Перейти к основному содержимому
МиссияКатехизацияМиссиологияКатехетика
О насАвторыАрхив
Катехео

Научно-методический центр
по миссии и катехизации

при Свято-Филаретовском православно-христианском институте

Миссионерская деятельность Русской Православной Церкви в Западной Сибири в кон. XVII — нач. XX вв.

06 апреля 2015 45 мин.

Миссионерская деятельность Русской Православной Церкви в Западной Сибири в конце XVII начале XX веков

Год: 2007

Автор научной работы: Софронов Вячеслав Юрьевич

Ученая cтепень: доктор исторических наук

Место защиты диссертации: Барнаул

Код cпециальности ВАК: 07.00.02

Количество cтраниц: 446

 

Оглавление диссертации

Введение.

Глава I. Историографическая основа исследования

1.1. Возникновение и развитие историографии РПЦ.

1.2. Историография истории церковного раскола.

1.3. Историография «мусульманского вопроса».

1.4. Историография миссионерской деятельности РПЦ среди языческого населения Западной Сибири.

Глава II. Генезис методов, форм и законодательной базы миссионерства РПЦ (конец XVII — начало XX вв.)

2.1. Миссионерство как направление национальной политики Российского государства.

2.2. Правовая основа миссионерской деятельности в России и ее эволюция (конец XVII — начало XX вв.).

2.3. Первоначальный этап распространения идей христианства и ислама на территории Западной Сибири.

2.4. Методы крещения автохтонного населения и борьба с нестроениями» в вере.

Глава III. Модификация миссионерской политики РПЦ на территории Западной Сибири в XVIII в.

3.1. Христианизация аборигенного населения на северо-западе Сибири в XVIII в.

3.2. Переход в православие тюркоязычного населения края в XVIII веке как процесс его ассимиляции.

3.3. Старообрядческое движение в Западной Сибири в конце XVII — первой половине XVIII вв. и вовлечение в борьбу с ним РПЦ.

Глава IV. Миссионерская деятельность РПЦ как форма распространения православия в XIX — начале XX вв.

4.1. Обдорская, Кондинская и Сургутская миссии на новом этапе христианизации народов Западной Сибири в XIX — начале XX вв.

4.2. Критические взгляды религиозных и общественных деятелей на северное миссионерство.

4.3. Алтайская духовная миссия в XIX — начале XX вв.

Глава V. Миссионерская деятельность РПЦ среди мусульманского населения Западной Сибири в XIX — начале XX вв.

5.1. Противомусульманская деятельность РПЦ в первой половине XIX в.

5.2. Новый курс миссионерства среди мусульман во второй половине XIX - начале XX вв.

5.3. Деятельность главного противомусульманского миссионера Ефрема Елисеева.

Глава VI. Миссионерская деятельность РПЦ среди последователей старообрядчества и сектантства в XIX — начале XX вв.

6.1. Реорганизация противораскольнической деятельности

РПЦ в XIX в.

6.2. Возобновление миссионерской деятельности РПЦ среди старообрядцев в 80-90-е гг. XIX в.

6.3. Кризис сибирского миссионерства в борьбе с расколом и сектантством в начале XX в.

 

Введение диссертации (часть автореферата) 

Актуальность темы. Изучение различных аспектов истории Русской Православной Церкви (РПЦ) в наши дни продолжает оставаться научно значимым и актуальным. В современной общественно-политической и историографической ситуации возникла возможность дать объективную оценку как позитивному так и негативному историческому опыту миссионерского движения в Западной Сибири дореволюционного периода. К началу 2007 г. около 80% русскоязычного населения России заявляли о своей принадлежности к православию и поддержке деятельности РПЦ. И сама история России неотъемлема от истории Русской Православной Церкви, миссионерская деятельность которой была и остается одним из ее приоритетных направлений. Формирование концепции истории Отечества на современном этапе невозможно без рассмотрения в ней истории РПЦ, которая зарождалась и развивалась практически одновременно с Русским государством, служила не только вектором идеологической направленности его развития, но и связующим элементом межэтнического государственного учреждения. Православная Церковь нередко брала на себя важную роль в формировании как внешней, так и внутренней государственной политики. На этой основе строилась культура всего русского общества, а потому влияние Русской Православной Церкви стало преобладающим в исторической жизни русского народа. Трудно переоценить роль церкви и как фактора социальной стабильности.

Актуальность изучения миссионерской деятельности РПЦ в Западной Сибири обусловлена следующим:

— необходимо восстановление связь и преемственность между деятельностью миссионеров прошлого и настоящего;

— следует отметить позитивный вклад миссионерства в культуру и просвещение народов Российской Империи;

— требуется дать обоснование дальнейшему исследованию деятельности РПЦ в регионах совместного проживания представителей различных конфессий, в частности, в Западной Сибири;

— необходимо отметить в качестве позитивного опыта миссионерства РПЦ, находящийся в основе его деятельности, дух толерантности, который вел к консолидации различных этносов, давал возможность их совместного сосуществования на территории Российской империи; нарушение принципа толерантности в настоящее время приводит к возникновению межнационального напряжения, проявлению межрелигиозных конфликтов, дестабилизации обстановки в том или ином регионе, чего смогло избежать миссионерство РПЦ.

Кроме того, вопрос о миссионерской деятельности РПЦ актуализируется в связи с тем, что в последние годы в стране среди российских граждан наблюдаются подъем религиозности, происходит открытие конфессиональных духовных учебных заведений, религиозных общественных организаций, возрождение миссионерских отделов в епархиях РПЦ, что, в свою очередь, сопровождается повышением интереса населения к истории церкви.

В последние десятилетия XX столетия сложилось новое научное направление, получившее название миссиологии — науки, которая, согласно определению Всемирного Совета Церквей, занимается изучением миссионерской истории, развитию миссионерской мысли и миссионерских методов деятельности. Изучение и использование опыта миссионерской и просветительской деятельности РПЦ в Западной Сибири могло бы в определенной мере оказать помощь при решении ряда политических задач по стабилизации положения в регионах, где было традиционно сильно влияние России.

Таким образом, актуальность проблемы миссионерской деятельности РПЦ в рассматриваемый период представляется вполне закономерной и обоснованной.

Состояние изученности проблемы. Вопросы, связанные с изучением истории РПЦ и научной разработкой христианского миссионерства, всегда привлекали внимание историков. Труды, посвященные данной проблеме, можно разделить на три группы: дореволюционного периода (XVIII в. — 1917 г.), советского (1917 г. — начало 1990-х гг.) и постсоветского (1990-е гг. — начало XXI в.).

Анализ литературы дореволюционного этапа свидетельствует, что авторы прекрасно владели фактическим материалом по истории миссионерской работы РПЦ среди представителей иных конфессий и старообрядчества на территории Западной Сибири, что и определяет ценность их сочинений. Но для работ дореволюционного периода характерна конфессиональная и идеологическая акцентированность и практически полное отсутствие критики данного вида деятельности РПЦ.

В советской историографии изучение православного миссионерства стало предметом острой критики. В этот период события и факты, отражающие взаимоотношения государства и религиозных институтов, рассматривались исключительно с точки зрения господствовавшего материалистического мировоззрения, и данная тематика в большинстве своем признавалась «неактуальной» и оказывалась на периферии интересов отечественной науки. При этом зарубежные исследователи были лишены доступа к необходимым для работы источникам.

Постсоветский период историографии по вопросам миссионерской деятельности РПЦ характеризуется отходом исследователей от идеологических штампов прежних лет и односторонней трактовки деятельности РПЦ.

Проблема миссионерства в Западной Сибири до сих пор не рассматривалась во всем комплексе и полноте вопроса. В большинстве своем публикации исследователей последнего периода посвящены деятельности православных миссионеров среди аборигенов севера. Борьба Русской Православной Церкви со старообрядчеством хотя и изучена довольно подробно, но работы по этому вопросу прослеживают состояние этой проблемы на протяжении временного периода, не рассматривая проблему в целом с момента возникновения церковного раскола и до издания советской властью декрета об отделении церкви от государства, когда, по сути дела, деятельность всех религиозных организаций и учреждений оказалась под запретом. Противостояние двух главных религиозных конфессий, православия и мусульманства, в условиях Западной Сибири находилось как бы под негласным запретом ввиду болезненного отношения к теме исламских духовных лидеров. Изучение миссионерской деятельности РПЦ в Западной Сибири, характеристика начального ее этапа, анализ как допущенных ошибок и просчетов, так и положительной роли миссионерства во внутренней политике царского правительства по отношению к населению сибирского края остаются все еще не выясненными, не получившими должной оценки.

Рассмотрение сложившейся историографической ситуации по данному вопросу сделано в рамках соответствующего раздела диссертации. Степень научной разработанности темы определяется составом источникового материала, который использовался в нашем исследовании.

Территориальные рамки исследования охватывают пространство Западной Сибири в ее естественных географических границах. Административно данная территория носила в разное время различные наименования. В конце XVII в. рассматриваемая территория входила в состав Тобольского разряда. С 1708 г. была открыта Сибирская губерния с центром в Тобольске. В 1716 г. Сибирь разделилась на 3 провинции: две приуральские (Вятская и Соликамская) и одну собственно сибирскую — Тобольскую. В 1724 г. из Тобольской провинции выделились еще две — Енисейская и Иркутская.

