Перейти к основному содержимому
МиссияКатехизацияМиссиологияКатехетика
О насАвторыАрхив
Катехео

Научно-методический центр
по миссии и катехизации

при Свято-Филаретовском православно-христианском институте

Миссионерская деятельность русской православной церкви в Забайкалье, вторая половина XVII — начало XX вв.

12 августа 2014 29 мин.

Миссионерская деятельность русской православной церкви в Забайкалье, вторая половина XVII начало XX вв.

Год: 2000

Автор научной работы: Шагжина, Зоя Александровна

Ученая cтепень: кандидат исторических наук

Место защиты диссертации: Улан-Удэ

Код специальности ВАК: 07.00.02

Специальность: Отечественная история

Количество cтраниц: 189

 

Оглавление диссертации 

Введение.

Глава 1. Законодательная политика Российского государства по христианизации бурят во второй половине XVII — начале XX веков.

1.1. Государственные Указы и Постановления Собора по крещению народов Сибири во второй половине XVII века.

1.2. Политика правительства и решения Синода по вопросу христианизации бурят в XVIII веке.

1.3. Законодательные и руководящие документы по миссионерской деятельности среди бурят в XIX — начале XX века.

Глава 2. Организационные формы распространения православия в Забайкалье во второй половине XVII — начале ХХ века.

2.1. Даурская миссия.

2.2. II и III Забайкальские миссии.

2.3. Миссионерские станы.

Глава 3. Практика миссионерской деятельности Русской православной церкви в Забайкалье в XIX и начале XX века.

3.1. Проповедническая деятельность.

3.2. Переводческая деятельность.

3.3. Миссионерские училища и школы.

3.4. Иконы для новокрещенных. 

Заключение. Примечания. Библиографический список. Приложения

 

Введение диссертации (часть автореферата)

История распространения христианства среди бурят представляет одну из сложных и противоречивых проблем, связанных с теми коренными изменениями в политической, экономической и духовной жизни бурятского народа, которые произошли в результате вхождения Бурятии в состав Российского государства.

Во многом на эти изменения, касающиеся особенно разных сторон духовной жизни бурят, таких, как мировоззрение, традиции, обычаи, уклад жизни, менталитет, соответствующее влияние оказала деятельность Русской православной церкви, которая наряду с шаманизмом и буддизмом успешно действовала на религиозной арене Бурятии с 30-х годов XVII века до 1917 года. Последствия ее миссионерской деятельности, направляемой русификаторской политикой государства, прослеживаются и в современной жизни бурятского общества.

В результате миссионерской деятельности Русской православной церкви на территории Бурятии крещенные буряты, будучи унифицированы в религиозном и культурно-бытовом отношении с другими крещенными инородцами Сибири, приобретали вместе с новой верой новую объединяющую их позицию, линию поведения, ощущение чувства полноправных граждан России, сопричастности к событиям, происходившим в Российском государстве, что, в конечном итоге, приобщало их к несравненно более высоким, передовым для того времени формам социально-экономического развития, культуры и политической организации. Вместе с тем необходимо отметить, что «миссионерство не играло решающей роли в этих изменениях, но оно действовало в том же общем плане» (1) и являлось частью глобального процесса русификации инородцев. Миссионерская деятельность Русской православной церкви в Бурятии явилась идеологическим орудием Российской империи в осуществлении ее насущных задач.

Преодолевая различные препятствия и противоречия сосуществования с традиционными религиями края — шаманизмом и буддизмом, — православие сумело к концу XIX века занять соответствующую нишу в религиозной системе определенной части бурятского населения, став составной частью такого уникального явления в Бурятии, как религиозный синкретизм.

Констатируя сосуществование различных религиозных систем на территории современной Бурятии и многочисленные проявления среди населения религиозного синкретизма в бытовой сфере, выявление причин и истоков этого явления, изучение истории и деятельности православной церкви в Забайкалье, определение государственной политики по христианизации бурят в прошлом, выявление методов, организационных форм, способов и результатов ее миссионерской деятельности представляется актуальным, поскольку развитие современного бурятского общества невозможно без осмысления реально пройденного исторического пути, без корректного и взаимоуважительного диалога культур и религий, особенно сейчас, когда вопросы взаимоотношений народов в России и странах СНГ, определение дальнейших приоритетов и ориентиров в этих отношениях со стороны государств нуждаются в внимательном и осторожном подходе к их решению.

Не менее актуальна возможность поиска обоснований на базе результатов предпринятого исследования дальнейших перспектив по взаимодействию и диалогу между буддизмом и православием в современных условиях.

Материалы диссертации расширяют и дополняют историю Русской православной церкви, христианства в целом, а также историю Бурятии. Наряду с этим они могут представлять интерес не только для исторической науки, но и для других разделов гуманитарного знания — этнологии, культурологии, краеведения.

Предпринятая попытка дать обобщенную характеристику миссионерской деятельности Русской православной церкви на территории Забайкалья со второй половины XVII до начала XX века восстанавливает в ходе анализа сохранившихся источников этапы этой деятельности среди забайкальских бурят, организационные формы распространения православия, их особенности, кадровый состав и структуру миссий и миссионерских станов, источники финансирования, основные направления миссионерской работы, и в связи с вышеизложенным является первой в ряду исследований, посвященных истории религии и культуры забайкальских бурят.

Объектом исследования является Русская православная церковь на территории Забайкалья в период со второй половины XVII до начала XX века.

Предмет исследования — миссионерская деятельность Русской православной церкви в Забайкалье в означенный период. Работа рассматривает и конкретезириует те основные направления и аспекты миссионерской деятельности Русской православной церкви, которые оказали наибольшее влияние на распространение православия среди забайкальских бурят: организацию и деятельность духовных миссий, миссионерских станов, их структуру, штаты, финансирование, подготовку кадров, методы, средства и способы христианизации местного населения и результаты этой деятельности.

