяется возможностью использования полученных результатов в разработке различных научно-исследовательских задач и практических программ, в том числе и с органами власти для оптимизации межконфессиональпых отношений. Материалы диссертации могут быть использованы для дальнейших исследований истории национальных и религиозных отношений в Республике Татарстан и Российской Федерации, а также в разработке курсов по истории межкопфессиональиых отношений в Среднем Поволжье, в преподавании краеведения.

Методологические основы диссертации. В исследовании были использованы принципы историзма, предполагающие хронологическую последовательность событий и явлений, оценку фактов, исходя из реалий конкретной эпохи; научной объективности, требующей взвешенного подхода при оценке событий и учета совокупности всех исторических фактов. Основным научным методом исследования стал сравнительно-исторический, под которым понимается анализ исторических событий в развитии, во взаимосвязи причинно-следственных отношений. При подсчете и характеристике количества «отпавших» в ислам крещеных татар, «неофициальных» мусульман, православных-неофитов из татар применялся количественный и статистический методы. Теоретической и методологической основой диссертации явились положения, выработанные в современной российской исторической науке.

Структура определена целью и задачами исследования. При работе над темой был использован предметно-хронологический принцип построения исследования. Работа состоит из введения, трех глав, заключения, списка использованных источников и литературы.

Примечания

1 Ключевский В.О. Курс русской истории / В.О. Ключевский. — М.: ACT, 2000. - С.6.

2 Советская историческая энциклопедия. — М., 1966. — T.IX. — С.495.

3 Шумилов Е.Ф. Христианство в Удмуртии. Цивилизационные процессы в XVI — XX вв: автореф. дис. д-ра ист. наук / Е.Ф. Шумилов. — Ижевск, 1996. — С. 19.

4 Ислаев Ф.Г. Религиозная политика российского государства и ее реализация в Волго-Уральском регионе (XVIII в.): дис. д-ра и с г. наук/ Ф.Г. Ислаев. — Казань, 2005. — С.276.

5 Малов Е.А. Приходы старокрещеных и новокрещеных татар в Казанской епархии / Е.А. Малов. — М.: Университетская тип., 1866; его же. Нынешнее религиозное состояние крещеных татар Заволжского края / Е.А. Малов // Православное обозрение. — 1866. — Г.20. С.62-80; его же. Православная противомусульманская миссия в Казанском крае в связи с историей мусульманства в первой половине XIX в. / Е.А. Малов // Православный собеседник. — 1868. — №2. — С.225-316; №3. — С. 10-135; 1869. — № 1. — С. 135; 1870. — №1. — C.36-48; №2. — С.115-129; его же. О новокрещеиской конторе / Е.А. Малов. — Казань: Тип. Ими. ун-та, 1878.

6 Можаровский А.Ф. Покорение Казани русской державе и христиане / А.Ф. Можаровский. — Казань: Тип. Имп. ун-та, 1871; его же. Изложение хода миссионерского дела по просвещению казанских инородцев с 1552 по 1867 года / А.Ф. Можаровский. — М.: Университетская тип., 1880.

7 Хрусталев А. Очерк распространения христианства между инородцами Казанского края / А. Хрусталев // Миссионерский нротивомусульманский сборник. Труды студентов миссионерского противомусульманского отделения при Казанской духовной академии. — Вып. V. — Казань: Тип. Имп. ун-та, 1897.

8 Доронкин В.В. Касимовская православная противомагометанская миссия за первое десятилетие своего существования / В.В. Доронкин. — Касимов: Тип. Труд, 1909.

9 Луппов П.Н. Христианство у вотяков в первой половине XIX в. / П.Н. Луппов. — Вятка: Губернская тип., 1911.

10 Никольский Н.В. Конспект по истории христианского просвещения чуваш / Н.В. Никольский. — Казань: Центральная тип., 1909.

11 Ильминский Н.И. Опыты переложения христианского вероучительных книг на татарский и другие инородческие языки в начале текущего столетия / II.И. Ильминский. — Казань: Тип. Имп. ун-та, 1883; его же. К истории инородческих переводов / Н.И. Ильминский. — Казань: Тип. Имп. ун-та, 1884.

12 Знаменский П.В. О татарских переводах христианских книг / П.В. Знаменский. — Казань, 1894.

13 Прокопьев И.П. Переводы христианских книг на инородческие языки в первой половине XIX века. (Исторический очерк) / И.П. Прокопьев. — Казань: Тип. Имп. ун-та, 1904.

14 Руновский Н. Очерк истории христианского просвещения инородцев Волжско-Камского края в связи с историей переводов на их языки до половины XIX столетия / И. Руновский // Симбирские епархиальные ведомости. — 1901. — №2. — С.49-57: №4. — С.128-135; №7. — С.237-243, №10. — С.337-345; №11. — С.383-392; №12. — С.417-423.

15 Гвоздев И.А. Двадцатипятилетие Казанской духовной академии / И.А. Гвоздев // Православный собеседник. — 1868. — №3. — С.201-238, 277-344.

16 Малов Е.А. Сведения о миссионерском отделении / Е. Малов // Миссионерский противомусульманский сборник. Труды студентов миссионерского противомусульманского отделения при Казанской духовной академии. — Вып.1. — Казань: Университетская тип., 1 873. -С.3-16.

17 Благовещенский А.А. История старой Казанской духовной академии (1797-1818) / А.А. Благовещенский. — Казань: Тип. Имп. ун-та, 1875; его же. История Казанской духовной семинарии с восьмью низшими училищами за XVIII-XIX столетия / А.А. Благовещенский. — Казань: Тип. Имп. ун-та, 1881.

18 Можаровскнй А.Ф. Старая Казанская академия / А.Ф. Можаровский. — М., 1887.

19 Знаменский П.В. История Казанской духовной академии за первый (дореформенный) период ее существования (1842—1870 гг.). Вып.1-3. Вып.1. Состояние административной части в академии до 1870 г. — Казань: Тип. Имп. ун-та, 1891; Вып 2. Состояние академии по учебной части. — Казань: Тип. Имп. ун-та, 1891; Вып.З. Часть экономическая. Жизнь студентов. Списки студентов Казанской академии, окончивших полный курс за 1846—1870 годы. — Казань: Тип. Имп. ун-тa, 1892.

20 Терновский С.А. Историческая записка о состоянии Казанской духовной академии после ее преобразования. 1870-1892 / С.А. Терновский. — Казань: Тип. Ими. ун-та, 1892.

21 Бердников И.C. Краткий очерк учебной и ученой деятельности Казанской духовной академии за пятьдесят лет ее существования 1842—1892 гг. / И.С. Бердников. — Казань: Тип. Имп. ун-та, 1893.

22 Покровский И.М. К столетию кафедры татарского языка в духовных учебных заведениях г. Казани (1800-1900) / И.М. Покровский // Православное обозрение. — 1900 -№1. — С.577-60У.