Указом правительства от 19 января 1782 г. в Сибири были созданы три наместничества — Тобольское, Колыванское и Иркутское, а Тобольское разделилось на две области: Тобольскую и Томскую. В 1796 г. наместничества были упразднены, и в Сибири образованы вновь две губернии — Тобольская и Иркутская. Значительная часть территории Тобольской губернии в 1804 г. была отделена и включена в созданную впервые Томскую губернию, состоявшую из восьми округов: Томского, Каинского, Красноярского, Енисейского, Туруханского (Нарымского — до 1823 г.), Кузнецкого и Бийского (по 1824 г.).

В соответствии с реформой управления в Сибири, проведенной в 1822 г. под руководством М. М. Сперанского, было образовано два генерал-губернаторства — Западно-Сибирское и Восточно-Сибирское с административными центрами в Тобольске (с 1839 г. — в Омске) и Иркутске. В состав Западно-Сибирского генерал-губернаторства с 1822 по 1824 гг. входили Тобольская, Томская губернии и Омская область (упраздненная в 1838 г. и находившаяся в пограничном управлении). Тобольская губерния состояла из округов: Тюкалинского (с 1824 по 1838 гг.; затем его территория была включена в состав Омского округа), Ишимского, Ялуторовского, Курганского, Березовского, Тарского, Тюменского, Тобольского. В состав Томской губернии вошли округа: Бийский (с 1824 по 1827 гг. — Чарышский), Барнаульский (с 1824 г.), Колыванский (с 1824 г.), Томский, Кузнецкий, Каинский. В Омскую область входили округа Аманкарагайский, Уч-Булагский, Барнаульский, Акмолинский, Каркаралинский, Кокчетавский, Кокбектинский, Аяузский, Петропавловский, Усть-Каменогорский, Семипалатинский. С 1868 г. была образована Акмолинская область, в состав которой вошел и Омский округ, а в составе Тобольской губернии был восстановлен Тюкалинский округ. В 1882 г. был образован Степной край с центром в Омске, в состав которого входили Акмолинская, Семипалатинская и Тургайская области.

В 1882 г. Западно-Сибирское генерал-губернаторство было упразднено, а губернии Тобольская и Томская переведены на одинаковое положение с губерниями европейской России. В таком административном подчинении оставалась исследуемая нами территория вплоть до событий 1917г.

Следует указать и на территориальные рамки церковного ведомства - епархии, которые также не оставались стабильными в рассматриваемый нами период. В 1669 г. была учреждена Сибирская митрополия, просуществовавшая до 1768 г. с местонахождением митрополичьей кафедры в Тобольске) в нее включалась вся территория от Урала до вновь осваиваемых Забайкальских земель, и лишь в 1727 г. была выделена самостоятельная Иркутская епархия. Другое кардинальное изменение относится к 1799 г., когда во всей империи была предпринята попытка привести границы епархий в соответствие с границами губерний, после чего более 200 приходов Тобольской епархии оказались в составе вновь учрежденной Екатеринбургской епархии, а другие 37 - в составе Оренбургской и Уфимской епархии. С открытием в 1834 г. Томской епархии владения тобольских владык значительно уменьшились, но все еще не совпадали с губернскими границами.

В 1885 г. в Иркутске на Соборе сибирских архиереев было предложено открыть самостоятельную Омскую епархию, что произошло лишь в 1895 г. Ей были переданы все 57 церквей Акмолинской и Семипалатинской областей и 92 церкви Тюкалинского, Тарского и Ишимского округов, а так духовной училище в г. Ишиме. В 1914 г. из Омской епархии была выделена Петропавловская епархия.

Хронологические рамки исследования охватывают период с конца XVII столетия и по 1917 г. включительно.

Столь обширные временные рамки взяты с целью целостного осмысления задач и методов миссионерской деятельности Русской Православной Церкви; выявление процессов и явлений, происходивших на территории Западной Сибири в зависимости от изменения приоритетов и направленности во внутренней государственной политике, что возможно осуществить, лишь рассматривая происходящие события за весь указанный период.

Говоря о более точной датировке, предлагаем учитывать следующие факторы. Именно в конце XVII века сформировались принципы, основанные на добровольном переходе представителей иных конфессий в православие.

7 апреля 1685 г. был принят закон, направленный на борьбу с церковным расколом, после чего началось повсеместное преследование старообрядцев и их массовое бегство в Сибирь, что привело к началу деятельности православной церкви среди старообрядчества. Тем же 1685 г. датируется грамота московских правителей, направленная сибирскому митрополиту Павлу, в которой говорится о необходимости осторожного обращения в православие представителей иных вероисповеданий1. Указанная грамота является наиболее ранним документом, свидетельствующим о начале миссионерской деятельности в Западной Сибири в конце XVII столетия.

В тоже время 1917 г. является естественной конечной временной границей исследования, поскольку именно с этого момента РПЦ перестала быть государственным институтом и была прекращена проводимая ею миссионерская деятельность.

Объектом исследования является миссионерская деятельность Русской Православной Церкви.

Предметом исследования являются опыт, специфика и особенности миссионерской деятельности РПЦ на территории Западной Сибири.

Цель исследования состоит в выявлении, изучении и обобщении взаимосвязанных естественных географических, исторических, социально-экономических, организационных, этнокультурных, правовых, конфессиональных факторов, раскрывающих и характеризующих миссионерскую деятельность РПЦ на территории Западной Сибири в исследуемый период, на основе чего ставятся следующие задачи: проанализировать изменения относительно вопросов миссионерства, происходящие в российском законодательство в рассматриваемый период; проследить динамику форм и методов деятельности Русской Православной Церкви в Западной Сибири; установить начало проникновения в Западную Сибирь христианства и ислама; исследовать основные причины миссионерской деятельности РПЦ в Западной Сибири; выявить основные направления миссионерской деятельности РПЦ в Западной Сибири и охарактеризовать основные этапы развития этой деятельности; охарактеризовать условия и особенности миссионерской деятельности среди языческого, мусульманского и старообрядческого населения края2; изучить видоизменение направленности сибирского миссионерства в зависимости от изменения целей и задач внутренней правительственной политики; оценить значимость исторического опыта миссионерской деятельности РПЦ для современности.

Методологическую основу исследования составляют общенаучные принципы и традиционные исторические методы исследования. Но переосмысление отечественной истории на современном этапе неминуемо требует новых подходов, в особенности при рассмотрении вопросов, связанных с миссионерской деятельностью РПЦ в Западной Сибири. Поэтому методология исследования выстраивалась, в соответствии с той теорией или концепцией, которые позволили бы объяснить причины начала миссионерской деятельности РПЦ, динамику ее развития и кризис православного сибирского миссионерства в конце рассматриваемого периода.

В ходе исследования главным образом использовался цивилизационный подход, в основе которого лежат такие понятия, как «цивилизация» и «культура», понятия, относящиеся к всеобщему стилю жизни народов. Оба понятия включают в себя определенные культурные ценности, нормы поведения, институты власти и управленческие структуры, которым различные народы на протяжении ряда лет придают первостепенное значение. Цивилизационный подход позволяет изучать и рассматривать такие общие объективные элементы, как язык, история, религия, традиции, субъективная самоидентификация людей.

В нашей работе на примере деятельности православных миссий на северо-западе Сибири и на Алтае показано, как миссионерами были привнесены в иную среду многие культурные принципы, обычаи, которые в дальнейшем повлияли на развитие культуры проживающих там народностей. И само движение миссионерства служило, на наш взгляд, своеобразным проводником между этими двумя мирами, помогая и способствуя их взаимообмену культурными ценностями.

При этом цивилизационный подход позволил определить причины противостояния Русской Православной Церкви как государственного института и оппозиционного ей старообрядчества, с его помощью удалось установить зависимость миссионерства в Сибири от осуществления проводимой государством имперской политики. Этот подход ориентирован на познание истории общества с учетом специфики стран и регионов. Цивилизационный подход предполагает целостность человеческой истории, что дает возможность рассматривать сибирское миссионерство в контексте истории миссионеров западных государств, вычленить их общность и отличие, позволяет широко использовать сравнительно-исторический метод исследования. В результате такого подхода история сибирской церкви, формы и методы ее деятельности рассматриваются не сами по себе, а в сравнении с подобными явлениями, происходящими в других странах. Слабость же методологии цивилизационного подхода состоит в аморфности критериев выделения типов цивилизации, которое осуществляется по набору признаков, что не позволяет дать точную характеристику миссионерству Западной Сибири, обозначить его специфические особенности и признаки.

