Перейти к основному содержимому
МиссияКатехизацияМиссиологияКатехетика
О насАвторыАрхив
Катехео

Научно-методический центр
по миссии и катехизации

при Свято-Филаретовском православно-христианском институте

Духовно-просветительская деятельность Русской Православной церкви в пореформенный период (на материалах юга России)

11 июня 2015 46 мин.

Духовно-просветительская деятельность Русской Православной церкви в пореформенный период (на материалах юга России)

Год: 2007

Автор научной работы: Колесник Любовь Леонидовна

Ученая cтепень: кандидат исторических наук

Место защиты диссертации: Москва

Код cпециальности ВАК: 07.00.02

Специальность: Отечественная история

Количество cтраниц: 215

 

Оглавление диссертации

ВВЕДЕНИЕ.

РАЗДЕЛ 1. Просветительская деятельность Русской Православной Церкви на Юге России в 1861-1917 гг.

РАЗДЕЛ 2. Миссионерская деятельность православных братств на Юге России.

РАЗДЕЛ 3. Православие в духовно-нравственной жизни населения Юга России.

 

Введение диссертации (часть автореферата)

Актуальность темы исследования определяется особой значимостью сферы духовной жизни общества для его устойчивого и гармоничного развития. История мировой цивилизации, отдельных стран показывает, что ее основные черты в решающей степени определяла религиозная составляющая, оказывавшая определяющее влияние на изменение общественной психологии, морали, ценностей. При этом религиозное сознание масс, религиозные организации являлись также духовной основой государственности различных народов.

Нравственный идеал в течение многих веков несли и несут мировые религии. Тот факт, что в настоящее время около 2-х млрд. стремятся к духовному совершенствованию через христианство свидетельствует о том, что в религии заложен значительный потенциал духовно-нравственного воспитания человечества.

История России на протяжении более чем тысячелетия связана с Русской Православной Церковью, к которой и сегодня относит себя большая часть населения страны. Значение Православной Церкви в российской истории было всегда очень велико. Прежде всего, Церковь всегда являлась важнейшей опорой российской государственности. Ее функции в государственной административной системе были значительными. По сути, само существование российского государства в течение практически всей его истории невозможно представить без православной идеологии. Не случайно, государственная власть в России большинство своих нормативных и нормализующих суждений в первую очередь сопрягала с постулатами Православной церкви, а особенностью русского уголовного права являлось значительно большее в сравнении с западноевропейскими уголовными кодексами количество статей о религиозных преступлениях.

Таким образом, православие и, соответственно, Русская Православная Церковь являлась одним из основных устоев российской государственности. Православная религия, в отличие от некоторых других конфессий, не может существовать вне церковной организации.

Особо отметим также, что церковь играла одну из ведущих ролей в регулировании повседневной жизни населения России, в формировании и укоренении в обществе определенной системы духовно-нравственных ценностей. Как универсальный инструмент формирования нравственных норм и предпочтений церковь, в итоге, играла важную роль в формировании самой ментальности основной массы населения, глубоко проникая в повседневную бытовую практику людей. При этом включенность веры и обыденной религиозности в повседневную жизнь была настолько велика, что задавала весь ритм жизнедеятельности российского общества, его производственно-трудовой, семейной, бытовой и иных сфер.

Весьма значительным представляется также влияние Православной церкви на сферы культуры, образования. Большая просветительская работа стала важнейшим направлением в деятельности церкви.

В истории России образование всегда имело религиозный характер. «До начала 20 века школа поистине являлась училищем благочестия, и всякое обучение, которое не говорило или мало говорило о Боге, о спасении, о вечности для русского человека являлось пустым, ничтожным делом».1

При этом особенно значимой такая деятельность представляется для окраинных территорий Российской империи. Российские воины, казаки, переселенцы, обустраиваясь на новых землях, для сохранения своей веры, получения знаний, исполнения обрядов и обязательных ритуалов, предписаний нуждались в храмах и образованных священниках. В данной связи обращаясь к опыту духовно-просветительской деятельности церкви на Юге России, мы осмысливаем важнейший аспект процессов российской колонизации.

Процессы российской модернизации, получившие новый импульс под воздействием масштабных реформ 1860-1870-х годов объективно поставили перед Русской Православной Церковью целый ряд новых задач. В частности, они были связаны и с необходимостью активизации ее участия в просвещении населения. В данной связи, последующие события показали, что церковь не смогла в полной мере ответить на вызовы времени. Более того, по меткому замечанию известного религиозного мыслителя П. Иванова, именно со второй половины XIX столетия она «окончательно стала храмом, куда приходили молиться отдельные люди, ничего общего между собою не имеющие, даже сторонящиеся друг друга, а не братья и сестры во Христе. То, что называется Церковью, потеряло всякое влияние на общество». В данной связи кризисные моменты в развитии церкви стали важнейшей предпосылкой, преддверием углубления общего кризиса российской государственности.

Актуальность исследования дополнительно усиливается тем, что в современных условиях актуальными являются вопросы приобщения россиян к духовно-нравственным ценностям. Эту задачу нынешняя власть пытается решать как с помощью светских государственных органов, так и с опорой на Русскую Православную Церковь, организационные структуры других конфессий. Полагаем, что залогом успешного продвижения в отмеченной сфере должно являться осмысление исторического опыта духовно-просветительской деятельности церкви.

Актуальность решения данной исследовательской задачи диктуется потребностью осмыслить уроки истории, чтобы усвоить позитивный опыт, избежать ранее допущенных ошибок. На наш взгляд, это является обязательным условием сохранения исторической памяти народа, его саморазвития. При этом новые парадигмальные подходы дают возможность более многогранно рассмотреть просветительскую, образовательную и миссионерскую деятельность духовенства, как в целом по стране, так и Юга России в частности.

Историографический анализ проблемы позволяет выделить три основных периода развития отечественной историографии, отличающихся особыми качественными характеристиками, обусловленными различиями в проблематике и методологии исследования — дореволюционный (имперский), советский и постсоветский (современный). В свою очередь, в рамках каждого из отмеченных периодов мы выделяем общероссийский и региональный уровни исследования.

Прежде всего, при подготовке диссертации использовались публикации дореволюционного периода. Их ценность объясняется тем большим вниманием, которое уделялось в России православию. Признание огромных заслуг православия перед государством неизменно подчеркивалось в трудах выдающихся российских историков — Н.М. Карамзина, В.О. Ключевского, Н.И. Костомарова, С.М. Соловьева и др.3

Они также показали, что еще с древности христианские миссионеры несли с собой просвещение, культуру, закладывали основу воспитания и образования, проявляя заботу о нравственном совершенствовании просвещаемых ими людей, показывая, как правило, высокий образец единения духовно-нравственных, просветительских, патриотических начал, констатировали большой вклад РПЦ в развитие духовно-нравственных, просветительских, благотворительных функций.

В частности, Н.И. Костомаров в «Русской истории в жизнеописании ее главнейших деятелей» указывал на огромное значение принятия христианства на Руси и влиянии этой религии на развитие образования, распространения книжного просвещения и обучения грамоте.4 Он писал, что «с развитием христианства на Руси в каких-нибудь лет двадцать возросло поколение людей, по уровню своих понятий и по кругозору своих сведений, далеко шагнувших вперед от того состояния, в каком находились их родители; эти люди стали не только основателями христианского общества на Руси, но так же проводниками, переходившей вместе с религией образованности, борцами за начала государственные и гражданские».5

В.О. Ключевский, оценивая роль и вклад подвижников РПЦ Сергия Радонежского и Стефана Пермского, делал вывод о том, что духовное пробуждение, нравственное возрождение страны способствовало и подъему политическому. Он подчеркивал, что «политическая крепость прочна только тогда, когда держится на силе нравственной».6 Слова В.О. Ключевского актуальны и сегодня, когда принятие социально-экономических решений зависит от духовно-нравственного развития, как государственных деятелей, так и всего народа.

Системное изучение истории РПЦ было осуществлено в литературе общего плана. В частности, в течение 26 лет с 1857 по 1883 гг. издавалась 12-томная История Русской церкви.7

В 1879 году выходит учебное пособие для семинаристов профессора П.В. Знаменского «История Русской Церкви». 8 Профессор А.П. Доброклонский в 1884 году издает «Руководство по истории Русской православной церкви». 9 Эти работы были написаны на основе лекционных курсов, которые читались для студентов и составлялись как учебные пособия. Пособия имели похожую структуру и являлись руководством по изучению истории РПЦ. Работы перечисленных авторов также использовались в духовных и светских учебных заведениях Юга России.

Впервые опубликованная в 1888 году книга П.И. Малицкого «Руководство по истории Русской церкви, рекомендовалась Министерством народного просвещения библиотекам средних учебных заведений, как «полезная книга» для учеников старшего возраста.10 Во втором томе второй главы «Руководства по истории Русской церкви» приводятся интересные документы о функционировании миссионерских обществ, восстановления православия на Кавказе.11 П.И. Малицкий подчеркивал, что «со второй половины XVIII века начинается серьезная миссионерская деятельность на Кавказе, которая в течение 25 лет обратила в христианство более 2 тысяч человек. В начале XIX века уже более 40 тысяч человек было обращено в православие. Для осетин специально строились церкви, печатались богослужебные книги на их родном языке».12

Активно изучались в дореволюционный период проблемы взаимоотношений и взаимодействия церкви и государства, духовно-просветительской деятельности церкви. В целом, в дореволюционный период было создано немало значительных и ярких работ. В контексте данного исследования интерес представляют, прежде всего, исследования русских религиозных канонистов (А.С. Павлова, И.С. Бердникова, М.Е. Красножена, Н.С. Суворова, Н.А. Заозерского)13 и философов (Вл.Л. Соловьева, Л.П. Карсавина, Г.П. Федотова и пр.) конца XIX — начала XX века. В трудах данных авторов был дан системный анализ эволюции церкви с точки зрения церковного права и церковной этики.

