Перейти к основному содержимому
МиссияКатехизацияМиссиологияКатехетика
О насАвторыАрхив
Катехео

Научно-методический центр
по миссии и катехизации

при Свято-Филаретовском православно-христианском институте

Миссионерская деятельность Русской православной церкви среди старообрядцев Забайкалья: XVIII-нач. XX вв.

28 апреля 2015 41 мин.

Миссионерская деятельность Русской православной церкви среди старообрядцев Забайкалья: XVIII-начало XX вв.

Год: 2004

Автор научной работы: Гусейнова Татьяна Николаевна

Ученая cтепень: кандидат исторических наук

Место защиты диссертации: Улан-Удэ

Код cпециальности ВАК: 07.00.02

Специальность: Отечественная история

Количество cтраниц: 249

 

Оглавление диссертации

Введение

Глава 1. Раскол церкви и государственная политика в отношении старообрядцев (XVII — XVIII вв.).

1.1. Раскол православной церкви в России (XVII-XVIII вв.).

1.2. Высылка и переселение старообрядцев в Забайкалье. Начало миссионерской деятельности Иркутской епархии (в пол. XVIII в.).

Глава 2. Миссионерская деятельность православной церкви в Забайкалье в отношении старообрядчества в 1-ой половине XIX в.

2.1. Государственная политика в отношении старообрядцев в 1-ой половине XIX в.

2.2. Миссионерская деятельность РПЦ среди старообрядцев Забайкалья в 1-ой половине XIX в.

Глава 3. Миссионерская деятельность РПЦ среди старообрядцев Забайкалья в пореформенный период (II-ая половина XIX в.).

3.1. Государственная политика в отношении старообрядцев во второй половине XIX в. Православное миссионерское общество.

3.2. Миссионерская деятельность РПЦ среди старообрядцев Забайкалья в пореформенный период (вторая половина XIX.).

3.3. Создание Забайкальской епархии и ее миссионерская деятельность среди старообрядцев Забайкалья (1894-1917 гт.).

 

Введение диссертации (часть автореферата)

Актуальность темы. В течение почти трехсот с лишним лет Российское государство решает вопрос взаимоотношений с православной церковью и старообрядцами. И если позиция государства по отношению к церкви православной и церкви старообрядческой регулируется Законами о веротерпимости, то отношения внутриконфессиональные между православной и старообрядческой церквями остаются не разрешенными и сегодня. В сложном процессе примирения противостоящих друг другу общественных, политических, национальных и религиозных сил церковь стремиться к поиску взаимоприемлемого компромисса1, основанного на принципе толерантности. В этом плане миссионерская деятельность Русской православной церкви играет важную роль. В Забайкалье миссионерская деятельность церкви среди инородцев и иноверцев неоднократно являлась предметом изучения и исследования, чего нельзя сказать об аналогичной деятельности среди старообрядцев.

Изучение раскола способствует выработке системы отношений государства и церкви с учетом положительного опыта прошлого. Объединяющая и умиротворяющая роль церкви в обществе отражается в миссионерской работе как особой форме ее деятельности.

Русская православная церковь с 1995 г. возобновила миссионерскую деятельность. Интерес к старообрядчеству не угасает, а усиливается. Поэтому проблема их сосуществования и взаимодействия актуальна. Этим и определился выбор темы диссертационного исследования.

При работе над темой исследования нами использовались понятия и термины, которые сформулированы в изданиях энциклопедического и справочного характера2. Под «расколом» мы понимаем выделение в результате внутрицерковной борьбы в XVII в. особого религиозного направления, известного под названием «старообрядчество», сторонниками которого являются «старообрядцы». По словарю Брокгауза и Ефрона «старообрядчество есть последование церковной старине» в вопросах церковного чина и обычаев. По словарю В. Даля «раскол» есть отступление от учения и правил церкви. Русский раскол основан на желании его приверженцев хранить старину и чистоту веры и на убеждении, что прочие от нее уклонялись. Сторонники раскола называются «раскольник», «старообрядец», «старовер». «Единоверие» — это вид воссоединения русских старообрядцев с православной церковью на правилах единоверия с выполнением церковных обрядов по старым обычаям и старопечатным дониконовским книгам при условии подчинения «единоверцев» в иерархическом отношении православной церкви. Под термином «согласие» подразумевается крупное разделение старообрядчества по вероучительным признакам на поповцев, беспоповцев, федосеевцев, филипповцев, нетовцев и т.п. Более дробное разделение согласий зачастую называют «толками»; иногда эти слова воспринимаются как синонимы, а чаще «согласиями» называют мелкие подразделения внутри толков. Кроме названных понятий, нами использовались церковные термины: архимандрит, архиепископ, архиерей — высшие чины церкви. Основная церковно-административная единица — это епархия во главе с епископом (архиереем). Епархия состоит из благочиний (благочинных округов), которые в свою очередь делятся на приходы. А в приходах службу в храмах проводят священнослужители (священники и дьяконы) при помощи церковнослужителей (дъячков, пономарей, псаломщиков, сторожей). Церковнослужители, в отличие от священнослужителей не имели духовного сана. Важно определить еще одно понятие — «церковь». Оно употребляется в двух смыслах: 1) православное название храма; 2) объединение верующих на основе общей веры. Например, во втором смысле — это Православная церковь и Старообрядческая церковь, которые сформировались как итог длительной, почти 350-ти летней борьбы Русской православной церкви и старообрядчества, появившегося в результате церковного раскола XVII в.

Степень научной разработанности проблемы. Основой для изучения истории Сибири послужили фундаментальные исследования, обобщающие знания политического, социально-экономического и культурного развития региона. Это "История Сибири", "История Бурят-Монгольской АССР", "Энциклопедия Забайкалья" и др.3. Историографическую базу работы составили труды по истории России, истории русской православной церкви, истории раскола, новая и старообрядческая литература. Указанная нами проблема в печатных литературных источниках рассматривается с разных точек зрения, с разных позиций — государственных, православных и старообрядческих. Взгляды авторов не однозначны, иногда субъективны, но есть в этих работах и общие положения.

События и люди, связанные с таким крупным явлением в истории, каким был раскол и последовавшее за ним движение старообрядцев, получили яркое отражение в автобиографической повести протопопа Аввакума4. Сочинение Аввакума проникнуто смелой критикой царя и патриарха Никона, инициаторов раскола. Он дает картины борьбы «раскольников» и «никониан», реалистичный рассказ о перипетиях своей судьбы, меткие и язвительные характеристики враждебных ему лиц и явлений, при этом страстно защищает свои, хотя и консервативные, взгляды.

После Аввакума дал свою оценку расколу приверженец новой веры, священнослужитель Епифаний Славинецкий5. Причинами происхождения раскола он считал ненависть к Никону и невежество народа. Эта точка зрения теоретика православия, который отстаивал интересы официальной церкви и основы ее учения об истории и сущности раскола. Отсутствие аргументации — отличительная черта работ церковных исследователей проблемы. На протяжении всего XVIII и первой половины XIX в. мнение о старообрядцах, высказанное Епифанием и поддержанное Симеоном Полоцким, патриархом Иоакимом, св. Дмитрием Ростовским, было не только господствующим, но практически единственным в официальной, церковной историографии6.

В противоположность трудам представителей официальной церкви в первой половине XVIII в. появились капитальные раскольнические произведения, в которых «раскол откровенно высказался со всех более серьезных своих сторон». Такими работами являются сочинения старообрядцев братьев Денисовых «Поморские ответы», «История о отцах и страдальцах соловецких», «Виноград Российский». В это же время вышли в свет солидные опровержения раскола в «Розыске» св. Дмитрия, в «Пращице» сильного борца против раскола Питирима нижегородского, который и сам происходил из раскольников, и в «Обличении неправды раскольников» Феофилакта Лопатинского (изд. 1745 г.)7.

Первые сведения о старообрядцах Забайкалья сообщил П. С. Паллас. В 1771-1772 гг. во время своей экспедиции в этот край он посетил ряд их поселений, описал природные условия этих мест, занятия населения, привел о данные о численности жителей8. А. Мартос, побывавший в 1824 г. в с. Тарбагатай, писал о материально-бытовой культуре старообрядчества нач. XIX в.9.

О старообрядцах (семейских) в Забайкалье есть этнографические записи, сделанные декабристами. Их интересовала необычная судьба и своеобразный уклад общественной и хозяйственной жизни семейских10. В письмах и «Записках» декабристов братьев М.А. и Н.А. Бестужевых, М.К. Кюхельбекера, В.К. Кюхельбекера, А.Е. Розена 11 и др. имеются высказывания о семейских, об их образе жизни. Все декабристы, совершавшие в 1830 г. переход из Читинского острога в Петровский завод через семейские деревни Забайкалья, оставили воспоминания и заметки. Ими была отмечена нарядность улиц, домов, чистота и опрятность в них, богатство нарядов женщин, обилие стола.