В диссертационной работе используется также сравнительно-исторический метод. Он позволяет изучить миссионерскую деятельность Русской Православной Церкви в Западной Сибири не изолированно, а в рамках единого общероссийского процесса и в сравнении с другими российскими регионами. Это дает возможность выявить общие закономерности, присущие миссионерской деятельности православной церкви как в Российской Империи, так и в Западно-Сибирском крае. При этом обращается внимание на раскрытие причин, обусловивших своеобразие деятельности РПЦ в сибирском регионе. К одной из главных причин, повлекших за собой изменение направления и рода деятельности православного сибирского духовенства, можно отнести увеличение плотности населения сибирского региона, которая росла не только благодаря естественному приросту населения, но и за счет ссылки, свободного переселения, бегства в Сибирь старообрядцев. При этом в рассматриваемый период происходил процесс падения роли церкви в связи с демократизацией общества, росло национальное самосознание коренного населения, возникали общины сектантов и пр. Все эти явления и процессы, происходившие в Центральной России, находили свое место в той или иной мере и в Западной Сибири, а потому миссионерская деятельность православной церкви в сибирском регионе рассматривается нами в неразрывной связи и в зависимости от изменений, происходящих не только в России, но и на всем европейском континенте.

Важнейшее значение для анализа и раскрытия темы диссертационной работы имеют статистические методы исследования. Они позволяют на основе анализа изменений количественных показателей статистического материала дать качественную характеристику новых явлений общественной жизни. В диссертации эти методы используется при определении численности коренного населения, изменения в составе православных миссионеров в числе священнослужителей, количества окрещенных местных жителей, изменения числа старообрядцев и сектантов.

В представленной диссертационной работе использовался логический метод исследования при анализе такого неоднозначного явления, как самосожжение раскольников. В результате анализа и сопоставления фактов нами делается предположение, что это был не стихийный процесс, вызванный деспотизмом властей, как предполагалось ранее, но велась целенаправленная борьба оппозиции против правительства и церкви с привлечением к выполнению своих целей и задач широких народных масс. Под видом возвращения к прежним церковным канонам оппозиционеры добились создания закрытых общин, которые затем получили материальную независимость от властей.

Таким образом, в работе использованы различные методы исследования, что позволяет нам более полно и объективно осмыслить изучаемую проблему.

Источниковая база. Основным направлением данного исследования является изучение миссионерской деятельности РПЦ на территории Западной Сибири, в связи с чем необходимо изучить причины, побудившие правительство к организации этой деятельности, дифференцированно рассмотреть все сферы взаимоотношений миссионеров с представителями иных конфессий и вероисповеданий, проследить изменения законодательной базы, на основе которой осуществлялись непосредственно сами миссионерские мероприятия, выявить действия епархиальных архиереев в зависимости от распоряжений Св. Синода или по их собственной инициативе. Именно этим и определялась источниковая база. Наиболее важными явились документы, связанные с ведомством православного вероисповедания. Затем изучались документы делопроизводства Св. Синода, различные распоряжения, указы и «промемории» сибирского епископата, его переписка с гражданскими властями, частными лицами и подчиненным ему клиром. Не менее важны отчеты миссионеров с мест, протоколы корпоративных собраний, различных обществ и братств, вовлеченных в сферу миссионерства.

В первую группу источников включены законодательные акты. Наиболее значимым и основополагающим из опубликованных источников по церковному законодательству можно назвать «Полное собрание законов Российской империи» (ПСЗ), изданием которого руководил непосредственно М. М. Сперанский в первой половине XIX в. (Собр. 1-е. 1649-1825 гг. Т. 145. СПб., 1830; Собр. 2-е. 1825-1881 гг. Т. 1-55. СПб., 1830-1884; Собр. 3-е. 1881-1913 гг. Т. 1-33. СПб; Пг., 1885-1916). Эти законодательные акты содержат царские манифесты, именные указы и повеления, определявшие статус РПЦ, ее управление, проведение церковных реформ, назначения на различные должности высших церковных должностных лиц, правовое положение православного духовенства. Наиболее ценным для нас в Собрании является то, что в представленных в нем документах четко сформулированы те или иные указы о начале крещения иноверцев, о более либеральном к ним отношении или о запрете миссионерской деятельности. Довольно подробно в Собрании представлены этапы борьбы со старообрядчеством, о применении к ним репрессивных мер, некотором послаблении или возобновлении их преследования. Большинство томов Собрания снабжены алфавитными и тематическими указателями. Но при этом следует отметить неполноту сведений, представленных в Собрании, что доказывают выявленные в региональных архивах царские указы к епархиальным владыкам. Некоторые указы приводятся бессистемно и довольно произвольно, лишь по хронологии, что весьма затрудняет работу с ними.

На основе ПСЗ издавались собрания законодательных актов и другие официальные распоряжения: Руководящие для православного духовенства указы Святейшего Правительствующего Синода1721-1878. М. 1879; Полное собрание постановлений и распоряжений по ведомству православного исповедания Российской империи. СПб.; Пг., 1885-1916. 33 т. Но последний труд не был доведен до конца из-за революционных событий. Эти сборники указов и постановлений предназначались для церковного клира, чтоб те могли по необходимости извлекать те или иные законодательные акты в случае надобности. Указанные сборники значительно облегчают работу исследователя, но практически полностью дублируют ПСЗ, указы Св. Синода даны в них в отрыве от общеполитических событий в стране, что в ряде случаев не позволяет составить полную картину ситуации в стране.

К указанным законодательным актам общего характера примыкают тематические сборники: Сборник законоположений и распоряжений по духовной цензуре с 1720 по 1870 гг. СПб., 1870; Собрание постановлений Святейшего Синода 1867-1874 гг. относительно устройства духовных училищ. СПб., 1875; Устав духовных консисторий. М., 1871; Устав духовных консисторий. М., 1883; Ивановский Я. И. Обозрение церковных узаконений. СПб., 1883; Барсов Т. В. Сборник действующих и руководственных церковных и церковно-гражданских постановлений по Ведомству православного исповедания. СПб., 1885; Завьялов А. Циркулярные указы Святейшего Правительствующего Синода 1867-1900. СПб., 1901; Руновский Н.П. Церковно-гражданское законодательство относительно православного духовенства в царствование императора Александра II. Казань, 1898; Он же. Материалы по истории Православной Церкви в царствование императора Николая I. СПб., 1902. Кн. 1-2; Климов Н. Постановления по делам православного духовенства и Церкви в царствование императрицы Екатерины II. СПб., 1902.

Вышеназванные сборники «узаконений» и постановлений по церковному ведомству по большей части направляли и регламентировали служебную, а в некоторых случаях — и бытовую деятельность церковного клира. Но их изучение позволяет составить общее представление о положении духовного сословия в обществе и сформулировать причины выбора частью из них непростой службы провинциального миссионера, иногда — вдалеке от родного дома. Становятся ясны и причины нежелания и неумения значительного числа рядового духовенства профессионально заниматься по начальственному предписанию миссионерством среди старообрядчества, поскольку они не имели ни надлежащих к тому знаний, ни призвания.

Репрессивная деятельность православного духовенства в отношении его идеологических противников должна была проводиться в строгом соответствии с государственным законодательством, что нашло свое отражение в следующих отдельно изданных сборниках правил и законов по этой части: Собрание постановлений по части раскола. СПб., 1858; Собрании постановлений по части раскола, состоявшихся по ведомству Св. Синода. Кн. 2. СПб., 1860; Устав о предупреждении и пресечении преступлений. М., 1879; Свод уставов о предупреждении и пресечении преступлений. СПб., 1890; Сборник правительственных сведений о раскольниках, в 4-х выпусках, составленных и изданных в Лондоне в 1860 — 62 гг. В. И. Кельсиевым.

В XIX в. наиболее значимые правительственные указы публиковались в периодической печати. Например, сообщалось о новом назначении церковных иерархов. Но по разным причинам не все указы, помещенные в периодической печати, вошли в ПСЗ.

Отдельно следует остановиться на нормативных актах, которые можно расценивать как акты законодательные для определенного региона, вышедшие из-под пера епархиальных архиереев или служителей консисторий. Они помещены в фонде 156 (Тобольская консистория) ГУТО ГА в г. Тобольске. К ним можно отнести: «Правила для причта походной

Обдорской церкви св. апостолов Андрея Первозванного и Петра Первоверховного», разработанные консисторией в 1855 г.; «Инструкцию для миссионеров Обдорской, Кондинской и Сургутской миссий», созданную консисторскими служителями в 1867 г. Данные документы позволяют проследить, как конкретизировались различные положения государственной политики в области миссионерской деятельности, специфику этой деятельности, отношение к ней епархиальных архиереев.

Вторая группа источников — сборники и собрания документов, работы справочного характера.

Одним из источников для изучения биографических данных и послужных списков высших церковных должностных лиц может послужить «Адрес-календарь: Общая роспись начальствующих и прочих должностных лиц по всем управлениям в Российской империи», более известный как «Месяцеслов или Адрес-календарь», издававшийся ежегодно. Каждый из томов «Адрес-календаря» состоял из двух частей: «Власти и места центрального государственного управления» и «Власти и места управления губерний, областей, уездов, городов и ведомств их». Но достоверность «Адрес-календаря» нельзя признать достаточной, поскольку собираемые для публикации сведения зачастую доставлялись с мест с запозданием, а иногда и совсем не высылались. Таким образом, «Адрес-календарь» можно использовать совместно с другими источниками для уточнения требуемых данных.