Хронологические рамки исследования охватывают период со второй половины XVII века до 1917 года — период организации, становления, развития и кризиса миссионерской деятельности Русской православной церкви в Забайкалье.

Территориальные границы исследования — Забайкалье, т.е. историческая территория проживания восточных бурят (ныне — Республика Бурятия и Читинская область), где в означенный период наряду с православием сосуществовали и буддизм, и шаманизм.

Источниковая база исследования. Основной источниковой базой настоящего исследования явились архивные документы и материалы, содержащиеся в фондах РГИА (Российского государственного исторического архива, г. Москва), РГАДА (Российского государственного архива древних актов, г. Москва), ГАИО (Государственного архива Иркутской области, г. Иркутск),

ГАЧО (Государственного архива Читинской области, г. Чита), НАРБ (Национального архива Республики Бурятия), церковная периодическая печать, фонды музеев Бурятии (фотодокументальный, редких книг, православных предметов), фонд редких книг Национальной библиотеки Республики Бурятия. Значительная часть этих документов и материалов вводится в научный оборот впервые.

Автор в течение ряда лет работала старшим научным сотрудником в отделе фондов Музея истории Бурятии им М.Н. Хангалова именно по атрибуции и изучению предметов православного культа, ею впервые были введены в научный оборот и использованы в экспозиции и выставках православные иконы, священные одежды, храмовая утварь, книги и другие предметы православного культа, рассказывающие об истории православия в Бурятии.

Основная масса источников по интересующей нас теме сосредоточена в фондах НАРБ, ГАИО, ГАЧО. В соответствии со спецификой образования фондов в них отложились материалы только документального характера. Согласно системе классификации исторических документов (2), они могут быть отнесены к двум видам источников: 1) статистическим и 2) канцелярским. К документам статистического характера относятся клировые ведомости, ведомости о священнослужителях и их семьях, о миссионерских школах и учителях, отчеты за конкретные годы о деятельности и штатах церквей, о количестве крещенных по годам и т.д. Канцелярские документы представлены следующими группами источников: законодательными актами центральной духовной власти (указы, распоряжения Святейшего Синода и патриархов), указы и распоряжения местной церковной администрации (архиепископов, Иркутской и Забайкальской духовных консисторий), перепиской местной духовной власти, прошениями духовных лиц и т.д. Интересные и ценные материалы по миссионерской деятельности Русской православной церкви в Забайкалье имеются в фондах 262,346,191,330,5,7,340,131 и др. НАРБ; 50, 24,39,282,1 ГАИО; 31,282 ГАЧО. Так, фонд 262 НАРБ, состоящий из 478 дел, содержит сведения о деятельности Селенгинского Троицкого монастыря с 1681 по 1913 год, фонд

346 — материалы по Селенгинской миссионерской церкви с 1836 по 1918 год и т.д. Кроме этого, сведения о миссионерах, количестве миссионерских церквей, станов, школ, количестве новокрешенных в бурятских ведомствах встречаются в фондах Степных дум. Например, фонд № 8 НАРБ, содержащий 2685 дел с документами Хоринской Степной думы, включает такие материалы (большей частью на старомонгольском языке), как переписка с инородными управами о предоставлении льгот крещенным инородцам, статистические сведения о населении и его вероисповедании, количестве школ и количестве новокрещенных в ведомстве и т.д. Сравнение статистических данных по этим показателям, отраженным в отчетах Степных дум и миссионеров, позволяет выявить более точную картину степени христианизации коренного населения по бурятским ведомствам в XVIII и XIX веках.

В целом автор просмотрел и обработал в фондах вышеуказанных архивов 420 дел. При этом необходимо с сожалением отметить, что некоторые фонды церквей и монастырей, а также Степных дум, содержат хронологические пробелы, отмечены неполнотой комплектов по годам, нерегулярностью отчетов и ведомостей, а иногда и небольшим количеством источников, что, безусловно, затрудняло исследовательскую работу.

Из опубликованных источников необходимо отметить «Полное собрание законов Российской империи», ряд документов которого отражает политику государства в деле христианизации инородческого населения и позволяет сделать вывод о полной регламентации миссионерской деятельности Русской православной церкви со стороны государства, преемственности этой политики в отношении принципов и методов христианизации бурят. В работе использовано свыше двадцати законодательных актов, относящихся к миссионерскому делу в Сибири, в том числе и в Бурятии, и определяющих принципы и методы миссионерства, изменения его организационных форм, а также касающиеся деятельности ламаистской церкви в Забайкалье, которая во многом влияла на состояние миссионерства в этом регионе.

Политика православной церкви по христианизации инородцев отражена и в опубликованных церковных материалах. «Полное собрание постановлений и распоряжений по ведомству православного исповедания Российской империи» содержит распорядительные документы по организации миссионерского дела на раннем этапе истории сибирской церкви.

Описания русских и иностранных путешественников, ученых и исследователей, побывавших в Бурятии в разные годы, в которых даны сведения о социальном составе крестившихся бурят, уровне усвоения ими новых религиозных понятий, помогают дополнить общую картину христианизации местного населения в Забайкалье (3).

Наиболее важные события и факты, связанные с христианизацией бурят, зафиксированы в бурятских летописях и хрониках (4). При этом необходимо отметить, что бурятские летописцы с большой тщательностью и добросовестностью использовали подлинные исторические документы, хранившиеся в делах канцелярии Степных дум, инородных управ и дацанов, в личных архивах представителей бурятской аристократии, духовенства и просветителей, и поэтому написанные ими произведения отличаются документальностью, особенно, начиная с событий, происходивших после вхождения Бурятии в состав Российского государства. Важно учесть и то, что многие архивные документы прошлых столетий не дошли до нас в силу разных причин, и сведения, зафиксированные в бурятских летописях и хрониках, приобретают особо важный смысл.

