Миссия родным и друзьям

Эта статья основана на материалах встреч-семинаров в группах и общинах Преображенского братства о проблемах личной миссии. Надеемся, что эти практические советы и рекомендации будут полезны не только членам братства, но и всем православным христианам, желающим исполнить заповедь Спасителя о свидетельстве.
Винсент Ван Гог. Пшеничные стога со жнецом. Полдень. 1888

Часть 1. Автоматическая миссия или «Сей везде!»


Почему «автоматическая» миссия? Разве миссия может быть автоматической, то есть происходить без нашего непосредственного участия? Оказывается, может! Вспомним притчу Христа о посеве и всходах:

«Таково Царство Божие: оно подобно человеку, который бросит семя в землю, и спит и встает, ночью и днем, а семя всходит и тянется вверх, он сам не знает как; земля сама собой дает плод: сперва зелень, потом колос, потом полное зерно в колосе; когда же созреет плод, он тотчас посылает серп, потому что настала жатва» (Мк 4:26-29).

Христианин бросил семя — рассказал о своей вере другому человеку, или что-то сделал так, что его вера стала видна, а потом просто продолжает общаться с ним. А в это время семя веры в сердце другого человека всходит и растет, а сам христианин не знает, как это происходит, потому что как земля сама собой (а «сама собой» в греческом тексте звучит как «аутомате») производит зелень, колос и зерно в колосе, так и вера в сердце другого человека растет и крепнет незаметно. И приходит время жатвы, то есть время, когда неверующий готов принять Благую весть о Христе и изменить свою жизнь. Таким образом, автоматическая миссия — это наше свидетельство в повседневной жизни тем, кто нас окружает: родным, друзьям, сослуживцам, соседям.

Как закваска

Свидетельство — это не всегда обязательно слова, но чаще — дела и поступки, или даже молчание и нежелание говорить на какую-то тему. Порой люди рассказывают друг другу о том, как мы себя повели в том или ином случае: «А вот она так-то сделала и то-то сказала. Представляешь? — Да?». И человек задумывается, и у него появляются вопросы. Понимаете, какое огромное влияние мы можем оказывать на других людей? Мы часто свидетельствуем именно так, косвенно, невербально, мимоходом, часто и не желая этого. Особенно это заметно в кругу близких друзей, родственников. Если в семье кто-то становится христианином, настоящим христианином, он действует как закваска — и всё вокруг него приходит в движение, начинает «бродить». Это «брожение» новой жизни начинается сразу, но не сразу «всходит все тесто», как мы знаем из притчи о закваске (Лк 13:20-21). Закваска делает из холодной и безжизненной муки теплое и «дышащее» тесто только лишь потому, что сама — живая. Раз уж мы стали говорить о том, что происходит само собой, автоматически, то вспомним ещё место из Нагорной проповеди, которое прямо относится к нашей теме:

«Вы соль земли. Если же соль станет пресной, чем сделать ее соленой? Ни на что она больше не годна, разве только выбросить ее вон, чтобы топтали ее люди. Вы свет мира. Не может укрыться город, расположенный наверху горы. И когда зажигают светильник, не ставят его под сосуд, но на подсвечник, и светит всем в доме» (Мф 5:13-15).

Соль — всегда соленая (если это настоящая соль), город на верху горы невозможно спрятать, а зажженная свеча — светит всем в доме. То, что Господь говорил ученикам, прямо относится к нашей жизни. Город на верху горы не может спрятаться, он всё время на виду, все на него смотрят, ни один человек рядом не пройдет, чтоб не увидеть его. И мы уже стоим там, на горе, рядом со Христом, мы уже определились, и спрятаться у нас не получится. Не получается быть христианами по временам, когда это выгодно или безопасно. У нас есть своя позиция, мы определились в жизни, мы знаем, на чьей мы стороне, хотя это порой вызывает непонимание и конфликты. И этого обозначения христианской позиции в поступке или слове иногда достаточно для свидетельства. К нам уже начинают относиться как к людям, у которых есть позиция, есть принципы, от которых мы не отходим.

Делиться радостью

У родных и друзей к нам есть определенное отношение, они привыкли видеть нас в определенном качестве. Ведь у нас есть социальная роль и, исходя из этой роли они к нам и относятся, и порой не воспринимают перемены, происходящие с нами.

Вот мы начинаем регулярно ходить в храм, молиться, читать Библию, ездить в паломничества, общаться с верующими, встречаться с ними — а у родственников начинается сопротивление всему этому. Иногда в начале они нас могут поддерживать, но когда видят, что все это — всерьез, то начинают возмущаться: «Сколько можно, хватит тебе туда ходить!». Им очень трудно признать, что мы изменились, просто это признать. Им порой кажется, что наша вера — это такая «дурь», «блажь», что это со временем пройдет. Нам что-то сказали, и мы поверили, и теперь слушаем каких-то других людей, а не их, и советуемся с кем-то, а не с ними. У них может быть зависть к нашим духовникам, церковным друзьям, или ревность, особенно у старшего поколения, у супругов. Об этой ревности очень хорошо сказал Клайв С. Льюис в своем трактате «Любовь»:

«Иногда такая ревность усложняется, удваивается. С одной стороны, конечно, «все это» — глупости. С другой — а вдруг в этом что-то есть? Вдруг и правда чем-то хороши книги, музыка, христианство? Почему же мы этого не видели, а он увидел? Что он, лучше нас? Да он сопляк, мы же старше… И ревность возвращается на круги своя: умнее «нас» он быть не может, значит, все это глупости».

Друзьям бывает очень трудно признать, что мы изменились, и что эти изменения нам нравятся. Они могут придумать, что угодно, но им очень трудно поверить в то, что это нам действительно нравится, что мы это делаем свободно, что нас в церкви никто не уговаривает и не запугивает. Наша вера для наших родных и друзей — искушение, испытание, и иногда воспринимается ими как предательство. Да, большей частью все это к вере нашей никакого отношения не имеет. Но мы должны это учитывать, родных и друзей надо жалеть, не бросать их, даже если они противятся вере.... Необходимо продолжать с ними общаться, ходить к ним в гости и приглашать к себе, не забывать поздравлять с днем рождения и с праздниками, узнавать, как у них дела, вообще — интересоваться их жизнью и стремиться найти в ней точки соприкосновения с нашей новой жизнью — жизнью со Христом.

Самая большая жестокость с нашей стороны будет, если мы будем просто молчать, если мы ничего не будем говорить им о тех изменениях, которые с нами происходят, если мы не будем делиться с ними нашей радостью. Они же видят, что мы теперь по-другому общаемся, по-другому на все реагируем. Наш друг или родственник нам не враг, и Христу не враг, но он боится нас потерять, и ещё очень боится того, что из-за нас ему самому придется менять свою жизнь. Нам нужно им показать, что нам наша новая жизнь с Богом и в Церкви нравится, что мы не напрягаемся, что нам там действительно хорошо. Мы хотим ходить в храм на богослужения и на братские встречи, потому что именно там, в общении с Богом, с братьями и сестрами для нас — источник радости, мира и счастья. И мы это делаем без натуги, без мучительной серьезности. Мы спокойны и нам хорошо потому, что мы обрели Источник любви — и мы ходим в церковь, чтобы нам стало ещё лучше. И этой радости и любви нам должно хватать на наших родных и друзей — иначе что же это за радость, которой невозможно поделиться? И что это за любовь, которой «не хватает» на всех?

