Человек похож на яблоко из райского сада...

Семь интервью священника Георгия Кочеткова газете «ДиаНовости»

Интервью свящ. Георгия Кочеткова корреспонденту Татьяне Ковалевой, опубликованные в № 1, 3, 5, 6, 8, 9 за 2002 г. и № 1 за 2003 г. в газете «ДиаНовости», адресованной людям, страдающим диабетом, касаются не одной лишь проблемы здоровья и болезни. Свободный и одновременно серьезный диалог о жизни и смерти, о любви и страдании, о судьбе страны и пути жизни каждого отдельного человека невольно включает в пространство этого разговора любого неравнодушного читателя. Сборник может быть интересен всем, кто ищет Правду и Истину, Бога и ближнего.

Предисловие


Современный человек не лучше своих предшественников. Но ведь и не хуже! Он не умнее их, но и не глупее. Он не более их стремится к лучшему и высшему, но и не менее. Только жизнь стала сложнее, и потому поводов для сомнений и грехопадений стало больше. Но эти поводы – еще не рок, не судьба, не неизбежность.

Человек, как и прежде, ищет – и находит, просит у Бога и ближних – и получает, любит – и становится любим, верит – и ему воздается верой или хотя бы доверием.

Как и прежде, в каждом человеке есть тайна, есть образ Божий как зерно лучшего в нем, как семечко яблока из божественного Сада, которое жаждет прорасти. Надо лишь немного подсказать, помочь, подсобить человеку в трудную минуту – и он встанет на свои собственные ноги, и обретет Путь Жизни, и найдет Истину. Ведь эти Истина, и Жизнь, и Путь сами уже давно достигли его в лице нашего Освободителя от всякого заблуждения и зла – Иисуса Христа.

Вот такой малой помощью для каждого ищущего и готового в Путь современного человека, как мы надеемся, и послужат предлагаемые ниже живые диалоги – беседы – размышления. Они не были придуманы – они родились из жизни. Они свободно и бескорыстно велись между двумя людьми – верующим и не очень верующим, готовыми друг друга слушать и слышать, понимать и побуждать к действию.

Просим всех желающих присоединяться! Христос не зря однажды сказал: «Где двое или трое собраны во имя Моё, там Я посреди них» (Мф 18:20).

Г. К.

У каждого свое призвание. Исцеляется тот, кто пришел к вере


ДиаНовости, 2002, № 1 (64)

Мы встретились с известным священником, отцом Георгием Кочетковым, в больничной – не самой пригожей обстановке. Диктофон почему-то категорически отказывался работать, времени было в обрез, и вообще все не получалось и валилось из рук. Но в течение нескольких минут ситуация каким-то волшебным образом наладилась, недовольство собой и капризной техникой рассеялось, маленькая тесная палата стала вдруг уютной и хотелось уже не бежать отсюда в привычную суету, а бесконечно слушать сидящего напротив удивительного человека, который неспешно рассказывал о себе, и его глаза, и голос невидимым магнитом приковывали все ваше внимание.

Отец Георгий, расскажите немного о себе. Как Вы стали верующим человеком?

Я стал священником в 1989 году, до этого много лет служил дьяконом. Учился в Духовной академии в Петербурге. Окончил же академию в Загорске, нынешнем Сергиевом Посаде. Магистерскую (кандидатскую) диссертацию защищал в Париже, в Свято-Сергиевском институте.

Прежде получил хорошее светское образование в Плехановском институте и аспирантуре Института экономики АН СССР, где занимался вопросами научно-технического прогресса. Но, имея задумку поступать в Духовную академию, я понимал, что если стану кандидатом наук по политэкономии, шансов попасть туда у меня не будет. Поэтому, практически написав диссертацию, за несколько месяцев до ее защиты, ушел из аспирантуры.

В 60-е годы трудно было верить в Господа не просто «в душе», но и публично выражать свою веру, ходить в храм. Хотя в Москве такие возможности имелись: действовали 44 храма. Как и многие наши современники, к вере я пришел не по воспитанию, а сознательно. Этот длительный процесс начался у меня еще в школе, в старших классах, и закончился где-то в 1971 году, когда я первый раз причастился. Меня очень интересовала жизнь верующего и неверующего человека, я пристально наблюдал и сравнивал их. Я не мог удовлетвориться только внешней стороной веры, традициями, обрядами, христианским бытом, а должен был внимательно прочитать Священное писание, разобраться в главных жизненных вопросах и в той ситуации, в которой наша страна оказалась к тому времени. Отчасти по этой же причине я пошел и в аспирантуру, и не жалею, что много лет отдал светскому, а затем духовному образованию. А теперь сам учу студентов в Свято-Филаретовском институте, где я являюсь проректором и заведующим кафедрой миссиологии, катехетики и гомилетики.

