Перейти к основному содержимому
МиссияКатехизацияМиссиологияКатехетика
О насАвторыАрхив
Катехео

Научно-методический центр
по миссии и катехизации

при Свято-Филаретовском православно-христианском институте

История становления и развития православной традиции в Бурятии: XVII-XXI вв.

29 мая 2015 32 мин.

История становления и развития православной традиции в Бурятии: XVII-XXI вв.

Год: 2006

Автор научной работы: Митыпова Г.С.

Ученая cтепень: доктор исторических наук

Место защиты диссертации: Улан-Удэ

Код cпециальности ВАК: 07.00.02

Специальность: Отечественная история

Количество cтраниц: 387

 

Оглавление диссертации

Введение

Глава I. Историко-методологические подходы исследования православной традиции Бурятии.

1.1. Источниковая база исследования истории православия Бурятии

1.2. Историографический аспект исследования.

1.3. Методологические подходы исследования православной традиции в культурно-историческом ландшафте Бурятии.

Глава II. Основные периоды формирования традиции православия Забайкалья (XVII-XIX вв.).

2.1. Острожские храмы как начало распространения православия в Забайкалье (XVII в.)

2.2. Монастыри и монастырские поселения как трансляторы православной традиции (XVIII вв.).

2.3. Структурная стратификация городских и сельских храмовых комплексов (XVIII-XIX в.).

2.4. Миссионерские станы и миссионерские храмы в процессах межкультурного взаимодействия (XIX в).

Глава III. Трансформация православной традиции в условиях отделенности церкви от государства (XX-XXI вв.).

3.1. История ликвидационных процессов в контексте государственной политики советского преиода (1917-1941 гг.).

3.2. Взаимодействие Церкви и Государства в советский период

3.3. Начало возрождения православной традиции (нач.1990-х — 2005 гг.).

 

Введение диссертации (часть автореферата)

Актуальность исследования

В настоящем исследовании рассматривается важная составляющая истории Бурятии — бытование православной традиции в регионе периода XVII - XXI вв.

Бурятия — уникальная территория, где сосредоточены и развиваются несколько типов культур — архаичная культура автохтонных родовых обществ, выраженная в мифологическом сознании, поведении народа и традиционных сакральных местах родовых кочевий; буддийская культура феодального общества, привнесенная из сопредельных стран Центральной Азии — Тибета, Монголии и Китая в XVII - XVIII в.в., русская православная культура — с элементами христианско-византийской цивилизации, продвигавшейся в Сибирь, Дальний Восток, Японию, Монголию, Китай и Аляску в тот же период.

На протяжении многих столетий, с появлением храмовых — сакральных и социокультурных центров, изменяется и формируется историко-культурный ландшафт, с его характерными особенностями византийской архитектуры, русского классического барокко, шатрового стиля. Вместо дисперсного расселения стойбищ и родовых кочевий, формируются поселения и города с прямолинейной планировкой и застройкой, присущей российской культуре имперского периода.

Таким образом, в результате продвижения субкультур с востока и запада, образуется особый тип региональной культуры, в пространстве которой соседствуют различные виды архитектуры, поселений и городов, с проживающими в них бурятами, «конными» и «оленными» тунгусами, русскими, немцами, поляками и представителями других народов и наций России.

Советский период в истории развития культуры региона, оказал существенное влияние на формирование историко-культурного ландшафта Забайкалья — создание промышленных предприятий оборонного значения в городах и населенных пунктах, промышленное освоение северных байкальских территорий — стали инновационными доминантами, трансформирующими социокультурное пространство.

В современной Республике Бурятия, институты светской и конфессиональной культур представляют собой достаточно развитые структуры, в деятельности которых проявляются региональные особенности края.

Многие объекты культурного наследия представляют собой уникальную ценность не только России и Бурятии, но и являются неотъемлемой частью Всемирного культурного наследия. Более 22 территорий могут иметь статус заповедных и достопримечательных мест

В целях наиболее полного использования историко-культурологического ресурса в экономическом и стратегическом развитии региона, как одного из транзитных центров Восточной Сибири, Центральной и Юго-Восточной Азии — актуальны исследования по горизонтальным и вертикальным связям. Проведение мониторинговых исследований местностей и территорий, где предположительно могут пересекаться интересы государственных и религиозных организаций с привлечением промышленников, инвесторов — одна из важных составляющих в политике государственных учреждений культуры.

На современном этапе отечественные политические, экономические и философско-культурологические издания поднимают актуальнейшие проблемы современности, одной из которых является взаимодействие истории, экономики и культуры, как важной составной части развития общества в целом. Обсуждение данных проблем при изучении перспектив развития восточных, западных, южных и северных цивилизаций, имеющих свои этнические, политические, экономические и хозяйственные особенности, позволит выработать модели последующего развития социокультурного пространства.

Степень изученности темы.

Православие в Бурятии как историческое явление и объект исследования не могло не интересовать исследователей. Ее изучение имело несколько аспектов. История Русской Православной Церкви и государственного структурирования Байкальской Сибири освещена достаточно полно. Данное положение касается и такой важной производной традиционной православной культуры как миссионерство -культурологическая составляющая этих процессов актуализирует обращение к заявленной тематике. Материалы по внешней канве истории православного миссионерства представлены в дореволюционной литературе преимущественно отрывочно, короткими сюжетами и отдельными фактами. Что же касается доктринальных механизмов многовековой традиции миссионерства православной церкви в автохтонной среде монгольского мира в контексте современных социо-политических реалий, то, к сожалению, следует отметить недостаточное исследование и наличие объективного оценочного критерия, как в научной, так (и тем более) в публицистической и апологетической литературе.

Идеологическое обоснование присоединения Сибири к России были затронуты в литературе XVII-XVIII веков: «Сибирские летописи», «История Сибирская» С. Ремезова, труды по истории православной церкви и миссионерства Г. Миллера, И. Фишера, И. Болтина, связывают его с христианско-просветительской миссией русского народа. На основании введенных в оборот фактических данных по миссионерству и деятельности первых сибирских митрополитов, христианизация Сибири оценивается ими как явление в целом прогрессивное. Попытки сжатого, популяризированного, изложения церковной истории предприняты в исследованиях первой половины XIX в. — в фундаментальной «Истории Российской иерархии» архимандрита Амвросия Орнатского (1875), «Истории Русской церкви» Ф. Гумилевского (в 5-ти томах) (1859-1862); к ним примыкают работы К. Добронравина (1863), Н.Н. Дурново (1888).