В сер. XIX в. была опубликована «История русской церкви»12 митрополита Московского и Коломенского Макария (Булгакова) в 12 томах. В оценке «раскола старообрядчества» высокопреосвященный историк опирался на традицию, заложенную иерархами и учеными Русской православной церкви, в особенности современниками и участниками событий последней трети XVII в. — патриархом Иоакимом, митрополитом Тобольским и Сибирским Игнатием, архиепископом Холмогорским Афанасием, Епифанием Славинецким, Симеоном Полоцким и др. Многие церковные ученые, писавшие о расколе во 2-й пол. XIX — начале XX в., прежде всего профессора Духовных Академий, авторы фундаментальных исследований, в основном следовали концепции митрополита Макария, углубляя и обогащая ее на основе новых источников13. Теме раскола митрополитом были посвящены и отдельные специальные работы14. До крайности был доведен обличительный взгляд на старообрядчество Филаретом (Гумилевским) в его «Истории русской церкви»15. Его работа обличала раскол и не способствовала пониманию причин и сути этого явления.

В середине XIX в. появились новые исследования по истории раскола и старообрядчества. На смену клерикально-охранительной концепции вопроса пришло демократическое направление в изучении старообрядчества. Основоположником этого направления стал профессор Казанской Духовной академии А.П. Щапов16, который рассматривал раскол как явление социальное и характеризовал его как движение протеста против государства. При этом он поддерживал негативное отношение официальной православной церкви к старообрядчеству.

Среди общих работ этого периода по истории православной церкви следует выделить работы церковных историков — П.В. Знаменского, А.В. Карташева и др.17, давших подробную историю становления и развития Русской православной церкви.

В XIX в. история церкви и раскола интересовала и светских, и церковных историков. Среди них можно назвать С.М. Соловьева, В.О. Ключевского и др.18 Крупным научным достижением С.М. Соловьева является то, что он впервые в русской историографии в своем многотомном труде «История России с древнейших времен» дал общую историю России. Использование указов и других распоряжений верховной власти сделало его труд ценным источником при изучении истории России, особенно XVIII в. Основная концепция С.М. Соловьева — решающая роль государственной власти в истории России, которая прослеживается и в его оценке отношений между царем Алексеем и патриархом Никоном. В его описании истории России XVII в. время начала раскола было изложением фактического материала большей частью иллюстративного и описательного характера.

Точку зрения историка С.М. Соловьева на деятельность патриарха Никона полностью поддержал в своей работе священник Дм. Склобовский19. По его мнению, в низложении Никона большую роль сыграли враждебные ему бояре, которые внушали государю Алексею Михайловичу мысль о якобы, превышении власти патриарха над властью его, государя. В.О. Ключевский дал глубокое описание русской истории периода XVII-XVIII вв. По мнению Н.И. Костомарова20, раскол русской церкви явление не только религиозное. Он указал на поспешность и неподготовленность проведения реформы, грубость и жестокость методов и способов ее проведения в жизнь и оценил раскол как своеобразное народное движение, которое всколыхнуло огромные массы людей и вывело их из умственного и духовного застоя.

Истории православной церкви в Сибири и Забайкалье, ее миссионерской деятельности посвятил свою работу Мелетий (Якимов), архимандрит Рязанский и Зарайский21. Им был дан анализ деятельности Забайкальской миссии, ее проблем, решение которых, по его мнению, возможно было только путем объединения усилий светской и духовной власти. Деятельность сибирских и забайкальских миссий он изучил во время своего служения в должностях иеромонаха Забайкальской миссии (1860-1870) и епископа Якутского (1883-1896). Полезной для данного исследования была его работа «Сведения о Даурской миссии» и «Древние церковные грамоты Восточно-Сибирского края (1653-1726 гг.)», где дана история становления Даурской миссии и Забайкальского Троицкого Селенгинского монастыря, как миссионерского центра. Интересна его работа о Варлааме Чикойском и его обители. Активное развитие миссионерства и создание первых единоверческих приходов среди старообрядцев на Чикое освещается подробно и на конкретных примерах. В работе отмечены положительные результаты миссионерской деятельности среди старообрядцев Забайкалья в первой половине XIX в.

Подробный анализ миссионерской деятельности в Забайкалье во второй половине XIX в. сделан в работах архиепископа Иркутского и Нерчинского Вениамина и Э.Ухтомского22.

До революции 1917 г. оценка раскола светских и церковных историков была равнозначна, т.к. она базировалась на основе государственной политики, но встречались и другие точки зрения. Например, А.С. Пругавин23, один из крупнейших дореволюционных исследователей старообрядчества, считал его прогрессивным явлением в истории Российского государства и исследовал старообрядчество с позиций народничества. В своих работах он обосновывал необходимость исследования старообрядчества и основным методом его изучения считал экспедиции в места расселения старообрядцев и личное общение исследователей с ними. Для него непосредственное общение со староверами было формой изучения народа, народного характера. Им была разработана «Программа для собирания сведений о русском расколе или сектантстве». В свое понимание термина «раскол» А.С. Пругавин вкладывал несколько иной смысл, чем современные ему церковные авторы. В его представлении раскол был совокупностью вообще всех религиозно-бытовых протестов и разномыслий русского народа. Поэтому он включал в раскол не только старообрядчество, но и различные секты как мистического (хлысты, скопцы и пр.), так и рационалистического (молокане, духоборы, штундисты и др.) направлений.

В начале XX в. в свет вышли работы С. Князькова, Е. Поселянина24, в которых освещено происхождение раскола без его анализа. Событиям XVII в. посвящены 1 и 2 тома сборника исторических статей «Три века. Россия от смуты до нашего времени» (в 6-ти т.) В работах историков А.Е. Преснякова25, С.Ф.Платонова26, А.И. Заозерского27, В .Я. Уланова28, Н.Ф. Каптерева29, В.В. Нечаева30, Н.М. Никольского31 рассматривается социально-экономическая и политическая история Русского государства в XVII в., процессы формирования отношений между государством и церковью. Так, по мнению профессора Московской Духовной академии Н.Ф. Каптерева инициатором реформы церкви был именно царь, а не патриарх Никон, и это оказало влияние на позднейшую историю раскола. Они привели богатый фактологический материал по истории раскола.

В отличие от советских историков, освещающих историю старообрядчества в России в целом и в Забайкалье в частности с позиций марксистско-ленинской методологии, русский историк-эмигрант И.К. Смолич продолжил традиции дореволюционной исторической науки в оценке раскола и старообрядчества32. В его монографии дана подробная характеристика истории русской церкви в период 1700-1917 гг. Он рассматривает в ней такие вопросы как становление государственной церковности, взаимоотношения церкви и государства, епархиальное управление, положение приходского духовенства и духовное образование. С особой тщательностью И.К. Смолич исследует вопросы, связанные с расколом, мерами церкви и правительства, направленными на его пресечение и на борьбу с сектантством. По его мнению, именно государственное, полицейское начало в борьбе с расколом зачастую мешало церкви исполнять свой долг внутренней миссии, сдерживало единоверческое движение.

В 1970 г. в Мюнхене вышло фундаментальное исследование С.А. Зеньковского33 «Русское старообрядчество: духовное движение XVII в.» Автор подходит к теме с достаточной объективностью, прослеживает основные вехи освоения русским научным и общественным сознанием великой национально-религиозной трагедии и дает достаточно полную характеристику историографии данного вопроса.

На протяжении I пол. XX в. были опубликованы работы самих старообрядцев. Среди них можно выделить работы такого автора как, например, Владимир Рябушинский34, представитель знаменитой российской, купеческой династии промышленников. Будучи старообрядцем, он изучил это явление изнутри и дал ему свою характеристику, отличную от точек зрения официальных дореволюционных и советских историков. К объяснению старообрядчества он подходил с позиции религиозной философии и при ее помощи пытался объяснить причины раскола русской церкви. Он отмечает, что «обвинение старообрядцев в обрядоверии, в непонимании сути христианства продолжается»35. Вера и религиозность, по его мнению, поддерживается благодаря тесной связи духа и обряда.

После Октябрьской революции 1917 г. наметился новый этап в изучении быта старообрядцев. В 20-30-е гг. к теме истории старообрядчества в Забайкалье проявили интерес A.M. Селищев, В.П. Гирченко, A.M. Попов, А. Долотов и др.36 Их работы носили в основном описательный характер без глубокого анализа сути исследуемой темы. Среди перечисленных авторов следует выделить работу В. П. Гирченко, забайкальского историка, посвященную истории переселения старообрядцев в Забайкалье и их бытоустройству. А.С. Долотов описал внедрение нового, социалистического быта в жизнь забайкальских старообрядцев. Вопросы старообрядческой веры и религиозности изучались им с позиций антирелигиозной борьбы и пропаганды атеизма. В частности, он отмечал, что борьба со старообрядчеством имеет свои особенности и по шаблону ее вести нельзя37.