Духовное образование дало Вам, наверное, несравненно больше светского?

В семинарии я не учился, сразу поступил в академию, сдав экстерном 28 экзаменов, что было трудновато. Полагаю, что в отсутствие высшего светского мое духовное образование было бы крайне недостаточным. Но когда есть и то, и другое, в целом получается нечто довольно существенное. И жаль, когда их противопоставляют, когда светские люди, зная традицию и отдавая должное христианскому искусству, великому Рублеву, великим святым, не совсем доверяют состоянию дел в сегодняшней церкви и современной церковной культуре. И наоборот, церковные люди часто придерживаются позиции: зачем светское образование, оно же ничего кроме развращения ума не дает.

Вы служите в храме?

Сейчас своего прихода у меня нет. Я служил в ряде храмов Москвы и Подмосковья. По просьбе верующих был назначен сначала настоятелем Владимирского собора Сретенского монастыря, а потом храма Успения Богородицы в Печатниках, на Сретенке. Теперь иногда служу в Новодевичьем монастыре и в некоторых других храмах – по договоренности. Отчасти это связано с диабетом, который у меня уже почти 20 лет.

Как случилось, что Вы заболели?

Недавно заболела диабетом моя 79-летняя мама, на основании чего я сделал вывод, что какая-то генетическая предрасположенность существовала. Я заболел, когда учился в Духовной академии. А у меня есть принцип – не халтурить ни при каких обстоятельствах. Всегда ведь можно списать, где-то увильнуть. Но я имел внутренний вкус к учебе, с упоением читал замечательные книги лучших русских и зарубежных богословов. Нагрузка была огромной, плюс стрессы, вызванные тем, что известные компетентные органы проявляли к моей персоне особое внимание. А ничего плохого я, как и некоторые мои сокурсники, не делал. Допустим, в наш храм при академии приходили люди, задавали живые, волнующие их вопросы, а мы отвечали на них. Все остальные благоразумно убегали, зная, что это просто так не пройдет. И действительно, в советское время такие вещи не прощались. Позволялось быть служителем культа, но служить Богу и ближним было нельзя. Поэтому тучи над моей головой сгущались, и в конце концов по откровенному требованию тех самых органов меня и еще нескольких лучших студентов с четвертого курса академии исключили. Все отчаянные попытки руководства академии как-то нас спасти не увенчались успехом, и лет пять, до 1988 года, мне пришлось пожить в черных списках. Будучи в сане, я не мог нигде служить.

Но Вы уже «заработали» диабет?

Да, с одной стороны, некогда было заниматься собой: то грипп перенесешь на ногах, то еще что-то, с другой – постоянное напряжение. Хотя от природы я достаточно здоровый человек, считаю себя таковым и сейчас, несмотря на большое количество неизбежных поздних осложнений диабета. Так что могу лишь подтвердить справедливость широко употребимой сейчас фразы: «человек с диабетом и может, и должен жить полноценно». Но это не произойдет само собой, нужно, чтобы у человека был какой-то внутренний моторчик.

Ведь у каждого из нас свои риски. Выйдешь на улицу и не знаешь, вернешься ты или нет. При диабете же число опасностей многократно возрастает: в часы «пик», в толкучке, в транспорте можно повредить ноги или где-то задержаться и попасть в гипогликемию и т. д. Такие моменты у меня бывали, но Господь всякий раз удивительным образом помогал.

Однажды я совершил серьезную ошибку при введении инсулина: мне дали новый шприц, и не заметив, что в нем иные объемы, я в два с половиной раза превысил свою дозу. Все усугублялось тем, что я ехал в электричке из Сергиева Посада. Я съел уже все свои запасы, но выйти из «гипы» не смог, а когда спустился в Москве в метро, стало совсем плохо – я уже практически не мог стоять. Сознание у меня обычно очень устойчивое, но ситуация была крайняя, критическая. Я прислонился на выходе к стене и вдруг вижу: спускается по лестнице одна моя знакомая, которая тут же меня заметила и сразу сделала все необходимое, чтобы вернуть меня к нормальной жизни.

Вы молились в те минуты?