Важным источником статистических данных являются справочники по Томской епархии за 1898-1914 гг. В них отдельным разделом даны сведения об Алтайской духовной миссии. Информация по станам (отделениям) представлена краткая, но разнообразная. Это и состав прихода вместе с указанием расстояния от населенных пунктов до самостоятельной церкви, к которой они приписаны, состав служащих и их денежное содержание, наличие церковно-приходских школ, приходских попечительств и приютов3. К ним же можно отнести отчеты Алтайской миссии, которые ежегодно составлялись ее начальниками. В них включены статистические данные о численности «православной паствы» и аборигенах, проживающих на территории действия миссии, о количестве культовых зданий и школ4.

Ряд сведений о православных монастырях и их настоятелях может быть получен из изданных в начале XX в. книг Денисова Л. И. «Православные монастыри Российской империи» (М., 1908); «Православные русские обители» (СПб., 1909).

Несомненный интерес представляют статистические данные «Распределение старообрядцев по толкам и сектам» (СПб., 1901. С. 2-3), изданные Центральным статистическим комитетом Министерства Внутренних Дел. В основу этого издания легли данные переписи 1897 г. Но надо учитывать, что в справочник были включены лишь те, кто пожелал указать свое вероисповедание.

С. К. Паткановым были опубликованы: «Статистические данные, показывающие племенной состав населения Сибири, язык и роды инородцев (на основании специальной разработки материала переписи 1897 г.) (СПб.,1911)»; «О приросте инородческого населения Сибири. Статистические материалы для освещения вопроса о вымирании первобытных племен (СПб., 1911)», на основе которых можно составить представление о количественном составе автохтонного населения Западной Сибири в указанный период.

В материалах официального характера важны годовые «Всеподданнейшие отчеты обер-прокурора Святейшего Синода по Ведомству православного исповедания», содержащие сведения о деятельности Синода, бюджете, духовных учебных заведениях, монастырях, миссионерстве и пр. Сюда же следует отнести «Стенографические отчеты» Государственной Думы и Государственного Совета (изданы в 1906-1916), содержащие важные сведения относительно церковных вопросов.

Следует отметить изданную на базе Тюменского государственного университета лабораторией истории и культуры Сибири серию «Сибирский раритет», в которой на основе документов Тобольского государственного архива собраны материалы по истории православия в на северо-западе Сибири5. Сборники разбиты по тематическим разделам, снабжены подробными указаниями со ссылкой на номера фондов, каждому сборнику предшествует краткое предисловие. Но авторы не предусмотрели комментариев к каждому разделу, что дало бы возможность более продуктивной работы со сборниками.

Третью группу составили материалы делопроизводства.

Документы по сношению государственных органов власти с епархиальными архиереями находятся частично в Российском государственном архиве древних актов (РГАДА), а более позднего периода — в Российском государственном историческом архиве (РГИА). Так, в РГАДА в фонде Канцелярии Сената (Ф. 248) помещена переписка Петра I с сибирским митрополитом Филофеем (Лещинским), а в фонде Сибирского приказа (Ф. 214) сосредоточена переписка гражданских властей по вопросам крещения аборигенов Сибири. Но уже в 1721 г. был учрежден архив Канцелярии Св. Синода (Ф. 796), который занял свое место в РГИА. В дальнейшем он стал главным собранием материалов по истории РПЦ. К особенности дел этого фонда можно отнести их разрозненный состав, когда в одном деле могут быть помещены различные категории источников. Там же (в РГИА) находится фонд Канцелярии обер-прокурора Синода (Ф. 797), первое дело которого датируется 1742 г. Фонд Комиссии духовных училищ (Ф. 802) содержит документы, по которым прослеживаются готовящиеся в духовном ведомстве реорганизации и имена лиц, занятых этим. В фонде Департамента духовных дел иностранных исповеданий (Ф. 821) отложились дела, связанные с переходом лиц иных конфессий в православие, что позволяет составить довольно полную картину о расширении сферы влияния РПЦ в те или иные периоды.

В Национальном архиве Республики Татарстан (НА РТ) в фонде Казанской духовной консистории (Ф. 4) сосредоточены дела, касающиеся различных аспектов борьбы РПЦ с расколом и распространением неправославных вероучений, а также делопроизводственная переписка об организации в миссионерских целях школ «Братства святителя Гурия» и обществ («Общество ревнителей православия», Казанское отделение «Всероссийского миссионерского общества» и т. д.). Дело в том, что казанские православные миссионеры поддерживали тесную связь со своими сибирскими коллегами. Из Поволжья в Сибирь в конце XIX — начале XX вв. направлялись крещеные татары для ведения агитации среди соплеменников-мусульман, о чем свидетельствуют многочисленные документы, находящиеся на хранении в данном фонде Казанского архива.

Но наибольшее значение для исследования имел Тобольский государственный архив (ГУТО ГА в г. Тобольске), где сосредоточено большинство дел, использующихся в работе. В фонде Тобольской духовной консистории (Ф. 156) находятся документы, относящиеся к периоду с 1721 по 1919 гг., в них собрано наибольшее количество сведений о деятельности сибирского клира: переписка епархиальных архиереев с гражданскими властями, запросы в другие епархии по вопросам присылки миссионеров, документы, открытия и закрытия миссионерских станов, финансовые документы, документы, в которых зафиксированы неоднократные попытки начала подготовки миссионеров на базе Тобольской духовной семинарии, борьба РПЦ с сибирским расколом, отчеты о крещении иноверцев, подписки, взятые с них и т. п. Весь комплекс дел можно разбить на следующие (весьма условные) группы:

• распоряжения, исходящие из консистории и лично епископа;

• инструкции для миссионеров;

• дела по подготовке миссионеров;

• рапорты, отчеты священнослужителей и миссионеров;

• отчеты Обдорской, Кондинской, Сургутской миссий, противомусульманских и противораскольнических миссий;

• протоколы собраний Братства Дм. Солунского;

• журналы миссионеров;

• финансовые отчеты миссионеров;

• списки новообращенных;

• следственные дела в отношении старообрядцев;

• письма и грамоты гражданских лиц в адрес консистории и епископа;

• подписки, которые брались с аборигенов при их крещении;

Особенно полно представлены в консисторском фонде документы, свидетельствующие о непримиримости борьбы церковных властей с расколом в середине XVIII в. Здесь имеются уникальные документы, в которых старообрядцы перечисляют все претерпеваемые ими притеснения со стороны властей, ведут теософский спор с официальной церковью, грозят самосожжением в случае невыполнения их требований. Там же находятся следственные дела над старообрядцами, в которых описываются их допросы и применяемые властями меры принуждения по переходу ревнителей «старой веры» в лоно официальной церкви.

Имеются ежегодные отчеты приходского духовенства о числе вновь обращенных, но они довольно нерегулярны и не отличаются системностью.

К трудностям работы в фонде консистории следует отнести недостаточную переодизацию материалов фонда, насчитывающего 36 407 единиц хранения: хотя документы подобраны по хронологическому принципу, но в одном деле могут встретиться документы совершенно различной тематики и хронологии.

В фонде Тюменского духовного правления (Ф. 177) насчитывается 136 единиц хранения, датируемых 1729-1922 гг. Но по большей части в фонде находятся клировые ведомости и метрические книги прихожан, которые лишь косвенно свидетельствуют о миссионерской деятельности в крае.

Имеющийся в архиве фонд Тобольского епархиального комитета православного миссионерского общества (Ф. 58), созданного в конце XIX в., содержит подробные отчеты о собраниях и деятельности общества на местах, но они в большинстве своем носят официозную окраску и судить по ним о реальной деятельности миссионеров весьма затруднительно.

Примерно то же самое можно сказать о фонде Хэнского миссионерского стана (Ф. 703), где большая часть материалов посвящена описанию трудностей, с которыми сталкивались миссионеры, и финансовых проблемах проповедников.

К фондам учреждений административного управления можно отнести фонд Тобольского наместнического правления (Ф. 341) (1784-1797 гг.) — 365 ед. хр.; фонд Тобольского губернатора (Ф. 479) (1860-1917 гг.) — 196 ед. хр.; фонд Тобольского общего губернского управления (Ф. 152) (1823-1917 гг.) — 18 841 ед. хр., где сосредоточены послания сибирских архиепископов к гражданским властям по поводу перевода крещеных аборигенов из ясачного состояния в иные сословия, ответы гражданских властей в адрес Тобольской духовной консистории, а так же просьбы клириков о выделении подвод и речных судов для поездок миссионеров.

В фондах Тобольского губернского жандармского управления (Ф. 159) (1837-1916 гг.) — 472 ед.хр. и Тобольской полицмейстерской конторы (Ф. 661) (1734-1782 гг.) — 169 ед. хр. помещены документы о привлечении к уголовному преследованию лиц, совершивших противоправные действия в вопросах веры, «уклоняющихся в раскол» и пр.

Хотя фонды Тобольского государственного архива содержат практически полную информацию по исследуемой теме, ряд документов, необходимых для составления полной картины, находится в архивах других городов.