Более подробно, по сравнению с предыдущими работами деятельность русской церкви была рассмотрена Т. Догуревичем (1897), Н. Никольским (1893), М. Фивейским (1914). Впрочем, и их публикации носили описательный характер, не входя в доктринальную суть традиционной миссиологии православной церкви.

Клерикальный пласт исследований по церковной истории Байкальской Сибири отражен в работах членов Синодальных миссионерских структур и их епархиальных подразделений; документах канцелярского делопроизводства Архиерейских домов и Духовных консисторий, отраженных на страницах «Иркутских.», «Забайкальских епархиальных ведомостей» и «Приложений.» к ним, в «Трудах православных миссий Иркутской епархии», «Миссионерского обозрения», «Православного вестника».

Историко-географическому обзору края посвящены работы А.И. Термена «Среди бурят Иркутской губернии и Забайкальской области» (1912), В. Паршина «Поездка в Забайкальский край» (1884), Г.М. Осокина «На границе Монголии. Очерки и материалы к этнографии Юго-Западного Забайкалья» (1906), очерки краеведов-исследователей В.В. Птицина «Селенгинская Даурия. Очерки Забайкальского края» (1896) и Н.А. Астырева «На таежных прогалинах Очерки жизни населения Восточной Сибири« (1891). Фрагментарно-описательный вектор этих работ не дает достаточных оснований для оценочной полноты инкультурационной деятельности Русской православной церкви в регионе. Вопросы общественно-политического развития России, связанные с процессом освоения Сибири и роли церкви отражены в фундаментальном труде С. Соловьева, в исследованиях П. Словцова, В. Вагина и В. Андриевича. Привлечение новых фактических данных о характеристике культурного уровня духовенства и степени усвоения православия аборигенным населением, легло в основу критических высказываний авторов по отношению к миссионерской деятельности Православной церкви, переживающей в купе с российской государственностью период стремительного внешнего роста. Этнографический обзор и описание частных явлений религиозной и социально-экономической жизни этнических групп бурят в конце XIX — нач. XX века, данных в работах А.П. Щапова (1873), М.А. Кроля (1896), П.Е. Кулакова (1896) и других являются базовыми и для современных исследований в области истории культуры и традиционной, в том числе и до ламаистской, религии бурят.

Во многом характер и направленность историографии была обусловлена тем, что в дореволюционный период «правительство принимало всевозможные меры, чтобы подчеркнуть, что Русская православная церковь является в государстве господствующей. Если ее интересы страдали от действий иностранных миссий, последним предлагалось прекратить свою деятельность, а их миссионерам покинуть пределы России (Гусейнова, 2004, с. 131).

Таким образом, дореволюционная историография, с одной стороны, характеризуются особенностями Синодального периода и политически декларированного господства Православия, с другой — последовавший за царским, советский имперский период, наложил идеологические шоры атеизма на процесс объективного историко-философского исследования проблем этно-конфессионального и культурологического блоков, а также лежащей в их основе религиозной антропо-доктринальной составляющей.

В послеоктябрьский период вопросы миссиологии разрабатывались в рамках изучения торгово-экономического освоения русскими Сибири. Практически всеми исследователями этого периода отмечалась тесная связь миссионерства с правительственной политикой. В 20-30-е годы XX века с появлением работ В.П. Гирченко (1926), Д.А. Клеменца (1908), Ц. Жамцарано (1909), Ф.А. Кудрявцева (1940), проблемы православной инкультурации в Бурятии освещены с позиций земельной политики имперской администрации к аборигенному населению. В обобщающем труде М.Н. Богданова «Краткий очерк бурят-монгольского народа» (1926), впервые за этот период была сделана попытка осмысления итогов христианского просвещения на примере истории школьного и церковно-школьного образования среди бурят. Его мнение о положительных и отрицательных сторонах православной миссионерской деятельности легли в основу оценочных категорий последующих по времени работ по исследованию проблем влияния православной миссиологии на региональный этногенез.

В 40-60-е годы XX века в ряде новых монографий по истории народов Сибири, Забайкалья при марксистско-ленинском понимании историзма в приложении к общественным явлениям, выявлялись исторические условия распространения православия среди бурят, делалась попытка осмыслить логику миссионерского дела, роли Русской Православной Церкви, как части системы государственной власти (Цибиков, 1950; Кудрявцев, 1946; Егунов, 1963; Залкинд, 1958, 1968; Токарев, 1953, 1958).

Монография В.И. Андреева «История бурятской школы (1888-1963 гг.)» (1964), затронув вопросы о роли церковно-школьного образования в становлении народной интеллигенции, не дает оценки итогов просветительской деятельности и роли миссионеров в развитии общего уровня образованности местного населения и изменения менталитета.

В 50-60-е годы XX века выходят работы, освещающие различные аспекты миссионерской деятельности Русской Православной Церкви. И. Вдовин (1965), К. М. Герасимова (1957) рассматривали положение ламаизма в Забайкалье и отношение к нему государственной власти и Православной Церкви, вклад миссионеров в развитие лингвистической науки (Шорохов, 1983; Шишигин, 1991).

За счет ряда работ 1980-1990-ых годов методология поиска существенно расширилась. В трудах Г.Р. Галдановой, К.М. Герасимовой, Д.Б. Дашиева, Г.Ц. Митупова (1983), Т.М. Михайлова (1979), Г.Ш. Дорджиевой (1995), рассматривались вопросы христианизации бурят и калмыков в религиоведческом контексте истории дошаманистских, автохтонных верований и ламаизма как историко-культурной формы Центрально-Азиатского буддизма. И.А. Асалханов (1963), Л.M. Дамешек (1986), М.М. Шмулевич (1985) в своих исследованиях по истории и экономике края поднимают вопросы о землевладении, возникавших между бурятами, новокрещенными и русскими, новых экономических отношениях, взаимовлиянии культур, политике имперской администрации в Прибайкалье и Забайкалье.