Публикации местного материала также дополняют и расширяют представление о миссионерском деле в Бурятии, в частности, в Забайкалье. Такие издания, как «Описание Иркутского наместничества 1792 года», «Памятная книжка Забайкальской области» предоставляют данные о количестве церквей, в том числе и миссионерских, количестве новокрещенных, степени усвоения православия жителями в целом Иркутской губернии и Забайкалья (5).

Источником по истории христианизации бурят являются и материалы личного характера: письма, воспоминания, путевые записки сибирских епископов и священников. Например, епископ И.Вениаминов и священник А.Аргентов оставили в своем творчестве множество интересных сведений о миссионерском деле, трудностях, сопутствующих христианизации и деятельности миссионеров-проповедников. «Наставления миссионерам», составленные епископом Евсевием и Иннокентием (Вениаминовым) являлись непосредственным руководством для миссионера-проповедника, содержали описание приемов и методов миссионерской работы. Вместе с тем необходимо отметить, что выводы и сравнения, сделанные в работах деятелей Иркутской и Забайкальской епархий являются, с одной стороны, в определенной мере субъективными, а с другой — отличаются скрупулезностью и наблюдательностью (6).

Основу для анализа и обобщений составили также труды Забайкальской и Иркутской епархий, не вовлеченные широко в научный оборот, выпуски «Иркутских епархиальных ведомостей», «Забайкальских епархиальных ведомостей», «Православного вестника», которые помогли автору в выявлении новых статистических данных по количеству миссионерских станов, церквей, школ, прихожан, по границам приходов и в целом по деятельности православных миссий на территории Забайкалья.

Вещественные, изобразительные и письменные источники, хранящиеся в фондах музеев г.г. Улан-Удэ, Кяхты, Иркутска и Читы и относящиеся к данной теме, дают возможность представить панораму жизни новокрещенных, восстановить картины их русифицированного быта. Справки и документы о крещении, фотографии церковно-приходских училищ и школ, зданий миссионерских церквей, свидетельства о принятии православия бурятскими тайшами и родоначальниками, их фотографии и фотопортреты с членами семей в русской одежде, со всеми царскими наградами и отличиями, фотографии ясачных и т.д. являются реальными проявлениями их русификации, нового образа жизни, нового мировоззрения и отношения к окружающему миру.

Коллекция православных икон в фондах Музея истории Бурятии, впервые исследованная и атрибутированная автором, выявила уникальнейший факт существования икон специально для новокрещенных, на которых православные святые изображались с бурятскими ликами или имели несколько ликов по подобию буддийских божеств (7)

В библиотеках г.г. Улан-Удэ, Кяхты выявлены экземпляры переводной православной литературы, которые дают достаточно ясное представление о переводческой деятельности православных миссий, о тематике и жанрах переводной литературы, об особенностях и недостатках переводов, — это еще один ценный источник для решения задач настоящего исследования.

Таким образом, источниковая база диссертации позволяет в достаточной степени убедительно осветить рассматриваемую в исследовании проблему.

Историография проблемы. Литература по дореволюционной истории православной церкви в России, в частности, в Сибири, обширна и разнообразна, но материалы о миссионерской деятельности православной церкви на окраинах Российской империи и ее дальних регионах, таких, как Забайкалье, представлены в них короткими сюжетами, отрывочными сведениями и отдельными фактами.

Вопросы миссионерской деятельности Русской православной церкви впервые были затронуты в литературе XVII века. «Сибирские летописи», «История Сибирская» С. Ремезова идеологически обосновали присоединение Сибири к России, связав его с христианско-просветительской миссией русского народа (8).

В трудах XVIII века по истории России и Сибири также встречаются сюжеты по истории православной церкви и миссионерству. Г. Миллер, И.Фишер, И. Болтин ввели в оборот небольшое количество фактических данных о христианизации сибирских народов и деятельности первых сибирских митрополитов, оценили христианизацию нерусских народов Сибири как прогрессивное явление (9).

Исследования членов академических экспедиций XVIII века носят историографический и источниковый характер и одновременно содержат сведения о христианизации народов Сибири.

Литература XIX века является наиболее обширной по миссионерской теме. В первой половине XIX века появляется несколько работ, посвященных деятельности Русской православной церкви в отдельных регионах России, в том числе и в Бурятии. Это известная работа деятеля русского православия архимандрита Амвросия Орнатского. Его фундаментальный труд «История Российской иерархии», а также труды Ф.Гумилевского, Макария и ряд других работ посвящены истории развития православной церкви России и представляют значительный интерес в плане концептуального подхода к освещению представленной темы (10). По содержанию к ним примыкают работы К.Добронравина, Н.Н.Дурново, представляющие собой попытки сжатого изложения церковной истории, рассчитанные на массового читателя (11).

Миссионерская деятельность Русской православной церкви более подробно по сравнению с предыдущими работами была рассмотрена Т.Догуревичем, Е.Смирновым, А.Никольским, М.Фивейским (12). Эти авторы предлагали свои периодизации миссионерской деятельности, признавали формальный в большинстве случаев характер крещений инородческого населения, и их публикации носили, в основном, описательный характер.