В частности, М.И. Горчаков издал курс лекций, читавшихся в Санкт-Петербургском университете.15 Данная работа представляет собой литографию с рукописи, сделанную в начале 80-х годов XVIII века, которая хранится в фонде библиотеки архива Ставропольского края. В 1902 году впервые увидел свет курс церковного права профессора Московского Университета А.С. Павлова.16 В 1914 году были опубликованы лекции по церковному праву профессора Санкт-Петербургской духовной академии, протоиерея В.Г. Певцова, которые находятся в Интернет библиотеке священника Кротова17. В работах по церковному праву подчеркивалось значение РПЦ в развитии просветительской, образовательной деятельности. Эти труды также активно использовались духовенством Кубанской и Ставропольской епархий в практической деятельности.18

Вместе с тем, обращение к дореволюционной литературе показало, что отражением общего кризиса стал заметный рост элементов нигилизма в лоне самой церкви, а также атеистических и антирелигиозных настроений, активно пропагандируемых радикальными элементами, параллельно сделавшими ставку на раскол в церкви, использование для борьбы с режимом старообрядчества и пр.19

Непосредственно в регионе изучение истории Православной церкви также получило развитие, причем как в работах светских историков, так и трудах деятелей церкви. При этом вопросы просвещения20 (в том числе церковного21) специально рассматривались целым рядом авторов.

В частности, о системе просветительской деятельности РПЦ на Кубани рассказал генерал ККВ И.Д. Попко. В 1858 году увидел свет его труд «Черноморские казаки в их гражданском и военном быту» в двух томах, в котором также показаны традиции в развитии духовного просвещения запорожских казаков, которые они перенесли на Кубань.22

Однако эти сюжеты носят фрагментарный характер и не раскрывают в полном объеме роль РПЦ в развитии и становлении духовно-нравственного просвещения на Юге России.

Действительным членом Кубанского Статистического комитета Е.Д. Фелициным в 1888 году издается книга «Кубанское казачье войско в 1696 — 1888 гг. Сборник кратких сведений о войске»23, в которой автор обращал внимание на деятельность наказного атамана Черноморского Казачьего войска и командующего генерал-лейтенанта Григория Антоновича Рашпиля. Е.Д. Фелиции подчеркивал, что Г.А. Рашпиль с большим вниманием относился к народному образованию, что «он обращался к церковным причтам с просьбами об учительстве»24. Е.Д. Фелицин в своей работе рассказал о деятельности генерал-лейтенанта Николая Николаевича Кармалина, при котором широкое развитие получило народное образование. Он подчеркивал важное значение деятельности Н.Н. Кармалина в деле просвещения для будущего Кубани.25

Учитель В.А. Щербина по данным училищного архива составил в 1888 году «Материалы для истории образования на Северном Кавказе. Екатеринодарское приходское духовное училище».26 В 1897 г. к двухсотлетию Кубанского казачьего войска посвятил свою работу П.П. Короленко,27 который рассказывал о традициях запорожского казачества по сохранению и формированию традиций казачества в области как духовного, так и светского образования.

В начале XX века большое внимание истории Кубанского казачьего войска уделял Ф.А. Щербина28. В 1913 году вышел второй том «Истории Кубанского казачьего войска», в котором раскрывалась деятельность атаманов по формированию духовно-нравственного образования среди казаков кубанского войска. Кроме этого Ф.А. Щербина академик, член императорского общества уделял значительное внимание изучению народного образования.29 Особо отметим его «Краткую историю народного просвещения на Кубани», которая была опубликована в 1914 г.30

По вопросам церковной жизни активно выступали местные газеты: «Кубанские областные ведомости», «Кубанский курьер»; журналы: «Кавказский сборник», «Кубанский сборник», Кавказские и Кубанские календари и др. В то же время книги и брошюры о храмах, монастырях,31 церковных учебных заведениях издавались редко. Их перечень32 зарегистрирован в библиографических работах Б.Н. Городецкого.

К исследованию проблем истории православия в регионе обращались и священнослужители. В частности, в «Ставропольских епархиальных ведомостях» была опубликована «Историческая записка о христианстве на Северном Кавказе» — первый труд, написанный преосвященным Владимиром, епископом Ставропольским и Екатеринодарским, охватывавший историю распространения христианства на Северном Кавказе, начиная с Апостольского периода до 1888 г.

Многочисленные работы посвящались также деятельности в регионе отдельных духовных учреждений33 и иерархов Церкви.34

В связи с наличием в регионе значительных контингентов раскольников и сектантов, внимание исследователей привлекала история распространения сект. Так как на Северном Кавказе вопросы миссионерства стояли наиболее остро, им уделялось особое внимание.35 В 1911г., начинает выходить приложение «Миссионерские известия», главным редактором которого стал протоиерей Симеон Никольский.

В рамках второго периода, проблемы разработки и реализации государственной конфессиональной политики, особенности положения РПЦ являлись предметом внимания современников. Весьма примечательно, что в числе авторов, исследовавших данную проблематику, пока еще находились известные мыслители, получившие признание еще в дореволюционной России.36

Однако общую тональность основной массы исследований в условиях советской России первоначально задавали непосредственно «вожди» большевистской партии. В это время к данной проблематике активно обращались также многие видные политические деятели, занимавшиеся реализацией антицерковной линии коммунистической партии.37

В данной связи в 1920-е годы и для историографии определяющим стал избирательный подход и к изучению истории РПЦ. Работы советских авторов 1920-х — начала 40-х гг. в подавляющем большинстве носили ярко выраженный обличительный агитационный, пропагандистский характер. В них подчеркивалась крайне реакционная роль церкви, осуществлялось откровенно тенденциозное противопоставление народа и церкви, в силу особой «эксплуататорской сущности» последней, тенденциозно использовались церковные документы.38

Отличительной чертой 1920-х гг. стало также утверждение единообразия в подходах к трактовке задач государственной церковной политики. В 1925 году был создан союз воинствующих безбожников, который сразу же после создания развернул антирелигиозную кампанию по всей стране. Правительство 8 апреля 1929 года издало новый декрет, по которому запрещалось религиозным обществам участвовать в какой бы то ни было культурной и общественной деятельности государства.39 Текст данного документа был повторен в статье «Об отправлении религиозных культов» в Советской Конституции.

Государственная атеистическая политика стала основой для появления антирелигиозных работ.

Все это не могло не сказаться на исторических произведениях 3050-х годов. Советская историческая наука стремилась показать двуличие, враждебность, антинародный характер РПЦ. Для этого периода характерно было критическое осмысление деятельности РПЦ не только историками научных центров, но и региональными исследователями на местах. Вопросы духовно-просветительской, миссионерской деятельности РПЦ практически не исследовались.

В целом, советская наука раскрывала церковную историю с методологических позиций моноидеологии, а главным исследовательским принципом был избран принцип партийности. Церковь характеризовалась как «реакционная», «черносотенная» организация40, несшая «знамя самой непроходимой реакции»41 и т.п. В конце 20-х - 30-е годов историей церкви занимались Е.Ф. Грекулов42, А.Д. Дмитриев,43 В.И. Писарев,44 Н. Ростов,45 Г. Рыбкин46. В этих работах раскрываются вопросы о роли церкви в социально-экономической жизни страны, ее взаимоотношения с крестьянством и отношение к крепостничеству. Так, Е.Ф.Грекулов, который начал изучать историю РПЦ еще в довоенные годы, в последующие годы продолжал исследовать пореформенное православие. Автор показал историю РПЦ от падения крепостного права, до падения самодержавия.47

Исследовалась государственная служба церкви как опоры самодержавия, поддержка РПЦ империалистической войны и контрреволюции. Нравы духовенства из предмета публицистических и художественных описаний стали объектом научного исследования. Н.М. Никольскому принадлежал первый обобщающий труд по истории РПЦ48 по этой проблеме.

Трудно говорить о научности подобных публикаций, ибо авторы порой не могли правильно указать даже самые элементарные, хрестоматийные церковные истины или, к примеру, воспроизвести мирское имя патриарха.49 Вполне понятно, что основная масса таких работ была также мало информативна, содержала минимум полезных фактических данных.

Определенное смягчение государственной церковной политики в годы Великой Отечественной войны несколько ослабило практику «воинствующего безбожия»,50 доминировавшего в 1917-1941 годах. Тем не менее, оно не привело к появлению каких-либо значительных работ по указанной проблематике. Несмотря на определенный качественный сдвиг, наметившийся после XX съезда КПСС, политическая составляющая оказалась превалирующей и в литературе 50 — 80-х гг. При этом религиозные верования населения и деятельность РПЦ трактовались в основном как некое реликтовое явление, пережиток прошлого.51

В послесталинский период в СССР появился ряд работ теоретического характера, рассматривавших общие проблемы эволюции РПЦ с позиций научного атеизма.52 В то же время отдельные исторические экскурсы в историю проблемы содержали также работы, посвященные анализу текущих проблем взаимодействия власти и РПЦ, развития религиозных представлений в СССР.53

В период хрущевской оттепели, в связи с приоткрытием архивов учеными стала исследоваться история РПЦ. В публикациях С.А. Токарева,54 А.В. Белова,55 Н.П. Красникова,56 Р.Ю. Плаксина,57 В.Е. Титова,58 К.В. Чистова,59 Л.И. Емелях,60А.В. Краснова,61 М.И. Перси.62 Перечисленные авторы поставили ряд новых проблем по истории РПЦ такие как: Церковь в истории России в IX веке-1917 г., «правда» о православных «святых» и др. Однако все эти работы были написаны на господствующей государственной моноидеологии. Сохраняется партийная идеология и РПЦ продолжает рассматриваться как контрреволюционный и антинародный институт советской власти. Именно в этот период активно властью закрываются церкви, начинается массовое гонение священнослужителей, и вопросы просветительской деятельности РПЦ исследуются только с консервативных позиций.