Научные исследования регионального православоведения, наряду с дебютными начинаниями в области истории православия и старообрядчества, характеризуются достаточно добротной проработанностью фактологического материала. Но, все же, ряд изысканий уровня кандидатских диссертаций, при несомненной ценности дескриптивно-систематизирующей доминанты, зачастую ею и ограничиваются. В первую очередь это касается истории православной миссии и монастырских структур, роль и значение которых подаются в большинстве своем вне православного миссиологического комплекса. Например, в диссертации Е.В. Дроботушенко «Православные монастыри Забайкалья во второй половине XIX — начале XX вв.» (2001), подробно рассматриваются и анализируются все виды деятельности забайкальских православных обителей, воссоздается их история второй половины XIX — начала XX вв., но выявление основных закономерностей в развитии монастырского хозяйства, при всей полноте изложения, все таки не позволяют дать всестороннюю оценку социальной значимости монастырей для региона. В исследовании З.А. Шагжиной «Миссионерская деятельность Русской православной Церкви в Забайкалье 2-я половина XVII — начала XX вв.» (2000) социальная значимость миссионерской деятельности Русской Православной Церкви определяется как «своеобразная гарантия адаптирования и "вживания" в сложную структуру государственной и общественной жизни российского государства». Миссия способствовала «приобщению коренного населения Забайкалья через христианство к мировым гуманистическим ценностям, русской культуре, новым социально-экономическим отношениям». Созвучны с этим и выводы, к которым пришла М.В. Анахина в диссертационном изыскании «Русская Православная Церковь в Забайкалье (XVII — начало XX в.)» (2000) при анализе специфики становления Церкви, а также ее хозяйственно-экономической и культурно-просветительской деятельности в Забайкалье отмечает: «Священники, особенно миссионеры, внесли вклад в изучение монгольского и бурятского языков, фольклора, этнографии, истории, статистики и географии Забайкалья. Просветительская деятельность церкви проявилась и в том, что посредством ее автохтонные народы Забайкалья приобщались к русской православной культуре, русскому языку и образу жизни» (Анахина, 2000, с. 23).

В 1995-1996 гг. были написаны ряд диссертаций, одна из которых посвящена миссионерской деятельности Русской Православной Церкви в Восточной Сибири, другая положению Православной Церкви в рамках Иркутской епархии. На основе привлечения новых, ранее не использовавшихся архивных материалов авторы затрагивают вопросы, связанные с ролью Православной Церкви в освоении и развитии Забайкалья (Ванина, 1995; Наумова, 1996). Определенный интерес с точки зрения изучения деятельности Русской Православной Церкви в контексте традиции инкультурации ею социокультурных особенностей этносов, представляют монографии В.Т. Михайловой «Православие в духовной культуре бурят (1861-1917)» (1997). В ней выдвинут тезис о существовании Бурятской

Православной церкви в составе Русской. В монографии Г.С. Митыповой «Православные храмы Забайкалья (XVII-XX вв.)» (1997), освещаются основные этапы распространения христианской культуры в Западном Забайкалье во взаимосвязи функционирования православных храмов и монастырей как культурных и религиозных центров. В исследованиях Г. Мальцева, JI. Гумилева (1989), Т. Оглезневой (1994), И. Полтавской, Н. Зольниковой (1990), отмечается прогрессивное значение христианизации аборигенного населения Сибири, дана положительная оценка деятельности миссионеров, обращается внимание на важность их просветительской работы, на особое положение православия как идеологической платформы Российской государственности.

В рамках сравнительно-исторического метода нашего исследования большим подспорьем явились труды Пекинской Духовной Миссии, и ряд научных изысканий, в той или иной мере связанных с этим уникальным явлением в истории международной дипломатии, положившим начало Российской Синологии. Комплекс работ по истории русско-китайских отношений позволяет представить внешне — политическую ситуацию, на фоне которой происходила деятельность Пекинской Духовной миссии. B.C. Мясников (1980, 1982), Н.В. Шепелева (1982), Г.В. Мелихов (1986) считают, что вооруженная сила как средство решения политических проблем была неприемлема для отношений России с Китаем. В работах М.И. Сладковского (1974), А.Н. Хохлова (1993), Г.Н. Романовой (1987), Н.Е. Единарховой (1982) торговля рассматривается как приоритетное направление политики России в отношении империи Цинн.

Вопросы социо-экономичекого блока в его историко-культурологическом аспекте и реконструирования хозяйственной деятельности церкви в Забайкалье XVII — нач. XX в.в. рассматриваются в контексте корреляции православно-мировоззренческого комплекса и экономики. Мировоззренческий аспект данной проблемы раскрывается и через практико-хозяйственную деятельность православных храмов в процессе социокультурного развития Забайкалья. Экономические составляющие распространения православия на территории Восточной Сибири в XVII — нач. XX вв. в основном отражены в материалах, касающихся монастырского землевладения; миссионерских станов; церковных приходов (Архимандрит Марк (Головков), 2001; Церковь и мир, 2000; Афанасенко, 2001; Эрн, 1993; Ларри Беркит, 1999; Афанасьев, Глаголев, Симонов, Платонов; Соболевская, Ходорков, Егоров, 1995; Булгаков, Владимир, митрополит Киевский и Галицкий, Карышев, Меньшиков, Прохоров, 2002; Дятлов, 2003; Кара-Мурза, 2002).

Имущественное состояние приходских церквей, косвенно отражающее характеристики экономического базиса приходской жизни, возможно проиллюстрировать на основе архивных данных, относящихся к памятнику истории и культуры федерального значения — Одигитриевскому собору г. Улан-Удэ. Данные Национального архива Республики Бурятия, стратифицируют не только имущественное состояние, но и персоналистские характеристики приходского причта в их количественном отношении (НА РБ ф. 10, on. 1, д. 1499, д. 4, д. 184, д. 734, д. 48).

Региональные историки православия М. Шмулевич (1985), В. Михайлова (1999), 3. Шагжина (2ООО), А. Жалсараев (2001) в своих работах декларируют позитивную оценку самого факта хозяйственной деятельности, собственности на землю; исследуют причины и последствия секуляризационных процессов имперского и советского периодов и т.д. Читинские исследователи А.В. Жуков, А.Г. Янков, А.О. Баринов, А.В. Дроботушенко в коллективной монографии «Современная религиозная ситуация в Восточном Забайкалье» (2003), рассматривают процесс формирования религиозно-обусловленных и конфессиональных систем и характер их взаимоотношений друг с другом и государством. Констатируется, что, несмотря на все трудности, религиозные организации исполняют действующее налоговое и земельное законодательство. Поднимаемая рядом исследователей проблема землепользования не случайна, поскольку в распространении православия на восточные провинции России в XVII — XVIII в.в. имеется одна очень важная основа -основа хозяйственного освоения территорий.