Труды церковных авторов и сибирских церковных деятелей дополняют историю миссионерства в Сибири, в том числе и в Бурятии. На страницах «Иркутских.», «Забайкальских епархиальных ведомостей» и «Приложений» к ним, «Трудах православных миссий Восточной Сибири», «Трудах Иркутской епархии», «Миссионерского обозрения», «Православного вестника» и других церковных изданий регулярно публиковались отчеты миссий, статьи и записки миссионеров. «Дневники» архиепископов Иркутских и Нерчинских Вениамина, Нила, Иринея, архимандрита Гурия, отца Макария, иеромонаха Мелетия, священников П.Громова, И.Косыгина и других (13) отражают взгляды высших и рядовых чинов Русской православной церкви на проблемы христианизации аборигенного населения края. В их трудах традиционные религии сибирских народов представлены как символы языческого невежества и косности, для борьбы с которыми православная церковь прилагает огромные усилия, используя разнообразные приемы и методы, преодолевая трудности и преграды на пути утверждения единственно правильной религии — православного христианства.

Позиции православного духовенства и в целом Русской православной церкви в отношении христианизации бурят во второй половине XIX века и ее результатов нашли в наибольшей степени отражение в серии работ иркутского протоиерея И.А.Подгорбунского (14). По его мнению, в результате христианизации бурят должен сформироваться совершенно новый этнический тип (ясачные), который уже на практике наиболее христианизирован и русифицирован, и увеличение числа представителей этого нового типа бурят — важнейшая задача миссионерства.

Среди работ дореволюционного периода, посвященных историко-географическому обзору края, необходимо упомянуть труды А.И.Термена, статьи и заметки краеведов В.Паршина, Г.М.Осокина, очерки Н.В.Кириллова и Н.М.Добромыслова, В.В.Птицына, Н.Астырева (15) , где миссионерская деятельность Русской православной церкви в Забайкалье освещена также фрагментарно и описательно.

В работах по истории Сибири С.Соловьева, П.Словцова, В.Вагина, К.Андриевича и ряда других авторов (16) вопросы деятельности православного духовенства и церкви в крае, вопросы духовной жизни освещены в контексте общественно-политического развития России. Авторы высказали критическое отношение к миссионерской деятельности церкви, основанное на привлеченных новых фактических данных о низком культурно-образовательном уровне сибирского духовенства и поверхностном усвоении православия аборигенным населением.

Негативную оценку миссионерская работа получила в исследованиях Н.М.Ядринцева, С.С.Шашкова, которые рассматривали ее в рамках областнической концепции, характеризующейся критикой политики государства, и считали все действия миссионеров бесполезными и вредными для коренного населения (17).

Работы А.П.Щапова, М.А.Кроля, П.Е.Кулакова, А.Д.Руднева, А.Д. Хитрово, А.М. Молодых и др. (18) являются базой для современных исследований в области истории, культуры и религии бурят. Несмотря на отсутствие существенных обобщений теоретического характера, эти работы имеют несомненные достоинства в описании частных явлений религиозной и социально-экономической жизни разных этнографических групп бурят в конце XIX — начале XX веков.

Помимо специальных трудов по истории Сибири и истории церкви мы находим сведения о миссионерских церквях и крещении бурят в материалах дипломатических посольств, статистических кабинетов, исторических хрониках и т.д. (19).

Оценки миссионерской деятельности Русской православной церкви и ее результатов среди дореволюционных историков и авторов были различными. Представители апологетического направления (иеромонах Нестор, E.H. Воронец, П.Буцинский) (20) отрицали наличие насильственных методов крещения в ходе христианизации нерусских народов, случаи злоупотреблений со стороны духовенства, формальный характер обращений инородцев в новую веру. Большая часть авторов стремилась воссоздать более реальную картину христианизации, пыталась найти причины ее неудовлетворительных результатов. Некоторые из них (иркутский архиепископ Вениамин, П.Н.Милюков) (21) видели основную причину неудач миссионерства в зависимом положении церкви от государства, высказывали неудовольствие незначительной степенью государственной поддержки столь важного дела, как христианизация язычников.

Обращая внимание на зависимость миссионерства от государственной политики, противоречия между светской и духовной властями, возникавшие в ходе христианизации, на поверхностное усвоение православия коренным населением Сибири, большинство дореволюционных авторов делали вывод о том, что миссионерская работа не имела того успеха и не достигла тех результатов, на которые рассчитывали церковь и государство.

Советская историография проблемы прошла путь от полного отрицания положительного значения миссионерской деятельности, негативного отношения к православным миссионерам до признания просветительской роли русской церкви, вклада миссионеров в культурное и хозяйственно-экономическое развитие края.

В послеоктябрьский период проблема христианизации разрабатывалась в контексте изучения и освоения русскими Сибири, рамки исследования темы ограничивались, работы носили атеистическую направленность, Пропагандистские выступления видных партийных деятелей того времени определили политику государства к церкви и стали переломным моментом в дальнейшем развитии советской исторической науки (22).

В результате такого подхода в литературе 1920-30-х годов была дана краткая история развития миссионерского дела, которое оценивалось как элемент национально-колониальной политики, средство закабаления сибирских народов царским правительством. Методологические, идейно-теоретические положения марксизма определили характер оценок миссионерства.

Методы христианизации оценивались большинством авторов как насильственные. Лишь некоторые из них, например, С.В.Бахрушин, (23), говоря о христианизации аборигенного населения Сибири в XVII веке, обращали внимание на то, что в этот период правительство сдерживало процесс христианизации, запрещало насильственное крещение и вывоз новокрещенных из Сибири, и это, по мнению исследователей, объяснялось ясачными интересами государства. Другие авторы ( С.Окунь, Е.Драбкина, Г.Попов ) (24) полагали, что с самого начала христианизация опиралась на насильственные методы. Всеми исследователями отмечалась тесная связь миссионерства с правительственной политикой.

В оценке миссионерских школ все историки проявили единодушие: они оценили их как русификаторские, не оказавшие какого бы то ни было влияния на культурно-просветительский процесс среди коренного населения Сибири. Личности миссионеров получали негативные характеристики.