В Государственном архиве Томской области (далее — ГАТО) в фонде Томской духовной консистории (Ф. 170) (1759-1919 гг. , 18 869 ед. хр.), ), в котором имеется множество дел, касающихся истории и деятельности Алтайской миссии, «рассыпанных» по всему фонду. Там помещены всевозможные ходатайства и рапорты начальников миссии руководству епархии, дела о рукоположении, документы о награждении священнослужителей и благотворителей миссии, статистические сведения. В фонде Томского архиерейского дома (Ф. 182) (1851-1914 гг., 22 ед. хр.) и фонде Томского духовного правления (Ф. 173) (1737-1839 гг. 273 ед. хр.) сосредоточены документы, в которых также отражена миссионерская деятельность в Западной Сибири. Из них видно, что если в XVIII в. миссионерская деятельность всецело была сосредоточена в Тобольске, то уже в XIX в. и особенно во второй его половине Томский архиерейский дом начинает заниматься ею вполне самостоятельно, без каких-либо согласований с коллегами. Особенно важен фонд Алтайской духовной миссии (Ф. 184) (1834-1917 гг., 34 ед. хр.), из документов которого четко вырисовывается все происходящее с начала зарождения миссии и до ее закрытия. Однако наиболее существенными архивными источниками являются «Ведомости», где приводятся данные «о лицах, служащих при Алтайской духовной миссии» (Ф. 170), наиболее ранняя из которых датирована 1859 г.

Часть документов этой же тематики отложились в Центре хранения архивных фондов Алтайского края (ЦХАФ АК) — к ним относится фонд Алтайской духовной миссии (Ф. 164) — около 300 дел, материалы которого важны для осуществления поставленных перед нами целей и задач исследования. В фонде находятся так называемые клировые ведомости с 1902 по 1916 гг. С 1910 г. они разделены на три части в соответствии с существующими благочиниями; но за 1914-1916 гг. их комплектация разрознена и ряд документов отсутствует. В них содержатся сведения о строительстве культовых сооружений, указывается, какие средства использовались при строительстве, как они были оснащены церкви, молитвенные дома, школы при них и библиотеки. Не менее важен фонд Бийского миссионерского катехизаторского училища (Ф. 186), дела которого позволяют представить картину о содержании обучения и воспитания его «пансионеров», о составе учащихся и преподавателей и др.

Отдельным фондом выделены дела бийского Совета противораскольнического братства Св. Димитрия Митрополита Ростовского (Ф. 166). Там же находятся дела Алтайского подотдела Западно-Сибирского отдела Императорского русского географического общества (Ф. 81), а так же личного фонда С.И. и Н.С. Гуляевых (Ф. 163). В этих документах представлена информация о влиянии Алтайской миссии на жизнь аборигенов региона.

Ряд документов имеется в хранилищах Государственной архивной службы Республики Алтай (ГАСРА). Архив располагает небольшим фондом (22 дела) Улалинской Спасской церкви, который включает в себя только метрические книги за 1870-1896 гг. Они могут быть использованы в качестве дополнений к биографическим данным лиц, служивших в миссии, и к характеристике содержания Улалинской церкви.

В Курганском государственном архиве в фонде консистории (Ф. 235) собран ряд документов, связанных с крещением мусульман и отчеты приходского духовенства по этому вопросу.

Четвертая группа источников — это материалы центральной и местной периодической печати. С 1874 г. Православное Миссионерское общество в Москве издавало еженедельный журнал «Миссионер», который с 1880 г. вошел в состав «Московских центральных ведомостей». В нем за 1877 г. была опубликована работа протоиерея С. Ландышева «Некоторые сведения об учреждении Алтайской духовной миссии и о ее основателе отце архимандрите Макарии». В газете «Воскресные прибавления к «Московским ведомостям» за 1868 г. также были напечатаны материалы об Алтайской миссии где приводилась информация о первых миссионерах Алтая, о проблемах, связанных с Чулышманским монастырем. Однако, изложение материала часто носит полемическии характер и потому несколько тенденциозно6.

С 1893 г. печатным органом миссионерского общества стал журнал «Православный благовестник», выходивший два раза в месяц. В нем публиковались материалы общего характера по истории миссионерства, сведения о ходе миссионерского дела в северо-западной Сибири, сообщения с мест, хроника событий. К изданиям такого рода можно отнести «Миссионерские противомусульманские сборники», периодические издания: «Православный собеседник», «Труды Киевской духовной академии», «Душеполезное чтение», «Руководство для сельских пастырей», «Епархиальные ведомости», «Православный благовестник» — орган Православного миссионерского общества, «Богословский вестник» — орган Московской духовной академии, «Православный собеседник» — орган Казанской духовной академии, «Церковно-приходская школа», «Русский паломник», «Кормчий», «Миссионерское обозрение», «Миссионерский сборник», «Православный путеводитель» и т. д.

Материалы аналогичного характера печатались также в журналах: «Церковно-общественная жизнь» — он выходил еженедельно и издавался при Казанской духовной академии в 1905-1907 гг.; «Странник», духовный научно-литературный журнал, издавал его протоирей Василий Гречулевич с 1860 по 1917 гг.; «Христианское чтение» — выходил ежемесячно при С.-Петербургской духовной академии с 1821 по 1917 гг.; «Русский паломник», иллюстрированный журнал для религиозно-нравственного чтения, издавался в С.-Петербурге в 1885-1917 гг.

Среди местных периодических изданий наибольший интерес представляют «Тобольские епархиальные ведомости», которые начинают выходить с 1882 г. Наиболее интересным для нашей работы является неофициальный отдел, где публиковались обозрения поездок преосвященных, отчеты Тобольского церковного братства Димитрия Солунского, Обдорского миссионерского братства во имя святителя Гурия, архиепископа Казанского и Свияжского чудотворца, статьи, посвященные проблемам миссионерской деятельности. Материалы о работе миссий публиковались также в «Тобольских губернских ведомостях», «Сибирском листке» и «Сибирской торговой газете». Данная группа источников позволяет более полно представить картину деятельности миссий и церковно-миссионерских организаций.

Пятую источниковую группу составили записки миссионеров, воспоминания, историческиеи путевые очерки, их переписка. Начиная с XVIII в. Западная Сибирь привлекала большое внимание различных исследователей, путешественников. Среди них можно назвать имена М. А. Кастрена, П. П. Инфантьева, К. Д. Носилова, П. Головачева и другие. Эта группа источников по характеру наиболее субъективна, она служит дополнением к документам других групп, позволяя более зримо представить действия миссионеров и степень религиозности населения.

К этому же ряду документов можно отнести рукописное сочинение протоиерея Василя Вербицкого (1827 — 1890 гг.) — исследователя истории, языка, устного народного творчества алтайцев. Она озаглавлена автором как «Очерк» и сообщает о раннем периоде истории Алтайской миссии. Объем ее — 34 листа. Хранится рукопись в государственном архиве Алтайского края.7 Датируется она 1860 и 1865 гг. Рукопись разделена автором на 9 частей, каждая из которых имеет наименование.

Важным видом источников являются эпистолярное наследие миссионеров важно не только для полноты характеристик личностей субъектов исторических событий, но в ряде случаев помогает их реконструкции. В краевом архиве г. Барнаула хранится около пятисот писем алтайских миссионеров с 1852 по 1919 гг.8. Среди них находятся письма святителя Макария (Невского) — 81, и письма, адресованные ему — 73. Наиболее характерные и интересные дневники и записки миссионеров печатались в различных православных и миссионерских изданиях: журналах «Православный благовестник» и «Томские епархиальные ведомости», а также как материал, дополняющий ежегодные отчеты Алтайской духовной миссии, в виде отдельных книг, в специальных сборниках «Душеполезное чтение»9.

Среди источников по истории Русской Православной Церкви определенный материал дают дневники и мемуары, которые представлены в библиографическом указателе «История дореволюционной России в дневниках и воспоминаниях» (6 т., состоящие из 13 частей, по 1-4 части в томе / Под рук. П. А. Зайончковского. М., 1976-1989). В нем значится более 1300 дневников и мемуаров, опубликованных отдельно и в различных периодических изданиях. Но в них нет материалов сибирской тематики, а потому они могут лишь косвенно подтвердить сведения о массовости миссионерского движения в России в рассматриваемый период.

Научная новизна диссертации обусловлена в значительной мере самой постановкой вопроса. В работе впервые комплексно рассматривается миссионерская деятельность Русской Православной Церкви по трем направлениям: среди мусульманского, языческого и старообрядческого населения Западной Сибири.

На рассмотрение выносится исторический отрезок времени, определенный не сменой общественных формаций, но отмеченный культурными явлениями: с начала развертывания широкомасштабной миссионерской деятельности РПЦ в Сибири и до момента ее прекращения в связи с отменой института церкви как государственного образования.

На основе введения новых документальных источников доказывается, что планомерная миссионерская деятельность среди мусульман Сибири началась значительно раньше, чем в других регионах государства, где преобладало население, исповедующее ислам.