Думаю, верующему человеку всегда свойственно быть в каком-то молитвенном духе, духовном общении с Богом. Ведь он отличается от неверующего не просто своей идеологией, культурой или бытом. Это все присутствует, но не имеет в христианстве главенствующего значения. Суть христианской жизни – в личном духовном опыте, который как раз и происходит из этого источника – неформального (без посредников) общения с Богом. Единственный посредник между Богом и человеком – сам Христос, как писал еще апостол Павел.

Этому тоже ведь нужно учиться?

Да, потому что ничего не делается просто так. Необходимы какие-то усилия. В Евангелии есть фраза, о которой, к сожалению, редко говорят: «Отныне Царство Божие силой берется, и употребляющий усилие обретает его». И дело тут не в каких-то ритуальных действиях, в произнесении словесной молитвы или сложении по-особому рук. Можно ничего этого не делать и при этом молиться и ощущать Божью благодать. Некоторые святые отцы считали молитву без слов наивысшей. Благодать же – это Дар Любви. Это и есть Энергия Божия, та Сила, которую человек ощущает и благодаря которой признает Бога и следует за Ним.

Сейчас идет Рождественский пост. Что означает он для Вас?

Тема поста особая. Я разработал собственную систему питания, но не смею ею делиться с кем-то другим. Это очень индивидуальный опыт. Я не часто принимаю пищу, хотя уколы делаю каждые 6 часов. Хорошо, что сейчас есть качественные шприцы, инсулины и глюкометры. Ну а по поводу поста приведу древнейшее – начала II века – высказывание: «Относительно пищи понеси, что можешь». Пост – это как бы «стояние на посту» перед лицом Божьим. Мне очень нравится этот образ. Это время наибольших молитвенных усилий, покаяния, умения прощать других и просить прощения. А пища – это только средство. И к ней надо относиться с легкостью. Потому что если человек объестся, то ему ничто не мило. Ему приятно лечь, но потом он еле встает. Один из самых известных русских святых XX века старец Силуан Афонский, строжайший монах, сказал: «Ешь, сколько хочешь, только чтобы после того, как ты встанешь из-за стола, тебе хотелось молиться».

Чрезвычайно важно соблюдать иерархию духа, души и тела. И внешние требования церкви здесь не являются абсолютными. Церковь сама признает, что тот, кто в пути, может ослаблять пост, как и болящие, дети, беременные женщины. Держаться же буквы, строгой формы – это обрядоверие, грех, который идет от недостатка образования и противоречит основам христианства. Ибо в Новом завете сказано: «Где Дух Господень, там Свобода». И именно исходя из этого человек с диабетом должен регулировать свое состояние и питание. Чувствуешь, что можешь обойтись без мяса, – ограничь себя. Можешь следовать строгому посту – прекрасно. Тем более, что диабет требует здорового питания, а значит, не очень жирной, не калорийной, не тяжелой пищи и здорового сочетания продуктов. Думаю, что рекомендации врачей по диабету совпадают с тем, что предписывает церковная традиция, которая всегда за человека, а не против него.

Я рекомендую на время каждого поста брать для себя какое-то духовное задание. Не в том плане, выпил ты лишний стакан молока или отказался от него, а в смысле благих дел и настроения.

А Вы согласны с мнением, что болезнь дается за грехи?

Всякий недуг – это искажение нормы, заданной человеку свыше, это – патология, зло. И потому с ним необходимо бороться. Если же думать, что болезнь – просто наказание за твои грехи, то для их искупления лечиться всерьез вроде и не надо. Виноват – получай. Это, безусловно, предрассудок. Даже если человек действительно своей жизнью спровоцировал болезнь и обрел ее, неправомерно говорить: ну и страдай, так тебе и надо. Потому что в этом была бы необыкновенная жестокость. В жизни люди, к сожалению, слишком часто смиряются перед злом, что совершенно противоречит христианству. Зло рождает зло, именно поэтому его так много вокруг – и в обществе, и в семьях, на работе, и в наших душах. Я видел перед собой тысячи конкретных судеб и могу сказать точно, что человек, приходящий к вере, исцеляется от зол и болезней. Это не происходит автоматически: конечно, у того, кто потерял руку, она не вырастет. Но люди психически больные и с многими внутренними патологиями, воцерковляясь, компенсировались, если в их сердце происходило искреннее движение к Богу. У того же человека с диабетом, обретшего веру, благодаря изменившемуся отношению к страданию и к смыслу жизни, наблюдается резкий перелом в сторону нормализации и духа, и физического, и душевного состояния. Кто скажет, что для него это не важно?