Из спектра литературы советского периода выделим монографию В.Е. Титова,63 в которой обобщен исторический опыт РПЦ и работы М.Н. Новикова,64 Н.С. Гордиенко, П.Е. Курочкина.65

В конце 60-х — начале 70-х гг. появился ряд публикаций и монографий М.Н. Курова, Н.П. Красникова, П.К. Курочкина М.М. Шеймана в которых исследовалась социальная концепция русского православия, его связь с политическими процессами. Авторы вели полемику с православными богословами по вопросам истории русского православия.66 Однако положительный опыт РПЦ в духовно-просветительской, миссионерской, образовательской деятельности рассматривался эпизодически.

В 70-е годы появились работы, изучающие влияние РПЦ на духовную жизнь отдельных регионов страны. Так П.В. Денисов исследовал роль церкви среди чувашского народа, а Ю.В. Гагарин среди народа коми.67 В этот же период широкое развитие получило исследовательское направление старообрядчества, которое отождествлялось с антифеодальным протестом крестьян. Проблемы старообрядчества рассматривались не с позиций внутрицерковных отношений, а с позиций классовой борьбы.

По-другому складывалась ситуация в эмигрантской и зарубежной историографии, которые во многом сходны по своим подходам к проблеме.68 Сюда же примыкают самиздат и, изданная за рубежом, литература авторов-диссидентов.

В 20-30-е годы более плодотворно работали историки — эмигранты Г.В. Вернадский,69 С.Н. Булгаков70, П.Н. Милюков71, Н.А. Бердяев, которые в своих работах высоко оценивали заслуги Церкви перед Россией.

В частности, Николай Александрович Бердяев в книге «Истоки и смысл русского коммунизма», вышедшей в Париже в 1937 году указывал на те проблемы и трудности, с которыми сталкивались священнослужители в Советской России, в реализации права свободы совести. Отрицая воинствующий государственный атеизм, он писал: что христианство призвано защитить человека, его целостный образ «Христиане должны проникнуться религиозным уважением к элементарным, насущным нуждам людей, огромной массы, а не презирать эти нужды с точки зрения духовной возвышенности».72

Эмигрантская историография представлена также трудами С.Г. Пушкарева, И.К. Смолича, Н. Тальберга. Находясь в эмиграции, С.Г. Пушкарев занимался научной, преподавательской деятельностью и в 1956

ПС году вышла его книга, посвященная истории России XIX-XX вв. , в которой автор подробно описывает деятельность Святейшего Синода и его Обер-прокурора К.П. Победоносцева. В 90-е годы XX века в журнале Московской патриархии вышли его работы «Историография Русской Православной Церкви» и «Историография старообрядчества», которые ранее уже публиковались в «Записках Русской Академической группы США».77 Последний Обер-прокурор Святейшего Синода Российской империи, министр вероисповеданий в составе Временного правительства А.В. Карташев в 1959 г. опубликовал двухтомник «Очерки по истории Русской церкви»78. В этой работе есть сюжеты, посвященные миссионерской, просветительской деятельности РПЦ.

Новый период развития отечественной историографии начался на рубеже 80-90-х годов. Он характеризуется, прежде всего, заметной интенсификацией исследований проблемы, критическим переосмыслением всего исторического опыта развития этнорелигиозных процессов, значительным расширением источниковой базы исследований.

Уже с конца 1980-х годов, в обстановке приближающего тысячелетия крещения Руси, историки стали отчасти пересматривать взгляды на историю РПЦ. В частности, в 1989 г. был издан обобщающий труд по истории церкви — «Русское православие. Вехи истории»,79 где критицизм в отношении к религии и церкви еще сохранялся, но уже за верующими признавались некоторые достоинства (противостояние пьянству, хищениям, следование нравственным принципам, взаимопомощь). Однако оценка церкви оставалась резко отрицательной: «Являясь врагом всякого прогресса, призванная оправдывать господство помещиков и капиталистов, идейно закабалять трудовой народ, церковь всегда была решительным сторонником религиозной нетерпимости и не хотела примириться с каким-либо ее ограничением».80

Отечественная историография, освободившись от моноидеологии, столкнулась с необходимостью переосмыслить роль и значение РПЦ в истории страны. Историографический анализ, прежде всего, показывает, что в это время заканчивается эпоха безоглядной критики, «разоблачения» религии.

В конце 80-х годов появляются исследования не только светских ученых, но и представителей церкви. В работе протоиерея, профессора, доктора церковной истории В.А. Цыпина «История Русской Православной Церкви»81 исследуется Синодальный и Новейший период истории РПЦ. На большом фактическом материале автор рассматривает особенности православия на Кавказе, развитие миссионерства во второй половине 18 века, а также рассматривает духовное образование в начале 18 столетия. Председатель историко-правовой комиссии РПЦ В.А.Цыпин в своей работе исследует духовное образование в начале 19 столетия, раскрывает особенности высшего, среднего, духовного образования в первой половине 19 века. Однако в этой работе практически нет данных о миссионерской деятельности РПЦ на Северном Кавказе.

Интересна монография, вышедшая в 2004 году Е.В. Беляковой82 о церковном суде в России II половины XIX — начала XX вв. автор подробно рассматривает вероисповедное законодательство и проблемы его реализации, рассказывает о дискуссиях, о соответствии права канонам РПЦ.

В начале XXI века в научной периодике, в диссертациях исследователи проявляют значительный интерес к взаимоотношениям РПЦ и государства, показывая особенности взаимоотношения на региональном уровне.83

Впервые эти вопросы были освещены в докладах на научных конференциях, проводившихся к 200-летию основания г. Екатеринодара и 43-х кубанских станиц. Авторы Слуцкая С.А., Бороденко В.Е., Сухинина О.Ф., Римский С.В., Шурко В.И.84 признавали тот факт, что затронутые темы представляются многогранными и дальнейшее их изучение (в неразрывной связи с историей края) представляется актуальным.

В постсоветский период появились интересные работы С.В. Римского, В.А Федорова, C.Л Фирсова, которые затрагивают как общероссийские так и региональные аспекты функционирования РПЦ.85

Для написания диссертации большое значение имели исследования посвященные деятельности РПЦ в сфере светского и духовного образования.86 Особо отметим докторскую диссертацию В.М. Каткова, посвященную изучению роли РПЦ в Русской армии.87

Г.Н. Платонов и Е.Ю.. Любушкина раскрывают в своих исследованиях роль РПЦ в общественной жизни российской провинции.88

Религиозной жизни казачьих регионов России в начале XIX — XX вв. посвятили свои исследования митрополит Гедеон, Н.Н. Великая, В.Е. Бороденко, С.А. Голованова, М.Ю. Корожанина, Н.Г. Недвига. Эти вопросы нашли отражение так же в диссертации Н.В. Паршиной и в работах епископа Майкопского и Адегейского Пантелеймона89.

В работах и публикациях B.Л. Семенова, Архимандрита Лазы, М.Г. Нечаева, А.В. Черных, А. Никитина исследуются взаимоотношения РПЦ с другими конфессиями и особенности религиозного миссионерского идеала.90

В статьях и кандидатской диссертации С.А. Раздольского раскрывается миссионерская деятельность РПЦ на Кавказе.91

Просветительская и миссионерская деятельность РПЦ на Северном Кавказе нашла отражение в публикациях Л.Л. Колесник.92

В постсоветский период исследователи стали уделять внимание такой форме благотворительной, миссионерской и просветительной деятельности как православные братства.93 В 1996 году на международной конференции «Христианское миссионерство как феномен истории и культуры, посвященной 600-летию преставления Святого Стефана Великопермского, рассматривались проблемы функционирования православных братств на Урале и этой теме были посвящены работы Т.А. Калининой, Е.Д. Харитоновой».94

В 2000 году Ивановой Л.Г. была защищена кандидатская диссертация, в которой анализируется деятельность общероссийских братств.95 Особенности функционирования православных братств раскрывают в кандидатских исследованиях В.А. Тимченко и С.А Раздольского.96

О роли Екатеринодарского братства в развитии духовно-просветительской деятельности на Кубани и православной жизни казачества рассказывается в монографии Чурсиной В.И. «Народная культура славян Кубани в конце 18 — начале 20 веков».97

В 2004 году Кубанским Аграрным Университетом, Краснодарским отделением общероссийской общественной организации «Объединение исследователей религии», Кубанским отделением философского общества при Российской Академии наук была проведена всероссийская научно-практическая конференция «Философия, наука, религия: в поисках диалога». На этой конференции были поставлены актуальные вопросы философии религии, религии в системе культуры, государство и церковь и др. На этой конференции поднимались как общероссийские, так и региональные проблемы изучения опыта взаимоотношения государства и церкви, исследовались истоки и социокультурный смысл духовности. На конференции были поставлены проблемы миссионерской, просветительской деятельности, как в прошлом, так и в настоящем.98

С 90-х гг. тема развития культуры и религии в дореволюционный период на региональном уровне становится приоритетным направлением в историографии. Изучению истории церкви и ее деятельности в границах юга России посвящены работы О.В. Андреевой, В.Е. Бороденко, В.М. Викторина, М.Ю. Горожаниной, Н.Г. Недвига, С.В. Шептуна99.

В 2002 году Н.Ю. Беликовой была защищена кандидатская диссертация на тему: «Эволюция РПЦ в период постреволюционной модернизации в 20-30-е годы XX века на материалах Краснодарского, Ставропольского краев и Ростовской области».100 А в 2004 году вышла ее монография «Православная церковь и государство на Юге России конец XIX — первая четверть XX вв.».101 И в монографии, и в диссертации первая глава посвящена церковной реформе Александра II.