23 Вознесенский П. Казань и Казанская духовная академия / П.Вознесенский // Православная богословская энциклопедия /сост. под ред. Н.Н. Глубовского. — СПб., 1906. — T.VII. — С.792-820.

24 Харлампович К.В. Казанская духовная академия / К.В. Харлампович // Православная богословская энциклопедия /сост. под ред. Н.Н. Глубовского. — СПб., 1907. — Т.XVIII. — С.702-854.

25 Витевский В.Н. Н.И. Ильминский. Директор Казанской учшельской семинарии / В.Н. Витевский. — Казань: Тип. Ими. ун-та, 1892; Знаменский П.В. На память о Н.И. Пльминском. К двадцати пятилетию братства святителя Гурия / П.В. Знаменский. — Казань: Тип. Ильяшенко, 1892; его же. Участие Н.И. Ильминского в деле инородческого образования в Туркестанском крае / П.В. Знаменский. — Казань: Тип. Имп. ун-та, 1900; его же. Несколько материалов для исюрин Алтайской миссии и участия в ее делах Н.И. Ильминского / II.В. Знаменский // Православный собеседник. — 1901. — №10. — С.449-488: Филимонов Д.М. О Николас Ивановиче Ильминском / Д.М. Филимонов. — Казань: Тип. Имп. ун-та. 1898; Никольский Н.М. Николай Иванович Ильминский: Очерк его жизни и деятельности / Н.М. Никольский. — СПб., 1898; Рождествин А. Н.И. Ильминский и его система инородческого образования в Казанском крае / А. Рождествин. — Казань: Тип. Имп. ун-та. 1900: Спасский Н.Л. Просветитель инородцев Казанского края Н.И. Ильминский / II.А. Спасский. — Самара: Тип. Самарской духовной консистории, 1900.

26 Воронец Е. Казанская учительская семинария по отношения к местному населению / F. Воронец // Отдельный оттиск из Русского вестника. — 1873. — С.319-344: Машапов М.А. Обзор деятельности братства св. Гурия за двадцать пяп, лет его сущсспювания (1867-1892 гг.) / М.А. Машанов. — Казань: Тип. Ими. ун-та, 1892; Филиппов М. Система инородческою просвещения по сочинениям Н.И. Ильминского / М. Филиппов // Православный благовесшик. — 1899. — №5-9; Пзносков И.А. Инородческие школы братства св. Гурия / Н.Л Износков II Православный благовестник. — 1901. — №1. — С.171, 369, №2. — С.35; Зеленин Д.К. Н.И. Ильминский и его просвещение инородцев / Д.К. Зеленин. — СПб., 1902; Иванов А.И. Миссионерско-педагогическая система Н.И. Ильминского и влияние ее па инородцев / А.И. Иванов // Церковно-приходская школа. — 1903. — №6. — С.24-67; Чичерина С.В. Положение просвещения приволжских инородцев / С.В. Чичерина. — СПб.: Тип. М. Стасюлевича, 1906; ее же. О языке преподавания в школах для восточных инородцев / С.В. Чичерина. — СПб.: Тин. В.Я. Мильнпейиа, 1910; Даулей Р.П. Школа среди инородцев / P.II. Даулей // Миссионерский съезд в г. Казани 13-26 июня 1910 года. — Казань: Центральная тип., 1910. — С.609-616; Смирнов А.В. О системе Н.И. Ильминского / А.В. Смирнов // Миссионерский съезд в г. Казани 13-26 июня 1910 года. — Казань, 1910. — С.617-618; Воскресенский А. Система Н.И. Ильмннского в ряду других мероприятий по просвещению инородцев / А. Воскресенский // Ильминский Н.И. О системе просвещения и о Казанской центральной крещено-татарской школе. — Казань: Изд-во П.В. Щетинкипа, 1913; Афанасьев Т. Ильминский и его система школьного просвещения инородцев Казанского края / Т. Афанасьев // ЖМНП. — 1914. — №52. — С. 11 -47. 

27 Никольский А. Православное миссионерское общество. Историческая записка о деятельности общества за истекшее двадцатипятилетие. (1870-1895 гг.) / Л. Никольский. -М.: Печатня Л.И. Снегиревой, 1895. Знаменский П.В Приходское духовенство в России со времени реформы Петра / И.В. Знаменский. — Казань: Тип. Ими. ун-та, 1873; Николаевский II. Русская церковь в царствование в бозе почившего государя императора Александра III / П. Николаевский. — СПб.: Тип. Главного управления уделов, 1894; Благовидов Ф.В. Обер-прокуроры Святейшего Синода в XVIII — первой половине XIX столетия. Развитие обер-прокурорской власти в синодальном ведомстве. Опыт исторического исследования / Ф.В. Благовидов. — Казань: Тип. Имп. ун-та, 1899; Верховский П.В. Очерки по истории Русской церкви в XVIII-XIX в. / П.В. Верховский — Варшава: Тип. Варшавского учебного округа, 1912; Голубинский Е.E. История Русской Церкви / Е.Е. Голубинский. — М.: Изд-во Спасо-Преображенского монастыря, 1998. 

28 Богословский Г. Краткий исторический очерк Казанской епархии с приложением биографических сведений о казанских архипастырях / Г. Богословский. — Казань, 1896; Покровский И. Казань в религиозно-церковном отношении / И. Покровский // Православная богословская энциклопедия / сост. под ред. Н.Н. Глубовского. — СПб. 1906. — Т.VII. — С.683-791; Бажапов Н. Статистические описание соборов, монастырей, приходских и домовых церквей Симбирской епархии по данным 1900 года / Н. Бажанов, — Симбирск, 1903; Вятская епархия. Историко-географическое и статистическое описание. — Вятка, 1912.

29 Высокопреосвященный Афанасий архиепископ бывший Казанский и Свияжскпй. — Казань: Тип. Ими. ун-та, 1868; Сергий, архимандрит. Высокопреосвященный Атоний (Амфитеатров) архиепископ Казанский и Свияжский: в 2 т. / Сергий — Казань: Тип. Окружного штаба, 1885; его же. Высокопреосвященный Филарет (Амфитеатров) митрополит Киевский и Галицкий и его время: в 3 т. / Сергий — Казань: Тип. Окружного штаба. 1888; Ястребов И. Миссионер Высокопреосвященнейший Владимир архиепископ Казанский и Свияжский / И. Ястребов. — Казань: Тип. Имп. ун-та, 1901; Батрецов Л. Очерк архипастырской деятельности Высокопреосвещеннейшего Арсения, архиепископа Харьковского и Ахтырского, во время его пятилетнего управления Казанской епархией / Л. Багрецов. — Харьков, 1905; Покровский И. Филарет (Амфитеатров) архиепископ Казанский (1828-1836) впоследствии митрополит Киевский (1837—1857) п его деятельность до вступления на митрополию / И. Покровский. — Казань, 1908.

31 Юзифович Б.М. Христианство, магометанство и язычество в Восточных губерниях России / Б.М. Юзифович. — СПб.: Тип. А. Траншеля, 1883.