В советский период тема истории церкви рассматривалась с точки зрения марксистско-ленинской методологии, то есть с атеистических позиций. Это труды Н.М. Никольского, Е.Ф. Грекулова, и др38. Видный исследователь церковно-исторических проблем Н.М. Никольский еще в дореволюционное время заявил о себе как автор работ, посвященных проблемам «никоновой» реформы и первоистокам старообрядчества. Труды ученого дореволюционного и советского времени показывают неизменность его взглядов и мировоззренческих оценок событий раскола. Марксистская идеология, неукоснительно отражаемая в «Истории русской церкви» (как и во всех печатных источниках советской эпохи), обусловила лишь углубленный подход к расколу как оппозиционному движению религиозно-общественного характера.

Вопросы истории русской православной церкви и старообрядчества в Сибири нашли свое отражение и в трудах региональных советских историков, например, Т.М. Михайлова, В.Ф.Миловидова, А.Е. Катунского и др39. Интересная работа по изучению семейских была проведена учеными забайкальского отряда комплексной экспедиции института этнографии А. Н. СССР в 1957-1961 гг. Г. С. Масловой40, А. А. Лебедевой41, И. В. Маковецким42. Они собрали сведения о материальной культуре, народном зодчестве и семейном быте русского населения Забайкалья, в том числе и старообрядцев. Народную поэзию семейских в это же время изучал профессор Л. Е. Элиасов43. Итогом его более 30-ти летней собирательской деятельности был сборник «Фольклор семейских», а также статьи, книги, где затрагиваются вопросы, имеющие отношение к этнографии семейских.

В 70-е гг. появляются работы В.П. Мотицкого, Н.Н. Покровского и др.44 Авторы раскрывают специфику религиозных верований старообрядцев и их влияние на общественную и семейную жизнь в дореволюционный период. Н.Н. Покровский изучал старообрядчество как форму общественного протеста. Он отмечал расхождение взглядов на старобрядчество между самодержавием и некоторыми сибирскими церковными иерархами.

В. П. Мотицкий в своем очерке «Современное старообрядчество Забайкалья»45 попытался осветить процессы, происходящие в религиозном сознании забайкальского старообрядчества. Его работы в этом контексте считаются серьезными исследованиями конца 60-х — начала 70-х гг.

В 1972 г. в результате обработки предметов материальной культуры быта старообрядцев, собранных во время этнографических экспедиции, была издана работа Г. И. Ильиной-Охрименко «Народное искусство семейских Забайкалья XIX-XX вв.: Резьба и роспись»46. В своей работе автор исследует архитектуру жилищ семейских Забайкалья, структуру резьбы по дереву, рассказывает о мебели, предметах труда и посуде. Г.И. Ильина-Охрименко дала также достаточно подробное описание традиционного костюма семейских Забайкалья.

Для нас представляет интерес монография Л.M. Дамешека 47 «Внутренняя политика царизма и народы Сибири (XIX — начало XX века)», в которой рассматривается политика самодержавия в отношении народов Сибири, в том числе и старообрядцев. Автором монографии анализируется деятельность православной церкви по идеологическому обеспечению политики самодержавия в отношении народов Сибири. Л.M. Дамешек рассматривает также вопросы миссионерства и распространения православия в Сибири, акцентируя внимание в основном на крещении инородцев — бурят и эвенков. Присоединение старообрядцев к православной церкви им рассматривается фрагментарно в контексте собственного исследования.

В постсоветское время интерес к истории русской православной церкви в Сибири, в том числе и в Забайкалье получил широкое развитие. Характеристику истории раскола и оценку деятельности авторов-староверов в своей работе «Перо и крест: Русские писатели под церковным судом» дает А.П. Богданов 48. Анализируя литературные произведения, он охарактеризовал отношения протопопа Аввакума и патриарха Никона друг с другом, с государством и с царем Алексеем Михайловичем.

В 90-е гг. появились исследования В.И.Косых, О.Е. Наумовой, Е.С. Митыповой, В.Т. Михайловой, А.В. Дулова, Е.В. Петровой и др.49, которые существенно дополнили картину истории православия на территории Восточной Сибири и Забайкалья. Исследования посвящены рассмотрению деятельности Иркутской (1727) и Забайкальской (1894) епархий по распространению православия, просвещения, а также хозяйственно-экономической жизни епархий и их приходов.

Подробная характеристика традиций, обычаев и условий быта старообрядцев Забайкалья дается в справочном издании «Энциклопедия Забайкалья: Читинская область».50 То же самое можно сказать о коллективной монографии под ред. В.И. Затеева «Русские в Бурятии: история и современность»51.

Вопросам духовной, книжной культуры посвящены диссертационные исследования Л.H. Харченко, М.И. Санниковой, Т.Н. Захаровой52. В их работах рассматривается распространение православной духовной книги, в том числе и старообрядческой, на территории Восточной Сибири (Иркутской губернии, Якутской и Забайкальской областей) с XVII в. до 1917 г. В монографии Л.Н.Харченко «Распространение православной духовной литературы и духовного просвещения в Восточной Сибири (XVII — первая половина XIX вв.). Очерки истории» речь идет о рациональных началах русского духовного просвещения, судьбах незаслуженно забытых в истории людей-творцов и незаметных тружеников эпохи, подробности культурного и общественного бытия империи. Старообрядческую литературу в Забайкалье изучает С.В. Бураева53. Русской духовной музыкальной культуре посвящено исследование Т.Ф. Ляпкиной54, а песенной культуре семейских Забайкалья — Зенковой Т.М55.

В последнее десятилетие XX в. — начале XXI по истории Русской православной церкви в Сибири появился целый ряд диссертационных исследований И.Ю. Ваниной, З.А. Шагжиной, С.В. Васильевой, Е.В. Дроботушенко, М.А. Головановой и др.56 В работах И.Ю. Ваниной и З.А. Шагжиной рассматривается миссионерская деятельность забайкальских церквей в отношении инородцев — бурят и эвенков. Вопросы миссионерской деятельности среди старообрядцев нашли фрагментарное отражение в контексте собственных диссертационных исследований В.Т. Михайловой, Е.В. Дроботушенко. Среди вышеперечисленных авторов диссертационных исследований особое место принадлежит работе С.В. Васильевой57, которая посвящена конкретно старообрядчеству. Она рассматривает вероисповедную политику царского правительства и деятельность православной церкви по отношению к старобрядцам Забайкалья. В ее работе отмечены сложности введения единоверия, сопротивление этому со стороны старообрядцев. Уделено большое внимание и миссионерской деятельности православной церкви среди старообрядцев Забайкалья.

Появление новых исследований вышеперечисленных авторов по старообрядчеству не умаляет достоинств работ признанного исследователя в этой области Ф. Ф. Болонева58. Все работы Ф. Ф. Болонева по проблемам старообрядчества отличаются многогранностью и широтой исследования и являются основой для работ молодых исследователей по всем аспектам комплексной проблемы "Старообрядчество в Восточной Сибири». Им также рассмотрен опыт этнокультурного взаимодействия семейских с теми народами, с которыми пришлось жить бок о бок, делиться опытом и достижениями на протяжении веков. Он — автор более 170 научных работ, в том числе 18 книг. Его труды известны в нашей стране и за рубежом. Однако миссионерская деятельность Русской православной церкви относительно старообрядцев им рассматривается фрагментарно.

Сведения по истории старообрядчества, его культуре и взаимоотношениях с государственной православной церковью публикуются в сборниках «Старообрядчество. История, культура, современность», которые являются материалами научно-практических конференций под таким же названием, проходивших в г. Москве. Это работы П.Ф. Коробейникова59 и С.В. Васильевой60. Обращают на себя внимание рассуждения об обрядоверии старообрядцев и истории великого раскола, высказанные А.Н. Кирсановым61. Вопросы историографии истории и исследования старообрядчества рассматривает в своих статьях A.M. Пашков62. Особое внимание он уделяет работам по старообрядчеству А.С. Пругавина. Семейное право старообрядцев, семью и отношение к ней со стороны государства и церкви в своей работе характеризует А.А. Назаров63.

Определенный интерес представляют материалы международных научно-практических конференций «Старообрядчество: история и современность, местные традиции, русские и зарубежные связи», которые охватывают широкую проблематику исследований по материальной и духовной культуре старообрядчества: историю различных согласий и толков старообрядчества, старообрядческих родов и поселений; межрегиональное взаимодействие старообрядческих групп; миграционный процесс; современную адаптацию старообрядцев; духовный мир старообрядчества (язык, фольклор, книжность, иконопись); старообрядческое наследие в государственных и частных коллекциях. Среди авторов докладов конференции можно выделить забайкальских авторов Т.А. Константинову (Чита), С.В. Бураеву, О.В. Бураеву, В.М. Пыкина, П.В. Пыкина, З.Ф. Дамбаеву64 и др. С разных позиций — философских, педагогических, культурологических — проблему старообрядчества рассмотрели такие исследователи как Э.А. Николаев, О.А. Новикова, Н.Н. Жукова, Ю.В. Аргудяева и др65.