В 20—30-е годы XX века появились работы В.П.Гирченко, Д.А.Клеменца, Ц.Жамцарано, Ф.А.Кудрявцева (25) , в которых освещались проблемы национальных отношений в Бурятии в свете земельной политики царизма к коренному населению. В 1929 году М.Н.Богдановым, видным общественным деятелем Бурятии, было предпринято написание обобщающего труда «Краткий очерк бурят-монгольского народа», в котором впервые была сделана попытка осмысления итогов христианского просвещения на примере истории школьного и церковно-школьного образования среди бурят (26). Оценка, данная М.Н.Богдановым, его замечания о положительных и отрицательных сторонах православной миссионерской деятельности не потеряли актуальности и сегодня, его основные оценочные категории деятельности миссионеров легли в основу наиболее объективных работ последующего времени.

В 40 — 60-е годы XX века появляются новые монографии по истории народов Сибири, по истории Бурятии, включавшие и сюжеты по христианизации коренного населения. В этих работах общие оценки деятельности православной церкви в Сибири и Бурятии давались с позиций марксистской науки, но уже отмечалось некоторое прогрессивное значение принятия аборигенами христианства. Работы ряда бурятских ученых и исследователей были посвящены вопросам добровольного присоединения Бурят-Монголии к России, колониальной политике царизма по отношению к бурятскому народу. Хотя их авторы находятся на позициях марксистско-ленинского понимания историзма в приложении к общественным явлениям, они в контексте основной темы достаточно объективно выявили исторические условия распространения православия среди бурят, логику развития миссионерского дела, роль Русской православной церкви как части системы государственной власти (27). В 1964 году В.И.Андреев в монографии «История бурятской школы (1888 - 1963 гг.) » предпринял обозрение сети церковно-приходских и миссионерских школ, духовных училищ и семинарий в бурятских ведомствах. Затронув вопросы о роли церковно-школьного образования в становлении народной интеллигенции, автор не сумел оценить итоги просветительской деятельности и роль миссионеров в развитии общего уровня образованности местного населения, в изменении их менталитета (28).

В 50-е годы XX века выходят работы, освещающие различные аспекты миссионерской деятельности Русской православной церкви, но в рамках изучения других проблем. Книги И.Вдовина, К.Герасимовой рассматривали положение ламаизма в Забайкалье и отношение к нему государственной власти и православной церкви, вклад миссионеров в развитие лингвистической науки (29).

В 1958 году вышел фундаментальный труд коллектива авторов «История Сибири», представляющий итог развития советского сибириеведения, во второй том которого были включены материалы по христианизации коренных народов Сибири. Оценки, данные миссионерству в этой работе, повторяли сказанное ранее другими авторами в 1940 - 1950-х годах (30).

В 70-е годы появились работы, одна из которых была посвящена положению православной церкви в Сибири ХVII-ХVIII веков, другая раскрывала историю христианизации якутского народа. Шороховым Л.П., в отличие от других авторов, определявших политику правительства в начале XVIII века по миссионерским вопросам как переломную, переходную к насильственным методам крещения, было отмечено преобладание ненасильственных методов в этот период. Шишигин Е.С. сделал вывод о том, что с 30-х годов XVIII века основными средствами привлечения якутов к православию выступали подарки и льготы. Оба автора дали периодизацию миссионерского дела, показали его связь с государственной политикой (31).

В 1980 — 1990-е годы появился ряд работ, существенно расширявших методологию поиска, где впервые рассматриваются вопросы собственно христианизации бурят и калмыков в связи с историей шаманизма и буддизма. Это работы K.M. Герасимовой, H.JT. Жуковской, Т.М. Михайлова, Г.Ш. Дорджиевой и др. (32).

Общее представление о методах и средствах христианизации бурятского населения, о земельных вопросах, возникавших между бурятами, ново-крещенными и русскими, о взаимовлиянии культур, о новых экономических отношениях позволяют составить исследования по истории и экономике края, колонизационной политике царизма в Прибайкалье и Забайкалье (33). Так, Л.М.Дамешек, характеризуя результаты миссионерской деятельности православной церкви среди бурят, выделил позитивные и негативные моменты, а в отношении методов крещения поддержал точку зрения Н.А.Миненко о преобладании мирных методов обращения в православную веру местных жителей, что, на наш взгляд, соответствует действительности.

Ретроспективный взгляд на проблему прослеживается в работах Н.С.Гордиенко и И.А.Крывелева (34), и это помогает провести сопоставительный анализ в истории православия России в ее центральных районах и национальных окраинах.

На рубеже 90-х годов XX века начался новый этап в историографии российского православия, отмеченный переоценкой утраченных ценностей и новым подходом к историко-культурному наследию. Наметилась тенденция к более позитивным оценкам миссионерской деятельности. В исследованиях Г.Мальцева, Л.Гумилева, Т.Оглезневой, И.Ваниной, О.Наумовой, В.Михайловой, Г.Митыповой, И.Полтавской, А.Полунова, Н.Зольниковой отмечается прогрессивное значение христианизации аборигенного населения Сибири, в том числе и бурят, дана положительная оценка деятельности миссионеров, обращается внимание на важность их просветительской работы, на особое положение православия как идеологической платформы Российской государственности (35).

Следует также отметить точку зрения современных церковных исследователей, которые во многом идеализируют миссионерскую деятельность Русской православной церкви, отрицают негативные моменты в христианизации аборигенного населения, зависимость церкви от государственной политики и т.д.(36)

Вместе с тем, отмечая достаточно глубокое внимание отечественных ученых, общественных и политических деятелей, краеведов, церковных исследователей к истории Русской православной церкви, необходимо констатировать тот факт, что в силу известных методологических установок советская историческая наука не смогла в полном объеме отразить историю и культуру православия, особенности его миссионерской деятельности на окраинах России, в частности, в таких ее отдаленных регионах, как Забайкалье.