В общей массе публикаций особо выделим также исследования, посвященные проблемам социальной психологии, изучению эволюции ценностей российского общества, особенностей массового сознания.102 В частности, это позволило объяснить феномен углубления кризиса российского религиозного сознания в пореформенный период.

Истории Русской православной Церкви во второй половине XIX -начале XX века посвящены работы Дж. Кракрафта,103 Г. Фриза,104 Нэнси-Шилдс Коллмэн,105 Р. Пайпса.106 Указанные авторы исследовали положение Русской православной церкви и приходского духовенства, рассмотрели основные направления вероисповедной политики в Синодальный период. Анализ литературы свидетельствует о том, что исследования были подвергнуты правовые, миссионерские, благотворительные, просветительские аспекты РПЦ во второй половине XIX - начале XX вв. Однако обобщающего труда по духовно-просветительской деятельности РПЦ на Юге России в изучаемый период нами не выявлено.

Завершая обзор историографии, следует заметить, что вышеуказанная литература, отчасти нося обобщающий характер, частью рассматривая определенные аспекты духовно-просветительской деятельности церкви в пореформенный период, на наш взгляд, все еще не исчерпала поставленную в исследовании проблему. В данной связи представляется обоснованным вывод о том, что в настоящее время ощущается потребность в ее дальнейшей разработке.

Исходя из этого объектом исследования выступает РПЦ в период второй половины XIX — начале XX века. На этом этапе РПЦ находилась в постоянном поиске своего влияния на народные массы, стремясь привлечь широкие слои российского общества к проблеме духовно-нравственного просвещения. Духовенство пыталось активно противостоять проявлениям девиантного поведения в среде сельского и городского населения, вызванного углублением политического, духовно-нравственного, а затем и социально-экономического кризиса. РПЦ оказывала большую моральную и материальную помощь в организации просветительской и миссионерской деятельности.

Предметом исследования является духовно-просветительская деятельность РПЦ на Юге России в середине XIX — начале XX вв. Особое внимание обращено на формы и методы работы духовенства, православных братств, миссионеров, по формированию нравственного идеала в таком полиэтничном регионе страны как Юг России.

Исходя из этого, целью работы является осуществление комплексного анализа духовно-просветительской деятельности Русской Православной Церкви на Юге России в пореформенный период.

Задачи диссертационного исследования:

— рассмотреть основные направления просветительской деятельности Русской Православной Церкви на Юге России в 1861-1917 гг.; выявить особенности миссионерской деятельности церкви и православных братств на Юге России;

— осмыслить роль православия в духовно-нравственной жизни населения Юга России.

Хронологические рамки исследования охватывают пореформенный период. Нижняя хронологическая граница определяется нами с 1864-1867 годов, в связи с началом церковной реформы Александра II, которая была направлена на повышение роли РПЦ по сохранению духовно-нравственных, патриотических традиций среди православного населения.

Верхней границей является 1917 год, когда была сформирована новая власть, кардинально изменилось отношение государства к РПЦ и духовно-нравственному воспитанию жителей России. Однако в ходе раскрытия темы мы выходим за указанные хронологические рамки, чтобы проследить ретроспективу взаимоотношения РПЦ и государства по формированию нравственного идеала в Российском обществе.

Территориальные рамки исследования включают Ставропольскую, Донскею и Кубанскую епархии, юрисдикция которых распространялась на территории Краснодарского, Ставропольского края и Ростовскую область в их современных границах.

Черноморские казаки, в 1792 - 1794 гг. переселившиеся на Кубань в церковном отношении по указу Святейшего Синода от 12 января 1794 г. были причислены к Феодосийской епархии.107

По указу Святейшего Синода от 10 июня 1820 года церкви и священно- церковнослужители, находившиеся в Черномории, передавались на попечение Астраханской епархии. 5 апреля 1829 г. образовывается Новочеркасская и Георгиевская епархии, в которую вошла и Кавказская .область с войском Черноморским.108

Кавказская епархия открылась 16 января 1843 г., куда вошел весь Северный Кавказ. В 70-е гг. XIX века церковная жизнь на Юге России преображается, строятся новые церкви, открываются церковно-приходские школы, монастыри.109

В 1875 году в г. Ставрополе создается епархиальное женское училище, учреждается Свято-Андреевское братство.110

В 1885 году Кавказская епархия была разделена на Владикавказскую с подчинением ее Грузии и Ставропольскую в состав которой вошли Кубанская, Терская и Черноморский округ.111

На территории Северного Кавказа увеличивается количество церквей и монастырей, что усложняло управление епархией.112

Методологическую основу диссертации составили общенаучные методы, опирающиеся на диалектическое понимание исторического процесса, накопленное общественное знание, строгое следование принципу историзма.

Работа базируется на принципах историзма, научного познания. Принцип историзма позволяет рассматривать исторические факты в их генезисе и причинно-следственных связях, обнаруживать их логическую последовательность. При определении основных понятий нами учитывались методологические разработки отечественной и зарубежной историографии. Главными принципами являются принципы историзма и объективности научного анализа. Принцип научной объективности подразумевает всестороннее изучение вопроса и критическую непредвзятую интерпретацию исторических фактов и источников.

В исследовании применялись историко-системный, логический, сравнительно-исторический, историко-типологический методы.

Историко-системный метод способствует рассмотрению каждого явления на основе компонентов, функции, структуры. Данный метод помогает исследовать основные компоненты духовно — просветительской деятельности РПЦ. Историко-типологический метод позволяет выявить общее и особенное в просветительской деятельности церкви как в центре и на местах.

В ходе диссертационного исследования нами также использовался историко-генетический метод, который подразумевает установление причинно-следственных связей, развитие духовно — просветительской деятельности РПЦ в течение многовековой своей истории.

При изучении данной темы нами был использован метод междисциплинарного подхода с использованием смежных, гуманитарных наук. Среди этих методов особое место занимают: социологии культуры, культурологии, социальной философии. Использование принципов и методов исторического познания способствовало раскрытию содержания данной темы.

Источниковая база диссертации формировалась на основе использования опубликованных и архивных документов и материалов.

Среди открытых публикаций, в первую очередь, следует выделить разнообразные нормативно-правовые акты, материалы высших органов государственной власти113 и управления.114 Важным источником при написании работы стали Указы Святейшего Синода, Собрания соборных посланий и постановлений, определений высшего государственного I органа по руководству РПЦ. Эти документы опубликованы в Ставропольских и Кавказских епархиальных ведомостях.115 К ним примыкают отчеты православных братств.116 В комплексе указанные документы дают возможность проанализировать содержательные, организационные формы просветительской, миссионерской деятельности.

В диссертации использовались статистические данные: материалы «Первой Всеобщей переписи населения Российской империи 1897 г.». В них содержатся сведения об изменении количества православного населения в стране и на юге России.117

Большое значение при написании диссертации имели письма, записки Обер-прокурора Святейшего Синода К.П. Победоносцева.118

Особо выделим документальные сборники по истории русской церкви. В частности, об особенностях духовно-просветительской деятельности на Юге России в середине XIX — XX вв. рассказывается в сборнике документов «Православная церковь на Кубани», изданным Архивом Краснодарского края, в котором впервые прослеживается деятельность Кубанской епархии по развитию просветительской деятельности, как среди казачества, так и среди иногороднего населения. Интересные документы о духовном образовании и миссионерстве представлены в четвертом разделе данного сборника, материалы которого отражают развитие просветительской, миссионерской деятельности РПЦ на Кубани.119

Обширный материал автор почерпнула в периодических изданиях. Официальные сообщения о положении и деятельности РПЦ, об основных церковных проблемах находятся в церковных изданиях: «Церковные ведомости», «Церковный вестник». Конкретные факты из православной провинциальной жизни сообщает епархиальная печать: «Кавказские епархиальные ведомости», «Ставропольские епархиальные ведомости», «Кубанский церковный вестник» и др.

Освещением проблем образования детей занимались также такие светские журналы как «Странник», «Русская школа», «Народное образование», «Чтение в обществе любителей духовного просвещения», «Христианские чтения», «Православное обозрение», «Женское образование», «Вестник Западной России», «Церковноприходская школа», публиковавшие статьи о значении образования, о соотношении духовного и светского воспитания. В публикациях священников и светских исследователей обосновывалась необходимость специального образования для дочерей духовенства и описывалась деятельность епархиальных женских училищ.

В Ставропольских епархиальных ведомостях - и отдельными брошюрами - печатались отчеты миссионеров различного уровня, отчеты о деятельности ряда православных общественных организаций, сводные отчеты, характеризующие состояние работы РПЦ в епархии. Отдельно выделим журналы заседаний Предсоборного присутствия 1906 г. и журналы съездов депутатов Ставропольской епархии, в которых зафиксированы материалы дискуссии и окончательные постановления.

Основу проведенного исследования составляют архивные материалы, прежде всего, документы, отложившиеся в фондах Российского государственного исторического архива, где, прежде всего, нами изучены фонды Канцелярии Святейшего Синода (фонд 796) и департамента духовных исповеданий (ф.821). В частности, в фонде 796 находятся ежегодные отчеты епархий, содержащие ценные данные о состоянии Ставропольской, Кавказской епархий. В отчетах показана численность представителей разных конфессий в регионах, их деятельность. Приводятся сведения о православных, общественных организациях, просветительской деятельности РПЦ и состоянии духовного образовании региона. Ценным является то, что отчеты Ставропольского архиепископа включали сведения о посещении им в ходе поездок по епархии различных населенных пунктов.

По своему значению к данным документам примыкают материалы, отложившиеся в фондах Центрального государственного исторического архива в г. Санкт-Петербурге (ЦГИА СПб).

В работе также использованы фонды Государственного архива Российской Федерации, прежде всего, фонды Канцелярии оберпрокурора Святейшего Синода . (ф. 797), учебного комитета при Святейшем Синоде (ф. 802), Александро-Невской лавры (ф. 815).