Среди исследований российских и историков ближнего зарубежья необходимо отметить диссертационные исследования на соискание ученой степени докторов и кандидатов исторических наук: А.Г. Суприянович (1996), С.К. Латышев (1996), С.Ю. Касумова (1992), В.П. Сидоров (1996). Для исследования современных процессов представляет интерес диссертации Е.Е. Озмитель о государственной значимости духовно-нравственного воспитания подрастающего поколения о начальном этапе обучения «Основам православной культуры» на территории Кыргызстана (2003), П.А. Баева о взаимодействии христианских объединений, социальных институтов и православной традиции на территории Прибайкальского региона (2002). В диссертации М.С. Алексеевой «Современная российская интеллигенция: мировоззренческие позиции в отношении религии» (2000) на материалах Республики Бурятия приводятся данные социолого-религиоведческого характера: о частоте обращения к молитве, об участии в религиозных обрядах вне зависимости от религиозного самоопределения. Исследование истории бытования православной церкви на территории регионов России находит свое отражение в диссертационных исследованиях О.П. Лебедева (2003) на материалах Курской области касающегося истории изучения православной культуры в условиях новой государственной политики, Р.В. Мезенцева (2003), анализирующего историю бытования православной Церкви на Алтае, О.А. Курбатова (2003), раскрывающего историю Русской Православной Церкви на Дальнем Востоке в конце XIX - нач. XX вв. и др.

С.А. Дятлов в статье «Духовно-нравственные принципы хозяйствования и предпринимательства» (2003) рассматривает проблемы выявления взаимосвязи духовно-нравственных принципов, христианской этики и хозяйственной деятельности на примере контент-анализа работ как отечественных светских и церковных историков, так и зарубежных исследователей социально-экономических проблем. Автор резюмирует, что возвращение отечественной экономической науки к своим генетическим духовным корням, истокам и традициям, положенным в основу нравственно-значимого труда, эффективного ведения хозяйства, достижения самодостаточного экономического роста, применения современных научно-технических открытий. Данный посыл необходимо конкретизировать тезисом о методологической обусловленности принципа комплексного подхода в исследовании социокультурных проблем, имеющих конфессионально детерменированные корни. Необходимо отметить, что в большинстве приведенных работ практически не затрагиваются аспекты современного видения роли православия в процессах возрождения таких аспектов социальной жизни как экономика, образование и политика. В данном контексте интересны положения, высказанные М. Бунчуком в докладе «Православие и современная российская экономика» (на семинаре в религиозном отделе Библиотеки иностранной литературы (г. Москва) (1997). М. Бунчук предлагает к рассмотрению три трактовки соотношения «религия-экономика», каждая из которых имеет определенное культурное выражение в нынешних условиях (Бунчук, 1997, с. 1). Автор, рассматривая разнополярные отношения к данной проблеме, в свою очередь выдвигает тезис о том, что религия является частью морально-культурной базы экономики, без которой невозможно функционирование последней.

Полагаем, что данные положения определяют факт того, что сохранение и развитие культурной основы социальной системы — один из главных компонентов государственного регулирования экономики. В рамках данного дискурса А. Дугин (2002) детализирует методологический принцип учета корреляции социо-политического и конфессионально-обусловленного факторов. По мнению протоиерея Всеволода Чаплина (2000) высшей целью выработки церковного отношения к экономическим процессам является синтез «правого» и «левого» направлений, предпринимаемый ради утверждения некоей системы теономных ценностей, которые могут быть до определенной степени реализованы при любой экономической модели, свободно избранной обществом и государством.

В исследованиях ученых Бурятии также нашло отражения православная тематика — О.В. Бураевой (2005) прослежены духовная связь среди народов Байкальского региона при распространении православия; Р.В. Бухаева на примере Усть-Ордынского бурятского автономного округа анализирует синкретические типы религиозности (2003), исследования Л.Ш. Чимитдоржиевой (2003) и А.Р. Григорьевой (2001) посвящены истории анализу социо-политических и этнографических аспектов Байкальского региона.

Культурологический блок исследования, характеризующий пространственные аспекты религиозной культуры опирается на труды Ю.М. Лотмана (1992), К. Клакхона и А. Кребера (1992), Э.В. Соколова (1972), В.А. Ядова (1995), П.С. Гуревича (2003). Аксиологический аспект духовно-пространственных дефиниций раскрывается в трудах П.П. Гайденко (2001), В. Франкла (2000), Д. Белла (1976), Б.А. Парахонского (1988), Н.Г. Багдасарьян (2004) и др. Особая роль в разработке методологических подходов в рассмотрении духовных детерминант социо-культурного пространства принадлежат трудам М. Элиаде (1987), Г. Гадамера (1991), А.С. Кармина (2003), В. Гумбольдта (1983), П. Сорокина (1992), И .Я. Левяш (2004).

На современном этапе большое значение имеют электронные средства массовой коммуникации. В них содержатся различные сведения, касающиеся истории, культуры Бурятии, в том числе и православия. Ведущие позиции занимают официальный сервер Бурятии, где в разделе «религия» освещаются значимые события культурной и религиозной жизни общества. Официальный сайт г. Улан-Удэ — в разделе «Поместные церкви» дае материал, касающийся как общероссийских, так и региональных этно-конфессиональных проблем (http://www.ulan-ude.ru).

Представленный историографический спектр, при всей широте тематического охвата социо-культурной проблематики, не отражает концептуальных положений, касающихся формирования пространства православной культуры Бурятии в методологическом аспекте исследования. Это обусловливает необходимость осмысления роли православной традиции в становлении культурно-исторического ландшафта Бурятии.

Цель исследования заключается в том, чтобы проанализировать процессы становления православной культурной традиции, исследовать ее роль и значение в формировании культурно-исторического ландшафта Бурятии, одного из отдаленных регионов России.

Исходя из указанной цели и практической целесообразности. В диссертации поставлены следующие конкретные задачи:

1. Выработать научно-обоснованную классификацию историографии православия в Забайкалье; для определения достоверности сложившихся знаний типологизировать и критически проанализировать комплекс основополагающих источников исследуемой темы.