32 Мэржани Ш. Б. Местофадел-эхбар фи эхвали Казан во Болгар / III.Б. Моржани. — Казан: Тат. кит. нэшр., 1989.-415 б it

33 Гаспринский И. Русское мусульманство. Мысли, заметки и наблюдения мусульманина / И. Гаспринский. — Симферополь, 1881.

34 Баязитов А. Возражение на речь Эрнеста Ренана «Ислам и наука» / А. Баязитов. — СПб.: Тип. А.С. Суворина, 1883.

35 Фохретдин Р. Болгар вэ Казан тереклэре / Р. Фохрстдин. — Казань, 1993.

36 Фирсов Н.Н. Прошлое Татарии. Краткий научно-популярный исторический очерк / II.II Фирсов. — Казань, 1926.

37 Губайдуллин Г.С. История татар / Г.С. Губайдуллин. - М., 1994.

38 Климович Л.Н. Ислам в царской России. Очерки / Л.И. Климович. — М : Гос. антирелигиозное изд-во, 1936.

39 Никольский Н.М. История русской церкви. — 4-е издание / II.М. Никольский. — М.: Политиздат, 1988.

40 Григорьев А.Н. Христианизация нерусских народностей как один из методов национальной политики царизма в Татарии. Со второй половины XVI в. до февраля 1918 года / А.Н. Григорьев // Материалы по истории Татарии: сб. ci. — Казань: Татгосиздат, 1948. — С.226-284.

41 Горохов В.М. Реакционная школьная политика царизма в отношении татар в Поволжье / В.М. Горохов. — Казань: Татгосшда, 1941.

42 Эфиров Л.Ф. Нерусские школы Поволжья и Приуралья и Сибири. Исторические очерки / А.Ф. Эфиров. — М.: Учпедгиз, 1948.

43 Ханбиков ЯМ. Русские педагоги в Татарии и их роль в развитии просвещения и педагогической мысли татарского народа. Из истории русско-татарских педагогических связей / ЯМ. Ханбиков. — Казань: КГГ1У, 1968.

44 Прусс Н.М. Критический анализ миссионерской педагогики. Казанский край конец XIX века / Н.М. Прусс // Педагогическая мысль в Казанском крае в конце XIX — начале XX века: сб. ст. — Казань: КГПУ, 1979. — С.43-51.

45 Чекменева Т.Г. Казанская «инородческая» учительская семинария и ее роль в просвещении нерусских народов Поволжья: автореф. дис. канд. ист. наук / Т.Г. Чекмснева. — Казань, 1995.

46 Крачковский И.Ю. Очерки по истории русской арабистики в СССР / И.Ю. Крачковский. — М.: Изд-во АН СССР, 1950.

47 Смирнов Н.А. Очерки истории изучения ислама в СССР / Н.А.Смирнов. — М.: Изд-во АН СССР, 1954; его же. Очерки по истории тюркских языков в России: дооктябрьский период / Н.А. Смирнов. — М., 1982.

48 Мазитова Н.А. Изучения ислама в Казани в конце XIX в. / Н.А. Мазитова // Ислам в истории народов Востока: сб. ст. — М., 1981. — С. 184-194.

49 История христианизации народов Среднего Поволжья и ее марксистко-ленинская оценка: тезисы докладов к региональной научной конференции 13-14 апреля 1988 г. — Чебоксары. 1988; История христианизации народов Поволжья. Критические суждения и оценка: межвуз. сборник научных трудов. — Чебоксары, 1988; Национальный вопрос в Татарии в дооктябрьский период: сб. сг. — Казань: ИЯЛИ, 1990.

50 Алишев С.Х. Исторические судьбы народов Среднего Поволжья в XVI-XIX в. / С.Х. Алишев. — М., 1990.

51 Загидуллин И.К. К вопросу отпадения крещеных татр Казанской губернии в мусульманство 1866 года / И.К. Загидуллин // Национальный вопрос в Татарии в дооктябрьский период: сб. ст. — Казань: ПЯЛИ, 1990. — С.66- 78. с) Ивонин Ю.М. Христианизация в Удмуртии: история и современность / Ю.М. Ивонин. — Устинов, 1987.

53 Попов Н.С. Православие в Марийском крае / Н.С. Попов. — Йошкор-Ола, 1987.

54 Межэтнические межкопфессиональныс отношения в Республике Татарстн. — Казань, 1993; Исламо-христианское пограничье: итоги и перспективы изучения. — Казань, 1994; Ислам и христианство в диалоге культур на рубеже тысячелетий. — Казань. 2000; Исламская культура в Волго-Уральском регионе: доклады международной конференции. — Стамбул, 2004; Православие в поликонфессиональном общесше: история п современность: материалы всерос. конф., посвященной 450-летию Казанской епархии РПЦ. — Казань, 2006: Коршунова О.Н. Процессы социокультурного взаимодействия этнических общностей Поволжья и Приуралья в XVIII-XIX вв. как проблема историко-политического изучения: дис. д-ра. ист. наук / О.Н. Коршунова. — Казань, 2002; Михайлова С.М. Традиции и взаимовлияние кулыур пародов Поволжья / С.М. Михайлова, О.Н. Коршунова. — Казань: Фон, 1997.

55 Кабузан В.Н. Народы России в первой половине XIX в. Численность и этнический состав / В.Н. Кабузан. — М.: Наука, 1992; Исхаков Д.М. Историческая демография татарского народа (XVIII —начало ХХвв.) / Д.М. Исхаков. — Казань: ИЯЛИ, 1993; Этнография татарского народа. — Казань: Магариф, 2004; Историко-этнографический атлас татарского народа / Под ред. Д.М. Исхакова. — Казань: Дом печати. 2002. э6 Исхаков Д.М. От нации «мусульманской» к нации татарской / Д.М. Исхаков // Татарстан. — 1995. — №9-10. — С.79-83.; Емельянова Г. К вопросу о национальной самоидентификации волжских татap в конце XIX — начале XX в. татаризм и исламизм / Г. Емельянова // Мир ислама. — 1999. — №1-2. — С.221-243; Хабутдинов А.Ю. Формирование нации и основные направления развития татарского общества в конце XVIII — начале XX вв. / А.Ю.Хабутдинов. — Казань: Изд-во Казап. ун-та, 2001; Юзеев А. Ислам и национальная идентичность казанских татар во второй половине XIX—XX веков / А. Юзеев // Эхо веков. — 2002. — №3-4. — С. 17-27.

57 Исхаков Д.М. Малькеевские кряшены, проблема формирования и демографического развития XVII—XX вв. / Д.М. Исхаков // Малькеевские кряшены: сб. ст. — Казань: ИЯЛИ, 1993. - С.4-24;Тг1агайбаки (комплексное исследование группы крещеных татар-казаков) / отв. ред. Д.М. Исхаков. — Казань: ИЯЛИ, 1995; Исхаков Д.М. Кряшены (крещеные гагары) / Д.М. Исхаков // Татарстан. — 1993. — №4. — С.44-48.