При кажущемся большом объеме публикаций по истории русской церкви в Сибири и Забайкалье и появившихся новых работах о старообрядцах, заявленная нами тема в этих работах затронута фрагментарно в контексте собственных исследований авторов.

Источниковая база диссертации сложилась из документов двух групп — опубликованных и неопубликованных. К опубликованным документам относятся: 1. Полное собрание законов Российской империи; 2. Опубликованные сборники архивных документов66 ; 3. Периодические издания Иркутские и Забайкальские «Епархиальные ведомости"; 4. Журналы Забайкальских епархиальных съездов духовенства и мирян; 5. Аннотированные справочники-указатели документов по истории РПЦ, хранящихся в федеральных архивах России67.

Неопубликованные материалы по теме представленного исследования содержатся в фондах Национального архива Республики Бурятия (НАРБ), Государственного архива Читинской области (ГАЧО), Государственного архива Иркутской области (ГАИО), большинство из которых впервые вводятся в научный оборот. Документальные материалы НАРБа, использованные нами, частично продублированы в ГАИО (ф.50 «Иркутская духовная консистория») и ГАЧО (ф.8 «Забайкальская духовная консистория" и ф. 1 «Забайкальское областное управление»). В НАРБе документы по теме сосредоточены в фондах: 10 «Верхнеудинская городовая управа», И «Верхнеудинская городская управа и городничий», 92 «Канцелярия кяхтинского градоначальника», 127 «Осинская Николаевская церковь», 128 «Верхнеудинская городовая ратуша», 186 «Верхнеудинский Одигитриевский собор», 191 «Агинская Николаевская миссионерская церковь», 262 «Селенгинский Троицкий монастырь», 330 «Посольская Спасо-Преображенская церковь», 337 «Верхнеудинское окружное полицейское управление», 478 «Старообрядческий епископ Иркутско-Амурский и Дальнего Востока».

Все обнаруженные нами документы можно распределить на следующие группы: 1. Законодательные акты: указы, манифесты, распоряжения, резолюции и т.д. (ГАЧО, ф.8, оп.1, дд. 117, 1974, 1624, 1604 и др.). Они встречаются в документах церквей и монастырей в фондах НАРБа 330 (оп.1, дела 2/14, 18), 127 (оп.1, д.2), 191 (оп.1, д. 99), 262 (оп.1, дела 14, 132, 128,147) и др.; 2. Делопроизводственная документация, в которой можно выделить три группы документов — переписка учреждений, состоящая из донесений, отчетов настоятелей монастырей и руководителей духовных миссий, рапортов и промеморий (НАРБ, ф. 11, оп.4, д.767; оп.2, д. 859; в ф. 262 и ф.186); внутренние документы в виде журналов регистрации входящих и исходящих документов, а также протоколы и журналы заседаний, например, Секретного комитета о делах раскольников (НАРБ, ф.186, оп.1, д. 126, 121). Официальная переписка церковных и общественных организаций, (НАРБ, фф.92, 186, 262; ГАИО, ф. 50 и др.), позволила проследить взаимоотношения и сотрудничество светской и церковной властей в решении вопросов относительно старообрядцев; документы в виде прошений частных лиц в государственные или церковные учреждения (фонды НАРБа №№ 207, 262, 186, 92, 337) содержат документы церковного учета раскольников (с 1874г.) со списками прихожан с указанием возраста, пола, сословной принадлежности и вероисповедания. 3. Эпистолярное наследие в виде писем, записок содержится в НАРБ (фф.262 и 478).

Местные архивные материалы и опубликованные распорядительные документы общероссийского характера относительно старообрядцев позволили выявить особенности реализации конфессиональной политики в Забайкалье и миссионерской деятельности РПЦ среди старообрядцев.

Цель исследования рассмотреть миссионерскую деятельность русской православной церкви среди старообрядцев Забайкалья сер. XVIII — нач. XX вв. Для ее решения ставятся следующие задачи:

— выявить общие тенденции в миссионерской деятельности Русской православной церкви как среди инородцев, так старообрядцев;

— рассмотреть основные этапы миссионерской деятельности Русской православной церкви среди старообрядцев Забайкалья с сер. XVIII в. до 1917 г.;

— охарактеризовать государственную и церковную политику в отношении раскола и старообрядчества;

— выявить региональные особенности организации миссионерства среди старообрядцев в Забайкалье;

— дать оценку вклада забайкальских церковных деятелей в организацию и осуществление миссионерской деятельности среди старообрядцев.

Объектом диссертационного исследования: является миссионерская деятельность русской православной церкви в Сибири в сер. XVII в. — начала раскола церкви в России и до нач. XX вв.

Предметом исследования — миссионерская деятельность русской православной церкви среди старообрядцев Забайкалья в сер. XVIII в., с начала заселения старообрядцев в крае и до нач. XX вв., когда миссионерская деятельность была прекращена.

Хронологические рамки исследования определяются периодом с начала раскола (сер. XVII в.) и до 1917 г.

Территориальные рамки работы зафиксированы территорией Забайкалья, управляемой Иркутской(1727) и Забайкальской (1894) епархиями.

Методологической основой диссертации является комплексное использование формационного и цивилизационного подходов, которые дали возможность определить государственную политику в отношении старообрядцев на разных этапах развития российского общества феодального, капиталистического) и соответственно основные формы и методы миссионерской работы РПЦ среди старообрядцев Забайкалья. Использование цивилизационного подхода позволило обозначить особенности хозяйственной деятельности старообрядцев в климатических условиях Забайкалья и изменение их бытовой культуры. Элементы формационного подхода дали возможность рассмотреть социально-экономическую обстановку, в которой осуществлялась деятельность Русской православной церкви (РПЦ) на территории Восточной Сибири и Забайкалья.

Названные подходы строятся на использовании принципов научности, объективности, историзма, всесторонности и комплексности, толерантности. Принцип историзма позволил рассмотреть и оценить явления и процессы в их взаимосвязи и развитии. Применительно к объекту и предмету диссертации он предполагает изучение истории миссионерской деятельности РПЦ среди старообрядцев Забайкалья, исходя из особенностей конкретной исторической обстановки в условиях которой она осуществлялась. Он позволил выявить этапы развития миссионерской деятельности РПЦ и ее общие направления, а также дать объективную оценку результатов миссионерской деятельности РПЦ среди старообрядцев Забайкалья. Принцип объективности позволил провести беспристрастный анализ и оценку фактов и явлений, относящихся к теме исследования, в их целостности и совокупности. Принцип толерантности определяет терпимое отношение к позициям других авторов. Принцип всесторонности и комплексности дал возможность подвергнуть тщательному анализу факты истории миссионерской деятельности РПЦ среди старообрядцев Забайкалья с учетом всех факторов, которые обусловили их содержание, а также правильно определить их значимость. Факты истории миссионерской деятельности РПЦ среди старообрядцев рассматривались нами не в отрыве друг от друга, а в общей их совокупности.

При написании диссертационного исследования автором были использованы общенаучные методы: анализа, синтеза, описательный.

Метод анализа позволил выявить и рассмотреть проблематику исследования, отобрать и систематизировать ранее не использованные фактические материалы. Метод синтеза помог нам сделать необходимое обобщение и выводы. Для выявления направлений миссионерской деятельности РПЦ мы применили описательный метод. Специфика темы исследования предполагает использование общенаучных методов разных гуманитарных наук в комплексе. Это и библиографическое описание, и группировка печатных и письменных источников, аннотирование и реферирование. При помощи аналитического метода был проведен поиск, отбор, систематизация и анализ материала.

Из исторических методов в диссертации использованы хронологический и сравнительно-исторический методы. Первый позволил рассмотреть историю миссионерской деятельности РПЦ среди старообрядцев Забайкалья в хронологической последовательности с середины XVIII в. до 1917 г. Второй метод дал возможность сопоставить результаты миссионерской деятельности РПЦ среди старообрядцев Забайкалья на разных этапах ее осуществления и объективно оценить ее вклад в конфессиональное примирение противостоящих направлений русского православия. Так же он позволил выявить общее и особенное в процессе осуществления миссионерской деятельности в разные периоды истории.

В некоторых случаях были использованы элементы специальных методов - статистического и математического. Например, нами была подсчитана протяженность пути архимандрита Михаила во время его поездок по епархии, количество старообрядцев давших подписки о переходе в единоверие и не выполнившее свое обязательство и т.д.

Положения, выносимые на защиту: 1. Миссионерская деятельность РПЦ в Забайкалье формировалась и развивалась в русле общероссийской государственной политики.

2. История миссионерской деятельности РПЦ среди старообрядцев Забайкалья делиться на пять основных этапов, характеризующиеся своими особенностями.

3. Введение единоверия явилось компромиссом в решении внутри конфессионального конфликта в русском православии.

4. Миссионерская деятельность РПЦ среди старообрядчества имела как общие черты с подобной деятельностью в отношении инородцев Сибири, так и частные.

5. Личностный фактор (деятельность отдельных представителей миссионерского движения) был важным моментом в организации миссионерства среди старообрядцев Забайкалья.