Методологическая база исследования основана на трех принципах: 1) принципе историзма, соблюдающем хронологическую последовательность событий и явлений, оценку фактов, исходя из реалий конкретного периода, и устанавливающем связи каждого момента исторического процесса с его прошлым и будущим; 2) принципе объективности, требующем взвешенного подхода при оценке событий и явлений, учета совокупности всех исторических фактов, разностороннего анализа собранных материалов, относящихся к данной теме в совокупности; 3) диалектическом подходе в приложении к общественным явлениям и процессам. При этом в процессе исследования были использованы методы сравнения, анализа и синтеза, индукции и дедукции, а также ретроспективный и исторический методы.

Цель и основные задачи исследования. Учитывая недостаточную разработанность рассматриваемой темы в исторической литературе, в диссертации поставлена цель - всесторонне исследовать и обобщить ход и результаты миссионерской деятельности Русской православной церкви в Забайкалье в период со второй половины XVII до начала XX века.

Исходя из этой цели, определены следующие основные задачи:

— рассмотрение государственной политики по христианизации бурят в период с середины XVII до начала XX веков и ее особенностей;

— определение основных этапов миссионерской деятельности Русской православной церкви в Забайкалье со второй половины XVII века до 1917 года;

— определение организационных форм миссионерской деятельности в Забайкалье, их структуры, состава , штатов и источников содержания;

— прослеживание динамики роста миссионерских кадров, церквей и ста нов;

— выявление методов, способов и приемов христианизации бурятского населения края;

— определение степени внедрения православия в сознание новокрещенных бурят и причин их отхода от новой веры, приведших к кризису миссионерства в Забайкалье в начале XX века.

Научная новизна и практическая значимость работы. Материалы диссертации позволяют восстановить реальную картину распространения православия в Забайкалье со второй половины XVII до начала XX веков, определить основные периоды миссионерской деятельности в регионе, практические формы, методы и способы ее организации и проведения, а также итоги ее более 200-летней деятельности на территории Забайкалья.

В процессе работы над диссертацией выявлен и включен в научный оборот новый архивный и источниковый материал. Отдельные положения диссертации могут быть использованы в курсах лекций по истории Отечества, Сибири, Бурятии, в спецкурсах о миссионерской деятельности Русской православной церкви в Сибири и по другим разделам гуманитарных наук.

Материалы предпринятого исследования открывают возможность поиска дальнейших перспектив по взаимодействию и диалогу различных религиозных систем в современной Бурятии, новых подходов к освещению вопросов истории, культуры и религии Забайкалья, уточнений и дополнений в экспозициях и выставках музеев Бурятии, Иркутской и Читинской областей.

Результаты исследования дополняют историю Русской православной церкви в Сибири и, в частности, в отдельном ее регионе - Забайкалье.

Апробация работы. Основные положения диссертации были изложены в докладах и сообщениях на научно-практических и музееведческих конференциях международного, российского, регионального и республиканского значений с 1979 по 1999 гг. ( г.г. Иркутск, Улан-Удэ, Кяхта, Якутск). Автор участвовала в Пасхальных чтениях, посвященных 200-летию со дня рождения И.Вениаминова, митрополита Московского и Коломенского (1997, г. Улан-Удэ).

Материалы исследования уже в течение 10 лет используются в лекциях по музееведению, материальной культуре бурят, по краеведению, основам коллекционирования студентам Восточно-Сибирской государственной академии культуры и искусств и лицея № 16 г. Улан-Удэ. По теме диссертации опубликовано 4 статьи.

Автор диссертации является соруководителем и разработчиком концепции выставки к 1000-летию крещения Руси в Этнографическом музее народов Забайкалья (1980 г.), соавтором концепции выставки «Из фондов музея истории Бурятии»(1983 г.), консультантом и разработчиком тематико-экспозиционных и тематико-структурных планов ряда общественных и школьных музеев Республики Бурятия (в селах Ацагат, Хушун-Узур, поселках Кырен, Аршан).

Материалы диссертации использованы при уточнении атрибуции православных предметов Музея истории Бурятии им. М.Н.Хангалова, в частности, коллекции православных икон.

 

Заключение диссертации

Во второй половине XVII — начале XVIII века бурятские земли под названьем Предбайкалья и Забайкалья были окончательно закреплены за Россией.

Забайкалье, являясь ключевым районом в коммуникациях Российского государства с Дальним Востоком, Монголией и Китаем, играло важную роль в упрочении позиций империи на востоке, во внешнеполитических и внутренних вопросах страны. Это обстоятельство вынуждало царское правительство проводить осторожную политику в отношении забайкальских бурят, в том числе и в вероисповедных делах.

Одним из главных методов закрепления влияния России в Забайкалье была христианизация коренного населения. Степень интенсивности, формы и методы миссионерской деятельности среди забайкальских бурят не оставались неизменными и менялись в зависимости от политической и экономической ситуаций в регионе.

Миссионерская деятельность Русской православной церкви в Забайкалье с момента ее официальной организации (1681 г.) и до прекращения в 1917 году в связи с революционными событиями полностью регламентировалась государством и в целом способствовала реализации политических и экономических задач Российской империи. Государственная политика по христианизации коренного населения Забайкалья испытывала в означенный период незначительные колебания в зависимости от обстоятельств и интересов России, не затрагивая основных принципов и методов их обращения в православную веру — добровольности и экономического поощрения. Она отличалась гибкостью и утилитарностью подходов к миссионерскому делу и его методам, соотносила деятельность миссионеров с внешними и внутренними интересами страны, приостанавливала или ограничивала ее, когда миссионерская деятельность Русской православной церкви могла нанести ущерб политическому и экономическому положению России в этом регионе.