2. Обосновать методологические подходы в исследовании православной традиции в историко-культурологической проекции.

3. Согласно исследования охарактеризовать место и роль православия в истории и культуре Бурятии, установить основные направления развития православия в регионе, показать динамику, базовые (количественные и качественные) характеристики распространения православия.

4. Проанализировать в историко-логическом контексте становление и развитие социокультурных процессов православной традиции на территории Бурятии.

Объектом настоящего исследования является история и культура православия в Бурятии, православные храмы — как центр формирования и трансляции православной традиции.

Предметом исследования являются основные закономерности и особенности истории становления и развития православной традиции в Бурятии.

Научная новизна и практическая значимость исследования.

В диссертации предпринята попытка комплексного научного рассмотрения процессов формирования доминант культурно-исторического ландшафта Бурятии XVII — XXI вв. На примере значительного пласта исторических материалов целый раздел истории отечественной культуры рассматривается сквозь призму традиций православной культуры.

В ходе исследования выработаны:

— комплексные историко-культурные подходы в моделировании религиозного пространства Бурятии в его православной проекции; на базе значительного массива неопубликованных источников комплексно интерпретируются процессы формирования цивилизационных социо-культурных центров традиционной православной культуры в среде автохтонных субкультурных ареалов; осуществлен комплексный анализ (и понятийно определяется значение) традиционной православной культуры в межцивилизационном диалоге Центральной Азии; в историко-логическом контексте проанализированы особенности социокультурных процессов возрождения православной традиции на постсоветском пространстве; в научный оборот вводится значительный объем неопубликованных материалов, относящихся к истории православной культуры в ее инкультурационной проекции.

Методологические материалы диссертации позволяют в определенной мере произвести моделирование социо-культурного пространства Бурятии в его идеологической и социо-культурной детерменированности. Кроме этого, во- первых, расширяется видение социальной роли традиционной православной традиции и культуры, во вторых, в контексте комплексной историко-культурной реконструкции православных культовых комплексов в автохтонной социокультурной среде позволит выработать рекомендации по разграничению приходов, в третьих, определить концептуальные подходы при разработке курсов по основам православной культуры.

Все это, безусловно, будет способствовать формированию положительного имиджа Республики, его позитивных составляющих, отраженных в показе выставок раритетов культуры, реконструировании исторических событий методами и возможностями, присущим учреждениям культуры, издании каталогов, альбомов, производстве сувенирной продукции.

Методологическая основа данного исследования характеризуется комплексным подходом. Наряду с исходными принципами исторической науки: принципами объективности и историзма, дающими 1) видение процессов в их реальном развитии и взаимосвязи, 2) ориентирующими ход исследования в русле объективного анализа и оценки фактов в их совокупности применяются и историко-сравнительные подходы, в свою очередь, включающие в себя историко-культурную реконструкцию явлений культуры в их исторической динамике (примерами которых служат процессы: формирования православных культовых комплексов как сакральных центров в период XVII — XX вв.; внедрения православного традиционного мировоззренческого комплекса в инокультурную среду на примере миссионерских станов, центров, монастырей).

Хронологические рамки исследования охватывают период с последней трети XVII в. — времени основания и строительства церквей — до начала XXI в.

Территориальные рамки исследования охватывающие Забайкалье (территория современной Бурятии и Читинской области), обусловлены как географическим фактором, так и административным — светским и церковным. В первую очередь, в силу того, что приходы, расположенные на данной территории, относились до конца XIX в. к Иркутской епархии, а с 1898 г., когда была образована Забайкальская епархия с центром в г. Чите, — Благочиния округов подчинялись Читинскому архиерейскому дому (с 1995 г. возрожденному указом Священного Синода РПЦ о воссоздании Читинской и Забайкальской епархии).

Характеристика источниковой базы исследования.

Основу исследований составили документы и материалы РГАДА (Российского государственного архива древних актов, г. Москва), РГИА (Российского государственного исторического архива, Санкт-Петербург), ГАИО (Государственного архива Иркутской области), НАРБ (Национального архива Республики Бурятия), ГАЧО (Государственного архива Читинской области), фонда редких книг Музея истории Бурятии им. М.Н. Хангалова, Кяхтинского краеведческого музея им. В.А. Обручева. Значительная часть документов вводится в научный оборот впервые.

Основу для анализа и обобщения составили архивные документы, труды Забайкальской и Иркутской епархии, не вовлеченные широко в научный оборот, тома и выпуски «Иркутских епархиальных ведомостей» и «Забайкальских епархиальных ведомостей» позволили автору выявить статистические данные по строительству церквей, расширению границ приходов, жизни и деятельности церквей и их приходов по различным округам Бурятии.

Материалы Национального архива Республики Бурятия, содержат 59 фондов церквей и монастырей, в которых сосредоточены Указы Святейшего Синода епархиям и приходам, распоряжения епархиального начальства, отчеты и рапорты настоятелей храмов.

Сведения о церковно-приходских школах имеются в фондах епархиальных училищных советов, где сохранились ценнейшие личные фонды протоиереев Одигитриевского кафедрального собора: фонд А. Попова 364 (1841-1880) и М. Сизова (1851-1917). Фонд 364 Верхнеудинского Протоиерея Амфилохия Попова с 1841-1878 гг. содержит 80 дел, в нем в основном сосредоточены дела по внутрицерковной жизни, касающиеся дисциплины священнослужителей, о перемещении их, о пенсионном обеспечении священников, а также о наследственных делах в семьях священнослужителей.

Документы деятельности церкви периода Дальневосточной республики (ДВР) сосредоточены в Фонде 491 Троицкосавского Благочинного совета. Состояние церквей в советский период, на момент их ликвидации и закрытия имеются в фондах 248 и 470, ставшими доступными для исследования только в 1990-х годах. В этих документах, согласно актам ликвидационных комиссий, находятся уникальные материалы о состоянии зданий церквей, их имущественного и земельного владения, планы, чертежи, фотографии. Архив УФСБ по Республике Бурятия содержат сведения о священнослужителях, подвергшихся политической репрессии—

В государственных архивах городов Читы, Иркутска и Санкт-Петербурга также находятся документы, отражающие историю православия в Забайкалье. Коллекции икон, церковная утварь, фотографии, документы и богословские книги библиотек городов Иркутска, Улан-Удэ и Кяхты, представляют собой особый тип источников, которые позволяют наиболее полно выявить жизнь православной церкви на территории Бурятии во всей ее полноте.