58 Вишленкова Е.А. Религиозная политика: официальный курс и «особое мнение». Россия александровской эпохи / Е.А. Вишленкова. — Казань: Изд-во Казап. ун-та, 1997; ее же. Религиозная политика в России в первой четверти XIX в.: / Е.А. Вишленкова. — Казань, 1998; ее же. Духовная школа в России первой четверги XIX в. / Е.А. Вишленкова. — Казань: Изд-во Казан, ун-та, 1998.

59 Тихонов А. К. Политика российской империи по отношению к католикам, мусульманам, иудеям в последней четверти XVIII — начале XX в.: автореф. дис. д-ра ист. наук / А.К. Тихонов. — СПб., 2007.

60 Кириллов И.Н. Российское правительство и народы Поволжья. Идеология и политика в 60-70-х гг. XIX в.: дис. канд. пет. наук / И.Н. Кириллов. — Казань, 1999.

61 Кадырметова Н.Н. Этноконфессиональная политика российского правительства в XIX в. по отношению к нерусским народностям Поволжья: дис. канд. исг. паук / II.И. Кадырметова. — Казань, 2004.

62 Ногманов А. Самодержавие и татары. Очерки истории законодательной политики вторая половина XVI—XVIII веков / А. Ногманов. — Казань: Таг. кн. изд-во, 2005.

63 Шумилов Е.Ф. Указ. соч.; Рощектаев А.В. Монастыри Казанской епархии в XIX — начале XX вв.: дис. канд. ист. наук / А.В. Рощектаев. — Казань, 2001; Липаков Е.В. Архипастыри Казанские, 1555-2007 / Е.В. Лииаков. — Казань: Центр ииповац. технологий, 2007.

64 Азаматов Д.Д. Оренбургское магомеишекое духовное собрание в конце XVIII-X1X вв. / Д.Д. Азаматов. — Уфа: Гнлем, 1999; его же. Из истории мусульманской благотворительной Вакуфы на территории Европейской части России и Сибири в конце XIX — начале XX века / Д.Д. Азаматов. — Уфа: Изд-во Башкир, ун-та, 2000; Загидуллин И.К. Мусульманское богослужение в учреждениях Российской империи (Европейская часть России и Сибирь) / И.К. Загидуллин. — Казань: Инсппут истории АН РТ, 2006; его же. Исламские институты в Российской империи: мечети в Европейской части России и Сибири / И.К.Загидуллин. —Казань: Татар, ки. изд-во, 2007.

65 Макаров Д.М. Самодержавие и христианизация народов Среднего Поволжья во второй половине XVI—XVIII веках / Д.М. Макаров. — Чебоксары, 2000.

66 Ислаев Ф.Г. Православные миссионеры в Поволжье / Ф.Г. Ислаев. — Казань: Тат. кн. изд-во, 1999; его же. Ислам и православие в Поволжье XVIII столетия от конфронтации к веротерпимости / Ф.Г. Ислаев. — Казань: Изд-во Казан, ун-та, 2001; его же Религиозная политика российского государства и ее реализация в Волго-Уральском регионе (XVIII в.): дис. д-ра ист. наук / Ф.Г. Ислаев. — Казань, 2005. 

67 Кобзев А.В. Исламская община Симбирской губернии во второй половине XIX — начале XX вв. / А.В. Кобзев. — Н.Новгород: Медина, 2007.

68 Журавский А.В. Казанская духовная академия на переломе эпох (1884-1921 гг.): дис. канд. ист. наук / А.В. Журавский. — М., 1999.

69 Липаков Е.В. Казанская духовная семинария: исторический очерк / Е.В. Липаков. — Казань: Центр инновац. технологий, 2007.

70 Исхакова P.P. Педагогическое образование в Казанской губернии в середине XIX в. начале XX в. / P.P. Исхакова. — Казань: Новое знание, 2001.

71 Валеев P.M. Казанское востоковедение. Истоки и развитие. (XIX —20 г. XX в.): дис. д-ра ист. наук / P.M. Валеев. — Казань, 1999.

72 Колесова Е.В. Востоковедение в синодальных учебных заведениях Казани (середина XIX — начало XX вв.): дис. канд. ист. наук / Е.В. Колесова. — Казань, 2000.

73 Алексеев И.Л. Казанское миссионерское исламоведение и проблема восприятия ислама в русском обществе / И.Л. Алексеев // Религиоведение. — №2. — 2001. — С.84-96.

74 Хабибуллин М.З. Проблемы ислама в периодической печати Казанской духовной академии / М.З. Хабибуллин // Из истории Татарстана и татарского народа: сб. cт. молодых ученых и аспирантов Института татарской энциклопедии АН РТ. Вып.1. — Казань: Фон, 2003. — С.237-251; его же. Из истории Казанского исламоведения второй половины XIX — начала XX века. Михаил Александрович Машанов / М.З. Хабибуллин. — Казань: Фон, 2004.

75 Понятое А.Н. Миссионерская деятельность «Братства святителя Гурия» в Казанской губернии во второй половине XIX - начале XX вв.: дис. канд. ист. наук / А.Н. Понятов. — Казань, 2007.

76 Димитриев В.Д. Об историческом значении просветительской деятельности И.Я. Яковлева / В.Д. Димитриев // Известия Академии наук Чувашской республики. — 1993. — №1. — С-27-36; . Христианизация Коми края и ее роль в развитии государственности и культуры: сб. cт. — Сыктывкар, 1996; Ларионов B.C. Миссионерские монастыри Поволжья как центра духовного просвещения / B.C. Ларионов // Христианское просвещение и русская культура: материалы научно-богословской конференции. — Йошкар-Ола, 1998. — С.27-36; Вахромеева ЕЛ. Место братства святителя Гурия в деле просвещения марийского народа / ГЛ. Вачромеева // Христианское просвещение и русская культура: материалы научно-богословской конференции. — Йошкар-Ола, 1998. — С.36-40; Христианство в истории и культуре Удмуртии: материалы республиканской научно-теоретической конференции. — Ижевск, 2000; Чуваши. Этническая история и традиционная культура — М.: ДИК, 2000; Мокшина Е.Н. Религиозная жизнь мордвы во второй половине XIX — начале XXI века / Е.Н. Мокшина. — Саранск, 2003.