Нелицемерная любовь

Наша любовь ещё должна быть нелицемерной. Вспомним ту же Нагорную проповедь:

«Вы слышали, что было сказано: "Возлюби ближнего твоего и возненавидь врага твоего". А Я говорю вам: любите врагов ваших и молитесь за гонящих вас, чтобы стать вам сынами Отца вашего. Который на небесах, потому что солнце Свое Он возводит над злыми и добрыми и изливает дождь на праведных и неправедных. Ибо, если возлюбите любящих вас, какая вам награда? Не то же ли самое делают и мытари? И если приветствуете только братьев ваших, что особенного делаете? Не то же ли самое делают и язычники? Итак, будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный.» (Мф 5:43-48).

Это не просто пожелание, это личный призыв Христа к нам. Призыв к такому отношению к людям, когда мы перестаем делить их: этот хороший, а этот — плохой, этот праведный, а этот — неправедный, этого я люблю, а этого — нет. Любовь Христова безмерна, безгранична, но бывает так, что мы «слишком» любим своих родных. К сожалению, семья тоже может стать идолом, и пока мы ему служим, его превозносим — наши родные нас «не слышат» и «не видят». Они просто не воспринимают нас как христиан, они — жертвы нашего идолопоклонства. Когда, например, дети становятся идолами, то их становится невозможно никуда привести: ни к Богу, ни в Церковь. Ведь тогда всё в семье начинает вращаться вокруг них, и получается некое замкнутое пространство, в которое Христос не может войти.

Можно тут вспомнить вроде бы противоречащие вышесказанному слова апостола Павла: «Если же кто о своих и особенно о домашних не печётся, тот отрекся от веры и хуже неверного» (1 Тим 5:8). Но что значит «печься о домашних»? Это значит заботиться о них: одеть, накормить, выслушать, помочь. Мы же не живем сами по себе, мы — не одинокие люди, у нас есть семьи, и мы не можем сказать им: «До свидания, родные, теперь у меня другая жизнь, христианская, без вас, живите теперь, как хотите». Это просто невозможно, мы не можем бросить родных, друзей, не можем выйти из мира, из общества. Нас Господь из мира никуда не призывает выходить, Он нас наоборот, посылает в мир, к людям, но в другом качестве, чтобы жить не для себя и не для них, а для Него. Эта перемена должна совершиться в глубине нашего сознания, нашего сердца, там должно что-то перевернуться, поменять знак. Тогда изменится и наше отношение ко всему в этом мире, в том числе и к семье, и к друзьям, и они займут подобающее им место в нашей жизни. И это место — не первое и не центральное, потому что первое и центральное место в жизни христиан занимает Христос.

Каменистая почва

Миссия родным и друзьям, т.е. личная миссия — имеет ряд особых трудностей. И первое, о чем хочется сказать сразу, эта миссия требует от нас терпения и смирения, ведь мы можем годами ждать результата. Наших родных и друзей порой можно сравнить с каменистой почвой из притчи о сеятеле, на которой семена не укореняются. Проповедовать им — это все равно, что сеять на камне, и если мы будем нетерпеливы, то через некоторое время приходит усталость и разочарование.

Но нам так хочется, чтоб вокруг нас были люди родные по духу, а не просто по плоти, хочется быть вместе везде, и в этой жизни и в будущей — вечной. И порой наше горячее желание мешает нам, и мы становимся нетерпеливыми, мы начинаем действовать не теми методами, используем не те способы, делаем не то, что нужно. Либо мы начинаем родных подталкивать, «помогать» им, чтобы они поскорее увидели истину, либо мы стараемся их припугнуть «адом», либо мы стараемся их обмануть, пусть немножечко, чуть-чуть приврать («сейчас тебе плохо, а вот придешь в церковь — и будет тебе хорошо»). Или нам так становится жалко себя, что мы даже не знаем, что делать, вплоть до отчаяния: как это так — наши родные люди нас не понимают! Нужно иметь терпение и веру. Не стоит «зазывать» наших неверующих родственников и друзей в храм раньше времени, не нужно пытаться объяснить им смысл богослужения и таинств, если они этого не просят. Не нужно спешить специально знакомить их со священниками, даже очень хорошими, в надежде, что «у них лучше получится», ведь у наших родных и друзей порой совсем нет доверия к священнослужителям, да и к церкви вообще. Так же не стоит призывать их читать Библию, ведь она для них, к сожалению, не является Священным Писанием, а просто книгой странных историй, которые были давным-давно. Общий принцип здесь такой: не нужно говорить на такие темы, которые не интересны родным и друзьям, не актуальны для них, и не нужно обсуждать духовный опыт, которого у них пока ещё нет.

В притче о Царствии Небесном сеятель сеет везде, и на камне, и при дороге, и в терниях, и на поле. Ненормальный какой-то сеятель на самом деле, зачем он сеет на камне? На самом деле важно, где сеять, и нам важно сеять там, где семя может прорасти и дать плод — поэтому всему свое время. Действительно, в нашем окружении бывают «каменистые участки». Мы таким людям говорим слово, а оно от них отскакивает, опять говорим, а оно опять отскакивает, они его не принимают. Значит, пока давайте оставим их в покое и используем другой способ — будем просто по-христиански жить, и пусть наша жизнь убеждает их без слов. Нам нужно сначала этот камень размягчить. Даже в самых твердых скальных породах происходит со временем эрозия поверхности под действием воды и перепадов температуры, она тоже как бы «сама собой» идет, и на камнях появляется плодородный слой почвы — вот когда он появится, тогда и можно сеять. А пока там камень — не нужно много слов...

Итак, есть ещё одно сильное средство для размягчение камней — молитва. 

Часть 2. Сила ходатайственной молитвы


Как правило, за своих родных мы молимся мало, редко и неохотно — это одна из причин того, что Господь медлит. Он ждет от нас ходатайства.

Первый вопрос, который у нас возникает: что же такое ходатайство, какая она — ходатайственная молитва? Владыка Антоний Сурожский называет ее заступнической молитвой. 

«Такая молитва заключается не в том, чтобы Богу твердить: “Сделай, сделай, сделай... сделай...”, а в том, чтобы в свое сердце взять этого человека, и стоять перед Богом, и его держать перед Господом и говорить: “Господи, я Тебе его вручаю без условий, без ограничений, со всей (пусть малой) верой, какая во мне есть, ради Твоей любви к нему и ради того, что Ты можешь над ним совершить то, что ему нужно”».

Второй вопрос: кто такой ходатай? Словарь определяет это слово так: «заступник, старатель, проситель за кого-то; поверенный по делам, частный стряпчий и ходок». В обычной жизни это — помощник, который идет в какую-то контору или в суд и вступается за человека, является его представителем, собирает документы, пишет заявления, прошения, стучится в кабинеты, добивается поддержки, в общем, ищет правду. Он готов ради кого-то быть таким просителем, помогать и при этом включается в его нужды, в его жизнь, помнит того, о ком заботится. Такая помощь — образ ходатайственной молитвы. Мы молимся и говорим: «Господи, если Тебе угодно, помоги этому человеку через меня. Помоги! Все, что Ты хочешь, я для этого сделаю».