Имеющаяся в библиотеках и музеях переводная литература позволяет выявить уровень и степень осмысления христианского богословия, академизма и профессионального языкового мастерства местного православного духовенства, сумевшего внести свой вклад в мировое христианство.

Введены в научный оборот обширные архивные документы по строительству и основанию церквей, систематизированы сведения о действующих храмах на территории Забайкалья в XVIII — XIX вв., приведены в систему данные об имущественном состоянии церквей практически по всем приходам Забайкалья на момент их закрытия (1920-30-е гг.). Составлен каталог по кафедральным соборам городов Забайкалья, приходским и миссионерским церквям, выявлены строительные документы (проекты строительства, ремонты, перестройки). Изучены и собраны фотографии церквей, часовен, священнослужителей нач. XX в., систематизированы материалы Антирелигиозного музея (1930-е годы), где находятся разрозненные материалы по деятельности церквей кон. XIX — нач. XX вв.

Впервые вводится в научный оборот документы текущего архива православной церкви Бурятии кон.ХХ и нач.ХХ1вв., предоставленных Благочинными Бурятского округа о законотворческой деятельности церкви, о взаимодействии с государственными и общественными структурами, о составе приходов, кадровом составе священнослужителей, о соблюдении традиций православия современными жителями, верующими.

Положения, выносимые на защиту.

1. О необходимости комплексного научного рассмотрения основных периодов и этапов распространения православной традиции в регионе, составляющего целостный пласт отечественной истории и культуры, сформировавшего доминанты культурно-исторического ландшафта Бурятии XVII — XXI вв.

2. Выработанные методологические подходы и анализ детерминант социокультурных процессов возрождения православной традиции на постсоветском пространстве способствуют выявлению акцентов историко-культурологической динамики процессов возрождения современного периода и моделирования религиозного пространства Бурятии в его православной проекции;

3. Религиозная политика советского периода заключалась в ликвидации традиций православия, изменении ландшафта с характерной христианской символикой, целью которых стояло формирование секуляризированного общества и смена мировоззренческих доминант в обществе.

4. Сложность в восстановлении традиции православия в историко-культурном ландшафте в условиях инновационных процессов в Бурятии характеризуется изменением географии приходского структурирования: несовпадением границ исторических приходов, связанных как с социально-экономическими процессами в обществе — с промышленным освоением региона, а также внедрением нетрадиционных религий.

 

Заключение диссертации

Рассмотренные подходы к проблемам истории становления и развития традиции православия, понимаемой как форма трансляции социального опыта через освоение каждым поколением как предметного мира культуры, навыков и приемов технологического отношения к природе, так и культурных ценностей, образцов поведения — традиции и культура предстает не только продуктом, но и детерминантой социального взаимодействия.

Имплицитная взаимосвязь системы ценностей, и ее духовно-интенциональных составляющих выявляет лежащий в основе процесса формирования устойчивых канонов традиционно-культурных систем мировоззренческий блок, отражающийся в представлениях о прекрасном, видении природы в этнических и национальных особенностях. Понятие религиозной традиции и культуры как совокупности способов и приемов обеспечения и осуществления разнопланового бытия человека, которые реализуются в ходе материальной и духовной деятельности и представлены в ее продуктах, передаваемых и осваиваемых новыми поколениями, логически приводит нас к выводу о необходимости рассмотрения знаково-символического языка православной культуры Бурятии, во-первых, с позиций феноменологии религии и, во вторых, с учетом социофункциональной роли религиозной культуры в общем пространственно-временном социо-культурном континууме.

Феноменологический аспект исследования религиозной традиции, в свою очередь, обусловлен аксиологической детерминантой, поскольку феноменология религии рассматривает проявление «святого» в предметах, пространстве, времени, числах, словах, и, наконец, в действиях, представлениях и переживаниях человека и общества.

Таким образом, история религиозной традиции Бурятии в ее православной спецификации рассматривается нами как с позиций историко-сравнительнызх, религиоведческих, историко-логических, так и с позиций социо-политических и экономических детерминант ее становления и бытования. Данные подходы к рассмотрению и анализу артефактов православной культуры Бурятии — ее сакральных, храмовых и монастырских комплексов — определяют и методологию, и методику исследования, отражающих междисциплинарный характер самой природы объекта исследования (ее социокультурных проявлений).

В контексте обозначенного спектра методологических подходов исследования, пространственные дефиниции имплицитно увязываются с аксио-семантическим рядом артефактов религиозной культуры. Для определения данной детерминанты вводится понятие историко-культурного ландшафта, анализ динамики становления и изменения аксиологического ряда которого также является одной из задач данного исследования.

Становление артефикационного ряда православной культуры Бурятии, в рамках историко-логического подхода выявляется как динамика изменения ее историко-культурного ландшафта. Данный термин — историко-культурный ландшафт — вводится для характеристики культурного пространства Бурятии в связи с тем, что само понятие ландшафт наиболее полно характеризует семиотическую статику рассматриваемых сакральных комплексов, аксиологический уровень доктринального религиозного сознания. Как относительно «неизменяемая» часть семантического поля историко-культурного ландшафта, артефакты православной культуры, посредством функционирования религиозного сознания в социальной плоскости, являются трансляторами аксиологических детерминант бытия.

С первых этапов распространения православной традиции в Забайкалье, на территории современной Бурятии православные храмовые и монастырские комплексы явились особыми культурообразующими центрами, формировавшими новую духовную и материальную среду региона. Православная традиция и культура Бурятии, являясь частью общерусской православной традиционной культуры, сложилась в период XVII-XX вв. в особый тип субкультуры, который может рассматриваться в качестве регионального социокультурного субстрата со всеми отличительными особенностями, присущими данному явлению.

Рационализм и традиционализм, своеобразие национального типа духовности и форм бытования отечественного православия в Бурятии определили, в силу этнокультурных особенностей региона, значительные, по нашему мнению, трансформации, повлекшие за собой особенное и неповторимое «звучание» христианского мировоззрения и мироощущения в контексте кочевой цивилизации Забайкалья.