77 Макурина В.В. Миссионерская деятельность Русской православной церкви в Удмуртии во второй половине XIX — начале XX вв.: автореф. дисс. канд. ист. наук / В.В. Макурина. — СПб., 2002; Павлова А.Н. Система Н.И. Ильминского и ее реализация в школьном образовании нерусских народов Востока России: авюреф. дис. канд. ист. наук / А.Н. Павлова. — Чебоксары, 2002; Танмасов Л.А. Христианское просвещение нерусских народов и этноконфессиональные процессы в Среднем Поволжье в последней четверти XVIII — начале XX века: дис. д-ра ист. наук / Л.А. Таймасов. — Чебоксары, 2004; Чикурова О.В. Исторические аспекты взаимодепсшия ислама, христианства (православия) и язычества в Волго-Камье (на примере удмуртского этноса): автореф. дис. канд. ист. наук / О.В. Чикурова. — Пермь, 2004; Касимова Э.Г. Реализация государственной конфессиональной политики среди удмуртов, марийцев, татар Вятской 1убернии в 1870-1905 гг.: дис. канд. ист. наук / Э.Г. Касимова. — Пермь, 2006.

78 Глухов М.С. Судьба гвардейцев Сеюмбике / М.С. Глухов. — Казань: Baian. 1993; Материалы казанской юбилейной историко-богословской конференции «История и человек в богословии и церковной науке». — Казань: Изд-во Казан, епархии и православного братства св. Гурия Казанского, 1996; Этнические и конфессиональные традиции кряшен: история и современность: материалы научно-практич. конф. — Казань, 2001; Современное кряшеноведение состояние, перспективы: материалы научной конф. 23 апреля 2005 i. г. Казань. — Казань. 2005.

79 Батунский М.А. Русская клерикальная исламистика и ее оппоненты: круговая оборона и многоцелевое наступление / М.А. Батунский // Цивилизации и культуры. Россия и Восток: цивилизационные отношения: научный альманах. — М., 1995; его же. Ислам и русская культура XVIII в. Опыт историко-эпистемологического исследования / М.А. Батунский // Мир ислама. — 1999. — №1—2. — С. 187-220; Беккер С. Россия и концепт империи / С. Беккер // Новая имперская история постсоветского пространства: сб. ст. — Казань: Центр исследований национализма и империи, 2004. — С.67-80; Пайпс Р. Россия при старом режиме / Р. Пайпс. — М.: Захаров, 2004; Суни Р. Империя как «она есть»: имперская Россия «национальное» самосознание и теория империи / Р. Суни // Ab Imperio. — 2001. — №1—2. — С.9-72; Джераси Р. Культурная судьба империи под вопросом: мусульманский Восток в российской этнографии XIX века / Р. Джераси // Новая имперская история постсоветского пространства: сб. ст. — Казань: Центр исследований национализма и империи, 2004. — С.271-306.

80 Wert P.W. At the margins of orthodoxy mission, Governance and confessional politics in Russia's Volga-Kama region, 1827—1905 / P.W.Wert. — Ithaca and London: Cornell univeisity press, 1997.

81 Wert P.W. Subgects for empire: Orthodox mission end emperial Governance in the Russia's Volga-Kama region, 1825-1881. A dissertation submitted in parnial fulfillmtnt of the rcjuirements for the degree of philosophy (history) in the University of Michigan / P.W. Wert. — Michigan, 1996.

82 Geraci R.P. Window on the East. National and imperial identities in late tsarist Russia / R.P.Geraci. — Ithaca and London: Cornell university press, 2001. о-з e t

83 Gokgoz S.S. Yevfimiy Aleksandrovig Malov. Idil — Uralda islam karsiti rus misyon siyasete / S.S. Gokgoz. — Ankara: Ilacettepe Universitesi, 2007. — 573 b.

84 ПСЗ. — Собр. 1-е. — Т.27; Собр. 2-е. — Т. 1-20. or

85 ПСПР. Царствование государыни императрицы Екатерины II (1785—1796 г.). — Т.З; Царствование государя императора Павла I. (6 ноября 1796 г.); Царствование государя императора Николая I (1825-1835 г.) — Т. 1.

86 Уголовное уложение 22 марта 1903 года. — СПб.: Изд-во Н.С. Таганцева, 1904; Высочайший манифест 17 октября 1905 г. и 26 февраля 1903 г. и их значение для русского народа. — Казань: Тип. И.Н. Харитонова, 1907; О веротерпимости. Закон 17 апреля 1905 года. — СПб.: Тип. И.Д. Сытина, 1905.

87 Ислам в Российской империи (законодательные акты, описание, статистика) / составитель Д.Ю. Арапов. — М.: Академкнига, 2001.

88 Свод учреждений и уставов управления духовных дел иностранных исповеданий христианских и иноверных // Свод законов Российской империи. — Кн.III. — T.XI. - СПб.: Т-во скоропечатни А.А. Лавенсон, 1910. — С. 154-180.

89 Устав духовных консисторий. — 1841, 1883 гг. — СПб., 1842, 1884.

90 Устав Православного миссионерского общества. — 1865. — СПб., 1866; Устав братства святителя Гурия при Казанском кафедрального соборе. — 1867, 1899 гг. — Казань, 1867. 1899.

91 Циркулярные указы Святейшего Правительственного Синода (1867—1900 гг.) Изд. 2.-е — СПб.: Изд-во Тузлова, 1901.

92 Сборник постановлений по Министерству народного просвещения. T.III. Царствование императора Александра II 1855—1864. Изд. 2. — СПб.: Тип. т-ва «Общественная польза», 1876: Сборник постановлений по Министерству народного просвещения. Царствование императора Александра III. — Т.IХ. 1884 г. — СПб.: Тип. т-ва «Общественная польза», 1893.

93 Извлечения из всеподданнейших отчетов обер-прокурора Св. Синода за 1836-1884 гг. — СПб., 1837-1885; Всеподданнейшие отчеты обер-прокурора Св. Синода за 1885-1909 it. — СПб., 1886-1910.

94 Отчеты о деятельности братства св. Гурия за 1873-1913 гт. — Казань, 1874-1914.

95 Отчеты Переводческой комиссии Православного миссионерского общества при братстве св. Гурия за 1892-1914 гг. — Казань, 1892-1915.

96 Отчеты Православного миссионерского общества за 1870-1905 гг. — М., 1871-1906.

97 Отчеты Вятского комитета Православного миссионерского общества за 1871—1905 гг. — Вятка, 1872—1906; Отчет о деятельности Симбирского епархиального комитета Православного миссионерского общества, за 1879 год // Симбирские епархиальные ведомости. — 1880. — №16. — С.220-224.

98 Отчет Казанского епархиального инородческого миссионера за 1903 г. // Известия по Казанской епархии. — 1904. — №43. — С.1459-1466; №44. — С.1488-1493; №45. — С.1527-1530; №46. — С.1545-15544; за 1912 г. — Казань: Центральная тип., 1913; за 1914 г. — Казань: Центральная тип., 1916.

99 Извлечения из всеподданнейших отчетов обер-прокурора Св. Синода за 1836-1884 гг. — СПб., 1837-1885. — Приложение №11; Всеподданнейшие отчеты обер-прокурора Св.Синода за 1885-1909 гг. — СПб., 1886-1910. — Приложение №11. гг. можно почерпнуть из работ Е.А. Малова100, Н.В. Никольского101, 

100 Малов Е.А. Статистические сведения о крещеных татарах Казанской и некоторых других епархий, в Волжском бассейне / Е.А. Малов. — Казань: Тип. Имп. ун-та. 1866, его же. Статистические сведения о крещеных татарах Казанской и некоторых других епархий, в Волжском бассейне / Е.А.Малов // Миссионерство среди мухаммедан и крещеных татар: сб. ст. - Казань: Тип. Имп. ун-та, 1892. — С.329-462.