Научная новизна исследования заключается в том, что проблема миссионерства Православной церкви среди старообрядцев ранее не была предметом отдельного исследования, и рассмотрение темы миссионерства в этом ключе делается впервые. Автором проанализированы и систематизированы имеющиеся документы по вопросу, определены основные формы миссионерской работы православной церкви среди старообрядцев. В исследование вводится большой и разнообразный пласт документов, многие из которых ранее не привлекались специалистами, либо рассматривались с других позиций (например, вероисповедная политика русского государства в XVIII-XIX вв.)

Практическая значимость работы. Материалы диссертации могут быть использованы при разработке отдельных аспектов истории и культуры Сибири и Забайкалья, а так же для разработки отдельных спец. курсов для студентов вузов, в том числе при изучении истории Бурятии; в краеведческой работе.

Апробация диссертации. Основные положения и выводы диссертации были изложены в докладах на региональных и межвузовских научного практических конференциях в период с 1996 по 2004 гг. и опубликованы в виде тезисов и научных статей.

Структура исследования «Миссионерская деятельность православной церкви среди старообрядцев Забайкалья (XVII- начало XX вв.)» включает введение, 3 главы, заключение, примечания, библиографию, приложения.

Примечания

1 Петлюченко В. Миссия церкви и гражданское общество. // Миссионерское обозрение. — 1998. — № 9. — С.4 

2 Брокгауз Ф.А., Ефрон И.A. T.XXXI. Энциклопедический словарь. — СПб., 1900; Брокгауз Ф.А., Ефрон И.А. Энциклопедический словарь. T.XXVI — СПб., 1899; То же. T.XI — СПб., 1894; Вургафт С.Г., Ушаков И.А. Старообрядчество. Лица, предметы, события и символы. Опыт энциклопедического словаря. — М. — 318 е.; Даль Вл. Толковый словарь живого великорусского языка: В 4 т. T.4: H-V. — М., 1994. — 688 е.; Российская государственность в терминах: IX — нач. XX в. Словарь. — М., 2001. — 456 е.; Христианство: Словарь/ Под общ. ред. Л.Н. Митрохина и др. — М., 1994. — 559 е.; Энциклопедический словарь Русского библиографического института Гранат. — 11-е стереотип, издание. — Т. 19. Дорошенко-Екатерина. — М., б/г. и др.

3 Сибирская советская энциклопедия в 4-х Т. — М., 1929-1932; История Сибири. Т.2 Сибирь в составе феодальной России. — Л., 1968; История Сибири с древнейших времен до наших дней в 5-ти т./ T.3. Сибирь в эпоху капитализма. — Л., 1968; История Бурят-Монгольской АССР. Т.1/ под ред. А.П. Окладникова. — Улан-Удэ, 1951; Очерки истории культуры Бурятии. T.1 — Улан-Удэ, 1972; Хаптаев П.Т. Краткий очерк истории бурято-монгольского народа. — Улан-Удэ, 1942. — 560 е.; Кудрявцев Ф.А. История бурят-монгольского народа от XVII до 60-х гг. XIX в. Очерки. — М.-Л., 1940. — 242 с. Энциклопедия Забайкалья: Читинская область: В 2 т. Т. 1: Общий очерк / Гл. ред. Р.Ф. Гениатулин. — Новосибирск, 2000. — 302 с.

4 Житие протопопа Аввакума и другие его сочинения. — М., 1991.

5 Костров А.В. Официально-церковная концепция старообрядчества в отечественной историографии II половины XIX в. // Старообрядчество: история и современность, местные традиции, русские и зарубежные связи: Мат-лы III межд. Науч.-практич. Конф. 26-28 июня 2001 г., г. Улан-Удэ. — Улан-Удэ, 2001 — С. 16

6 Там же.

7 цит. по: Знаменский П.В. История Русской Церкви. Материалы по истории Церкви. Книга 10. — Москва, 1996. — С.436.

8 Цит. по: Болонев Ф.Ф. Семейские: Историко-этнографические очерки. — Улан-Удэ, 1992. — С. 108

9 Цит. по: Болонев Ф. Ф. Указ. соч. — С.56.

10 Бахаев В.Б. Общественно-просветительская и краеведческая деятельность декабристов в Бурятии. — Новосибирск, 1980. — С. 124

11 Розен А.Е. Записки декабриста. — СПб., 1907. — С. 168

12 Макарий (Булгаков), митрополит Московский и Коломенский. История русской церкви. В 7-ми кн. — M., 1995-1996.

13 Макарий. Указ. соч. Кн.7. — М., 1996. — С.501

14 см.: Макарий, митрополит Московский. История русского раскола, известного под именем старообрядчества. — СПб., 1855

15 Филарет. История Русской церкви. — М., 2-ое изд., 1857.

16 Щапов А.П. Земство и раскол. — Соч. — Т. 1. — СПб., 1906; Он же. Русский раскол старообрядства рассматриваемый в связи с внутренним состоянием в XVII в. и в первой половине XVIII. Опыт исторического исследования о причинах происхождения и распространения русского раскола. — Казань, 1859.-547 с.

17 Знаменский П.В. История Русской Церкви. Материалы по истории Церкви. Кн 10. — М., 19%. — 474 е.; Карташев А.В. Смысл старообрядчества./ Старообрядческий вестник. — Иркутск, 1995. — С.22; Он же. Очерк по истории Русской Церкви, (репринт 1959). T.2 — М., 1991.

18 Ключевский В.О. Сочинения. В 9-ти т. Т.З. Курс русской истории. — М., 1988; Соловьев С.С. История России с древнейших времен. В 15-ти кн./Отв. ред. д.и.н. Л.В. Черепнин. — М., 1963.

19 Склобовский Дм. Патриарх Никон.// Православное обозрение. — 1883. — №7, —  С.421-485; №8. — С.628-691.

20 Костомаров Н.И. Собр. Соч. Кн.5 — Т. 12. — СПб., 1904.

21 Мелетий, епископ Рязанский и Зарайский. Православие и устройство церковных дел в Даурии (Забайкалье), Монголии и Китае в XVII и XVIII столетиях. Историческое исследование. — Рязань, 1901.-219 е.; Архимандрит Мелетий. Сведения о Даурской миссии. — 1875; Он же. Пустынник Варлаам, основатель Иоанно-Предтеченского скита на границах Китайской Монголии, в Чикойских горах за Байкалом. — Одесса: изд. 5-е., 1912. - 56 с

22 Вениамин, архиепископ Иркутский и Нерчинский. Жизненные вопросы православной миссии в Сибри. — СПб., 1885. — 75 е.; О состоянии миссионерского вопроса в Забайкалье. — СПб., 1892. — 48 с.

23 Пругавин А.С. Старообрядчество во 2-ой половине XIX века. Очерки из новейшей истории раскола. — М., 1904.-280 с.

24 Князьков С. Как начался раскол русской церкви. — М., 1902. — 132 е.; Поселянин Е. Русская церковь и русские подвижники XVIII в. — СПб., 1905. — 320 с.

Пресняков А.Е. Московское государство первой половины XVII в./ Три века. T.1 (репринт 1912 г.) — М., 1991. — С.10-100;

26 Платонов С.Ф. Царь Алексей Михайлович. (Опыт характеристики)//Три века. Т.1: Сб./Сост. A.M. Мартышкин, А.Г. Свиридов (репринтное издание 1912 г.) — М., 1991. — С. 101-132

27 Заозерский А.И. Земские соборы. //Три века. Т. 1: Сб./Сост. A.M. Мартышкин, А.Г. Свиридов (репринтное издание 1912 г.) — М., 1991. — С.133-183

28 Уланов В.Я. Финансовые реформы царя Алексея Михайловича и «гиль» 1662 г. //Три века. Т.1: Сб./Сост. А.М. Мартышкин, А.Г. Свиридов (репринтное издание 1912 г.) — М., 1991. — С.200-226; Он же: Разиновщина. — Указ. сб. — С.227-254; Он же: Власть Московских государей в XVII в. — Указ. сб. — С. 275-284

29 Каптерев Н.Ф. Патриарх Никон и царь Алексей Михайлович. // Три века. Т.1: Сб./Сост. А.М. Мартышкин, А.Г. Свиридов (репринтное издание 1912 г.) — М., 1991. — С.255-274

30 Нечаев В.В. Царствование Федора Алексеевича и правление царевны Софьи. //Три века. T.2: Сб./Сост. А.М. Мартышкин, А.Г. Свиридов (репринтное издание 1912 г.) — М., 1991, — С. 140-200

31 Никольский Н.М. Реформа Никона и происхождение раскола. //Три века. T.2: Сб./Сост. A.M. Мартышкин, А.Г. Свиридов (репринтное издание 1912 г.) — М., 1991. —  С.5-38

32 История русской церкви. Т.8 / Смолич И.К. История русской церкви. 1700-1917. Часть I. — М., 1996. — 800 е.; Часть II. — М„ 1997. — 800 с.