Указы Петра I о принудительном крещении инородцев Сибири в силу особо важного политического и стратегического значения Забайкалья не коснулись забайкальских бурят. На протяжении всего периода миссионерской деятельности Русской православной церкви в крае главным методом христианизации коренного населения оставалась добровольность, основанная на системе льгот и подарков, хотя случаи принудительного крещения забайкальских бурят вопреки государственной политике, имели место и в начале миссионерской деятельности, и в последующие периоды. Лояльное и веротерпимое отношение русского правительства к забайкальским бурятам давало им относительную свободу в выборе религии между православием и ламаизмом.

Мисссионерская деятельность Русской православной церкви в Забайкалье организовывалась с помощью специальных духовных миссий и прошла в своем развитии четыре этапа: 

— I этап (1681-1741) — связан с деятельностью первой в Забайкалье Даурской миссии, в лице которой русское правительство официально начало обращение забайкальских и части иркутских бурят в православие. С целью христианизации коренного населения Забайкальская Миссия основала два монастыря — Селенгинский Троицкий и Посольский Спасопреображенский, — которые впоследствии сыграли роль центров и оплотов миссионерской деятельности в крае. Контингент новокрещенных в этот период составляли купленные, отданные «в заклад» или «в уплату» долгов, попавшие в плен и насильственно крещенные представители коренного забайкальского населения, а также наиболее бедная часть бурят, добровольно принимавшая крещение из-за материальных выгод. Новокрещенные навечно записывались в разряд монастырских крестьян. Миссия образовала для них специальные поселения, заставляла заниматься хлебопашеством, что способствовало освоению и развитию земледельчества в Забайкалье.

— II этап (1742-1845) — характеризуется нестабильностью и упадком миссионерской деятельности и попыткой ее оживления к концу означенного периода. Кончина начальника Забайкальской миссии Мелетия и главы Иркутской епархии епископа Иннокентия Неруновича, которые обладали большим авторитетом в духовных кругах, и последовавшая за этим утрата Иркутской епархией своей самостоятельности на несколько лет и запрет миссионерской деятельности в Забайкалье, связанный с политическими интересами России на ее восточных границах, предопределили характер и слабую организацию миссионерского дела в крае. Определение забайкальских монастырей «за штат» также послужило одной из причин упадка миссионерской деятельности среди забайкальских бурят и ее затишья до 20-х годов XIX века.

Попытка внесения новых подходов к христианизации забайкальских бурят в начале 30-х годов XIX века посредством определения в бурятские ведомства нескольких специальных миссионеров с жалованьем от казны не имела успеха. Созданная в 1821 году II забайкальская миссия из-за недостатка подготовленных кадров и отсутствия людей, желающих и предрасположенных заниматься миссионерской работой, вынуждена была постепенно свернуть свою деятельность.

В этот период ламаизм в Забайкалье превращается в серьезного противника православия и оказывает сильное противодействие ее миссионерским действиям. Английские миссионеры, представлявшие «евангелическо-реформаторское» направление христианства и развернувшие активную деятельность среди хоринских и селенгинских бурят с 1819 по 1841 год, также являлись своеобразными соперниками православных проповедников.

Предпринятая Библейским обществом в 20-е годы XIX века переводческая деятельность по изданию Библии на бурятский язык с целью христианского просвещения «язычников» не была подкреплена соответствующей разъяснительной и идеологической работой миссионеров и, по существу, осталась лишь номинальным мероприятием.

В целом, II этап миссионерской деятельности Русской православной церкви в Забайкалье характеризуется незначительными результатами, а немногочисленные факты добровольного перехода в православие отдельных представителей бурятского населения края были связаны с льготами, подарками и поощрениями со стороны государства и, большей частью, с все более развивающимися и укрепляющимися хозяйственно-экономическими и бытовыми связями с русскими.

— III этап (1861-1905) — связан с деятельностью III Забайкальской миссии. Пореформенный период миссионерской деятельности в Забайкалье характеризуется наступательностью и активизацией во всех ее направлениях, новыми стратегическими и тактическими подходами к вопросам христианизации коренного населения. Укрепляется экономическая база Забайкальской миссии, улучшается ее финансовое и материальное положение. В практику миссионерской деятельности внедряется новая форма организации работ в бурятских ведомствах — миссионерские станы, призванные стать центрами распространения и внедрения православия, элементов русской христианской культуры в жизнь и быт забайкальских бурят, и объединявшие в единую комплексную структуру миссионерскую церковь, школу, богадельню, жилые и хозяйственные постройки при церкви. В начале XX века в Забайкалье насчитывалось 8 сотрудничеств и 21 миссионерский стан.

Увеличиваются и улучшаются миссионерские кадры, подготовка которых получила в означенный период целенаправленную основу в специальных духовных учебных заведениях: миссионерских школах, училищах, семинариях и академиях. К началу XX века местные кадры представляли около 94 % всего состава миссионеров Забайкальской епархии. Среди священно-церковнослужителей появились буряты, общее число которых за весь период деятельности духовных миссий в Забайкалье, по нашим приблизительным подсчетам, составляло около 60 человек. Важно отметить тот факт, что большая часть из них получила подготовку в миссионерских школах и училищах Забайкалья и после окончания их назначалась на низшие должности в церквях: псаломщиков, причетников, иногда дьяконов, которые не играли значительной роли в миссионерском деле в крае.