101 Никольский II.B. Крещеные татары. Статистические сведения за 1911 год / Н.В. Никольский. — Казань: Центральная тип., 1914.

102 Обзор Казанской губернии за 1889-1909 гг. Приложение к всеподданнейшему отчету казанского губернатора. — Казань, 1890-1910; Обзор Вятской губернии за 1905-1908 гг. Приложение к всеподданнейшему отчету вятского губернатора. — Вятка, 1906-1909.

103 Казанская губерния. Список населенных мест по сведениям 1859 года. — СПб., 1866; Износков И.А. Список населенных мест Казанского уезда с кратким их описанием / И.Л. Износков. — Казань: Тип. губернского правления, 1885; его же. Список населенных мест расселение мусульман и христиан по селениям Казанской губернии с кратким описанием их. Лаишевский уезд / И.А. Износков. — Казань: Тип. губернского правления, 1895.

104 Календарь Вятской губернии на 1888 год. — Вятка: Губернская тип., 1887.

105 Список населенных мест Симбирской губернии в 1896 году. — Симбирск, 1896.

106 Первая всеобщая перепись населения Российской империи. Т.Х. — Вятская губерния; T.XIV. — Казанская губерния; T.XXXIX. — Симбирская губерния. — М., 1904.

107 Остроумов П.П. Воспоминания о миссионерском противомусульманском отделении при Казанской духовной академии / Н.П. Остроумов // Православный собеседник. — 1892. — №1. — С.131-142.

108 Багин С.А. Из дневника миссионера (беседы с магометанами) / С.А. Багин. — Казань: Центральная тип., 1909.

109 Тимофеев В. Религиозное положение крещеных татар. (Дневник старокрещсного татарина 1865 г.) / В. Тимофеев. // Православное обозрение. — 1866. — Т. 19. — С.286-313.

110 Яковлев И.Я. Моя жизнь. Воспоминания / И.Я. Яковлев. — М.: Республика, 1997.

111 НА РТ. Ф.967. Оп.1. Д. 1-6.

112 ПА РТ. Ф.968. Оп.1. Д.86; Ильминский 11.11. Из переписки об удостоении инородцев священнослужительных должностей / Н.И. Ильминский. — Казань: Тип. Ключникова, 1885: его же. Письма Н.И. Ильминского к крещеным татарам / Н.И. Ильминский. — Казань: Тип. Имп. ун-та, 1896; его же. Письма Н.И. Ильминского к обер-прокурору Святейшего Синода К.П. Победоносцеву / Н.И. Ильминский. — Казань; Тип. Имп. ун-та, 1898; его же. Из неизданных писем Н.И. Ильминского к Д. Толстому / Н.И. Ильминский // Сотрудник братства Гурия. — 1911. - №15-16. - С. 164-258.

113 Малов Е.А. Очерк религиозного состояния крещеных татар, подвергшихся влиянию магометанства (миссионерский дневник) / Е.А. Малов. - Казань: Университетская тип. 1872; его же. Миссионерство среди мухаммедан и крещеных татар. Дневник миссионера. Сб. ст. / Е.А. Малов. — Казань: Тип. Имп. ун-та, 1892; его же. Крестом как мечом. Из дневника миссионера / Е.А. Малов // Идель. — 1993. — №5-7.

114 Архив ИЯЛИ. Ф.56. Он. 1. Д. 1 -5.

115 ОРРК научной библиотеки им. Н.И.Лобачевского КГУ. Ф.7. Оп.1. Д. 1-30.

116 Ильминский Н.И. Записка Н.И. Ильминского о переводческой комиссии / Н.И. Ильминский // Отчет о деятельности братства святителя Гурия от 4 октября 1874 года по 4 октября 1875 года. — Казань: Тип. Имп. ун-та, 1876. — С.61-72: его же. О церковном богослужении на инородческих языках Н.И. Ильминского / Н.И. Ильминский. — Казань: Центральная тип., 1883; его же. Казанская центральная крещено-татарская школа / Н.И. Ильминский. — Казань: Центральная тип., 1887; его же. Одна из неизданных записок Н.И. Ильминского по вопросу об устройстве учебных заведений / Н.И. Ильминский. — Казань: Тин. Имп. ун-та, 1901; его же. О системе просвещения инородцев и о Казанской центральной крещено-татарской школе / Н.И. Ильминский. — Казань: Изд-во П.В. Щетинкина, 1913; Бобровников Н.А. К вопросу о переводах на инородческие языки / Н.А. Бобровпиков // Известия по Казанской епархии. — 1904. — №44. — С.1482-1486; его же. Инородческое духовенство и богослужение па инородческих языках в Казанской епархии / Н.А. Бобровников // Православный собеседник. — 1905. — 4.2. — С.177-181; его же. Нужны ли так называемые противомусульманские и противоязыческие миссии в губерниях центральной России? / Н.А. Бобровников — Казань: Центральная тип., 1905; Коблов Я.Д. О необходимости инородческих миссионеров в деле просвещения инородцев. Ответ г. Бобровникову Я.Д. Коблов // Православный собеседник. — 1905. — 4.1. — С.706-716; 4.2. — С.108-118; Никольский Н.В. Родной язык как орудие просвещения инородцев / Н.В. Никольский // Православный собеседник. — 1904. — 4.1. — С.371 -404.

117 Викторин, епископ. О способах обращения иноверцев к православной вере / Викторин // Православный собеседник. — 1858. — №1. — С.451-482; Виноградов Е. Методы миссионерской полемики против татар-мухаммедап / Е. Виноградов // Миссионерский противомусульманский сборник. — Вып.1. — Казань: Университстекая тип. - С.1-86; Петров В. Причины упорной привязанности татар-мухамедан к своей вере / В. Петров // Миссионерский противомусульманский сборник. — Вып.1. — Казань. — С.89-139; Доронкин В. Беседы священника с мухаммеданами / В. Доронкин. — Касимов: Тип. братства ев. Василия, 1898; его же. Открытое письмо Касимовских татар мусульманам / В. Доронкин. — Касимов: Тип. Н. Рюминых, 1902.