Порой достаточно перед встречей молитвенно вспомнить человека перед лицом Божьим, и уже до встречи с ним уходят обиды и отчуждение. Человек в молитвенной памяти становится нам ближе, к нему уже можно обратиться как к своему, сердце наше как бы открывается навстречу этому человеку, даже если до этого наши отношения оставляли желать лучшего. При встрече нам уже можно посмотреть ему в глаза и искренне улыбнуться, ведь встреча с ним уже произошла внутри нашего сердца. Да, иногда встреча бывает болезненной и нерадостной, ведь такая открытость делает нас уязвимыми. Ходатайство — это сила и власть разделять судьбу другого человека, которая помогает нам открыть свое сердце навстречу агрессии, навстречу мраку и унынию, которые есть в другом человеке. И, несмотря на то, что этот темный дух, эта злая сила влияет на нас, давать другому человеку жизнь, веру, свет, надежду.

Как вся Церковь спасается жертвенным подвигом Христа и Его ходатайством, так в более малом масштабе это повторяется в каждом конкретном случае. Здесь нам можно и нужно напоминать себе о том, что внутреннее, а иногда и внешнее уподобление Христу является нашей целожизненной задачей. Ведь Христос молился о прощении тех, кто причинял Ему боль. Если наши родные, домашние наши, стали нам «врагами» по слову Господа (Мф 10:36), полны ненависти, а наши друзья даже слушать нас не хотят, то молиться за них Богу — дело нашей любви, её самое естественное проявление. Преподобный Силуан Афонский писал так: 

«Есть люди, которые желают своим врагам или врагам Церкви погибели и мук в адском огне. Так мыслят они потому, что не научились любви Божией от Духа Святого, ибо тот, кто научился, будет проливать слезы за весь мир. Ты говоришь, что он злодей, и пусть горит в адском огне. Но спрошу тебя: — если Бог даст тебе хорошее место в раю, но ты будешь видеть в огне того, кому ты желал огня мучений, неужели и тогда тебе не будет жалко его, кто бы он ни был, хотя бы враг Церкви? Или у тебя сердце железное? Но в раю железо не нужно. Там нужны смирение и любовь Христова, которой всех жалко. Кто не любит врагов, в том нет благодати Божией». 

И заканчивает преп. Силуан эти слова краткой молитвой: «Милостивый Господи, Духом Твоим Святым научи нас любить врагов и слезно молиться за них».

Если наша молитва о человеке постоянная, ревностная, то чаще всего происходит вот что: этот человек действительно обращается к нам за помощью. И совсем не случайность — причина того, что ему требуется наша помощь в чем-то, наше ходатайство, наша готовность ему помогать. Поскольку в его окружении нашелся один или несколько неравнодушных христиан, готовых помочь, то Господь начинает действовать, имея нас в виду. И мы в трудной или даже критической ситуации в его жизни можем оказаться рядом и помочь бескорыстно, ради Христа, ведь мы же именно об этом просим, когда молимся ходатайственной молитвой. Господь на нас рассчитывает, и человек часто обращается к нам, когда ему плохо, если у него наступает какой-то кризис — семейный, на работе или любой другой.

Сочувствие и сострадание

Первый шаг навстречу человеку — это обычное сочувствие, но это чувство — не главное, хотя и важное. Мы не ради этого молимся, ведь дело нашей веры начинается, когда мы ощущаем сострадание к этому человеку и начинаем действовать. Как мы читаем в послании апостола Иакова: «Если брат или сестра наги и лишены дневного пропитания, и скажет им кто из вас: идите с миром, грейтесь и питайтесь, но не дадите им необходимого для тела, — какая польза? Так и вера, если не имеет дел, мертва сама по себе» (Иак 2:12–14). И мы тоже можем просто сочувствовать родным и друзьям: да, да я понимаю, что тебе плохо, ну ты уж как-нибудь сам действуй, а я верю, что тебе Господь поможет. Однако этого недостаточно. Причем это настоящее сострадание, эта боль, которую испытываем мы за человека, вовсе не от того, что человек лишился денег или работы, что у него какое-то горе случилось, какая-то неприятность произошла, не от этого... И если мы будем просто пытаться решать его проблемы, то этого будет мало. Конечно, бывают острые ситуации, когда нужно вмешаться и помочь. Иногда достаточно с человеком просто поговорить, порой несколько часов подряд, если ему надо, бывают такие проблемы, когда остро не хватает общения.

Сострадание наше только тогда претворяется в веру, действующую любовью, если мы понимаем, почему неверующему человеку плохо, почему он страдает. Он не может открыться Любви, открыться Богу; ведь когда человек закрыт, он надеется только на себя или на какие-то свои возможности и связи. И если вдруг он теряет эти возможности, связи рвутся, у него что-то не получается в жизни, то наступает кризис. Конечно, для нас это не повод для радости: «Вот сейчас тебе плохо, значит, ты меня услышишь. Наконец-то тебя “расплющило”, и я сейчас скажу, почему тебе так плохо. Ты — такой-сякой, неверующий, грешник и поэтому у тебя дети болеют, жена ушла, с работы уволили и т.п.». Если мы с такой позиции «праведного судьи» начнем человека обличать, естественно, ничего хорошего у нас не получится. Не надо говорить, что он сам во всем виноват, хотя это может быть и правдой, не надо злорадствовать, не надо ещё больше загонять человека в тупик, надо ему посочувствовать. Неверующий человек часто не понимает, что с ним происходит, не видит в событиях смысла, но мы-то понимаем, почему ему плохо. Потому что он живет без Бога, он одинок, у него нет доступа к тому Источнику веры, надежды и любви, который есть у нас. Однако он закрыт для прямой и непосредственной помощи от Бога, потому что не доверяет Ему, и тогда Бог действует через нас. Мы должны постараться человека как бы духовно переориентировать, чтобы он спрашивал не «за что мне это?», а «почему, зачем?»

Если нам удастся как-то донести свой опыт, то это хорошо, но не надо рассказывать про свою жизнь, как вам тоже было плохо, а потом стало хорошо, такие свидетельства не всегда вызывают доверие. Однако поделиться своей надеждой, верой в то, что в подобной ситуации Господь помогает — это очень важно. Чаще всего нам не поверят сразу, здесь требуется терпение. Мы можем просто свидетельствовать, но не настаивать на этом и не «давить» на человека: «Давай, обратись сейчас же Богу, и Он тебе все даст!» Не надо пользоваться бедой человека. Мы можем сослаться на свой опыт веры, что Господь помогает, но человек может быть еще совсем не уверен, что «где-то там наверху» есть Живой Бог, Который слышит нас. Иногда своим родным и друзьям мы можем предложить: «Хочешь, мы вместе сейчас попросим у Бога помощи?» Человека нужно утешить, но утешить утешением Божьим. Нам важно не скрывать свои отношения с Богом и подавать пример в молитве, в обращении к Богу.

Вас попросили помолиться?