В динамике показан процесс развития миссионерской деятельности Русской Православной Церкви среди языческого населения Сибири, подчеркивается, что на первоначальном этапе эта деятельность совершалась на конкурирующей основе, параллельно деятельностью с исламских миссионеров, отмечено, что в дальнейшем возобладал приоритет РПЦ. Впервые изменен взгляд на сибирский раскол, в котором отмечены элементы религиозного терроризма, берущего свое начало в XVII — XVIII вв. и повлиявшего на социокультурную атмосферу края. В работе выявлены и подвергнуты анализу основные тенденции и изменения прозелитской политики правительства и РПЦ на территории Западной Сибири, а также механизмы, виды, формы и методы сибирского миссионерства.

Практическая значимость работы. Кроме положений, указанных в графе «Актуальность», научно-практическая значимость исследования заключается в выявлении автором значительного блока новых документов и источников, совокупность которых позволяет выявить основные закономерности религиозной политики государства на территории Западной Сибири в дореволюционный период. Полученные в результате исследования выводы и сделанные в диссертации конкретные рекомендации послужат дальнейшему развитию научных исследований данной направленности. Собранный и обобщенный материал исследования может быть использован в учебном процессе при чтении курса исторических дисциплин регионального цикла, а также при изложении истории РПЦ на занятиях по отечественной истории в вузах, средних специальных учебных заведений, школах Сибири и Зауралья, при создании музейных экспозиций. Выпущенные автором данной работы монографии «Откуда земля сибирская пошла», «Светочи земли сибирской», «Три века сибирского миссионерства» используются как учебные пособия на уроках истории и краеведения в средних и высших учебных заведениях, по ним прочитан курс лекций студентам Тобольского государственного педагогического института им. Д. И. Менделеева, в Тобольской духовной семинарии, в средней школе № 12 г. Тобольска, подготовлен цикл телефильмов и радиопередач.

Апробация и использование результатов исследования. В период с 1991 по 2007 гг. основные положения диссертации были заслушаны и обсуждены на международных, всероссийских и межрегиональных научных конференциях и симпозиумах. Автор принимал участие в научных форумах: 1-я Международная конференция генеалогов (Москва, 1991 г.); Всероссийская научно-практическая краеведческая конференция «Словцовские чтения» (Тюмень, 1992 г.); Всероссийская научная конференция «Макушинские чтения» (Омск, 1993 г.); Всероссийская научно-практическая конференция «Педагогика и школа» (Тобольск, 1994 г.); Областная научная конференция «Педагогическая культурология» (Тюмень — Тобольск, 1995 г.); Областная научно-практическая конференция «Профессиональное образование Тюменского края: история и современность» (Тобольск, 1996 г.); Областная научная конференция «Общество, школа, педагог» (Тобольск, 1997); Областная научная конференция «Образование и культура Тюменского края — XVIII — XX вв.» (Тобольск, 1998 г.); Сибирский симпозиум «Культурное наследие народов Западной Сибири». (Тобольск, 2000 г.); Всероссийская научная конференция «Три века сибирской школы» (Тобольск 2001 г.); Вторые Тюменские родословные чтения (Тюмень, 2002 г.); V-й Сибирский симпозиум «Культурное наследие народов Западной Сибири: Путь культуры. Тюркские народы» (Тобольск, 2002 г.); VII-й Сибирский симпозиум «Культурное наследие народов Западной Сибири: Путь культуры. Русские» (Тобольск, 2003 г.); Третья Международная научно-практическая конференция «Aus Sibirien — 2006»: Стеллеровские чтения (Тюмень, 2006); Всероссийская научно-практическая конференция «Занкиевские чтения». (Тобольск, 2007); IV Всероссийские научные чтения памяти Ю.С. Булыгина (Барнаул, 2007).

Основные положения диссертации опубликованы в межвузовских сборниках: «Академический журнал Западной Сибири», «Вестник развития науки и образования», «Вестник Омского политехнического университета», «Вестник Тюменского государственного университета» и «Вестник Тобольского государственного педагогического института им. Д. И. Менделеева. Ряд работ опубликован в журналах «Родина», «Посев», «Грани», «Северо-Восток», «Сибирские огни», «Урал», «Сибирское богатство», «Врата Сибири», «Югра», «Ямальский меридиан», «Сибирские истоки», «Эринтур», где они получили положительную оценку; помещены на сайтах «Сибирская заимка», «Русский переплет», «Истоки».

Примечания

1 ПСЗ. Т. 2. СПб., 1825. С. 662-663.

2 В исследовании не рассматривается миссионерская деятельность РПЦ среди населения Западной Сибири, исповедующего католичество, протестантство, буддизм и иудаизм.

3 Справочная книга по Томской епархии за 1898/99 гг. Томск, 1900; Справочная книга. за 1902/03 гг. Томск, 1903; Справочная книга. за 1909/10 гг. Томск, 1911; Справочная книга. Сост. в 1914 г. Томск, 1914.

4 Отчёты Алтайской духовной миссии за 1871-1916 годы.

5 «И здесь появляется заря христианства.» (Обдорская миссия 30-е — 80 -е гг.): Источники. Составитель Темплинг В. Я. Вып. 2. Тюмень, 2003; Кодинский (Кондинский) Свято-Троицкий монастырь в первой половине XVIII в.: люди и стены сибирской обители на кануне секуляризации (Сборник документов). Составитель Туров С. В. Вып. 3. Тюмень, 2003; Из истории Обдорской миссии: Источники (1868-1896 гг.). Составитель Темплинг В. Я. Вып. 4. Тюмень, 2004; Православные приходы Березовского края в XIX - начале XX века (материалы для истории местных сообществ азиатской России). Составитель Туров С. В. Вып. 5. Тюмень, 2004; Церкви Обдорска: летопись в документах. Вып. I: Васильевская церковь (1746-1824). Ред. Составитель Темплинг В. Я. Вып. 6. Тюмень, 2005; Сургутский уезд в документальных памятниках XVIII — XIX вв.: источники. Составитель Темплинг В. Я. Вып. 7. Тюмень, 2006.

6 Солодчин И. Алтайская миссия // Воскресные прибавления к «Московским ведомостям». 1868.

7 ЦХАФ АК. On. 1. Д. 5. Л. 1 - 34.

8 ЦХАФ АК. Ф. 164. On. 1. Д. 4. Л. 5-17об; Д. 6. Л. 5-7об„ 9-11об„ 13-14, 17-17об., 116129,140-156.

9 Душеполезное чтение. 1862-1866 гг.; Извлечения из записок сотрудника Алтайской миссии священника Василия Вербицкого за 1857 г. М., 1859; Записки Улалинского отделения Алтайской Духовной Миссии миссионера Иоанна Смольянникова за 1858 г. М. 1860; Выписки из дневника миссионера Алтайской Духовной Миссии протоиерея Стефана Ландышева за 1-ю треть 1859 г. М., 1861; Записки миссионера Кузнецкого отделения Алтайской Духовной Миссии священника Василия Вербицкого за 1861 г. М., 1862; Записки Алтайского миссионера Чёрно-Ануйского отделения священника Филарета Синьковского за 1876-1881 гг. М., 1883.

 

Заключение диссертации

Выполненное исследование по теме «Миссионерская деятельность Русской Православной Церкви в Западной Сибири в конце XVII — начале XX вв.» позволило заключить, что миссионерское движение в Западной Сибири следует рассматривать как уникальное явление, сыгравшее важную, а иногда и определяющую роль во внутренней политике края, проводимой государством. Миссионерство было и остается одним из главных направлений в деятельности православной церкви, а потому историю церкви в Сибири невозможно рассматривать без изучения этой важной ее составляющей.

Изучение историографии миссионерской деятельности РПЦ в Западной Сибири показало, что начало исследованиям в этом направлении было положено в XVIII столетии сибирскими летописцами, участниками научных сибирских экспедиций, продолжено учеными-сибиряками в XIX веке, критически осмыслено исследователями XX столетия, на современном этапе ведутся исследования в этом направлении, которые всесторонне рассматривают роль и значение данного явления в истории России и Западной Сибири. Но следует отметить, что обобщающего труда по истории миссионерской деятельности в Западной Сибири до сих пор не имеется, а преобладают работы лишь фрагментарно освещающие эту деятельность.

Структурообразующей основой российской культуры на протяжении многих веков было православие. Оно пронизывало все сферы общественной жизни, формировало политические, социальные, нравственные устои, эталоны общественного, государственного, классового сознания, существенно влияло на эстетические нормы различных видов искусств, пронизывало быт, проверяя его бытием. Процесс собирания Российских земель был длительным и неоднородным, порождал множество экономических, политических, административных проблем во взаимодействии русской и других национальных культур. При конструктивном решении этих проблем православное миссионерство имело определяющее значение.

Основные принципы миссионерства в России были оформлены на законодательном уровне, хотя со временем и в зависимости от сложившейся ситуации происходила их определенная интерпретация. Миссионерство в России и в том числе в Западной Сибири было тесно связано с христианизацией нерусских народностей, монастырской колонизацией, борьбой с расколом и сектантством. Российская империя, являющаяся многонациональным государством, придерживалась определенных принципов национальной политики, которые, в частности, нашли свое выражение и в Западной Сибири исторически заселенной различными этносами. Но официальных документов, определяющих основные принципы национальной политики, не существовало, а поэтому судить о проведении той или иной политической направленности в этом плане мы можем по материалам законодательных актов, определяющих положение, права и обязанности различных социальных, религиозных, общественных и этнических общностей. Именно они характеризуют проводимую государством политику, а потому требуют их подробного рассмотрения и изучения.