Миссия в этот период своей деятельности использует новые подходы, приемы, средства и способы привлечения и закрепления бурят в «новой вере». Обращается внимание на качество и тематику проповедей, как главного средства религиозного обучения и воспитания новокрещенных. В проповеди, кроме религиозных, затрагиваются и другие важные вопросы по проблемам морали и быта, связанные с гражданскими событиями местного и общероссийского значения. Перевод богослужебной и христианской литературы на бурятский язык и служба на нем в миссионерских церквях оценивается миссионерами на этом этапе христианизации забайкальских бурят как один из наиболее важных способов их привлечения и закрепления в православной вере. Усилиями миссионеров-бурят было переведено на бурятский язык свыше 40 наименований христианской богослужебной литературы, была сделана попытка внедрить в церковную практику службы на бурятском языке, которые не получили должного развития из-за невысокого качества переводов. Лишь в Агинской, Селенгинской и Хоринской миссионерских церквях проводились единичные службы на бурятском языке. Особенно интенсивное развитие получили в этот период миссионерские школы, которые были построены практически во всех миссионерских станах бурятских ведомств Забайкалья. Их число к концу означенного периода достигало 21, а контингент учащихся в них составлял свыше 400 детей, в основном, русского и бурятского национальностей. В практике своей деятельности миссионеры использовали и такой неординарный способ привлечения и закрепления бурят в православной вере, как чудотворные и специально изготовленные для новокрещенных иконы, которые изображали православных святых с бурятскими ликами или с множеством ликов, как на буддийских иконах. Для изготовления таких икон в Посольском монастыре существовала иконописная мастерская, где бурятские дети, обучающиеся в миссионерском училище при монастыре, под руководством иеромонаха Антония учились иконописанию и впоследствии помогали ему оформлять иконостасы в миссионерских церквях. В целом, на этом этапе миссионерской деятельности в Забайкалье Русская православная церковь использовала разнообразный арсенал миссионерских приемов, средств и способов христианизации забайкальских бурят, который привел к положительным результатам. На рубеже XIX и XX веков по нашим приблизительным подсчетам число крещенных бурят в Забайкалье составляло около 30 тысяч человек. По степени усвоения христианских догм и отношения к вновь принятой вере новокрещенные представляли несколько групп:

1. Крещенные буряты, которые практически оставались ламаистами, выполняли все требования буддийской религии.

2. Крещенные буряты лишь поверхностно усвоившие православие, изредка посещавшие православный храм и так же редко выполнявшие христианские требы и обряды, большей частью оставаясь ламаистами или шаманистами.

3. Крещенные буряты, которые одинаково проповедовали и шаманизм, и ламаизм, и православие.

4. Крещенные буряты, достаточно хорошо усвоившие христианское учение и жившие по русским обычаям .

Данное разделение на группы показывает, что степень русификации и христианизации забайкальских бурят была разной, также как причины принятия бурятами православия нельзя рассматривать как нечто единое для всех. Мотивы перехода в «новую веру» каждой социальной группы в силу классового расслоения бурятского общества были различны. В целом же христианизация забайкальских бурят была поверхностной, формальной, истины христианского вероучения были освоены ими слабо.

Учреждение в 1894 году самостоятельной Забайкальской епархии, перевод резиденции III Забайкальской мисии и Миссионерского училища из Посольского монастыря в г. Читу, последующее обустройство епархиальных учреждений и миссии на новом месте и связанные с этим финансовые и материальные затраты повлияли на положение и деятельность как новообразованной епархии, так и миссии не в лучшую сторону. Острые споры по земельным вопросам, указ о свободе вероисповедания 1905 года, усилившаяся в связи с этим агитация и деятельность ламаистской церкви, обострение и противопоставление православия и ламаизма, соответственно крещенных и некрещенных, события, связанные с первой русской революцией 1905-1907 годов, — все это ставило перед новокрещенными проблему выбора и вынуждало их к принятию решения о целесообразности и необходимости крещения. Начался отход новокрещенных от православия и возврат к своим традиционным религиям. В свою очередь в этот период деятельность миссии не получала должной поддержки со стороны епархии и государства. В начале XX века финансирование миссии стало неуклонно сокращаться, в связи с чем миссионерская деятельность в Забайкалье стала ослабевать.

IV период (1907-1917) — усиливается отход забайкальских бурят от православия и происходит их возврат «в лоно» своих традиционных верований, и это явление приобретает массовый характер. Причиной этому послужило то, что ожидающаяся в Сибири земельная реформа и обострение вопросов, связанных с разделом бурятских земель, административным управлением и национальным самоопределением вылились в недовольство русским самодержавием и приобрели клерикальный характер. Деятельность миссионеров в этот период отличается активностью в проповедническом и школьном деле. Проповеди принимают увещевательный и в то же время обличительный характер по отношению к другим верованиям и отступлениям от истинной православной веры. Количество детей в 1914 году в 21 миссионерской школе увеличивается до 716 учащихся. В то же время усиливающийся в среде забайкальских бурят отход от православия заставляет миссионеров перенести внимание на корейцев, проживавших небольшими группами в Нерчинском и Читинском округах. Практически в период с первой русской революции 1905-1907 гг. до октября 1917 года в миссионерской деятельности Русской православной церкви среди забайкальских бурят наблюдается глубокий кризис.

Наступившая в 1917 году Октябрьская революция и последующие события завершили этот кризис, зачеркнув все многовековые усилия православных миссионеров по созданию Бурятской православной церкви в Забайкалье. Вместе с тем, более чем двухсотлетнее влияние православного христианства на коренное население Забайкалья внесло в его мировоззрение, нравственно-этические нормы, духовную культуру, быт и хозяйствование определенные изменения, которые помогли коренному населению края быстрее адаптироваться и вжиться в новые политические, экономические условия послереволюционного времени.

Научная библиотека диссертаций и авторефератов disserCat

Миссия

Современная практика миссии, методы и принципы миссии, подготовка миссионеров и пособия

Катехизация

Опыт катехизации в современных условиях, огласительные принципы, катехизисы и пособия

Миссиология

Материалы по миссиологии и истории миссии, святоотеческие тексты и рецензии

Катехетика

Материалы по катехетике и истории огласительной практики, тексты святых отцов-катехетов

МиссияКатехизацияМиссиологияКатехетика
О насАвторыАрхив