При этом нужно помнить, что у наших неверующих друзей и родственников зачастую отношение к молитве — языческое и магическое, поэтому сразу не предлагайте им самим начать молиться. Под молитвой они чаще всего понимают чтение или пение церковных молитв, которые из-за непонятности языка часто воспринимаются ими на уровне «заклинаний». Кстати, есть миссионерская ситуация, которую не стоит упускать, когда вас просят о чем-то или о ком-то помолиться — на работе, дома или где-то ещё. Очень хорошо немного расспросить человека о ситуации, уточнить подробности и тут же начать вслух об этой ситуации молиться: «Господи, Ты знаешь о... помоги... ». Важно при этом обращаться просто и прямо к Самому Богу. Как замечает свт. Иоанн Златоуст в слове о молитве: «Бог не требует от молящегося красоты речи и искусного сложения слов, но душевной теплоты и усердия. Если он в таком расположении изречет пред Ним благоугодное Ему, то отойдет от Него, все получив». Подобная краткая молитва порой похожа по духовному действию на маленький взрыв. Человек, скорее всего, будет сильно удивлен вашим живым и непосредственным откликом на его беду. Сделайте это раз, потом другой, а потом посмотрите, как изменится отношение к вам. При этом будьте внимательны и никогда (!) не молитесь о греховном деле или ситуации и объясните почему: «Прости, за это не могу молиться, это Бог не одобряет, не благословляет». У нас внутри должна быть четкая реакция, за что можно молиться, а за что нельзя. Эту границу нам самим ставит наша совесть, ведь за греховное дело мы молиться не можем. В конце молитвы скажите, как обычно говорите: «Да будет воля Твоя». При этом не нужно объяснять в подробностях, что такое воля Божья, пусть человек сам ищет, что это за воля такая. Когда человек сам взыщет Бога, тогда ему Господь Свою волю очень ясно откроет в Своих заповедях. Как правило, это происходит уже после обретения веры, на катехизации. А сейчас наше дело — просто помочь нашему родному и близкому человеку уверовать.

Как молиться

Ещё один вопрос: с кого начать молиться — с ближних родственников или с дальних, с друзей или с коллег по работе? Ответ прост: надо начинать с тех, на кого Господь укажет. Нужно помолиться и подождать, что Господь решит в нашем случае. Воля Божья всегда конкретна, и нам не придется долго ждать, как порядок нашей молитвы определится. В конце концов, Богу виднее, за кого из наших родных и друзей нам нужнее молиться именно сейчас. Подобное испытание воли Божьей для нас важно ещё потому, что уменьшает риск пристрастной молитвы за тех, кого мы «слишком» любим. Преподобный Силуан Афонский советует внимательно относиться к внезапно возникшему желанию помолиться о знакомом человеке: «Когда хочет Господь кого-нибудь помиловать, то внушает другим желание за него молиться и помогает в этой молитве. Поэтому должно знать, что когда приходит желание молиться за кого-либо, то это значит, что Сам Господь хочет помиловать ту душу и милостиво слушает твои молитвы. Но не должно смешивать желание молиться, которое внушает Господь, с желанием, которое рождается по пристрастию к тому, о ком молишься». При этом нам не надо спрашивать у неверующих людей, молиться за них или нет. Если нам не молиться за них, кто же ещё за них помолится? Кто молится за неверующих? Верующий молится, а человек неверующий, естественно, на предложение помолиться о нем в лучшем случае рассмеется.

Мы молимся о тех, о ком болит наше сердце, и если наша искренняя молитва соединяется с жизнью, то цепь событий в ней выстраивается таким образом, что этому человеку вдруг что-то открывается, может быть, даже не через нас и не через наше участие. Происходят совпадения, когда, например, вовремя звонит телефон или происходит встреча с друзьями, вовремя попадаются на глаза нужные книги или фильмы. Ведь Бог может действовать через другого человека, с которым мы можем быть даже не знакомы. Здесь не надо проявлять самоуверенность, не надо думать, что все наши родные и друзья могут спастись только через нас. Но вот просить других христиан молиться о наших родных и друзьях стоит, мы не зря собраны вместе, мы в этом друг другу тоже должны помогать. Не просто возрастать во Христе и друг другу служить в церкви, но ещё и этим, неверующим людям. Например, на богослужении мы собираемся вместе, и возникает вопрос: о ком нам ещё помолиться кроме себя? Вот о ком, об этих людях, о которых у нас сердце болит! Нам хочется, чтобы они к Богу пришли, и мы понимаем, что если силы нашей личной молитвы не хватает, то должна быть молитва Церкви, молитва совместная.

Мы помним того, кого любим, о ком заботимся. По словам одного из героев книги Г. Метерлинка «Синяя птица»: «Молиться — значит вспоминать». Если мы человека не помним, значит, мы его не любим, поэтому и не молимся за него ходатайственной молитвой. Молитва — это, прежде всего, память и внимание, и они зависят от нас. Важна регулярность ходатайственной молитвы, её напряженность, постоянство. Постоянство же молитвы зависит не от нашей занятости и не от распорядка нашего дня, а от внутреннего расположения, так как молитва — это общение с Богом. Если нам самим хочется общаться с Богом, то время для молитвы всегда находится. В предании Церкви мы можем найти много примеров силы ходатайственной молитвы за родных. Например, мы знаем, что блаженный Августин в молодости увлекался учением еретиков-манихеев и вел далеко не добродетельную жизнь. Его мать Моника горячо молилась о спасении его души и много плакала о сыне. «Такие слезы и молитвы не будут отринуты Богом», — предсказал ей один епископ. И действительно, ее молитвы были услышаны, и Августин стал одним из великих учителей древней христианской церкви.

Молитва как открытость Богу — это естественное состояние христианина, потому что если мы находимся в молитвенном состоянии, мы всегда готовы к свидетельству. Возвращение человека на путь Божий, на путь Жизни, всегда связано с явлением Христовой любви, с проповедью, которая по своему духовному наполнению есть ходатайство, а значит — готовность разделить судьбу человека, последствия его ошибок и грехов. Когда у нас обретается эта сила и эта власть — именно таким образом относиться к людям, тогда нам Господь и дает миссионерскую проповедь — слово любви, слово утешения, слово правды, обращенное именно к этому человеку.

Часть 3. Личное свидетельство


Итак, как нам говорить с нашими близкими о вере? О чем им рассказывать? С чего начать разговор и когда его лучше начать?

«Слово вовремя»

О том, что наше слово должно быть сказано вовремя, мы знаем из опыта, да и в Священном Писании об этом тоже говорится: «Радость человеку в ответе уст его, и как хорошо слово вовремя!» (Притчи 15:23). Даже вдохновенное и верное слово о Боге, сказанное не вовремя, вызывает раздражение у наших близких и друзей. Если учитывать это, то в нашей жизни есть не так много ситуаций, когда наше личное свидетельство о вере может быть хорошо принято. Это бывает либо во время нашего личного и доверительного разговора с близкими людьми, когда они сами спрашивают нас о том, как мы пришли к вере, либо в ситуации резкой конфронтации, агрессии против нас, когда нам, кроме свидетельства, уже ничего более не остается. Примеры личного свидетельства второго вида мы найдем в книге Деяний Апостолов — это оправдательная речь апостола Павла перед толпой иудеев, которые хотели его убить (23 глава), и его же речь в свою защиту перед царем Агриппой (26 глава). Это короткое и яркое свидетельство о самом главном, пока царь не потерял терпение, или пока апостола слушала толпа. Он кратко говорит, что был ревностным фарисеем и сначала преследовал христиан, а потом по пути в Дамаск его осиял с неба свет, он упал на землю, и с ним говорил Сам Воскресший Христос, Который послал его «далеко к язычникам», — вот и все. Однако в нашем общении с родными и друзьями подобные угрожающие жизни ситуации встречаются довольно редко. Поэтому мы говорим о своей вере чаще всего в обычной, спокойной обстановке.