Что Вы пожелаете в Новом году нашим читателям?

Прежде всего не унывать и ничего не бояться. Самая большая опасность для людей с диабетом – страх, отсутствие стимулов для нормальной жизни. Отчего случаются всякие депрессии, недомогания? Оттого, что человек теряет устойчивость и не знает, куда идти дальше. Чтобы этого не случилось, не опускайте рук, старайтесь все время что-то делать ради Бога и ближних. Даже если вам плохо и вы лежите. В любой ситуации есть выход. Надо только согласовать свои действия с Волей Божией, то есть с правдой и справедливостью свыше. И еще надо понять, что Бог хочет нам только добра и любви. Собственно того, за чем человек всегда гонится и к чему стремится. У каждого есть свое призвание и своя сверхзадача, которая соответствует Воле Божьей. И когда появляется ощущение реализации этого призвания, все становится на свои места. Этого я и хочу пожелать всем читателям «ДиаНовостей», их родным, близким, всем, кто их лечит и заботится о них. И пусть это будет не далекой мечтой и идеалом, а реальностью, в которой можно жить каждый день!

Где и как согреть душу. Какой дух сегодня в моде


ДиаНовости, 2002, № 3 (66)

Жизнь духа полна тайн и неясностей. Все его чувствуют, никто не видел. Он неуловим. Что он собой представляет, откуда приходит и куда уходит – одному Богу известно. При этом он – мерило нашей прочности, силы, он управляет плотью и в конечном счете определяет здоровье человека.

Возможность свободного выбора того, где и чем питать свой дух – великое достижение наших дней. Но как тут не ошибиться, как найти ту пищу, которая не обернется болезненными потерями?

Отец Георгий, как сегодня люди приходят к христианской вере? Вот человека заинтересовала личность Иисуса Христа, и он хочет узнать о Нем как можно больше. Как быть – идти в храм, читать книги, искать учителя?

У нашей Церкви есть опыт открытых встреч, предполагающих общение с теми, кто задается духовными вопросами. Прежде они чаще устраивались на квартирах, сейчас проводятся в больших аудиториях, в том числе и у нас в Свято-Филаретовском православном институте. Их могут организовывать также существующие в России или за границей братства, люди, прошедшие катехизацию и ощущающие себя православными христианами. На таких собраниях можно спросить обо всем, что вас волнует и тревожит. Их характерная особенность в том, что общение протекает естественно, без ложного пафоса. Вначале говорит слово пастырь, рассказывая о том, почему для него христианство – это не набор каких-то правил и красивой атрибутики, а почему оно греет его душу, орошает сердце, не позволяет пребывать в растерянности. Потом начинается вольная беседа с ответами на самые разные, порою очень трудные и крайне нелицеприятные в адрес Церкви и священнослужителей вопросы.

Чем Вы объясняете такую неприязнь?

Духовная жизнь сегодня сильно разорена везде, в том числе и в храме. И у Церкви есть все те же проблемы, которые имеются в обществе, потому что ее люди принадлежат этому обществу, из него пришли и в нем остаются. Так исторически сложилось, что самых достойных и лучших – и мирян, и священников или уничтожили, или выслали. Это общая наша беда. Кроме того, от имени Церкви за последние годы выступало много людей, настроенных чрезвычайно консервативно, сторонников монархизма, национализма. С другой стороны, сами священнослужители нередко пускаются в некие идеалистические рассуждения на так называемом «богословском сленге». А это сейчас уже никого не удовлетворяет. И с детьми, и со взрослыми надо говорить живым понятным языком. Даже если человек делает первые шаги в духовной жизни, у него есть прежний опыт, который необходимо уважать. Наша задача – не учительствовать сверху, а взаимно обогатиться. И открытые встречи, свободный диалог с людьми этому весьма способствуют.

Кто приходит на них и в каком количестве?

В середине 90-х гг. собирались тысячи людей разного возраста, национальности, социального положения. Сейчас круг сузился, но неправы те, кто считает, что интерес к духовной жизни в России утих, что это была волна моды и теперь все заняты исключительно материальными благами. Любому человеку, в том числе сосредоточенному на своем благосостоянии, небезразличен духовный мир. Но часто, опять же во многом по вине Церкви, он не может найти прямой дороги к Богу. Ведь что такое христианство? Это вера, надежда и свобода, это любовь к Богу и ближнему, которые охватывают все стороны бытия: культуру, науку, историю и практическую деятельность. Любые наши действия могут и должны быть просвещены и вдохновлены изнутри. А когда Церковь не наполняет и не венчает духом и смыслом то, что совершает человек, оно наполняется чем-то иным из других источников.