33 Зеньковский С. Разрыв: трагедия русского православия. // Родина. — 1994. — №2. — С.20-24; он же. Русское старообрядчество: духовное движение семнадцатого века. — М., 1995. — 427 с.

34 Рябушинский В. Старообрядчество и русское религиозное чувство. Русский хозяин. Статьи об иконе.  — Москва-Иерусалим, 1994. — 239 с.

35 В.Рябушинский. Указ. соч. — С. 14

36 Селищев A.M. Забайкальские старообрядцы. Семейские. — Иркутск, 1920. — 81 е.; Гирченко В. Из истории переселения в Прибайкалье старообрядцев — семейских. — Верхнеудинск, 1922. — 20 е.; Попова A.M. Семейские (Забайкальские старообрядцы). — Верхнеудинск, 1928. — 36 с.; Долотов А. Старообрядчество в Бурятии. Семейские в Забайкалье. — Верхнеудинск, 1931. — 32 с.

37 Долотов А. Указ. соч. — С.2

38 Грекулов Е.Ф. Церковь, самодержавие, народ (2-ая половина XIX — начала XX в.) — М., 1969. — 184 е.; Никольский Н.М. История русской церкви. — 3 изд. — М., 1985. — 448 е., ил.

39 Михайлов T.M. Влияние ламаизма и христианства на шаманизм бурят. // Христианство и ламаизм у коренного населения Сибири (вторая половина XIX — начало XX вв.) — Ленинград, 1979. — С. 127-150; Миловидов В.Ф. Старообрядчество в прошлом и настоящем. — М., 1969. — 111 е.; Катунский А.Е. Старообрядчество. — М., 1972. — 120 с.

40 Маслова Г.С. Русский народный костюм Восточной Сибири. //Этнографический сборник. Вып. 3. — Улан-Удэ, 1962. — С. 17-26

41 Лебедева А.А. К истории формирования русского населения Забайкалья, его хозяйственного и семейного быта.// Этнография русского населения Сибири и Средней Азии. — М., 1969. - С.131-139; Лебедева А.А. Русские Притоболья и Забайкалья (очерки материальной культуры XVII-начала XX века) — M., 1992. — 136 с.

42 Маковецкий И.В. Архитектура крестьянских построек у семейских.//Этнографический сборник. Выпуск 3. — Улан-Удэ, 1962. — С.138-149

43 Элиасов Л. Е. Краткий очерк о фольклорной Экспедиции 1955 года. — Улан-Удэ, 1956; Элиасов Л. Е. Краткая программа собирания фольклора у русского населения Забайкалья. — Улан-Удэ, 1957; Элиасов Л.Е. Старый и новый фольклор семейских Забайкалья/ Этнографический сборник. Вып. 3. — Улан-Удэ, 1962. — С.96-103; Элиасов Л. Е., Ярневский И. 3. Фольклор семейских. — Улан-Удэ, 1969.

44 Мотицкий В.П. Старообрядчество Забайкалья. Прошлое и настоящее. — Улан-Удэ, 1976. — 79 е.; Покровский Н.Н. Антифеодальный протест урало-сибирских крестьян-старообрядцев в XVIII в. /Отв. ред. д.и.н. С.О. Шмидт. — Новосибирск, 1974. - 394 с.

45 Мотицкий В. П. Современное старообрядчество Забайкалья/ Вопросы преодоления пережитков ламаизма, шаманизма и старообрядчества. — Улан-Удэ, 1971; Мотицкий В. П. Старообрядчество Забайкалья. — Улан-Удэ, 1976.

46 Ильина-Охрименко Г. И. Народное искусство семейских Забайкалья 19-20 веко:. Резьба и роспись — Улан-Удэ: 1972; Она же. Женский костюм семейских XIX-XX вв. и его украшения.// Этнография русского населения Сибири и Средней Азии. — М., 1969. — 215-223

47 Дамешек Л.М. Внутренняя политика царизма и народы Сибири (XIX — начало XX века). — Иркутск, 1986. — 168 с.

48 Богданов А.П. Перо и крест: Русские писатели под церковным судом. — М., 1990. — 480 с.

49 Косых В.И. Православная церковь Восточной Сибири в борьбе против крестьянского движения в 19051907 гг. // Забайкалье: некоторые аспекты истории края: Межвузовский сборник научных рудов. — Чита, 1993. — 133 е.; Он же. Забайкальская епархия накануне и в годы первой российской революции. — Чита, 1999. — 196 е.; Наумова О.Е. Иркутская епархия. XVIII — 1-ая половина XIX века. — Иркутск, 1996. — 208 е.; Митыпова Е.С. Православные храмы в Забайкалье (XVII- нач. XX в.) — Улан-Удэ, 1997. — 104 е.; Михайлова T.B. Православие в духовной культуре бурят (30-е гг. XVII в. — 1917 г.). — Улан-Удэ, 1999. — 174 е.; Петрова Е.В. Социокультурная адаптация семейских Забайкалья. Этносоциологический анализ. — Улан-Удэ, 1999. — 129 е.; Дулов А.В. Русское православие: очерк истории. — Улан-Удэ, 2000. — 303 е.; Наумов И-В. История Сибири: Курс лекций. — Иркутск, 2003. — 256 с.

50 Энциклопедия Забайкалья: Читинская область: В 2 т. Т.1: Общий очерк — Новосибирск, 2000. — 302 с.

51 Русские в Бурятии: история и современность. / Отв. ред. В.И. Затеев. — Улан-Удэ, 2002. — 578 е.; ил.

52 Санникова М.И. Становление и развитие русской книжной культуры в Западном Забайкалье в XVII- XX вв. Автореф. дис. на соиск. учен. степ, к.и.н. — Улан-Удэ, 1999; Харченко Л.Н. Распространение православной духовной литературы и духовного просвещения в Восточной Сибири (XVII — 1-ая пол. XIX вв.). Очерки истории. — Иркутск, 2001. — 208 е.; Захарова Т.В. История становления и развития библиотек в Якутии. 1642-1920 гг. Автореф. дис. на соиск. уч. степ, к.и.н. — Якутск, 2000.

53 Бураева С.В. Светская власть российской провинции и старообрядцы (по материалам архива кяхтинской городовой ратуши XIX — начала XX вв.) // Кяхта: страницы истории. — Улан-Удэ, 1999. — С.41-53.: Она же: Сведения о старообрядческой книжности в делопроизводственной документации церковных учреждений Забайкалья. // Культура Центральной Азии: письменные источники. Вып.4. Сб. ст. — Улан-Удэ, 2000. — С. 135-144; Она же: «Душеполезное» чтение в жизни забайкальских старообрядцев (по материалам записей на книгах). // Кирилло-Мефодьевские чтения: Материалы научно-практической конференции. — Улан-Удэ, 2003. — С.51-60; Она же: Библиотека архимандрита Иринарха.// Русская Православная Церковь в Сибири: история и современность./ Материалы конференции, посвященной 350-летию основания с. Посольское и Посольскому Спасо-Преображенскому монастырю. — Улан-Удэ, 2003. — С.42-46; Она же: Светская власть Российской провинции и старообрядцы (по материалам архива Кяхтинской городовой ратуши XIX — начала XX вв.// Кяхта: страницы истории. — Улан-Удэ, 1999. - С.41-53

54 Ляпкина Т.Ф. Православная музыкальная культура Забайкалья (вторая половина XVII — начала XX вв.) Автореферат дис. на соиск. учен. степ. к.и.н. — Улан-Удэ, 2001

55 Зенкова Т.М. Народная песенная культура семейских Восточного Забайкалья (историко-культурологический аспект). Автореф. дис. на соиск. учен. степ. канд. культурологии. — Улан-Удэ, 2003,17

56 Ванина И.Ю. Миссионерская деятельность Русской православной церкви в Северо-Восточной Азии (середина XVII — середина XIX в). Автореф. дис. на соискание ученой степени к.и.н. — Иркутск, 1995. — 23 е.; Она же.Особенности миссионерской деятельности русской православной церкви в Восточной Сибири (до середины XIX в.)// Байкальская историческая школа: проблемы региональной истории. 4.1. Тезисы докладов и сообщений научной конференции, посвященной памяти М.А. Гудошникова и Ф.А Кузнецова. 27-30 июня 1994 г., Иркутск. — Иркутск, 1994. — С. 159-161; Шагжина З.А. Миссионерская деятельность русской православной церкви в Забайкалье (2-ая половина XVII — начало XVIII вв.). Автореферат дис. на соиск. ученой степ. канд.ист. наук. — Улан-Удэ: 2000. — 27 с.; Васильева С.В. Религиозные воззрения старообрядцев Забайкалья. // История, культура и язык старообрядцев Забайкалья: Тез. per. науч.-практ. конф. 19-20 окт. 2000, г. Улан-Удэ. — Улан-Удэ, 2000. — С.46-52.; Она же. Анализ источников по вопросам вероисповедной политики государства и старообрядчества Забайкалья во второй половине XVII — начале XX вв. // Старообрядчество. История, культура, современность. — M., 2002. — С.59-66; Она же. История формирования старообрядчества Забайкалья.// Народы Бурятии в составе России: от противостояния к согласию (300 лет Указу Петра I). Ч.П. — Улан-Удэ, 2002. — С.43-49; Дроботушенко Е.В. Православные монастыри Забайкалья во второй половине XIX — начале ХХ вв. Автореф. дис. на соиск. учен. степ. к.и.н. — Чита, 2001; Голованова М.А. История православных приходов и духовного сословия Верхнеудинска (конец XVII- начало XX вв.). Автореф. дис. на соис. уч. степени к.и.н. — Улан-Удэ, 2004.