Значительный массив документов нами был изучен в региональных архивах Юга России. В частности, в Государственном архиве Ставропольского края наибольший интерес представляли фонды Ставропольской, Кавказской консисторий (фонд 135) и епархиального миссионерского совета (фонд 439).

В Государственном архиве Краснодарского края использованы документы фондов 482 (Екатеринодарский окружной суд (1870-1919)), 538 (Кубанское областное жандармское управление (1880-1917)), 670 (Копии документов - извлечений из дел Кубанского и других архивов по истории Кубанского казачьего войска за 1861-1875), Р-1864 (Коллекция докуменбтов и материалов собранная Науменко В.Г. - войсковым атаманом Кубанского казачьего войска за рубежом), Ф.256 (Войсковое дежурство Кавказского Линейного войска).

В Государственном архиве Ростовской области исследовались материалы фонда 46 «Атаманская канцелярия», фонда 54 «Областной войска Донского Приказ общественного призрения», фондов 55, 91, 353 «Областной Войска Донского статистический комитет», фонда 226 «Донская духовная консистория», фонда 579 «Канцелярия таганрогского градоначальника».

Научная новизна диссертации определяется тем, что в ней осуществлен комплексный анализ духовно-просветительской деятельности Русской Православной Церкви на Юге России в пореформенный период.

Исследованием установлено, что специфика региона предопределила длительное отсутствие у населения явной потребности даже в элементарном школьном обучении, более медленное развитие здесь системы образования, наличие преимущественно начальных, в т.ч. домашних школ. Лишь стремительное хозяйственное развитие Юга России в последние десятилетия XIX в. стимулировало спрос на образование, причем эти изменения в сознании людей совпали с активизацией деятельности Русской Православной Церкви в сфере развития сети церковных учебных заведений, прежде всего, церковноприходских школ. В ходе реформы народного образования роль церкви в духовно-просветительской деятельности в регионе значительно возросла. Однако, несмотря на большой объем проведенной работы, удельный вес действовавших здесь духовных учебных заведений (особенно в Ставропольской епархии) оказался все же ниже среднероссийских показателей.

Изученные документы позволяют сделать вывод о том, что особенно важное значение на Юге России приобрела миссионерская деятельность Русской Православной Церкви. Сложные условия межконфессионального общения обусловили при этом проведение достаточно взвешенной политики, в которой задачи внутренней миссии имели явный приоритет перед работой в среде «иноверия» и «инославия». В итоге, лицо церкви в данной сфере определяли просветители из числа церковно и священнослужителей, членов православных братств, укреплявшие религиозное сознание православного населения, боровшихся с «отпадением» его от церкви.

Проведенное исследование показало, что уже сама специфика региона, в основном освоенного представителями казачества, закрепляла здесь особенно большую роль православной церкви. Фактически все течение жизни большинства населения Юга России (в т.ч. производственно-трудовой) определялось по церковному календарю. В духовно-нравственной сфере роль церкви являлась определяющей. При этом наиболее существенным фактором крепости духовного авторитета церкви выступала не только ее практическая деятельность, но и особенности психологии военно-служилого сословия — казачества, связанные с наличием в данной среде прочных традиций законопослушания и патриотизма.

Научная и практическая значимость исследования заключается в том, что его выводы и положения способствуют лучшему пониманию роли Русской Православной Церкви в истории российского государства. Они могут быть использованы как в общетеоретическом плане, при изучении феномена православия, так и при изучении периода 1861-1917 гг., а также при чтении спецкурсов в рамках изучения отечественной истории. Основные результаты исследования могут найти свое применение в научно-исследовательской работе.

Апробация работы Основные результаты исследования изложены в печатных трудах соискателя, выступлениях на конференциях, нашли применение в ходе учебного процесса в высшей школе.

Структура работы Работа состоит из введения, трех разделов, заключения, списка литературы и источников и приложений (таблиц, карт и словаря церковных терминов).

 

Примечания

1 Игнатов А. (Отец Александр). Педагогические воззрения святителя Феофана Затворника, их актуальность // Материалы всероссийской научной конференции. Проблемы этнолингвистики и этнопедагогики в контексте региональных исследований. Славянск-на-Кубани, 2005. С.80.

2 Иванов В. Путь к истине. Пг., 1914. С.9.

3 Карамзин II.M. История государства Российского: XII т. В 4-х книгах. М., 1998; Ключевский В.О. Православие в России. М., 2000; Соловьев С.М. История России с древнейших времен. М., 1991. Т. 15. 

4 Костомаров Н.И Русская история в жизнеописании ее главнейших деятелей. М., 1999.

5 Там же. С.8.

6 Речь профессора, академика В.О. Ключевского, произнесенная в торжественном собрании Московской духовной академии 26 сентября 1892 г. в память преподобного Сергия. //Знамя преподобного Сергия Радонежского. Новосибирск, 1991.С.22

7 История Русской Церкви. В 12-ти томах. СПб., 1857-1883.

8 Знаменский П.В. История Русской Церкви. М., 1879; 1996; 2000.

9 Доброклонский А.П. Руководство по истории Русской Православной Церкви. М., 1884.

10 Малицкий П.И. Руководство по истории русской церкви. М., 2000. С.З.

11 Малицкий П.И. Руководство по истории русской церкви. М., 2000. С.396-398.

12 Малицкий П.И. Руководство по истории русской церкви. М., 2000. С.398.

13 Заозерский II.A. Церковь и государство. Сергиев Посад, б. г.; Бердников И.С. Государственное положение религии в Римско-Византийской империи. Т.1. Казань, 1881; Красножен М.Е. Основы церковного права. Юрьев, 1913; Суворов Н.С. Учебник церковного права. М., 1913; и др.

14 Карсавин Л.П. Сочинения. М., 1993; Федотов Г.П. Собр. соч. В 12 т. Т.1-2. 19961998; Франк CJI. Духовные основы общества. М., 1992; и др.

15 Церковное право. Лекции профессора Санкт-Петербургского Университета М.И. Горчакова 1881-1882. Б.м. Б.г.

16 Павлов А.С. Курс церковного права. СПб., 2002.

18 См. напр.: Введенский А. Религиозные сомнения наших дней. В 2-х тт. Одесса, 1914; и др.

19 См. напр.: Доклад второму очередному съезду Российской социал-демократической рабочей партии// Бонч-Бруевич В.Д. Избранные речи и статьи. Т.1. М., 1959. С. 153188. лл

20 Васильев А.И. Историческая записка о Кавказской, ныне Ставропольской семинарии. Ставрополь, 1896; и др.

21 Блюдов Н.Ф. Начальное образование на Кубани// Кубанский сборник. Екатеринодар, 1883. Т.1; Зажаев П. Прошлое и настоящее кубанской школы. Екатеринодар, 1907; и др.

22 Попка И.Д. Черноморские казаки в их гражданском и военном быту: в двух томах. Краснодар, 1998.

23 Фелицын Е.Д. Кубанское казачье войско 169б — 1888 гг.: Сб. краток сведений о войске. Воронеж, 1888.

24 Фелицын Е.Д. Кубанское казачье войско 1696 — 1888 гг.: Сб. кратких сведений о войске. Воронеж, 1988. С.321.

25 Фелицын Е.Д. Кубанское казачье войско 1696 — 1888 гг. : Сб. кратких сведений о войске. Воронеж, 1988 С.379.

26 Щербина В.А. Материалы для истории образования на Северном Кавказе. Екатеринодарское приходское духовное училище (Составил учитель В.А. Щербина но данным училищного архива). Ставрополь, 1888.

27 Короленко П.П. Двухсотлетие Кубанского Казачье войска 1696-1896: Исторический очерк. Екатеринодар, 1896.

28 Щербина Ф.А. История Кубанского казачьего войска. Т. 1. Екатерииодар,1910; Т.2. Екатеринодар, 1913.

29 Щербина Ф. Привет «Кубанской школе»// Кубанская школа. Екатернодар, 1914. № 2. С. 78-81.

30 Щербина Ф.А. Краткая история народного просвещения на Кубани// Кубанская школа. Екатеринодар, 1914. № 3. С. 125-134; №4. С. 174-183.; №5. С.235-243.

31 Древние христианские храмы. Свято-Александро-Афонский Зеленчукский монастырь в Зеленчукском ущелье Кавказского хребта Кубанской области Баталпашинского отдела. Изд. 2-е. М.: Изд. Св. Александро-Афонской Зеленчукской пустыни, 1894; Дьячков-Тарасов А.И. Сентинский храм и его фрески // Кубанский сборник. 1899. С. 1-9; Короленко П.П. Древние сведения о Межигорскоммонастыре. Екатеринодар, 1885; Прозрителев Г. К истории раскола и сектантства на Кавказе //Скопцы. Ставрополь: Северный Кавказ, 1911; и др.

32 Городецкий Б.М. Библиографический обзор литературы о Северном Кавказе. Екатеринодар, 1925.

33 Воскресенский А. Историческое описание Иоанно-Мариинского женского монастыря в г. Ставрополе Кавказском. Ставрополь, 1908; Дьячков-Тарасов А.К. Древние храмы в Кубанской области и Черноморской губернии//Весь Кавказ. Тифлис, 1903.

34 Виноградов И. Преосвященный Иеремия. Нижний Новгород, 1886;

35 Ламонов Л.Д. Старообрядческая в ст. Кавказской община, приемлющая священство Белокриницкой иерархии с 1794 г. по 1909 г. // Кубанский сборник. Екатеринодар. 1910. Т. ХУ; и др.

36 Бердяев Н.А. Истоки и смысл русского коммунизма. М., 1990; Бердяев II.А. Размышление о русской революции. М., 1990; Федотов Г.П. Судьба и грехи России. Т. 1-2. СПб., 1992; Алексеев Н.Н. Религия, право и нравственность. Париж, 1930; и др.

37 Ярославский Е. О религии. М., 1957; и др.