Очень важно, чтобы наш близкий человек был готов к нашему свидетельству, чтобы он хотел нас слушать, поэтому не нужно спешить говорить о самом главном для нас, когда человек не хочет нас слушать или ему это не интересно. Нам бывает трудно предугадать заранее момент, когда человек становится готов всерьез принять наше свидетельство, когда что-то у него внутри созревает для серьёзного разговора. Это «что-то» чаще всего — вопрос о смысле жизни, вопрос о смерти и зле, о судьбе и свободе, о любви и ненависти. Эти вопросы периодически встают перед нашими близкими и мучают их, как они некогда мучили и нас. Часто это внутреннее беспокойство, тоска, или непонятный трепет возникают в моменты жизненных перемен, они бывают связаны с болезнью или смертью, с рождением детей, какими-то серьезными жизненными потерями или приобретениями. Как верно заметил священник Александр Ельчанинов: «Рождение мистично — к нам приходит вестник из другого мира. Смерть близких еще сильнее будит в нас мистические чувства — уходя от нас, они из ткани нашей души протягивают за собой длинный провод, и мы уже не можем жить только этим миром — в наш теплый, уютный дом поставлен аппарат в бесконечность».

Поэтому мы должны быть всегда готовы к глубокому разговору с нашими друзьями и близкими о самом главном для нас и для них. Мы сами должны знать ответы на эти  трудные вопросы, знать их не из книжек, а из нашего личного духовного опыта, из нашего опыта встречи с живым Богом во Христе. Апостол Петр говорит в Первом Послании: «Будьте всегда готовы всякому, требующему у вас отчета в вашем уповании, дать ответ с кротостью и благоговением» (3:15). Отчет в уповании — это рассказ о нашей надежде, а не только о вере. Наших близких часто интересует, почему мы так резко изменили свою жизнь, что нами движет, в чем смысл наших действий, и на что мы, в конце концов, надеемся. Но выражают они эти вопросы часто в виде претензий, с плохо скрываемым раздражением или иронией. Они могут спросить нас: «Как тебе не надоедает ходить каждое воскресенье в церковь? Сколько уже можно читать эту Библию? Ну, что, помог тебе твой Бог сдать экзамен?» Наш кроткий (спокойный и мирный), и благоговейный (уважительный и с любовью), но твердый ответ на эти вопросы может способствовать тому, что наши близкие захотят именно с нами поговорить, когда трудные вопросы снова станут беспокоить.

Вера лучше всего передается в живом общении, когда мы смотрим друг другу в глаза, поэтому личное свидетельство так важно. Однако одних слов мало. Мы можем говорить красивые слова, но если наши друзья увидят, что мы и живем так, как говорим, то слушать наше свидетельство они будут совсем по-другому. Люди ведь только и ждут этого совпадения слов и дел. Им важно убедится, что жить по вере возможно, что это не обман, не фантазии. Все, все вокруг говорят одно, а делают другое, обманывают друг друга и себя, и эта ложь разъела все вокруг. Люди хотят опереться на что-то настоящее, подлинное. И когда они видят человека, у которого слова не расходятся с делами, то буквально двумя руками могут за него схватиться и сказать: «Веди меня к своему Богу, покажи мне Его, я хочу тоже быть с Ним вместе с тобой».

Давайте удивим их!

Миссия всегда начинается с удивления, когда нас кто-то удивляет или что-то нас поражает так, что мы говорим «ах!» или «это правда!» Мы удивляемся, когда происходит что-то выше нашего понимания, открывается что-то особое через другого человека, что-то великое и прекрасное, что мы вместить пока не можем. Вспомним случаи, когда в Евангелии или Деяниях апостолов люди обращались. Помните многочисленные знамения Господа? Исцеления неизлечимо больных, воскрешение мертвых? После того, как Дух Святой сошел огненными языками, люди стали спрашивать: «Что это? Как понять?» Апостолы объясняют: это исполнилось, сказанное пророками, и люди понимают: наконец-то Христос пришел, Спаситель. У всех людей есть в жизни поиск чего-то или кого-то, что может изменить их жизнь, но они порой не могут это четко назвать, особенно люди неверующие. Вот, например, многие ищут правду, настоящую правду. Многие ищут потерянные честь и достоинство. Человек всегда ищет чего-то нормального, хорошего, лучшего, чем обычная рутинная жизнь.

В любом обращении есть тайна. Господь нам открыл эту великую тайну, тайну Своей любви, мы приобщены к ней через Христа, и призваны возвещать ее. Вот этой тайной мы и делимся с теми, кого любим. Обретение веры в Бога и во Христа — это поворотный момент в жизни всякого человека, поэтому в своем свидетельстве мы рассказываем, что предшествовало обретению веры, как Господь в жизни действовал. Мы можем рассказывать нашим друзьям и родным, почему мы начали искать смысл жизни, что нас к этому подтолкнуло, какие вопросы нас тогда мучили и не давали покоя. Многие из этих «трудных» вопросов их самих мучают! Поэтому они, скорее всего, будут слушать нас внимательно и сами начнут спрашивать о чем-то. Но, даже если после нашего свидетельства у них возникает желание тоже испытать этот опыт, они захотят попробовать, то тут же возникает первая трудность. Они понимают, что в их жизни есть много того, что Бог не одобряет, их совесть им об этом ясно говорит. Вопрос обретения веры тесно связан с вопросом покаяния, т.е. изменения образа мыслей и образа жизни человека. Можно даже сказать, что это один и тот же вопрос. Когда человек видит настоящую христианскую жизнь и понимает, что и перед ним этот путь открыт, то он чувствует, что ему что-то в своей жизни придется поменять. И когда человек понимает, что в жизни надо что-то изменить — это решающий момент, нам нужно молиться о нем, ведь для человека это самый первый шаг к Богу и в церковь. Неверующий человек живет хаотично в этом мире, во власти случая, у него нет твердых ориентиров, и вдруг он понимает, что христианство — путь из тупика.

Это открытие, это откровение о жизни всегда очень радует и вдохновляет человека. И если он что-то в своей жизни решает поменять, то он готов идти дальше и заявляет о своих намерениях, а иногда просто спрашивает нас: «Что же мне теперь делать?», подразумевая именно свое движение по этому пути дальше. Это значит, что у нас всегда должны быть варианты для продолжения, чтобы эта готовность человека не угасла, и он мог бы сделать свои первые шаги в духовной жизни с нашей помощью. Мы можем тут же пригласить его на миссионерскую встречу или экскурсию, на праздник, чтобы он мог познакомиться с воцерковленными людьми, пообщаться с ними, убедиться, что они тоже интересные и внимательные собеседники, если у него есть какие-то сомнения. Или же мы можем сразу же позвать его открытые миссионерские встречи, которые предваряют начало очередного цикла катехизации для взрослых.