118 Саблуков Г.С. Сличение магометанского учения о именах Божьих с христианским о них учением / Г.С. Саблуков. — Казань, 1872; его же. Коран, законодатспьная книга мухаммсданского вероучения / Г.С. Саблуков. — Казань: Гни. Имп. ун-та, 1879; его же. Рассказы мухаммедан о Кыбле / Г.С. Саблуков // Миссионерский противомусульманский сборник. — Вып. XIII. — Казань: Университетская тип., 1889; Малов Е.А. О переводе Корана Гордия Саблукова / Е. Малов. — Казань: Тип. Имп. ун-та, 1878; его же. Историко-критичсское введение в Коран / Е. Малов // Миссионерский противомусульманский сборник. — Вып.VI. — Казань, 1875; его же. Об Адаме по учению Библии и по учению Корана. Разговор протоиерея Е.Малова с ученым муллой / Е. Малов. - Казань: Тип. Имп. ун-та, 1885: его же. Моисеево законодательство по учению Библии и по учению Корана. Опыт объяснения одного из очевиднейших противоречий в Коране / Е. Малов — Казань, 1890; его же. О шинствепной книге Гиллион / Е. Малов,— Казань, 1893; его же. Мухаммсданскнй букварь. (Миссионерско-критический очерк) / Е. Малов. — Казань, 1894; его же. Ахыр заман китабы. Мухаммеданское учение о кончине мира / Е. Малов. — Казань: Тип. Имп. ун-та, 1897; его же. Об Аврааме но учению Библии и по учению Корана. Разговоры протоиерея Е.А. Малова с ученым муллой / Е. Малов. — Казань: Центральная тип., 1910; его же. Что означают слова Корана: Авраам был народом. Научное исследование вопроса / Е. Малов. — Казань, 1914; Коблов Я.Д. Ответ мухаммеданам на их возражение против христианского догмата о пресвятой троице / Я.Д. Коблов. — Казань: Тип. Имп. ун-та, 1903; его же. Правда о Мухаммеде (краткая история жизни Мухаммеда)/Я.Д. Коблов. — Казань: Тип. Ими. ун-та, 1903.

119 Машанов М.А. Заметка о религиозно-нравственном состоянии крещеных татар Казанской губернии Мамадышского уезда / М.А. Машанов. — Казань: Тип. Имп. ун-та. 1875.

120 Одигитриевский Н. Крещеные татары Казанской губернии. Этнографический очерк / И. Одигитрисвский. — М.: Печатня А.И. Снегиревой, 1895.

121 Износков И.А. Об отпадших и отпадающих из православия инородцах/ И.А. Износков. — Казань: Центральная тип., 1907.

122 Коблов Я. О татаризации инородцев Приволжского края / Я.Коблов // Миссионерский съезд в г. Казани 13-26 июня 1910 года. — Казань, 1910. — С.351-375.

I23 Знаменский П.В. Казанские татары / П.В.Знаменский. — Казань: Тип. Имп. ун-та, 1910.

124 Багин С.А. Об отпадании в магометанство крещеных инородцев Казанской епархии и причинах этого печального явления / С.А. Багин. — Казань: Центральная тип., 1910.

125 Остроумов Н.П. Заметка об отношении мухаммедапства к образованию крещеных татар / 11.11. Остроумов // Перепечатка без библиографических данных. — С.87-110; его же. Исторический опыт взаимоотношений между христианством и мусульманством / Н.П. Остроумов. — СПб., 1888: его же Историческое и современное значение христианского миссионерства среди мухаммедан / Н.П. Остроумов. — Казань, 1894.

126 Воронец Е. Нужны ли для России муфтии? / Е.Воронец. — М.: Тип. А.И. Снегиревой, 1891.

127 Миропиев М.А. О положении русских инородцев / М.А. Миропиев. — СПб. 1901.

128 Алексий. Современное движение в среде русских мусульман / Алексий. — Казань: Центральная тип., 1910. 

129 Коблов Я.Д. Граф Л.Н.Толстой и мусульмане (по поводу переписки Л.Н. Толстого к казанским татарам) / Я.Д. Коблов. — Казань: Тин. Имп. ун-та, 1904; его же. Татарские мусульманские школы (медресе) / Я.Д. Коблов // Церковно-общественная жизнь. — 1906. — №9. — С.323-325; его же. О магометанских муллах. Религиозно-бытовой очерк / Я.Д. Коблов. — Казань: Центральная тип., 1907; его же. О татарских мусульманских праздниках / Я.Д. Коблов. — Казань: Центральная тип., 1907; его же. Мечты татар-магометан о национальной общеобразовательной школе / Я.Д. Коблов. — Казань, 1908; его же Конфессиональные школы казанских татар / Я.Д. Коблов. — Казань: Центральная тип., 1916.

130 Багин С.А. Пропаганда ислама пуюм печати / С.А. Багин. - Казань: Центральная тип. 1909; его же. Татаро-мусульманская печать / С.А. Багин // Миссионерский съезд в г. Казани 13-26 июня 1910 года. — Казань, 1910. - С.513-522.

131 Машанов М.А. Современное состояние татар-мухаммедан и их отношение к другим инородцам / М.А. Машанов // Миссионерский съезд в г. Казани 13-26 июня 1910 года. — Казань. 1910. - С.235-335.

Заключение диссертации

XIX — начало XX в. в истории России характеризуется стабильностью государственно-церковных отношений, институализацией «терпимых» в государстве религий в общеимперское политико-правовое пространство. Особое положение РПЦ определялось историческими реалиями, сложившими в ходе формирования Российского государства. Православие выступало в роли доминирующей религиозной традиции, являвшейся важнейшей составляющей русской культуры, государственности, интегрирующей силой для большинства населения страны. Превращение России в многонациональное, поликонфессиональное государство актуализировало перед духовной и светской властью проблему интеграции нерусских народов в общероссийское культурно-правовое поле. Одной из ключевых моделей этой интеграции оставалась их христианизация.

Миссионерская деятельность православной церкви была важнейшим направлением этноконфессиональной политики самодержавия. Поэтому одним из факторов успешной деятельности православных проповедников среди «иноверцев» являлось активное участие в этом процессе государства. Наиболее последовательно миссионерская политика осуществлялась в периоды относительной стабильности с учетом геополитических интересов государства.

Неудачи в религиозной унификации мусульман Среднего Поволжья в во второй трети XVIII в., рост межконфессиональных противоречий в регионе, нередко связанных с действиями местной администрации и православных миссионеров обусловили поиск более оптимальных и эффективных форм включения мусульман в российское сообщество. Правительство Екатерины II официально признало ислам одной из терпимых религий в империи, проводило курс на подчинение мусульманских, религиозных институтов государственному контролю. Одновременно самодержавная власть не отказывалась от дальнейшей поддержки РПЦ в христианизации «иноверцев», хотя значительно сузила свое непосредственное присутствие в этой сфере, закрепив определенные льготы в действующем законодательстве за принятие православия.