38 См. напр.: Троицкий К. Церковь и государство в России. М., 1923; Лукин II.M. Революция и церковь. М., 1924; Лукин Н.М. Церковь и государство. Изд. 4-е, испр. и доп. М., 1922; Кандидов Б.П. Церковь и Октябрьская революция. М., 1929; Амосов Н.А. Октябрьская революция и церковь. М., 1939; Олешук Ф.И. Борьба церкви против народа. М., 1941; и др.

39 Вернадский Г.В. Русская история. М., 1997. С.423.

40 См. напр.: Троицкий К. Церковь и государство в России. М., 1923; Лукин Н.М. Церковь и государство. Изд. 4-е, испр. и доп. М., 1922; Кандидов Б.П. Церковь и Октябрьская революция. М., 1929; Амосов П.А. Октябрьская революция и церковь. М., 1939; Олещук Ф.И. Борьба церкви против народа. М., 1941; и др.

41 Брихничев И. Патриарх Тихон и его церковь. М., 1923. С. 3.

42 Грекулов Е.Ф. Нравы русского духовенства. М.,1928; Он же. Русская церковь в роли помещика и капиталиста. М., 1930;

43 Дмитриев А.Д. Церковь и крестьянство на Руси. М., 1931; Он же. Инквизиция в России. М., 1937.

44 Писарев В.И. Церковь и крепостное право в России М., 1931.

45 Ростов Н. Духовенство и русская контрреволюция конца династии Романовых. М., 1930.

46 Рыбкин Г. Православие на службе самодержавия в России. М., 1931.

47 Грекулов Е.Ф. Церковь, самодержавие, народ. М., 1969.

48 Никольский Н.М. История русской церкви. М., 1930.

49 Например, в брошюре К.И. Сахарова, посвященной непосредственно Патриарху, он назван Василием Федоровичем (!) Белавиным. (Сахаров К.И. Патриарх Тихон. М., 1925. С.З.)

50 См. напр.: Воинствующее безбожие в СССР за 15 лет. 1917-1931. М., 1932.

51 Быгатин В.Е. Постановка проблем атеизма в трех программах Коммунистической партии. Киев, 1966; Крывелев И.А. Русская православная церковь в первой четверти XX века. М., 1982; и др.

52 См. напр.: Курочкин П.К. Социальная позиция русского православия. М., 1969; Крывелев И.А. История религий: Очерки в 2-х т. М., 1975-1976; Гордиенко Н.С. Эволюция русского православия. М., 1984; и др.

53 Куроедов В.А. Религия и церковь в Советском государстве. М., 1982; Барменков А.И. Свобода совести в СССР. М., 1986; Общество и религия. М., 1967; и др.

54 Токарев С.А. Религиозные верования восточнославянских народов XIX-XX вв. N1.-Л., 1957.

55 Белов А.В. Правда о православных «святых». М., 1968.

56 Красников Н.Т. В погоне за веком (отражение социальных процессов в богословских трудах и проповеднической деятельности православных священнослужителей). М., 1968.

57 Плаксин Р.Ю. Крах церковной контрреволюции. 1917-1923 гг. М. 1968.

58 Титов В.Е. Церковь в истории России (IX-1917 г.). Критические очерки. М., 1967.

59 Чистов К.В. Русские народные социально-утопические легенды. М., 1967.

60 Емелях Л.И. Антиклерикальные движения крестьян в период первой русской революции. M.-JL, 1965.

61 Краснов А.В. Критика христианской концепции исторического процесса /На материалах русского православия/. М.,1966.

62 Персии М.М. Атеизм русского рабочего 1870-1905. М., 1965.

63 Титов В.Е. Православие. М., 1967.

64 Гордиенко Н.С., Курочкин П.Е. Особенности модернизации современного русского православия. М., 1978

65 Новиков М.Н. Современный модернизм. М.,1973.

66 Куров M.II. Революция 1905-1907 гг. и кризис политики царизма в религиозном вопросе// Вопросы научного атеизма. М., 1976. Вып 19; Красников Н.П. В погоне за веком .М., 1968; Курочкин П.К. Социальная позиция русского православия. М., 1969; Шейман М.М. Христианский социализм. М.,1969.

67 Денисов В.П. Религия и атеизм чувашского народа. Чебоксары, 1972; Гагарин Ю.В. История религии и атеизма народов коми. М., 1978.

68 См. напр.: Андреев И.А. Краткий обзор истории Р>сской Церкви от революции до наших дней. Джорданвилль, 1951; Граббе Г. Правда о русской Церкви на Родине и за рубежом. (По поводу книги С.В. Троицкаго «О неправде Карловацкого раскола). Джорданвилль, 1961; Поспеловский Д.В. Русская православная церковь в XX веке. М., 1995; и др.

69 Вернадский Г.В. Русская история. М., 2001.

70 Булгаков С.Н. Православие: очерки учения православной церкви. М., 1991.

71 Милюков П.Н. Очерки по истории русской культуры: В 3 т. М., 1994. Т. 2. Ч. 1.

72 Бердяев Н.А. Истоки и смысл русского коммунизма. М., 1999. С.151.

73 Пушкарев С.Г. Россия в XIX веке. (1801-1914г.) Нью-Йорк, 1956.

74 Смолич И.К. История Русской Церкви. 1700-1917. М., 1996.

75 Тальберг Н. История Русской Церкви. Нью-Йорк, 1959.

76 Пушкарев С.Г. Россия в XIX веке. (1801-1914г.) Ныо-Йорк, 1956.

77 Пушкарев С.Г. Сб. Статей по историографии // Журнал Московской патриархии. 1998. №5-7 // http.vvwvv wco. ru. biblio/ 7.06.05. по Карташев А.В. Очерки по истории Русской церкви. В 2-х т. Париж, 1959.

79 Борисов II.С. Церковные деятели средневековой Руси XII - XVII в.в. М., 1988

80 Там же С.-440.

81 Цыпин В.А. История Русской Православной Церкви. Синодальный период. Новейший период. М., 2004.

82 Белякова Е.В. Церковный суд и проблемы церковной жизни. N1., 2004.

83 Воронцов С.А. Религия и право в контексте современной, политической ситуации в России в конце XIX - первой трети XX. вв.// Православие в исторических судьбах Юга России. Южно-российское обозрение. 2004. №20; Колосовская Т.А. Государственно-конфессиональные отношения на Ставрополье в конце 19 первой третий 20 в.: Историко-правовой аспект. Дисс. . канд. ист. наук. Ставрополь, 2002; Муравская Е.А. Правовое регулирование государственно-конфессиональных отношений в России в XVIII-XX вв. Дис.канд. юрид. наук. Ставрополь 2002; Беликова II.IO Православная церковь и государство на юге России конец XIX — первая треть XX вв. Краснодар, 2004.

84 Слуцкая С.А. Ставрольские епархиальные ведомости как источник по истории Кубани; Сухинина О.Ф. Из истории становления Русской православной церкви на Кубани// Кубанское казачество: проблемы истории и возрождения. Тезисы докладов Международной научной конференции, Краснодар, 1992; Римский С.В. Церковное землевладение в казачьих войсках юга России в XIX в.// Из дореволюционного прошлого Кубанского казачества; Бороденко В.Е. Монастыри кубанских казаков в дореволюционный период// Казачество в истории России. Тезисы докладов Международной научной конференции. Краснодар, 1993; Бондарь В.В. Две церкви, во имя Святого Дмитрия Ростовского в Екатерииодаре; Бороденко В.Е. Отношение войскового правительства к представителям различных конфессий на территории Кубанской области в 90-х г. XIX в.; Великая II.II. Старообрадчество у казаков-линейцев; Козлов С.А. О появлении казаков-раскольников на Кубани; Римский С.В. К вопросу о церковной реформе Александра II в Кубанском войске; Руденко В.Г. Особенности религиозности Кубанского казачества// Кубанское казачество: три века исторического пути. Мат-лы Международной научно-практической конференции. Краснодар, 1996.

85 Римский С.В. Церковное землевладение в казачьих войсках юга России //Казачество в истории России. Краснодар, 1993. С. 131-135; Он же. Православная церковь и государство в XIX веке Донская епархия от прошлого к настоящему. Ростов н/Д, 1998; Он же. Российская церковь в эпоху великих реформ (Церковные реформы в России I860 - 1870-х годов). М., 1999; Федоров В.А. Русская православная Церковь и государство. Синодальный период (1700-1719 гг.) М., 2003; Фирсов C.JI Русская церковь накануне перемен (конец 1890 -1918гг). М., 2000.

86 Богемская II.II. Реформа системы образования русской православной церкви и ее влияние на последующую деятельность духовенства ( I860-1880гг.). Дисс. . канд. ист. наук. СПб., 2004; Житенев Т.Е. Церковно — приходские школы в России 18841918гг. Дисс. .канд. ист. наук. М., 2004; Ивако Н.В. Начальное образование в Орловской губернии во второй половине XIX — начале XX вв. (Условия и этапы формирования, особенности организации). Дисс. .канд. ист. наук. Брянск, 2003; Беликова II.Ю. Эволюция русской православной церкви в период постреволюционной модернизации России в 20-30-е гг. XX в. (На материалах Краснодарского, Ставропольского краев и Ростовской области.). Дисс. канд. ист. наук. Армавир, 2002.

87 Катков В.М. Становление и развитие социальной и культурной деятельности в русской армии. Дис. . докт. лед. паук. СПб., 2002.

88 Платонов Г.Н. Православная церковь и общественно-политическая жизнь в России в 1900-1914 гг. На материалах Саратовской губернии. Дисс.канд. ист. наук. Саратов, 2003; Любушкина Е.Ю. Общественные организации Ставропольской губернии и Кубанской области в период 1869-по октябрь 1917 гг. Дисс. канд. ист. наук. Ставрополь 2004.