«Говори и не умолкай»

Иногда нас прямо спрашивают: ты был неверующий, а теперь верующий, как это произошло? И тогда мы чистосердечно рассказываем историю, как мы искали Бога и как мы обрели веру. Замечу сразу, что когда мы рассказываем человеку о своем пути к Богу и в церковь — это миссионерская проповедь в форме личного свидетельства, и на неё возможно только два ответа — да или нет. Либо человек принимает наше свидетельство, верит ему, либо не принимает. Бояться возникновения такой определенности не нужно, даже если в результате человек не поверит нам. Не нужно бояться и возможной негативной реакции или охлаждения дружеских отношений. Мы знаем, что даже во враждебном окружении Бог помогает тем, кто свидетельствует о Нем. В разговоре с родными и друзьями, особенно, если они удивлены нашим поведением и сами задают нам вопросы, очень редко в этот момент возникают ссоры и споры.

У нас должно быть несколько вариантов такого свидетельства в разных ситуациях. Какой вариант выбрать зависит от двух факторов — от числа людей и от времени вашего свидетельства. Если мы где-нибудь чай пьем, задушевно разговариваем, у нас есть час-два или три, то можно про всю свою жизнь рассказать — начиная с детства. Но желательно избегать мелких деталей, которые могут увести от главного. Если наше время ограничено, то мы говорим тогда о самом важном духовном опыте в нашей жизни. В свидетельстве нужно обязательно рассказать о том, как Бог действовал в нашей жизни, как мы обрели веру, и пришли в церковь. Как мы искали и обрели веру в Бога, что нас к этому привело, какие книги мы читали, с кем встречались, что видели и слышали сами. Нужно свидетельствовать, что у нас в жизни произошло, как ушли страхи и одиночество. Рассказывая так о нашей встрече с Богом, мы стараемся передать свой духовный опыт, чтобы человек тоже почувствовал, что Бог живой, и Он в жизни действует. На самом деле у большинства людей эти внутренние переживания очень похожи. Все мы ищем смысл жизни, все хотим избавиться от страхов, избавиться от одиночества и пустоты.

Мы можем вспомнить и описать свой духовный путь, ведь Господь нас как-то вел к духовной встрече, после которой мы уже не можем сказать, что мы не знаем Бога. Нужно облечь свой духовный опыт, свои внутренние переживания в понятные нашим собеседникам слова. Поэтому не нужно использовать церковные или богословские понятия, ссылаться на Библию, которую наши близкие, скорее всего не читали, или она для них не является Словом Божьим. Простые слова о том, как произошла эта встреча и что мы приобрели в ее результате, оказывают на людей гораздо более сильное действие, чем сложные и часто путаные объяснения про «благодать», «искупление», «Троицу», «ипостась» и пр.

О жемчуге и соблазнах

Теперь необходимо поговорить о трех самых распространенных ошибках, которые, к сожалению, часто встречаются во время нашего личного свидетельства. Первая из них связана с тем, что мы открываем тайну Божественной любви тем, кто не хочет ее знать, не желает слушать об этом, не ищет её, кто не готов ее принять. Тогда происходит то, о чем нас предупреждает Господь: «Не давайте святыни псам и не бросайте жемчуга (церк.-слав. «бисер») вашего пред свиньями, чтобы они не попрали его ногами своими и, обратившись, не растерзали вас» (Матф 7:6). Нам нужно быть очень осторожными и не говорить о том, что наши собеседники не могут ни понять, ни оценить должным образом. Мы рискуем своим неуместным свидетельством лишь повредить человеку, который ещё не нуждается в Боге, кого вполне устраивает жизнь без Него, кто равнодушен к вопросу о смысле жизни. Они могут использовать наши слова против нас, они могут обидеться, впасть в раздражение или гнев, или испугаться — т.е. они могут соблазниться. И здесь уместно вспомнить еще одно грозное предупреждение Господа о тех, кто сеет соблазны: «Кто соблазнит одного из малых сих, верующих в Меня, тому лучше было бы, если бы повесили ему мельничный жернов на шею и потопили его во глубине морской» (Мф 18:6).

Вторую ошибку, связанную именно с соблазном, мы тоже часто совершаем, но не в самом начале, а в самом конце нашего личного свидетельства. Дело в том, что мы не всегда понимаем и чувствуем, когда нам нужно остановиться, прекратить говорить. Мы иногда переоцениваем себя, нам кажется, что мы так много знаем, что задай нам любой вопрос, мы можем на все ответить. Это правда, мы действительно знаем гораздо больше, чем наши неверующие близкие. Но во время личного свидетельства не надо рассказывать всё, что мы знаем, или отвечать на все вопросы. Здесь мы порой не знаем меры и готовы рассказывать людям даже то, что им пока не нужно знать, о том, чего нет в их опыте, что они просто не вмещают. Мы можем раньше времени «просветить» их ненужными знаниями, или просто удовлетворить их праздное любопытство, и они решат: «Ну, я об этом теперь все знаю, мне это больше не интересно». В «порыве откровенности» мы можем начать подробно рассказывать о катехизации, таинствах, посте и молитве, взаимоотношениях с духовником, о других конфессиях. Даже если нас и спрашивают об этом люди неверующие или нецерковные, нам не нужно все подробно объяснять. Эти вопросы и ненужные подробности только отвлекают людей.

Третья ошибка, которую мы делаем, но не так часто, как первые две — мы думаем, что наши близкие могут уверовать только через наше свидетельство, что только мы можем их привести в церковь. Это далеко не так. Из истории церкви и из истории миссии мы знаем, что там, где усилия одного человека оказываются бесплодными, часто бывает услышан другой, говорящий в принципе то же самое. Наши верующие друзья, братья и сестры, катехизаторы, священнослужители порой более успешны в свидетельстве нашим друзьям и родным, чем мы. А мы, в свою очередь, можем помочь в свидетельстве близким и родным наших верующих друзей.

Часть 4. Помогая друг другу


Из опыта церковной жизни мы знаем, что наши верующие друзья, братья и сестры, а также опытные катехизаторы и священнослужители бывают более успешны в свидетельстве нашим друзьям и родным, чем мы. А мы, в свою очередь, можем помочь в свидетельстве друзьям и родным наших братьев и сестер. О подобной помощи, которую мы можем оказывать друг другу в свидетельстве, мы поговорим в этот раз.

О пророках в своем отечестве

Все мы помним слова Господа о «пророках в своем отечестве», сказанных им в Назаретской синагоге:

«И придя в отечество Свое, учил их в синагоге их, так что изумлялись они и говорили: откуда у Него премудрость эта и силы? Не Он ли сын плотника? Не Мать ли Его называется Мариам, и братья Его Иаков, Иосиф, Симон и Иуда?  И сестры Его не все ли с нами? У Него же откуда всё это? И соблазнялись из-за Него. Иисус же сказал им: пророк не бывает без чести, разве только в отечестве и в доме своем» (Мф 13:54-57).