Со времени правления Екатерины II органы духовного ведомства сосредоточили внимание не на приобщении к православию мусульман и анимистов, а в утверждении в христианстве «номинальных» христиан. Такой поворот во взглядах на цели и задами православной миссии в Среднем Поволжье был связан как с позицией государства, отказавшегося поддерживать курс на тотальную христианизацию мусульман, так и с ростом движения среди крещеных «инородцев» за возвращение в ислам и язычество. «Отпадения» стали следствием политики насильственной христианизации: большинство «новокрещен», несмотря на формальное принятие православия, оставались в вере своих предков. Рост интегративных процессов внутри татарской национальной общности, либерализация религиозной политики государства в начале XIX в. привели к массовому движению крещеных татар за возвращение в ислам. Церковь оказалась не готовой к борьбе с этим движением, чему в немалой степени способствовали упадок миссионерства, недостаток квалифицированных кадров православных проповедников и священнослужителей, владеющих языками местных жителей и имеющих необходимую богослужебную и миссионерскую подготовку, отсутствие общей концепции развития православной миссии.

Несмотря на попытки оживить миссионерскую деятельность посредством переводов на местные языки православной богослужебной литературы, наладить систему подготовки духовенства и церковного причта, обладающих комплексными знаниями, необходимыми для миссионерского служения, поставленная цель в первой половине XIX в. не была достигнута.

Новым этапом в развитии православного миссионерства РПЦ стал пореформенный период. В 1860-е годы произошли глубокие изменения в религиозной и национальной политике самодержавия, вызванные модернизационными процессами в стране, эмансипацией общества, подъемом национальных движений. Государство еще больше ограничило свое участие в христианизации религиозных меньшинств во внутренних регионах России, делегируя функции регулирования проповедческой деятельности общественным институтам (церковным братствам и миссионерским объединениям), старалось исключить случаи номинального принятия православия, отменило ряд льгот и послаблений за принятие православия.

В миссионерском движении РПЦ этого времени преобладали методы просветительского характера. Во главу угла было поставлено создание сети миссионерских конфессиональных школ среди «номинальных» христиан, обеспечение их национальными кадрами, переводами религиозных книг и необходимыми учебными пособиями, и организация богослужения на «инородческие» языки причтом из представителей местных народов.

Впервые была учреждена общероссийская организация, курировавшае это направление — ПМО. Эта организация стала главным координирующим и финансовым учреждением православной миссии. Непосредственную реализацию христианизации национальных меньшинств в регионе взяли на себя его поволжские епархиальные отделения (комитеты) и казанское «Братство св. Гурия». На базе последней появились важнейшие миссионерские институты — Переводческая комиссия, Миссионерский приют.

Во второй половине XIX в. сформировалась казанская миссионерская школа, видными представителями которой являлись: Н.И. Ильминский, Г.С. Саблуков, Е.А. Малов, М.А. Машанов, П.Остроумов, Я.Д. Коблов и др. Разработанная и апробированная в Казани система Ильминского с 1870 г. стала основой для учреждаемых правительственных школ крещеных «инородцев».

Важнейшим направлением деятельности миссионерских организаций становится борьба с исламизацией местного населения. Новый всплеск «отпадений» в ислам (1865-1866 гг.), в котором активное участие принимали и «старокрещены» и представители других нерусских народов, вынудило церковное руководство обратить пристальное внимание на «мусульманскую» угрозу. Деисламизация местных народов, борьба с усилением влияния мусульманской общины становятся ключевыми направлениями деятельности миссионерских организаций в Среднем Поволжье.

В целом, благодаря внедрению новых методов миссионерской деятельности, разработанных известным просветителем и миссионером Н.И. Ильминским, в религиозной жизни большинства «номинальных» христиан происходили заметные качественные изменения. На протяжении второй половины XIX — начала XX в. происходил интенсивный процесс проникновения в массовое сознание коренных народов региона православной традиции и культуры, превратившихся в важнейшую составляющую этноконфессиональной идентификации.

Активизация деятельности православных и мусульманских проповедников вызывала среди «старокрещеных» татар рост конфессиональной дифференциации. Часть из них утвердилась в православии, другая предпочла религиозную и национальную интеграцию со своими соплеменниками из числа мусульман. Наиболее заметные результаты системы Н.И.Ильминского наблюдались в районах их компактного проживания (Цивильский, Лаишевские уезды Казанской губернии, Елабужский и Малмыжские уезды Вятской губернии), где благодаря отсутствию тесных культурных контактов «старокрещеных» татар с татарами-мусульманами и последовательных действий миссионеров произошло усиление среди них христианской традиции, ослабление влияния ислама и анемических культов.

Менее эффективной оказалась христианско-просветительская деятельность РПЦ в контактных районах, где «номинальные» христиане жили дисперстно и находились под сильным влиянием местных татар-мусульман (Казанский, Мамадышский, Тетюшские уезды Казанской губернии, Симбирский, Буинские уезды Симбирской губернии). Здесь, несмотря на прилагаемые усилия, православным миссионерам ни удается сдержать процесс исламизации.

Оценивая деятельность православных проповедников среди «официальных» и «неофициальных» мусульман, можно сделать вывод, что она, как и ранее, не имела какого-либо заметного результата. Ислам для татар-мусульман являлся основой не только религиозного, но и национального самосознания, мировоззренческой и культурологической доминантой. Принятие христианства ассоциировалось у них с потерей прежней национальной идентичности, приобретение маргинального состояния в обществе. Любые попытки миссионеров активизировать проповедческую деятельность вызывали среди мусульман рост сопративления и оппозиционных настроений. Более существенным результатом «противомусульманской» деятельности руководства средневолжских епархий и миссионеров, прежде всего казанских, явилось формирование негативного образа ислама и татар-мусульман, оказывавшего определенное влияние на восприятие уммы в глазах русской общественности и правительственных кругов, влиявшего на развитие религиозной и национальной политики государства в отношении мусульманского населения империи.

Неудачи в развитии проповедческого движения среди мусульман вызывали нарастание кризисных явлений в системе «противомусульманской» миссии, усугубившиеся ростом бюрократизации миссионерских институтов, усилением критики миссионеров со стороны общественности. Этапным рубежом в истории «противомусульманской» миссии явилось смерь в конце 1891 г. Н.И.Ильминского. Окончательное же свертывание деятельности «противомусульманской» миссии произошло после признания государством права личности на свободу вероисповедания (1905 г.). Православные миссионеры оказались неспособными удержать процесс перехода «номинальных» христиан в ислам, найти адекватные способы борьбы с усилением исламского влияния в регионе, утверждения православия среди мусульман. Несмотря на это, следует признать, что благодаря осмысленной просветительской деятельности миссионерам удалось укрепить часть «номинальных» христиан из татар в православии, создать устойчивую субконфессиональную группу кряшен.

Научная библиотека диссертаций и авторефератов disserCat

Миссия

Современная практика миссии, методы и принципы миссии, подготовка миссионеров и пособия

Катехизация

Опыт катехизации в современных условиях, огласительные принципы, катехизисы и пособия

Миссиология

Материалы по миссиологии и истории миссии, святоотеческие тексты и рецензии

Катехетика

Материалы по катехетике и истории огласительной практики, тексты святых отцов-катехетов

МиссияКатехизацияМиссиологияКатехетика
О насАвторыАрхив