89 Гедеон, митрополит Ставропольский и Бакинский. История христианства на Северном Кавказе до и после присоединения его к России. М., — Пятигорск 1992; Великая Н.Н. Казаки восточного Предкавказья в XVIII-XIX вв. Ростов н/Д 2001; Она же Официальное православие и гребенские казаки в XVIII-XX вв.// Православие и исторические судьбы Юга России. Южнороссийское обозрение. 2004. № 20; Бороденко В.Е. Монастыри Северного Кавказа в XVIII — начале XX вв. //Вопросы историографии и истории Северного Кавказа XVIII — начале XX вв. Краснодар, 1997. С. — 125-137; Голованова С.А. Религиозная ситуация в казачьих регионах Терека и Кубани к концу XVIII — начале XIX вв.// Православие в исторических судьбах Юга России. Ростов н/Д, 2003. С-.55-56; Корожанина М.Ю. Православная церковь и кубанское казачество в XX веке// Гуманитарная мысль Юга России. Краснодар 2000. С.145-148; Недвига Н.Г. Кубанское казачество религия, образ жизни, культура по документам XIX - начала XX века. Краснодар 1997; Паршина Н.В. Влияние русского I православия на исторические процессы Северо-Кавказского региона XVIII-XIX вв. Дисс. .канд. ист. наук. Пятигорск, 2002; Пантелеймон, епископ Майкопский и Адыгейский. Христианская вера процветала на Кавказских горах// Православие в исторических судьбах Юга России. Южнороссийское обозрение. 2004. № 20 С.9-23.

90 Лаза В.Д. Опыт миссионерской деятельности РПЦ на Кавказских Минеральных Водах в конце XIX — начале XX вв. // Православие в исторической судьбе Юга России. Южнороссийское обозрение. 2004. № 20. С. — 93-99; Никитин А. Миссионерская деятельность РПЦ во второй половине XIX начале XX вв.// Миссия Церкви и современное православное миссионерство. Международная богословская конференция к 600-летию преставления Святого Стефана Пермского. М., 1997. С.50-54; Нечаев. Миссионерская деятельность церкви на Урале (1905-1916) // Христианское миссионерство как феномен истории и культуры. 600-летию памяти Святого Стефана Великоиермского. Материалы Международной научно-практической конференции. 1996. В 2-х т. Т.1. С.69-83; Черных А.В. Миссионерство среди народов Прикамья. // Христианское миссионерство как феномен истории и культуры. 600-летию памяти Святого Стефана Великопермского. Материалы Международной научно-практической конференции 1996.В 2-х т.ТЛ-С—83- 92; Семенов Л.B. Особенности религиозного идеала в миссионерском служении Стефана Пермского. // Христианское миссионерство как феномен истории и культуры. 600-летию памяти Святого Стефана Великопермского. Материалы Международной научно-практической конференции 1996. В 2-х т. Т.1. С.141-146.

91 Раздольский С.А. РПЦ в Кавказской войне// Кавказская война уроки истории и современность. Краснодар 1995. С.254-263; Он же. Миссионерская деятельность православной церкви на Северном Кавказе в XIX — начале XX вв. Дисс. .канд. ист. наук. Краснодар 1997.

92 Колесник Л.Л. Просветительская и миссионерская деятельность РПЦ на Северном Кавказе в конце 19 века. // Материалы Всероссийской научно-практической конференции «Философия, наука, религия в поисках диалога». Краснодар, 2004. С.145-149.; Она же Церковно-приходские школы Кубанской области В конце XIX века. Материалы Всероссийской научно-практической конференции «Проблемы этнолингвистики и этнопедагогики в контексте региональных исследований. Славянск-на-Кубани, 2005. С.70-73.

93 Чобич С. Львовские православные братства их просветительная деятельность и патриотическое значение. Загорск, Троице-Сергиева Лавра,1972.

94 Калинина Т.А. Братство имени Святого Стефана Пермского при пермской мужской гимназии. // Международная конференция «Христианское миссионерство как феномен истории и культуры, посвященная 600- летию преставления Святого Стефана Великопермского, Пермь 1996. С-237-238; Харитонова Е.Д. Деятельность братства Стефана Пермского в г. Перми. // Международная конференция «Христианское миссионерство как феномен истории и культуры, посвященная 600-летию преставления Святого Стефана Великопермского, Пермь 1996.С-238 -244.

95 Иванова Л.B. Православные братства и сестричества как социальная форма деятельности церкви. Дисс.канд. ист.наук. М., 2000.

96 Раздольский С.А. Миссионерская деятельность православной церкви на Северном Кавказе в конце XIX — XX вв. Дисс. .канд. ист. наук. Краснодар, 1996;. Тимченко В.А. Деятельность южнороссийских обществ. Заведений, братств и попечительств во второй половине XIX века. На материалах Дона, Кубани и Ставрополья. Дисс. .канд. ист. наук. Новочеркасск, 2004.

97 Чурсина В.И. Народная культура славян Кубани в конце 18 — начале 20 вв. Краснодар, 2005.

98 Материалы Всероссийской научно-практической конференции «Философия, наука, религия в поисках диалога». Краснодар, 2004.

99 Андреева О.В. Казачество и православие на Кубани //Казачество в истории России. Краснодар, 1993. С.208-211; Бороденко В.Е. Административно-церковное управление Предкавказья в XIX в. //Проблемы историографии и истории Кубани. Краснодар, 1994. С. 147-154; Горожанина М.Ю. Православная церковь и кубанское казачество в начале XX в. // Гуманитарная мысль Юга России в XX веке. Краснодар, 2000. С.145-148; Викторин В.М. Из истории религиозной политики на Северном Кавказе //Восток. 1998. №6; Недвига Н.Г. Православие и казачество: опыт сотрудничества в духовной сфере //Гуманитарная мысль Юга России в XX веке Краснодар, 2000.

100 Беликова НЛО. Эволюция РПЦ в период постреволюционной модернизации в 2030-е годы XX века на материалах Краснодарского, Ставропольского краев и Ростовской области. Дисс. канд. ист. наук. Армавир, 2002.

101 Беликова НЛО. Православная церковь и государство на Юге России конец XIX -первая четверть XX вв. Краснодар, 2004.

102 Массовое сознание и массовые действия. М., 1994; Мировосприятие и самосознание русского общества (Х1-ХХ вв.). Сб. статей под ред. Пушкарева. М., 1994; Россия: опыт национально-государственной идеологии // В.В. Ильин, А.С. Панарин. А.В. Рябов. М., 1994; Вдовин А.И. «Российская нация»: национально-политические проблемы XX века и общенациональная российская идея. М., 1995; Миронов Б. Народ - богоносец или народ — атеист? Как россияне верили в бога накануне 1917 года// Родина. 2001. №3; Чимаров С.Ю. Русская православная церковь и религиозно-нравственное воспитание личного состава армии и флота (1800-1917). Дисс. докт. истор. наук. СПб., 1998; и др.

103 Cracraft J. The Church Reforms of Peter the Great, 1971;

104 Freeze G. Handmaiden of the State? The Church in Imperial Russia Reconsidered //Journal of Ecclesiastical History. 1985. P.82-102: Freeze G. Parish Clergy in Nineteenths-Century Russia: Crisis, Reform. Counter-Reform. Princeton, 1983/

105 Kollman N-S. By Honor Bound. State and Society in Early Modern Russia. London, 1999.

106 Pipes R. Russia and Old Regime. London, 1974.

107 Сборник документов: Православная церковь на Кубани (конец 18-начало 20в). Краснодар 2001. С.9. Там же.

109 Там же.

110 Там же

111 Там же

112 Энциклопедический словарь но истории Кубани с древнейших времён до октября 1917 года. Краснодар, 1997.- С.508.

113 Свод Законов Российской империи. СПб.,1892. Т.1. 4.1. 1896. Т.П. 4.1; и др.

114 Руководственные для православного духовенства указы Святейшего правительствующего Синода 1721-1878 гг. М., 1879; и др.

115 Ставропольские епархиальные ведомости 1893-1914 гг.; Кавказские епархиальные ведомости;

116 Екатеринодарское Александро-Невское религиозное просветительное братство. Отчет за 1895-1896 гг. (с 13 марта 1895 г. до 1 мая 1896 г.)// Журнал Ставропольского Епархиального церковно-археологического общества. Ставрополь, 1910. (Церковная старина на Северном Кавказе, Вып.1.); Отчет состоящего под Августейшим покровительством ея Императорского Величества государыни Императрицы, Общества восстановления православного христианства на Кавказе, за 1891-1892 гг.//Тифлис, 1993; и др.

117 Первая Всеобщая перепись населения Российской империи 1897 г. СПб., 1905; и др.

118 Победоносцев К.П. и его корреспонденты. Письма и записки. М., 1923; и др.

119 Сосуд избранный: Сборник документов по истории Русской православной церкви. 1888-1932. СПб., 1994; Православная церковь на Кубани (конец XVIII-начало XX в.): Сборник документов. Краснодар, 2001; и др.

Заключение диссертации

Подводя итоги исследования, следует признать, что, поскольку возрождение христианства в регионе было в первую очередь связано с казачьей колонизацией, в течение всей первой половины XIX в. определяющее влияние на развитие процессов просвещения здесь оказывали войсковые священники, сохранявшие известную автономию. В значительной степени, данная традиция сохранилась и после подчинения войскового духовенства Кубани и Терека епископату Кавказской епархии. В результате этого, с одной стороны, здесь были в основном созданы стандартные для российских епархий учреждения духовного образования с семинарией в епархиальном центре и уездными и приходскими училищами по благочиниям, а с другой — в силу военно-казачьей специфики региона, обучение грамоте оставалось преимущественно частным делом отдельных подвижников.