Буряты в XVII-XVIII вв., особенно активно подверженные влиянию буддизма и буддийской культуры, к моменту вхождения в состав Российского государства (30-40-е гг. XVII в.), испытывали своего рода культурные инновации со стороны стран Востока, огромного буддийского мира — Китая, Монголии, Тибета и Индии, глобальное и отчасти определяющее влияние буддийской философии, догматики, культа и мироощущения в целом.

В XVII-XIX вв. в Забайкалье начался процесс постепенного развития и закрепления нового типа культуры, традиции — русской православной, тесно связанной с политическими и экономическими интересами империи на восточных ее рубежах.

Храмовое строительство в Забайкалье являлось частью государственной политики в отношении бурят и отчасти эвенков Забайкалья, — территории, непосредственно определившей интересы России в торговле с Китаем. Роль платформы, на которой вырабатывалась модель взаимоотношений с буддийским Востоком, определяла цели и задачи колонизационной политики, главенствующее место в которой занимала деятельность Русской православной церкви в качестве института духовности и правопорядка. Первые монастырские комплексы Забайкалья — Посольский и Троицкий (1681, 1862) явились основным структурообразующим компонентом в развитии и росте русских поселений на восточном побережье Байкала.

Особая роль монастырей и монастырских храмов заключалась в следующем: а) была создана материальная база с благоприятными материальными возможностями для пастырской деятельности; б) духовная деятельность монастырей сопрягалась с политическими задачами России на ее восточных окраинах; в) распространение православной культуры и общерусского менталитета касалось не только русских поселенцев — казаков, «служивых», крестьян, администрации новых поселений в крае, но и бурят — крупнейшего южносибирского монголоязычного этноса, а также эвенков на севере исследуемой нами территории; г) монастырское духовенство и священнослужители являлись непосредственными носителями и распространителями христианской культуры, философских и мировоззренческих основ христианства; д) миссионерские школы и училища при монастырях и храмах выполняли задачи духовного строительства, формируя личность определенного типа, затребованного конкретным историческим временем и реалиями бытия; е) несмотря на недостаточное финансирование, удаленность от центров России, малолюдность деятельность храмовых комплексов в Забайкалье имела стабильный и во многом определяющий характер, связанный со способностью конфессий адаптироваться в социокультурном контексте региона. Духовные искания и запросы русского этнического большинства в период после 1861 года оказались сопряженными с этнической историей бурят, включенными в общецивилизационные процессы эпохи капитализма Восточной Сибири.

Православные храмы Забайкалья выполнили функции определения ценностных ориентаций, прежде всего нравственных. Символический язык христианской религии, выработанный столетиями его существования, преломлялся в иноэтнической среде, получал дополнительные функциональные значения, определяя символику его этнических и эстетических представлений в рамки историко-культурных дефиниций. История отечественного православия, особенности русской православной культуры сформировали в среде русских поселенцев микросреду, доминирующее положение в которой занимала духовная жизнь церкви, практическая деятельность священнослужителей, приходской общины.

Согласно теории локальности культур и цивилизации Н.Я. Данилевского, культурно-исторические типы существуют несколько обособленно. В таком случае, в Забайкалье сложился особый культурно-исторический тип, где культурные ресурсы православия, буддизма и шаманизма в какой-то степени повлияли на систему православного образа жизни. Деятельность православных храмовых комплексов отразилась, прежде всего, в таких отраслях социальной жизни, как образ жизни русского православного населения и новокрещенных «язычников» — бурят и эвенков, способ ведения хозяйства, круг православных праздников, система образования, воспитания, виды и жанры искусства.

В православных монастырях действовали иконописные мастерские, мастера-строители, как русские, так и буряты, соединяли на практике архитектурные традиции кочевой культуры и православного зодчества. Духовенство в период XVII-XVIII вв. внесло свой вклад в развитие политико-дипломатических отношений с Китаем и Монголией в качестве сотрудников духовных миссий, в XIX в. — на Аляске.

На территории Бурятии процесс распространения православной :ультуры прошел несколько стадиальных этапов:

1. XVII в. — 1660-1681 гг. Начало распространения православия в крае, вылившееся в строительстве первых острожских храмов и устройство русской миссии в монастырях восточного побережья Байкала.

2. XVIII в. — процесс преобразования острожских храмов в городские и приходские храмы во вновь нарождающихся городах и селения Забайкалья.

3. XIX в. — расширение сети православных храмов, расцвет православия в крае.

4. Начало 20-30-х гг. XX в. — ликвидация православных храмов в контексте общероссийских процессов, связанных с политикой атеизации в РСФСР и СССР.

5. 1945 г. — открытие действующего православного храма в г.Улан-Удэ.

6.1990-е годы и начало XXI в. — начало восстановления храмов, возрождение православия в Бурятии.

Нельзя не отметить односторонний характер описания и интерпретации церковной деятельности православного духовенства в советский период, когда в угоду идеологическим догматам в значительной степени были снижены значение и роль церковно-приходских школ, системы образования в целом для Забайкалья. Здесь необходимо отметить, определяющую роль православного образования и воспитания в формировании духовно-нравственной среды, способствовавшей появлению интеллигенции — русской и национальной (бурятской), органично сочетавшей в себе культурный потенциал христианской цивилизации и буддийского мира.

На стыке православия, буддизма и шаманизма в Забайкалье определилась и оформилась «храмовая» составляющая православной культуры, связанная с особенностями полукочевого и кочевого способов ведения хозяйства, природно-климатическими условиями, зачастую не совсем благоприятными. Подняться до регионального Церковного института, охватывающего широкие слои населения, возможно было только в силу существования базовых духовных ценностей, выработанных веками бытования отечественного православия. Трансляция духовных ценностей осуществлялась посредством религиозных репрезентантов, цементировавших религиозный каркас. Это важнейший элемент и орудие в системе базовых ценностей.