57 Васильева С. В. Старообрядчество Западного Забайкалья и вероисповедная политика государства (XVIII — начало XX вв.). Автореф. дис. — Улан-Удэ, 2000.

58 Болонев Ф. ф. Календарные обычаи и обряды семейских. — Улан-Удэ: 1975; Он же. Семейские. Историко-этнографические очерки. — Улан-Удэ, 1985; Он же. Старообрядцы Забайкалья в 18-начале 20 вв. — Новосибирск, 1994; Он же. О крепостничестве в Забайкалье в XVIII — первой половине XIX в./Народы Сибири: история и культура (Серия «Этнография Сибири»). — Новосибирск, 1997. — С.110-115; Он же. Старообрядцы Алтая и Забайкалья: опыт сравнительной характеристики. Изд. 2-е, испр. — Барнаул, 2001. — 51 е.; Он же. Старообрядцы Забайкалья в XVIII-XX вв. — Москва, 2004. — 352 с. и др.

59 Коробейников П.Ф. Краткий обзор взаимоотношений государства и старообрядческой церкви (историко-правовой аспект)./ Старообрядчество. История, культура, современность. — M., 2000. — С.6-12

60 Васильева С.В. Анализ источников по вопросам вероисповедной политики государства и старообрядчества Забайкалья во второй половине XVII-начале XX вв. // Старообрядчество. История, культура, современность. — M., 2002. — С.59-66

61 Кирсанов А.Н. Обрядоверие и великий раскол.// Там же. — С.26-32

62 Пашков А.М. Старообрядчество Русского Севера в трудах А.С. Пругавина 1879-1880 гг.// Там же. — С. 163173; Пашков А.М. А.С. Пругавин — исследователь старообрядчества (по публикациям журнала «Русская мысль»).// Старообрядчество. История, культура, современность. — М., 2002. — 542 с. (Материалы 6 научно-практической конференции «Старообрядчество: история, культура, современность», проходившей в г. Москве 19-20 ноября 2002 г.). — С. 12-22.

63 Назаров А.А. Семейное право старообрядцев в дореволюционной России.// Старообрядчество. История, культура, современность. — М., 2002. — С.482-487.

64 Константинова Т.А. Документы о взаимоотношениях Иркутской епархии и старообрядцев в конце XVIII — первой половине XIX в. (по материалам ГАЧО)./ Старообрядчество:история, современность, местные традиции, русские и зарубежные связи. — Улан-Удэ, 2001. — С.383-385; Бураева С.В. Записи на книгах забайкальских старообрядцев. Указ. сб.- С.347-352; Бураева О.В.Взгляды А.П. Щапова на внутреннее развитие старообрядческой общины в XVII — первой половине XVIII вв. Указ. сб.- С. 19-22; В.М. Пыкин Некоторые вопросы состояния источниковой базы по истории старообрядцев (семейских) Забайкалья. Указ. сб. — С. 135-137; П.В. Пыкин. Состояние земледелия в крестьянских хозяйствах старообрядцев Западного Забайкалья в начале XX в. Указ. сб. — С. 171-173; Дамбаева З.Ф. Документы о семейских-старообрядцах в фондах Национального архива Республики Бурятия. Указ. сб. - С.361-363.

65 Николаев Э.А. Православие как фактор формирования духовно-нравствеиных основ личности. Автореф. дис. на соис. уч. степ. кан. филос.наук. — Улан-Удэ, 2003. — 25 е.; Новикова О.А. Русское старообрядчество как культурный феномен. Автореф. дис. на соис. уч. степ, кандидата культурологии. — М., 2002. — 17 е.; Жукова Н.Н. Традиционная культура старообрядцев (семейских) Забайкалья в содержании социокультурной деятельности и этнокультурного образования. Автореф. дис. на соис. уч. степени кан.пед.наук. — М., 2003. -19 с.; Аргудяева Ю.В. Создание семьи у дальневосточных старообрядцев. // Старообрядчество. История, культура, современность. ( Материалы 5 научно-практической конференции «Старообрядчество: история, культура, современность», проходившей в г. Москве 20-21 ноября 2000 г.). — М., 2000. — С.449-467; Аргудяева Ю.В. Календарные обряды старообрядцев Дальнего Востока.// Старообрядчество. История, культура, современность. (Материалы 6 научно-практической конференции «Старообрядчество: история, культура, современность», проходившей в г. Москве 19-20 ноября 2002 г.). — М., 2002 — С.522-530.

66 Циркулярные указы Святейшего Правительствующего Синода 1867-1895 гг. / Собрал и издал А. Завьялов, секретарь Святейшего Синода. — СПб., 1896. — 282 с.

67 История русской православной церкви в документах федеральнызх архивов России, архивов Москвы и Санкт-Петербурга. Аннотир. справочник-указатель. — М., 1995. — 399 е.; История русской православной церкви в документах региональных архивов России. Аннотир. справочник-указатель. — М., 1993. — 681 с.

68 Кирилло-Мефодиевские чтения (Улан-Удэ, 24 мая 2002 г, ВСГАКИ); региональная конференция, посвященная 350-летию основания села Посольск и Посольского Спасо-Преображенского монастыря (Посольск, 24-26 января 2003 г.); Кирилло-Мефодиевские чтения (24 мая 2003 г.): Региональная конференция Ефремовские чтения — I (Улан-Удэ, 8-10 декабря 2003 г.) и др.

Заключение диссертации 

Старообрядчество — религиозное движение, возникшее в XVII в. и вынуждавшее государство принимать против него особые меры. При царе Алексее Михайловиче раскол рассматривался не только как антицерковное, но и как враждебное государству движение, поэтому издавались распоряжения, направленные на борьбу с ним. Указ от 7 апреля 1685 г. уравнивал староверов с государственными преступниками. Со временем позиция правительства в отношении раскола менялась. В годы правления Петра I стали за счет старообрядцев решать экономические проблемы. Например, введение двойного подушного обложения (подтвержденного указом 1716 г.) староверов решало проблему пополнения государственной казны. В период правлений, начиная от Петра III и до Александра I, вводится по отношению к староверам политика веротерпимости. Приверженцы различных сект, которые собственно никак не были связаны с расколом, официально именовались раскольниками.

При Николае I (1825-1855) любые проявления религиозных отклонений рассматривались как признаки раскола и вызывали со стороны правительства соответствующее противодействие в виде возобновления репрессий.

В I половине XIX в. в миссионерской деятельности среди старообрядцев сформировались две позиции. Одна позиция -государственная. Она предполагала урегулирование проблемы взаимоотношений старообрядцев с государством и православной церковью при помощи законов и распоряжений государства. А вторая — позиция церкви, которая была отражена в знаменитой «Инструкции миссионерам», разработанной в 1840 г. Иннокентием Вениаминовым.

В период между 1855 и 1905 гг. произошло постепенное смягчение правительственной политики по отношению к старообрядцам.«Наставление для руководства при исполнительных действиях и совещаниях по делам, до раскола относящимся» (1858 г.) министра внутренних дел графа С.С. Ланского (1855-1861) предписывало прекратить преследования старообрядцев за их веру и запрещало им вести пропаганду своего вероучения. Церкви было предоставлено право ведения борьбы с расколом, а под контролем государственных учреждений оставалось строительство молитвенных домов и скитов, а также служение священников «австрийского рукоположения». Все правительственные мероприятия относительно старообрядцев после петровского времени не внесли ничего нового и основывались на принципах петровских реформ. Различные государственные указы и законы были вмешательством во внутреннюю жизнь церкви. Правительство в XVIII-XIX вв. признавало право старообрядцев на их веру, но принимало меры к пресечению ее распространения.

Во второй половине XIX в. в связи с образованием в 1870 г. в Москве Православного миссионерского общества активизировалась деятельность сибирских миссий. Во всех епархиях были открыты комитеты общества. Губернаторы получали указания поддерживать миссионеров на местах. Вновь крестившимся предоставлялись льготы. Благодаря Православному миссионерскому обществу миссионерское дело получило прочные организационные основы и финансовые ресурсы. Через печатные издания ПМО широко распространялись знания о самом обществе и о миссионерском деле. Создавались библиотеки, которые пополнялись специальной миссионерской литературой. В местах проживания староверов членами ПМО обращалось большое внимание на подбор соответствующей противораскольнической литературы для церковных библиотек. ПМО решало проблему подготовки миссионерских кадров для сибирских миссий, в том числе и для противораскольнических миссий Иркутской и Забайкальской епархий. Особо остро стоял вопрос о подготовке миссионерских кадров для работы со старообрядцами, но на практике он решался слабо и не давал ощутимых результатов.