Начало изменению подходов церкви к просвещению положила инициатива Александра II, 15 апреля 1861 г. поручившего Синоду: «Об успехе по этому делу и по прочим епархиям доносить мне ежемесячно». Это указание было доведено затем до всех церковнослужителей и прихожан. Однако, несмотря на то, что деятели церкви изъявили полное согласие заниматься распространением грамотности между своими прихожанами бесплатно, отношение к новшеству, в целом, оказалось прохладным. В данной связи населению пришлось «внушать» пользу грамоты, нередко преодолевая негативное к ней отношение.

Основными препятствиями в деле просвещения в регионе явились недостаток финансирования и нехватка квалифицированных кадров. В итоге, основной упор был сделан на побуждение православного духовенства к созданию школ при приходах и храмах на пожертвования прихожан. Оценивая работу, проведенную в данном направлении, нужно констатировать, что первоначально она потерпела неудачу.

Одной из серьезных проблем являлась также нехватка финансовых ресурсов. Поэтому в значительной степени их пришлось изыскивать на местах. Помимо «кружечных» пожертвований на школы станичных и сельских обществ, содействие образовательной деятельности церкви оказывали учрежденные в 1864 г. приходские попечительства. Однако сколько-нибудь заметной их активность была лишь на Дону, где к концу 1869 года было открыто 100 попечительств. В то же время, в Кавказской епархии к 1874 г. насчитывалось лишь 10 попечительств, а к 1886 г. их осталось только 4. В целом, отношение прихожан к попечительствам определялось тезисом: «лишь бы деньги с нас собирать!».

Определенное значение для поддержки дела просвещения играли также благотворительные организации, православные братства. В частности, большой размах имела деятельность Донского епархиального попечительства о бедных духовного звания. Серьезную работу проводило также Ставропольское Андреевско-Владимирское братство, в ведении которого в 1890-е гг. находились не только несколько ЦПШ, но и Училищный совет по церковно-приходским школам, кассы вспомоществования бедным семинаристам и пр.

Отмечая участие указанных выше православных институтов в просвещении населения, нельзя не признать, что их возможности были существенно ограничены. В немалой степени это было связаны с тем, что освоение края далеко еще не было закончено, и значительные суммы здесь тратились, к примеру, на храмовое строительство и пр.

Новый этап в развитии духовного образования начался в 80-е годы XIX в. В значительной степени он был связан с деятельностью обер-прокурора Синода К.П. Победоносцева. Принятые в 1884 г. «Правила о церковно-приходских школах» определили перспективы работы духовенства Юга России на десятилетия. Именно с 1884 года набирает силу мощная волна повсеместного создания школ.

В частности, в Ставропольской епархии с января 1887 был поставлен вопрос о необходимости открытия хотя бы одной школы в приходе», и в 1890-1891 уч. году школ здесь не имели лишь 22 прихода, причем недавно выделившиеся из многолюдных сел и станиц и занятые обустройством. Вместе с тем, быстрый рост школ вызвал потребность в увеличении финансирования, которое было недостаточным. Единственным выходом в данном случае являлась мобилизация местных ресурсов, как основание для ходатайств о казенных субсидиях. В строительстве школ, их оборудовании большое значение имели пожертвования священников и церквей. К примеру, в станице Старощербиновской Кубанской области на церковные средства в 1890 г. было построено кирпичное здание ЦПШ, а старое саманное было отдано под школу грамоты. В начале XX в. на Кубани действовало около пятисот ЦПШ, что составляло 25-30 % всех школ области.

В целом, церковная школа прочно вошла в жизнь и доказала свою востребованность. Вместе с тем, в регионе активно развивались и духовные училища, семинарии. Даже в условиях Первой мировой войны система церковного просвещения была поставлена вполне удовлетворительно.

В процессе интенсификации процесса колонизации региона особое значение приобрела также миссионерско-просветительная деятельность Русской Православной Церкви. Ее значение в южных регионах обуславливалось крайне пестрым составом присутствующих здесь конфессий. Помимо традиционного ислама и языческих верований местных народов, чрезвычайное распространение здесь получили старообрядчество, а также деятельность разнообразных сект, среди которых, в частности, выделялись хлысты, баптисты, «жидовствующие», духоборы и пр. В данной ситуации заботы церкви были связаны, прежде всего, с противостоянием расколу и укреплением религиозного сознания православной паствы. И лишь затем ставилась задача просвещения «иноверцев». Причиной тому было то обстоятельство, что и в конце XIX-начале XX вв. случаи «совращения» православных в раскол, а особенно в сектантство были нередки. Соответственно, миссионерскую просветительскую работу выполняли практически все священнослужители. Большую активность проявляли в данном отношении обители, монастыри, в которых организовывались антисектанские миссионерские курсы.

К середине XIX столетия внимание к данному блоку вопросов существенно возросло. Инициатива этого исходила, прежде всего, от Синода и Православного Миссионерского общества. В частности, уже в 1864 г., одновременно с созданием попечительств, было принято решение об учреждении в империи православных братств, призванных вести как благотворительную и просветительную, так и миссионерскую работу.

Именно братства, имевшие целью служение нуждам и пользе православной церкви, стали ее основным инструментом в деле религиозного просвещения. Причем задача укрепления в вере православных признавалась ими не менее важной, чем борьба с сектантством, расколом, или увлечением разного рода революционными идеями. Так, возникшее 30 ноября 1873 г. в г. Ставрополе братство Андрея Первозванного, в основном, в воздействии на иноверческое и сектантское население ограничивалось распространением книг и брошюр религиозно-нравственного содержания, а также оказанием материальной и нравственной поддержки лицам, ищущим православия и обратившимся в братство. При этом самым крупным делом братства в отношении иноверцев были учреждение единоверческих приходов, материальная и нравственная поддержка возникавшему в епархии единоверию.

Наряду с этим, на Юге России стали создаваться комитеты Православного Миссионерского общества, которым предстояло специально развернуть работу по распространению православия. В частности, Донской комитет, открытый 21 ноября 1871 года в Новочеркасске, имел целью обращение в христианство живущих в области калмыков. Однако выполнение миссии на практике оказалось весьма сложным делом. В течение ряда лет, в силу ограниченности средств и отсутствия необходимой просветительской базы, он, по сути, не действовал, и лишь в ноябре 1880 года учредил приют для детей иноверцев и их обучения. При этом, прямо опираясь на опыт Ставропольского Андреевского братства, Комитет исходил из того, что проповедь посредством школы, - дело трудное и медленное, но зато прочное и основательное.

Наконец, в 1895 г. в Ставрополе был открыт отдел Императорского Православного Палестинского общества, который стал координационным органом миссионерской деятельности Русской Православной Церкви на Северном Кавказе. Это событие активизировало миссионерскую работу в епархиях. В частности, в Ставропольской епархии окружные миссионеры до 1905 г. обратили в православие свыше 3000 человек. Противосектанскую работу осуществляли 31 окружной миссионер, 10 губернских и 21 областной. При этом с 1903 г. здесь был взят курс на углубление специализации и замену окружных благочиннических миссионеров уездными бесприходными.

Однако в условиях нарастания революционного кризиса, когда для сектантства возникли благоприятные условия, а от православия в епархиях стали «отпадать» сотни человек, миссионерская деятельность церкви все более приобретала характер защиты собственной паствы.

Несмотря на наличие в регионе значительных групп раскольников, сектантов, иноверцев, религиозная ситуация здесь являлась достаточно стабильной. В отличие от центральных регионов, епископы которых все чаще отмечали «оскудение веры», на юге, напротив, наличного числа церквей было недостаточно, в виду быстрого роста народонаселения, вследствие чего многие из храмов оказывались «невместимыми».

В значительной степени роль церкви в духовно-нравственной жизни региона была обусловлена военным фактором. При этом особенное внимание к религиозной сфере уделялось в казачьих войсках, старшина которых придавала большое значение авторитету духовных пастырей. Соответственно, в частях не только осуществлялись все необходимые богослужения, но и систематически проводились духовно-нравственные собеседования священников с казаками.

Большая работа по формированию христианских качеств проводилась непосредственно в приходах. Особое внимание уделялось выполнению церковных правил, посещению церкви, соблюдению обрядности, а также мобилизации усилий местных обществ на благотворительную деятельность. В данном отношении с церковью тесно взаимодействовали приходские попечительства (особенно на Дону). Еще большее значение имело сотрудничество церкви и благотворительных организаций, учитывавшееся не только на местах, но и в Статистическом Совете при МВД.

Отмечая известное несовершенство внутрицерковного устройства, нужно признать, что важное место в повседневной работе церкви занимала борьба с социальными болезнями, с отступлениями от традиционных норм нравственности. В частности, начиная с 1894 года епархиальное духовенство стало учреждать общества трезвости. Эта работа продолжалась вплоть до конца рассматриваемого периода. К примеру, Юзовское приходское Иоанно-Предтеченское общество трезвости начало действовать 3 марта 1914 г. В целом, церковь обращала большое внимание на то, чтобы пьянство не нарушало нормального хода церковной жизни. Наряду с этим, в поле зрения церкви постоянно находились и многие другие социальные вопросы.

Основным испытанием авторитета церкви стали годы революции 1905 г. и Первой мировой войны. Неоднозначность ситуации проявилась в это время в резких перепадах религиозных настроений. В частности, в Первой мировой войне значительная часть верующих прошла путь от «деятельного благочестия» к откровенно антиклерикальным проявлениям. Это вскрыло наличие в церкви серьезных проблем внутреннего порядка.

Научная библиотека диссертаций и авторефератов disserCat

Миссия

Современная практика миссии, методы и принципы миссии, подготовка миссионеров и пособия

Катехизация

Опыт катехизации в современных условиях, огласительные принципы, катехизисы и пособия

Миссиология

Материалы по миссиологии и истории миссии, святоотеческие тексты и рецензии

Катехетика

Материалы по катехетике и истории огласительной практики, тексты святых отцов-катехетов

МиссияКатехизацияМиссиологияКатехетика
О насАвторыАрхив