Мы часто оказываемся в роли тех самых «пророков в своем отечестве», потому что нашим родственникам, нашим друзьям, как правило, воспринять нас, как людей, у которых можно чему-то научиться, очень трудно. Особенно старшему поколению. Им нужно буквально переступить через себя для этого, а они часто не могут и не хотят это делать. Даже признать не хотят, что у нас есть то, чего у них нет, даже если это им хочется, все равно им трудно это сделать. Поэтому  нужно большое смирение с нашей стороны, нужно это учитывать, особенно при свидетельстве мужьям, женам, родителям. И вот в этом случае важна помощь наших знакомых христиан — братьев и сестер. Они могут говорить те же слова, и с ними наши родственники соглашаются, а нас не слышат.

Для возможности такого свидетельства нам нужно постараться познакомить наших неверующих друзей и родственников с верующими друзьями и родственниками. Самое главное в свидетельстве — это дружба и доверие. В «Житиях святых» мы можем найти удивительные примеры того, как даже в условиях гонений христиане использовали все имеющиеся у них возможности для свидетельства своим родным и друзьям, как призывали для этого на помощь других христиан. И, как правило, если мы с вами видим в месяцеслове длинный перечень имен с указанием степеней родства, то это именно такие примеры. Так, в последний день года, 18\31 декабря, церковь молитвенно вспоминает мчч. Севастиана и дружину его: Никострата казнохранителя, жену его Зою, Кастория, Транквиллина пресвитера и сынов его Маркеллина и Марка, диаконов, Клавдия, начальника над тюрьмами, сына его Симфориана, брата Викторина, Тивуртия и Кастула.

«Дружиной» здесь названы друзья Севастиана, который был начальником дворцовой стражи при императорах Диоклетиане и Максимиане и долго держал свое христианство в тайне, чтобы иметь возможность помогать христианам, заключаемым в тюрьму, куда он как офицер римской армии имел свободный доступ. Однажды двое из заключенных христиан, братья Маркеллин и Марк — друзья Севастиана, получили возможность отсрочки казни на месяц, с расчетом властей, что за это время родные склонят братьев к отречению от веры. Встреча братьев с родителями, женами, детьми, другими родственниками и друзьями произошла в доме казнохранителя Никострата, который обладал влиянием при императорском дворе. Севастиан пришел туда поддержать друзей и помолиться за них, но, поняв, что не может более скрывать свою веру, с силой призвал всех собравшихся обратиться ко Христу. Во время вдохновенной проповеди его лицо озарилось сиянием, а некоторые из присутствующих видели около него ангелов. Затем Севастиан исцелил от немоты жену Никострата Зою, после чего все присутствующие родственники и друзья Маркеллина и Марка обратились в христианство, и хозяин дома — Никострат с женой тоже. Однако, Севастиан поставил Никострату условие его крещения:  он попросил привести всех заключенных, включая уголовных преступников, которым тоже проповедовал. Когда тот выполнил это условие, Севастиан провел для всех уверовавших подготовку к крещению (оглашение) и позвал пресвитера для совершения таинства: «Все они стали готовиться ко святому крещению, писали свои имена и подавали пресвитеру. Первый подал свое имя Транквиллин, отец Маркеллина и Марка, после него шесть его друзей... потом Никострат с братом своим Касторием и Клавдий, после него два его сына Симфориан и Феликс, Маркия, мать Маркеллина и Марка, Симфороса, жена Клавдия, Зоя, жена Никострата, и весь дом Никострата — до 33 душ обоего пола, и, наконец, все приведенные из темницы, числом 16. И было всех приготовившихся ко крещению 64 человека». В этом же житии далее рассказывается о том, как Транквиллин, отец Маркеллина и Марка, обратил епарха города Рима Агрестия Хроматия, который, приняв крещение, пожертвовал карьерой ради обретенной веры во Христа. После этого «Агрестий Хроматий с сыном Тивуртием и со всем домом своим крестился во имя Отца и Сына и Святого Духа, так что число новопросвещенных простиралось до 1400 лиц обоего пола».

Иногда только лишь присутствие верующих друзей или пресвитеров вдохновляло и укрепляло христиан на проповедь родным. В житии мчч. Спевсиппа, Елевсиппа, Мелевсиппа, бабки их Леониллы и с ними Неона, Турвона и Иовиллы (16\29 января) мы встречаемся именно с такими примерами. Началась эта история с того, что епископ Смирнский Поликарп (ученик Иоанна Богослова) послал двух священников и дьякона в Галлию (ныне — Франция), потому что там начались гонения на христиан. В Галлии их принял в свой дом гостеприимный сенатор Фавст. «Когда он узнал, что гости — пресвитеры, то стал усердно просить их, чтобы они привели к Христу чрез святое крещение его семейство, родных и знакомых; сам он уже был христианином, лишь — тайным по причине гонения на христианство».  Он желал привести ко Христу все свое семейство, но сам не имел в себе решимости для свидетельства им. С помощью пресвитеров, присланных св. Поликарпом, он обратил в христианство и крестил своего сына Симфориана (ставшего потом мучеником). Потом Фавст вспомнил о своей родной сестре Леонилле (тоже тайной христианке) и ее трех внуках — близнецах, получивших прекрасное образование, но остающихся язычниками, как и их отец. Их бабка желала бы сделать внуков «воинами Христовыми и посвятить на служение Ему». Фавст попросил пресвитеров помочь ей  «просветить весь дом». И один из пресвитеров, Венигн, пошел к ней. Леонилла с радостью приняла его и сразу же начала действовать. Её внуки в этот день приносили жертвы идолу богини Немезиды и принесли своей бабке жертвенного мяса в подарок. Но она демонстративно выбросила это мясо на съедение собакам. И очень энергично, с бескомпромиссностью обличая идолопоклонство внуков, она призвала их оставить всех идолов и веровать в Творца всего — Бога и Господа нашего Иисуса Христа. Интересно, что внуки Леониллы, словно ждали её обличения и призыва: «Когда она замолчала, все в один голос отвечали ей: Зачем же ты молчала до сих пор пред нами о деле такой большой важности? Зачем в течение столь долгого времени скрывала от нас путь истины и лучезарный свет?» Тут же пресвитер Венигн, тщательно научив юношей истинам христианской веры, крестил их и окончательно утвердил в вере. Впоследствии все они стали мучениками, но от веры не отреклись.

После таких примеров становится понятно, что ни возраст, ни немощи, ни гонения не могут помешать нашему свидетельству, особенно, если мы помогаем в этом друг другу. Как нам познакомить наших верующих и неверующих друзей и родственников? Сейчас это делается очень просто и естественно. Например, вы шли мимо, купили тортик, и зашли чаю попить к своим верующим друзьям. А там — родственники неверующие, с которыми можно познакомиться и пообщаться. Можно услышать возражение, что для таких чаепитий сейчас нет времени, что все загружены делами, что и так приходится разрываться между домом, работой и храмом... Но нам не надо разрываться, нам надо соединять, собирать со Христом. Не надо чтобы разрыв между верующими и неверующими членами нашей семьи, между верующими и неверующими друзьями увеличивался, надо наоборот искать пути соединения людей. Где мы можем всех перезнакомить? Куда же мы можем позвать их? Давайте поговорим об этих возможностях.