Свобода вероисповедания в Российском государстве была закреплена законодательно, но православие признавалось господствующим и единственно верным учением. Русской Православной Церкви разрешалась пропаганда своего вероучения и распространение основных христианских законов и принципов внутри государства. При этом православному населению предписывалось уважительно относиться к вере и обычаям народов, в контакте с которыми оно проживало. Применительно к представителям иных конфессий существовал термин «инородец», который в широком смысле этого слова подразумевал не только их нерусское происхождение, но и нехристианское вероисповедание. Усилия РПЦ с самого начала присоединения Сибири к Русскому государству были направлены на христианизацию всего сибирского автохтонного населения и его последующую русификацию, что и составляло основу миссионерского движения под патронажем светской власти. В то же время подразумевался добровольный переход в православие представителей иных верований, что не всегда соблюдалось и неоднократно приводило к народным волнениям на национальных окраинах империи. Государство законодательно стимулировало переход представителей иных конфессий в православие и для их поощрения к принятию православной веры предусматривались определенные льготы в государственных сборах, освобождение от рекрутской повинности, снятие наказания за мелкие преступления и небольшие подарки. Но отказ от православия расценивался как вероотступничество и в силу вступала система репрессивных мер и наказаний.

Однако государственная политика по христианизации нерусского населения Западной Сибири претерпевала определенные изменения. Так, именной указ Петра III о равенстве вероисповеданий стал определенным поворотом к веротерпимости и либерализации по отношению к гражданам нехристианских конфессий. Во время правления Екатерины II курс на либерализацию продолжился, и миссионерская деятельность среди нерусской части населения была практически приостановлена.

Новый всплеск интереса к миссионерству начался в конце царствования Александра I в связи с реформами М. М. Сперанского, подготовившего «Устав сибирских инородцев». В соответствии с принятыми реформами миссионерство включалось в круг государственных интересов и его место в национальной имперской политике было четко определено. Идея М. М. Сперанского заключалась в ориентации туземных народов на восприятие ими русской культуры. Решение этой задачи предполагалось возложить на миссионеров и с их помощью постепенно русифицировать туземные народы.

Во второй четверти XIX в. был издан указ Св. Синода «Об учреждении в Тобольской и Казанской епархиях миссионеров для обращения в православие иноверцев», что можно считать отправной точкой развития миссионерской деятельности на территории Западной Сибири в XIX в. Была начата подготовка миссионеров в семинариях и при некоторых монастырях.

Иначе относилось правительство к старообрядческой части населения, с которым велась непримиримая борьба, сводившаяся зачастую к репрессивным мерам и преследованиям вплоть до уничтожения. 7 апреля 1685 г. был принят закон, направленный на борьбу с церковным расколом, который узаконил преследования и смертные казни старообрядцев, лишал церковную оппозицию гражданских прав. Петром I был издан указ о взимании со старообрядцев государственных податей в двойном размере и «налога на бороду». С учреждением Св. Синода все дела по расколу были переданы в его ведение, а в 1725 г. была открыта «Раскольничья контора», к которой перешли все дела, связанные со старообрядцами.

Петром III были отмены некоторые наиболее строгие законы, направленные против старообрядчества, и их самих приравняли к иноверцам, живущим внутри России; были прекращены следствия над ними. В 1782 г. на правительственном уровне произошла отмена взимавшегося со старообрядцев двойного оклада. Но в XIX в. последовал ряд правительственных указов, ограничивающих права старообрядчества. Лишь указом от 17 апреля 1905 г. староверам была дарована относительная свобода.

Таким образом, в рассматриваемый нами период российское законодательство по вопросам веры претерпело значительные изменения в сторону веротерпимости, но при этом приоритет Русской Православной Церкви сохранялся. На господствующую церковь возлагалась ответственность за выполнение принятых государством законов по вопросам веры и осуществление миссионерской деятельности по отношению к нехристианской и старообрядческой части населения.

Руководство миссионерским движением находилось в ведении Св. Синода, который разрабатывал уставы миссионерских организаций, организовывал их съезды и прочие мероприятия. В XIX в. в результате активизации миссионерской деятельности Св. Синодом были разработаны специальные правила, положения и уставы для вновь открываемых миссионерских организаций, издавались рекомендации по различным формам работы миссионеров.

В 1865 г. было открыто «Миссионерское общество для содействия распространению христианства между язычниками», которое вскоре получило наименование «Православного миссионерского общества», в дальнейшем бло преобразовано в «Миссионерский Совет при Святейшем Синоде», возглавляемый одним из его членов. Совет был обязан содействовать региональному духовному руководству в надзоре за миссионерскими учреждениями и оказывать помощь епархиальным архиереям, которые, по сути, и руководили миссионерской деятельностью в возглавляемых ими епархиях. В конце XIX в. практически во всех сибирских епархиях были созданы общественные религиозные объединения, получившие названия братств, одной из функций которых стало руководство и выбор направленности миссионерской деятельности. При этом братства занимались издательской и переводческой деятельностью, открывали школы, читальни и библиотеки, общества трезвости, собирали средства для нуждающихся, занимались на местах изучением региональной истории РПЦ и пр., что существенно повысило их роль и значение в общественной жизни, привлекло к ним новых сторонников и последователей. Миссионерское движение развивалось одновременно с гражданским обществом, претерпевая соответственно все происходящие в нем изменения.

Христианское учение получило свое распространение в Западной Сибири задолго до ее присоединения к Русскому государству. Поход Ермака и расселение в Сибири православного русского населения дали возможность беспрепятственному распространению основ христианства на этой территории. Значительно ранее в Западной Сибири обрел своих последователей ислам, ставший реальным конкурентом православию, а потому край оказался местом тесного взаимодействия различных религиозных конфессий

На первоначальном этапе освоения Западной Сибири Русским государством всеобщая христианизация края не стояла на повестке дня, но большинство родовой знати туземцев севера Западной Сибири приняли православие, выразив тем самым свою лояльность Москве. Верхушка исламской знати крещение не приняла. Не привлекалось к крещению и рядовое туземное население, если от него не исходила личная инициатива по переходу в православие. Началу миссионерской деятельности в Западной Сибири в первой половине XVII в. не способствовала нестабильность политической ситуации в государстве и возникшие в крае так называемыми «нестроения» среди православного населения, утратившего православные традиции и находившегося в тот период на грани «расхристианивания».

Первоначально православные священники крестили автохтонное население Сибири лишь по их просьбе, и, по сути дела, миссионерская деятельность как таковая отсутствовала. Государство вполне терпимо относилось к любым религиозным воззрениям своих подданных, если они не подрывали основ власти и не несли в себе угрозы физическому состоянию граждан. В конце XVII столетия в Сибири начала разворачиваться борьба с церковным расколом, в чем православной церкви отводилось главная роль. В начале XVIII в. по инициативе Петра I был взят курс на полную христианизацию коренного сибирского населения. При этом сформировались и на долгое время остались практическими неизменными приоритетные направления миссионерской деятельности РПЦ в Западной Сибири: противоязыческое, противомусульманское, и противораскольническое.

Но первые попытки миссионеров XVIII в. по христианизации аборигенов Приобья показали неготовность к ней как государственных, так и церковных структур, к чему можно отнести отсутствие стабильного финансирования, нехватку подготовленных классифицированных кадров и настороженное отношение аборигенов к переходу в православие. Но усилиями Филофея (Лещинского) была окрещена довольно значительная часть туземцев севера Западной Сибири и разработаны основные методы христианизации, что в дальнейшем позволило изменить пути подхода в деятельности вновь открываемых сибирских миссий. Однако в целом миссионерская деятельность в первой половине XVIII в. не имела еще планомерной и целенаправленной программы

В течение всего XVIII в. происходил переход в православие некоторой части мусульманского населения, пожелавшей на добровольной основе принять крещение. Со временем этот процесс стал более динамичным вследствие налаживания культурных и хозяйственных контактов мусульман с русским населением. Крупной группой коренного населения, влившейся в состав русских сибиряков, стали так называемые «ясыри» (пленные), бежавшие из неволи в русские крепости и поселения. Проживая в русской среде, они принимали крещение и постепенно обрусели. Все это говорит о том, что на территории Западной Сибири в XVIII в. шел процесс вовлечения мусульман в сферу православной культуры, ведший к их ассимиляции с христианским населением края.

Весьма непросто велся процесс миссионерства среди старообрядцев края. Церковнослужители волей государства оказались вовлеченными в борьбу с церковной оппозицией на территории Западной Сибири. Они должны были предотвращать самосожжения, организованные староверами, организовывать специальные следственные комиссии, вести розыск укрывающихся от переписи и пр. Указ, отменяющий тайну исповеди, отдалил от официальной церкви прихожан и во многом дискредитировал ее, подорвал доверие к ней, тем самым увеличив число «уклоняющихся в раскол» сибиряков.