Особенностями церковной жизни в Забайкалье были: близость Китая и Монголии, экономические и торговые связи, вызвавшие рост купеческого сословия, отсюда - крупные пожертвования со стороны купечества, на собственные средства возводивших каменные здания православных храмов; неоценимое богатство книгохранилищ в ризницах, пополнявшихся сотрудниками российских дипломатических посольств в Китае и других государствах Азиатско-Тихоокеанского региона. Ризницы пополняли, как указано в диссертации, крупные деятели политики и церкви, останавливавшиеся в монастырях Даурской миссии по пути в Китай. В эпоху Петра I активизировалась деятельность Пекинской миссии, ее сотрудники по разным причинам подолгу останавливались в монастырях Забайкалья и внесли значительный вклад в исследование истории миссионерской деятельности Русской православной церкви в Китае и на Аляске; близость Иркутской епархии — крупнейшего религиозного центра в Сибири, развитого экономического центра Восточной Сибири, где определялась политика и вырабатывались стратегия и тактика деятельности Русской православной церкви в Восточной Сибири. В Забайкалье, являвшегося структурной единицей Иркутской епархии, до 1894 г. — времени создания Забайкальской епархии, сформировалась собственная сеть православных храмов с оригинальной архитектурой, особенностями приходской жизни, составом прихожан, а также экономической деятельностью, вовлеченной в структуру бытия сложившихся административно-территориальных единиц — Степных Дум.

Отмечается поэтапный рост влияния Русской православной церкви в общей составляющей обыденной жизни крестьян и бурятских скотоводов, а также эвенков-охотников и оленеводов.

Автор отвергает положение о деструктивной роли православной церкви в крае, отмечая, в частности, значительную роль православной культуры в формировании региональной культуры русского и бурятского населения в эпоху капитализации экономики.

В Забайкалье выросла целая плеяда духовенства, высокообразованной части населения, сформированного в системе традиционных духовных ориентиров отечественной культуры, сумевшая в органическом единстве не отторгать, а адекватно адаптировать и интерпретировать местные бурятские системы ценностных ориентаций.

Армейские, казачьи, железнодорожные, миссионерские церкви Забайкалья явились своего рода «культурными гнездами» в местной сословной среде, отличавшейся по многим показателям от состава населения от Центральной или Южной России.

Восточная Сибирь и Забайкалье, в частности, оказались модельными территориями культурных инноваций, не разрушивших традиционного уклада жизни бурят, либо эвенков. Характер представленных в исследовании источников позволяет определить деятельность православных храмов Забайкалья в качестве доминирующих идеологических и структурообразующих институтов Русской православной церкви, формировавших политику колонизации и «русификации» культуры, образа жизни, мировоззрения и менталитета населения региона, включенного в орбиту межконфессионального диалога на стыке Восток-Запад.

Таким образом, развитие в Забайкалье православия в XVII-нач. XX вв. проходило в общем контексте политического, экономического и культурного развития России, становление и функционирование институтов РПЦ — в условиях этнокультурного влияния кочевой и полукочевой культуры бурят, ориентированной до XVII в. на духовные культурные ценности шаманизма и буддизма.

В работе рассматриваются проблемы функционирования православной церкви в условиях кризиса РПЦ 20-30-е гг. XX в. в Бурятии процесс ликвидации православной церкви проходил в общероссийских рамках политической ситуации, предопределенной политикой государства в отношении религии и церкви.

В работе приведен и обобщен материал по изъятию церковных имуществ, акты обследования православных церквей на предмет реквизиции и ликвидации в период 20-30-х гг. нашего столетия. Так, в г. Верхнеудинске, административном и культурном центре Забайкалья, за два дня были сняты 30 колоколов со всех церквей, здания были отданы под библиотеки, столовые, курсы, конюшни, склады, а две часовни — Петропавловская и Успенская, были снесены. Приведенные цифры уточняют количество уничтоженного церковного имущества.

В 30-40-е гг. XX столетия проходили процессы по делам священнослужителей, участников «контрреволюционных» заговоров. Конкретные статистические данные, имена и фамилии арестованных и репрессированных священнослужителей, представленные в соответствующем разделе книги, позволяют уточнить характер мер в отношении служителей православного культа в Бурятии, выяснить судьбы зачастую невинно пострадавших деятелей Русской православной церкви.

С 1945 г. начался процесс возрождения православия в (Бур.АССР) Забайкалье. До конца 1980-х гг. в республике официально зарегистрирован Вознесенский храм г. Улан-Удэ. В конце 80-х — начале 90-х гг. процесс возрождения был определен законодательной базой, в Бурятии РПЦ было передано 13 каменных зданий церквей, проводятся реставрации памятников культового зодчества. За 1990-97 гг. созданы 46 церковных приходов, открыты церкви в 15 населенных пунктах, действуют иконописные, кузнечные, столярные мастерские, воскресные школы. По состоянию на 2004 год состав духовенства по Бурятскому Благочинию составляет более 30 человек. Созданы церковные приходы в новых промышленных районах — на Гусиноозерской ГРЭС, Тугнуйском угольном разрезе, Селенгинском ЦКК, а также в местах заключения системы Министерства Внутренних дел и в учреждения исправительной системы Министерства юстиции Республики Бурятия. В нач. XXI в.функционируют уже 91 приход на территории Бурятии, что численно подходит к историческим параметрам ( когда на 1874 г было зафиксировано 114 приходов).(см приложение №7)

Изменение иерархии ценностей в разных поколениях современного Забайкальского православного прихода ставит перед православным духовенством особые задачи. Необходимо согласиться с утверждением Т.М. Михайлова, что большую опасность в возрождении и дальнейшем развитии региональной культуры представляет явно наметившийся процесс «американизации» русской (российской) культуры. Многое зависит от того, как будет развиваться русская культура, как русские будут восстанавливать и утверждать свою самость.

Будущее православия и его институтов находится в общей структуре развития христианской цивилизации в целом. Бытование православных храмов в Бурятии — неотъемлемая и важная часть исторического развития Русской православной церкви в Забайкалье в XVII-XX вв. Духовно-практическая деятельность православных монастырей и храмов оказала определенное и существенное влияние на все стороны духовной и материальной жизни народов региона  русских, бурят и эвенков, социальная жизнь которых была обусловлена и духовным влиянием православия.

Научная библиотека диссертаций и авторефератов disserCat

Миссия

Современная практика миссии, методы и принципы миссии, подготовка миссионеров и пособия

Катехизация

Опыт катехизации в современных условиях, огласительные принципы, катехизисы и пособия

Миссиология

Материалы по миссиологии и истории миссии, святоотеческие тексты и рецензии

Катехетика

Материалы по катехетике и истории огласительной практики, тексты святых отцов-катехетов

МиссияКатехизацияМиссиологияКатехетика
О насАвторыАрхив