Большое внимание обращалось на образование духовенства, так как только миссионеры с высоким образовательным уровнем и опытом работы среди раскольников могли достичь высоких результатов в привлечении раскольников в православную веру. В связи с этим можно выделить период 1856-1860 гг. как время подъема миссионерской деятельности среди раскольников. Это было связано с именем Петербургского митрополита Григория Постникова. Убежденный в необходимости глубокого изучения раскола, митрополит Григорий настоял на создании особых учебных кафедр в духовных академиях по этому предмету. Одновременно с открытием кафедр (1858 г.) Святейший Синод учредил в академиях и в некоторых семинариях миссионерские отделения для обучения миссионеров, способных бороться с расколом.

Священники Забайкалья при церквях и в монастырях организовывали противораскольнические библиотеки, в которых имелись почти все нужные издания Единоверческой Типографии, материалы по истории раскола, «Братское слово» и прочие издания. Священники-миссионеры занимались самообразованием. Этот процесс среди духовенства Восточной Сибири и Забайкалья был выражен более ярко, чем в европейской части России.

С 80-х гг. XIX в. проводились съезды миссионеров, которые вырабатывали новые формы и приемы миссионерской работы. Особо на них рассматривался вопрос о расколе и старообрядчестве и основных формах и методах работы среди их представителей.

Указы о веротерпимости 1904-1906 гг. и интерес Государственной думы к расколу определили в период с 1906 по 1914 г. отношение к нему церкви и государства. Император утвердил 17 апреля 1905 г. поданные ему «Основы укрепления веротерпимости», выработанные Советом министров, в которых, в частности, было рекомендовано поповцев и беспоповцев именовать староверами, а не раскольниками. С этого времени понятия «раскольник» и «сектанты» становятся синонимами.

Таким образом, развитие миссионерской деятельности среди старообрядцев в период XVII- начала XX вв. искусственно сдерживалось политикой государства в целях соблюдения его интересов в Забайкалье, что и стало причиной ее слабого развития.

В миссионерской деятельности РПЦ среди старообрядцев в Забайкалье, можно выделить следующие этапы:

1 этап — середина XVIII в. — начало 20-х гг. XIX в. — начало расселения старообрядцев в Забайкалье и организация в монастырях Забайкалья противораскольнических миссий.

2 этап — 1821-1842 гг. — время работы 2 Забайкальской миссии. В этот период активизируется деятельность Селенгинского Троицкого и Посольского монастырей, основан Чикойский Иоанно Предтеченский монастырь в местах расселения старообрядцев. В Забайкалье в Куналейской волости были образованы два единоверческих прихода в селах Бичура и Тарбагатай. В 1839 г. в Селенгинском Троицком монастыре была введена должность старшего миссионера по противораскольническим делам, а чуть позже учреждена должность начальника противораскольнической миссии.

3 этап (1842-1860 гг.) — период усиления миссионерской деятельности Русской православной церкви на основании указов и решений царя Николая I и Синода.

4 этап (1861 - 1905 гг.) — с начала создания Иркутской (1861 г.) и Забайкальской (1862 г.) духовных миссий, последняя из которых была восстановлена в Посольском монастыре. Данный период характеризуется увеличением количества миссионеров, в том числе и специально подготовленных, работающих среди раскольников.

5 этап (1905-1917 гг.) — с введения Закона о веротерпимости и до Октябрьской революции. В связи с принятием закона, старообрядцы получили свободу вероисповедания, начался процесс оформления Старообрядческой церкви. Миссионерская деятельность Русской православной церкви среди старообрядцев, стала вестись от случая к случаю и после 1917 г. была прекращена совсем.

Организация и осуществление деятельности РПЦ среди старообрядцев Забайкалья явились компромиссом в решении внутри конфессионального конфликта в русском христианстве, так как в течение второй половины XVIII в. шел процесс формирования единоверческой церкви, которая должна была создать условия для перехода старообрядцев в православную греко-российскую церковь. Государственное, полицейское начало в борьбе со старообрядчеством зачастую мешало церкви в полной мере реализовывать свои планы по привлечению раскольников в православие, т.е. исполнять долг внутренней миссии, и сдерживало единоверческое движение.

Русская православная церковь относилась к старообрядчеству более лояльно, чем государство. Приняв компромиссное решение о введении единоверия или единоверческой церкви, государственная церковь создала условия для урегулирования отношений со староверами мирными способами. Привлечение старообрядцев в единоверие должно было проходить только на добровольной основе с оформлением соответствующего письменного заявления. Для достижения этой цели священнослужители применяли такие меры как увещания, собеседования, просвещение при помощи специальной литературы. Особое внимание миссионеры и священнослужители по рекомендациям и указам Святейшего Синода обращали на обучение детей старообрядцев. С этой целью открывались приходские школы, в которых дети поселян и старообрядцев обучались вместе. Миссионеры надеялись добиться перехода старообрядцев в православие через обучение их детей молитвам

Действия церкви относительно старообрядцев были более последовательны, так как они видели друг в друге противников только с позиций обрядности и догматики. Церковная миссия среди староверов вынуждена была преодолевать огромные трудности. Главная из них заключалась в том, что миссионеры были плохо осведомлены об учениях и воззрениях раскола, поэтому они испытывали большое затруднение при проведении собеседований со старообрядческими уставщиками.

Осуществление миссионерской работы среди старообрядчества явилось составной частью миссионерской деятельности РПЦ среди иноверческого и инородческого населения на присоединенных территориях Сибири и Дальнего Востока. Методы и приемы работы, используемые миссионерами в обоих направлениях, были аналогичны, но в работе со старообрядцами преобладали увещательные беседы. Миссионерская деятельность церкви способствовала созданию условий для дальнейшего освоения и развития этих территорий в составе Российской империи, в частности помогала контролировать умонастроения населения.

В Забайкалье миссионерская деятельность среди старообрядцев ограничивалась государством. Тому были объективные причины. Известно, что Сибирь — это край ссылки и каторги. Многие старообрядцы были сосланы сюда в наказание за свою веру. Край удален от центра России, что имело влияние на решение многих вопросов. Протяженная граница с Китаем и необходимость урегулирования с ним дипломатических отношений способствовали тому, что государство стремилось поддерживать в Забайкалье стабильную социально-политическую обстановку. Государство не давало миссионерам действовать более активно, так как боялось возмущений и недовольства среди староверов. А старообрядцы, в свою очередь, занявшись сельским хозяйством, политикой не занимались, обеспечивали вновь пришлое русское население края продовольствием и старались не привлекать к себе внимание ни органов местного самоуправления, ни священнослужителей.

В достижении положительных результатов в миссионерской работе большую роль играли личности самих миссионеров. Работа шла хорошо и давала более значительные результаты там, где работали неравнодушные, беспокойные, образованные и знающие свое дело священнослужители. Среди них особо выделялись отец Варлаам из Чикойского Иоанно-Предтеченского монастыря, Иннокентий Вениаминов — митрополит Московский и Коломенский, архимандриты Михаил и Иринарх — настоятели Селенгинского Троицкого монастыря. Они внесли существенный вклад в дело организации и осуществления миссионерской деятельности РПЦ среди старообрядцев Забайкалья.

Так, архимандрит Михаил сам был выходцем из старообрядцев и знал об их вере не понаслышке. Он хорошо представлял все доводы и доказательства уставщиков старообрядцев, знал их слабые места и учитывал это при составлении своих увещательных бесед. Архимандрит Иринарх, продолживший дело Михаила, до прибытия в Забайкалье был единоверческим священником, хорошо знал особенности и старообрядческого учения и православия и их отличия друг от друга. Образованность, начитанность и личные качества деятелей Иркутской и Забайкальской епархий способствовали осуществлению миссионерской противораскольнической деятельности Русской православной церкви.

Миссионерская работа Русской православной церкви среди старообрядцев Забайкалья в период XVIII — нач. XX вв. велась, но она была мало результативной и во многом зависела от государственной политики по отношению к старообрядцам. Период подъема миссионерской противораскольнической деятельности в Забайкалье связан с конкретными личностями, деятелями Русской православной церкви, которые осуществляли руководство противораскольнической миссией.

Научная библиотека диссертаций и авторефератов disserCat

Миссия

Современная практика миссии, методы и принципы миссии, подготовка миссионеров и пособия

Катехизация

Опыт катехизации в современных условиях, огласительные принципы, катехизисы и пособия

Миссиология

Материалы по миссиологии и истории миссии, святоотеческие тексты и рецензии

Катехетика

Материалы по катехетике и истории огласительной практики, тексты святых отцов-катехетов

МиссияКатехизацияМиссиологияКатехетика
О насАвторыАрхив