Полное неприятие официальной церковью взглядов оппозиции сделало невозможным возникновение диалога со старообрядчеством, что привело к созданию кризисной ситуации в крае. Начав с проповедей и увещеваний, православное духовенство не заметило, как стало довольно грозным и едва ли не единственным оружием в руках государства, сменив увещевательные методы на инквизиторские. Господствующая церковь приняла на себя не свойственные ей функции, отчего эффект ее деятельности оказался обратным желаемому. Таким образом, в восемнадцатом столетии церковь действовала в тесном сотрудничестве с государством, исполняя правительственные указы и распоряжения, в которых миссионерству отводилась роль орудия их исполнения.

В XIX в. произошли коренные изменения в миссионерской деятельности на севере Западной Сибири. Но первая же попытка открытия Обдорской миссии закончилась неудачей. Не лучше обстояли дела и у миссионеров Кондинского монастыря, которые мало преуспели на ниве проповедничества и просвещения местного населения. Итоги деятельности миссии в Сургуте епархиальным руководством были признаны неудовлетворительными. Наиболее перспективной и плодотворной оказалась деятельность Обдорской миссии при повторном ее открытии.

В то же время деятельность северных миссий имела свои особенности, которые исходили из конкретных условий, в которых оказывались миссионеры. Если аборигены, проживающие на территории деятельности Сургутской миссии, были вовлечены в процесс христианизации задолго до жителей Обдорского края, то обдорские миссионеры оказались совсем в иных условиях. Прежде чем начать проповедничество, они вынуждены были заниматься установлением контактов с местным населением, которое вело в основном кочевой образ жизни. Характерным для всех северных миссий было то, что они имели схожую внутреннюю структуру: содержали станы, молитвенные дома, часовни и походные церкви, которые играли определенную роль в процессе христианизации туземцев Западной Сибири.

Государство было заинтересовано в христианизации народов севера, а потому оказывало миссионерам свою поддержку как в законодательном, так и в финансовом плане. Но в тех случаях, когда туземцы края выражали свое негативное отношение к проводимой церковью христианизации, выражавшееся в отказе от сдачи ясака и пр., что, в свою очередь, вело к нарушению государственных интересов, деятельность миссионеров прекращалась. Важно, что общественные и религиозные деятели неоднозначно относились к миссионерству на территории Сибири и высказывали критические замечания и предложения по ее реорганизации.

В первой половине XIX в. была открыта миссия на Алтае, где политическая ситуация была более стабильна и устойчива и отличалась рядом особенностей, которыми миссионеры смогли воспользоваться, не вызывая волнений и противодействия со стороны аборигенов. Пример создания Алтайской миссии можно назвать едва ли не идеальным вариантом культурного воздействия русских миссионеров на представителей имперских окраин, если бы не ее доминирующая идеологическая направленность. Открытие ими социокультурных заведений и вовлечение в свою работу как аборигенов, так и русских переселенцев, заставляют говорить о несомненных успехах православных алтайских миссионеров. Но их пример не нашел подражания среди их коллег в других регионах. Потому Алтайская миссия скорее исключение, чем правило среди аналогичных ей учреждений. Следует отметить значение издательской и переводческой деятельности ряда миссионеров, внесших определенный вклад в дело изучения прошлого местного населения и установление контактов с ним.

В XIX в., за некоторыми исключениями, шел постепенный процесс бюрократизации миссионерства: сотрудники миссий были заняты написанием отчетов, составлением планов, присутствовал повсеместный контроль за их деятельностью. Миссионеры в большинстве своем были поставлены в довольно тяжелые условия из-за оторванности от центра, им приходилось преодолевать затруднения с транспортным сообщением, их поездки зачастую проходили в суровой климатической обстановке; при этом они испытывали слабое и часто несвоевременное финансирование, во многом отсутствовало их взаимопонимания с гражданскими властями. Но постепенно, на протяжении всего XIX и начале XX вв., сибирское миссионерство смогло преодолеть большинство этих трудностей. Православным миссионерам удалось завоевать доверие местного населения и наладить систематическую проповедническую деятельность в крае, стать реальными просветителями и защитниками автохтонного населения.

В первой половине XIX в. оформилось направление противомусульманской деятельности сибирской церкви, вектор которого первоначально имел четко выраженную южную направленность где, на вновь присоединенных к Российской империи территории, по мнению гражданских властей, местное население недостаточно «укоренилось» в исламе. Но нестабильность политической обстановки в крае долгое время не позволяла развернуть активную миссионерскую работу на юге Западной Сибири и лишь в 80-е годы XIX в. там была открыта первая православная миссия.

В центральных регионах Западной Сибири антимусульманская деятельность началась лишь в начале XX в., поскольку ислам представлял довольно сильную конкуренцию православию, и светская власть опасалась проводить открытую христианизацию мусульманского населения. К миссионерству среди мусульман центральных сибирских регионов были привлечены выходцы из крещенных татар Поволжья, отличавшиеся ортодоксальностью своих взглядов.

Но переход мусульман в православие происходил не так активно, как на севере края. Крещение принимали в большинстве своем те, кто находился в бытовом, производственном или родственном контакте с православным сибирским населением, за счет чего шло стирание межконфессиональных границ и различий.

Иначе велась миссионерская деятельность среди сибирского старообрядчества, которых пытались на государственном уровне привлечь на сторону официальной церкви путем введения единоверия, что, однако, не привело к кардинальным изменениям в конфессиональном плане. Активность старообрядцев заставила власти начать в Западной Сибири в середине XIX в. силами РПЦ повсеместную агитацию против их вероучения, которая протекала довольно вяло и не отличалась стабильностью. Существенные изменения она претерпела в 80-е годы XIX в., когда императорским указом старообрядцы получили большинство гражданских прав. На государственном уровне духовенство побуждали заниматься миссионерством в регионах, где старообрядчество было наиболее развито и активно, что и привело к началу регулярного проповедничества, именуемого церковью как противораскольническая деятельность.

Итогом демократизации общества стало принятие 17 апреля 1905 г. указа «Об креплении начал веротерпимости», и сибирское православное миссионерство оказалось в критической ситуации, когда его деятельность не только не давала положительных результатов, но резко возросло число прихожан, переметнувшихся в старообрядчество. Не сумела церковь предотвратить и появления протестантских сект, в короткий срок составивших православию значительную конкуренцию. Все это говорит о том, что официальная церковь не была готова к длительному противостоянию со старообрядчеством и сектантами. Связь РПЦ с государством в начале XX в. начала приобретать разрушительный характер, и их разделение превратилось в настоятельную необходимость.

Развитие миссионерства в Западной Сибири шло по нарастающей: постоянно совершенствовались формы и методы миссионерской работы -отказывались от устаревших приемов проповедничества и внедряли новые, соответствующие духу времени. Важную роль в миссионерстве сыграли церковные общественные организации, которые видели первоочередную задачу своей деятельности в просветительстве и благотворительности. Посильную помощь миссионерам оказывали состоятельные граждане, благодаря пожертвованиям которых возводились культовые сооружения, открывались миссионерские школы и детские приюты, велась издательская деятельность.

Профессиональное миссионерство, явившееся продуктом эпохи реформ Петра I, претерпело определенную эволюцию от проповедников-одиночек до возникновения мощных бюрократических структур со своими уставами, имуществом и финансированием, деятельность которых заключалась в распространении православия. На подготовку кадрового состава тратились значительные средства, обучение миссионеров велось в духовных академиях, семинариях, церковных училищах и на специальных курсах. Общественно-религиозные организации стали своеобразными партиями, нацеленными на привлечение граждан к православию. Ими выпускались газеты, журналы, брошюры, листовки, духовно-нравственная литература, которая распространялись не только в Сибири, но и в центральной России. Была открыта сеть книжных складов и налажено их бесперебойное снабжение литературой. Проводились миссионерские съезды и собрания, на которых обсуждались первоочередные вопросы и их воплощение. Но сибирское миссионерство, пытавшееся перестраивать свою деятельность сообразно духу времени, не могло принять и разделить происходящие в обществе демократические, а вслед за тем и революционные процессы. А потому кризис государственной политики повлек за собой и кризисные явления в миссионерском движении РПЦ в Западной Сибири.

Изучение миссионерской деятельности Русской Православной Церкви в Западной Сибири в конце XVII — начале XX вв. позволяет заключить, что его триединая направленность проистекала из складывающейся в крае политической и этнокультурной ситуации. Деятельность сибирских миссионеров явилась важнейшим фактором, оказавшим существенное влияние на внутреннюю политику государства в Западной Сибири и построения этноконфессионального общества в крае.

Научная библиотека диссертаций и авторефератов disserCat

Миссия

Современная практика миссии, методы и принципы миссии, подготовка миссионеров и пособия

Катехизация

Опыт катехизации в современных условиях, огласительные принципы, катехизисы и пособия

Миссиология

Материалы по миссиологии и истории миссии, святоотеческие тексты и рецензии

Катехетика

Материалы по катехетике и истории огласительной практики, тексты святых отцов-катехетов

МиссияКатехизацияМиссиологияКатехетика
О насАвторыАрхив