Праздник для бедных радостью

Мы собираемся вместе на праздники: Рождество, Новый год или Пасху, и зовем на праздник не только друг друга, но своих неверующих родственников и друзей. И наш праздник, конечно, без винопития. Мы их зовем к нам домой, чтобы они вместе с нами могли порадоваться. На празднике мы можем при этом вообще не упоминать ни о Боге, ни о Христе — мы просто общаемся друг с другом и с ними, говорим о смысле празднике, вместе смотрим фильм или какой-нибудь сюжет о нем. Мы красиво накрываем стол, мы готовимся и молимся об этой встрече, что бы наши неверующие родственники и друзья на ней оттаяли сердцем. Потому что возможность просто посидеть в трезвой компании, попить чай, спокойно поговорить о чем-то, без всякой политики, идеологии, вспомнить о чем-то хорошем, настоящем, редко представляется в нашей жизни. Иногда нужно, чтобы человек просто присмотрелся, просто посмотрел бы на трезвых, вменяемых и интересных людей, которые общаются между собой без напряжения, без каких-то подколок. Тут важно качество дружеского общения. Из такой компании уходить не хочется... Мы это по себе знаем. Иногда только этого достаточно, чтобы появилось доверие, чтобы человек сам стал задавать нам вопросы о смысле жизни и смерти. Важно не устраивать диспутов, не обсуждать церковные и приходские проблемы, не выяснять отношения между собой, а просто дружески общаться и радоваться встрече.

Дни рождения — это наш золотой миссионерский резерв! Их можно отмечать так, что каждое из них будет событием для наших родных и друзей. Если нас позвали на день рождения, то мы можем подарить подарок со смыслом — книгу, фильм, картину, икону — и сопроводить это интересным рассказом или свидетельством. Если к нам пришли гости, то мы можем позвать вместе с родными наших верующих друзей и тоже что-нибудь придумать или просто познакомить своих неверующих и верующих друзей. Важно, чтобы было это личное общение, потому что неверующие люди часто под «церковью» понимают структуру, организацию или даже «контору». И мы можем им свидетельствовать своим поведением, своим общением, что это не так, что церковь не только «храм с куполами» или «организация», но в первую очередь — собрание верующих людей. Очень разных людей, но, тем не менее, вместе служащих Богу.

Еще кроме праздников и дней рождений могут быть другие формы общения: например, мы затеваем какое-то дело дома: ремонт, переезд, мы зовем либо родственников нам помочь, либо наших братьев и сестер вместе с родственниками поработать вместе, и во время этой работы, очень интересное общение бывает, просто замечательное. Все происходит естественно.

Делать добро вместе

Наших друзей мы можем приобщать потихонечку к нашей жизни. Можно просто пригласить на дачу — собирать ягоды, фрукты. Это замечательно! Особенно, если эта помощь нам является помощью не только нам. Например, одна пожилая сестра помогала детскому приюту, и из всего, что у неё на даче вырастает, она часть оставляла себе, а остальное отвозила в детский дом. При этом, поскольку она пожилой человек, ей нужна была помощь. И она своего маловерующего сына и его семью всегда просила: мол, помогите в детский приют отвезти помидоры, яблоки...  Только очень бессердечный человек сможет нам отказать в такого рода просьбе! Интересно, что и сын, и его семья постепенно воцерковились.

Мы можем просить помощи у наших неверующих родственников и друзей, когда сами делаем дела веры, любви и милосердия. Например, если мы регулярно собираем дома ненужную нам обувь, одежду, чистим и стираем её и относим в социальный приют, то родственники и близкие друзья часто начинают нам в этом помогать, включаются в это дело. Дети даже привыкают, что если они вырастают из вещей, то мы их не выбрасываем, мы их отдаем, и они  бережнее носят вещи. Когда в нашей жизни присутствует жертвенная любовь, память о других людях, то в семье это не остается незамеченным, и наши слова о Христе и Его любви тоже будут восприниматься по-другому. Милосердие и дела любви не только нам помогают исполнять Христовы заповеди, но и другим людям помогают преодолевать недоверие к Богу, к церкви. Если человек сам начинает совершать дела милосердия, то его сердце смягчается.

Иногда спрашивают, как расширить круг общения: дом — работа — храм. А у каждого из нас есть друзья и родственники, и мы с ними незнакомы. Это огромный круг общения. Какой тут скрыт огромный потенциал! Ведь иногда человек совершенно не восприимчив к словам нашего брата или сестры, а мы там два слова оброним, не имея даже их в виду, и эти слова вдруг попадают им прямо в сердце....

Пойдем с нами!

Миссия, нормальная миссия, идет сама собой. Вся наша жизнь является свидетельством, и если мы живем жизнью насыщенной, интересной, полной, то жить вместе с нами — не скучно. Мы идем с братьями и сестрами на экскурсию, на концерт или на интересную встречу — зовем родных и друзей с собой, идем на прогулку в парк, выезжаем за город, и тоже приглашаем их, чтобы общаться.

Есть один интересный древний христианский текст II века, диалог «Октавий», автор которого — Марк Минуций Феликс, описывает прогулку на берегу моря троих друзей. Двое из них — христиане, Марк и Октавий, а третий — язычник Цецилий. Друзья вначале просто наслаждаются хорошей погодой, бросают в море камешки и любуются кругами на воде. Разговор их постепенно переходит на духовные предметы, на философию и религию, и в этой дружеской беседе твердые вначале языческие убеждения Цецилия дают трещину, а его предубеждение против христиан проходит, и в конце беседы он уже с симпатией относится к вере друзей-христиан.

Очень хорошо вместе ходить в музеи и в другие памятные места, ведь память, в том числе припоминание истории, оживляет духовную жизнь человека. Кто помнит прошлое — тот думает и о будущем. И если человек уже ищет смысл в жизни, то его поиск может усилиться и углубиться от припоминания, если он не ищет, то поиск может начаться.

Важно понимать, что если мы сами ходим на выставки и концерты, на встречи с интересными людьми, то мы родных и друзей тоже можем пригласить, если мы сами не ходим, то и позвать нам будет некуда. Насколько мы включены в жизнь церкви, братства, насколько насыщена наша жизнь событиями, настолько мы можем других людей приглашать соучаствовать в ней. Нам нужно подумать, поразмышлять, иногда даже посоветоваться с другими, чтобы найти у себя в жизни возможности для свидетельства, для общения.

Ещё важно, чтобы атмосфера на наших встречах и экскурсиях была спокойная, мирная, без напряжения и показухи, для того, что бы люди могли успокоиться и избавиться от своего страха перед церковью, и конкретно перед верующими людьми, с которыми им потом и дальше общаться.

Очень хорошо, если рядом с ищущим или сомневающимся человеком есть сочувствующий, внимательный и готовый помочь верующий человек, который поддержит и вдохновит в трудную минуту сомнений и испытаний. Ответственность поручителя, крестного именно в этом. Так что, если мы человека приводим к Богу и поручаемся за него, нужно ему помогать все время, пока он не воцерковится, пока он сам не начнет служить Богу. И тогда люди редко уходят из церкви. Мы становимся родными через это общение во Христе.

Информационная служба Преображенского братства

 

 

 

 

 

 

comments powered by Disqus