Допустим, я побывала на встрече, о которой Вы говорите, послушала, и что дальше?

Мы приглашаем всех на новую встречу, обычно еще более интересную, оживленную более острыми вопросами. Ее участники уже осмотрелись, открылись, доверились, что важно, потому как именно доверия друг к другу нам очень не хватает. После двух – трех таких посещений кто-то уходит, кто-то остается, но момент просветления присутствует у каждого. У людей исчезает замкнутость на себя, что видно по лицам, голосу, поведению, – так благодатно действует на нас Дух Божий.

Вы рекомендуете тем, кто хочет остаться, читать Библию? Можно ли постичь эту книгу самостоятельно?

Мы говорим: вы сами должны идти в духовную жизнь. Никто за уздцы вас не поведет. Мы будем регулярно встречаться и помогать вам избежать ошибок. А пока внимательно читайте первые три Евангелия. Не познакомившись с личностью Христа, с примером Его жизни, с Его собственными прямыми словами, человек вряд ли станет христианином. При этом не бойтесь критиковать прочитанное и задавать самые «страшные» вопросы. Они чаще возникают из-за непонимания и очень редко – из-за принципиального отвержения.

Когда лично Вы прочитали Новый завет первый раз? Что произвело на Вас самое сильное впечатление?

Я учился тогда в 10-м классе, и мне дал Библию однокашник, которому привезли ее из Америки. Не отрываясь, я читал ее всюду – дома, в школе, в транспорте. Первый же текст Евангелия от Матфея глубоко поразил меня в самое сердце. Мне казалось, то, что там написано, всегда было во мне, только я не мог это выразить. Как будто я присутствовал при тех далеких евангельских событиях и все видел своими глазами. Однажды я остановился на середине главы, а ночью мне приснилось, что случилось дальше. И когда на следующий день я прочитал, что так оно и было, то не мог поверить, как такое возможно. И, конечно, некоторые места мгновенно и навсегда врезались мне в память: «не судите, да не судимы будете», «вынь бревно из твоего глаза и тогда узнаешь, как вынуть сучок из глаза брата», «жатвы много, а делателей мало». Я очень ощущал все это в нашей жизни: вот весь наш народ – это такая пред Богом жатва, а делателей нет. Никакого влияния на общество Церковь тогда всерьез не оказывала.

Наверное, только читать Евангелие недостаточно?

Да, надо изменяться внутри и исправлять ошибки по воле Божьей, по правде, по справедливости. Для этого мы просим читать Ветхий завет, где изложены заповеди. Новый завет – это проповедь жизни в вере, свободе. Но до нее надо пройти путь, дорасти. Мы также просим молиться и заходить в храм.

Какие молитвы лучше выучить?

Ничего учить не надо. Надо открыть свое сердце и что там есть, то Господу и принести. Простая молитва своими словами – самая предпочтительная в силу беспристрастности и полной адекватности данному человеку. Молитесь в любое время, в любом месте. Главное – чтобы молитва была не магической, а искренней, чтобы она была плодом любви. Для этого не обязательно стоять перед иконой или быть в храме. Хотя заходить в храм нужно. Пусть вы сначала ничего не понимаете, не знаете, как там себя вести и, к огромному сожалению, можете столкнуться с обидными замечаниями. Это болезнь нашей церковной жизни.

Почему в одном храме чувствуешь себя легко, хорошо, а в другом тебе совсем неуютно?

Обычно в наших храмах тепло и царит благодать. Но бывает и такое, что идет внутренняя распря, и тогда вы можете ощутить некое неблагополучие. Храм – это духовное лицо людей, которые в нем служат. Но опять же не храмом спасается человек. Как замечательно говорили наши предки: «Бог не в бревнах, а в ребрах».

Чтобы лечиться, надо знать от чего


ДиаНовости, 2002, № 5 (68)

Со своей болью каждый из нас остается наедине. Но есть общие болезни, атмосфера пространства, в котором мы живем. То, что она в России нездорова, пронизана настроениями распада, – не новость. Это легко заметит даже не самый тонкий наблюдатель. В чем причины российских недугов? Почему мы так уязвимы и подвержены стрессам, почему ослаблен весь российский организм и снижен его иммунитет, куда уходит энергия нации – не поняв этого, бессмысленно лечиться.

Отец Георгий, почему диагноз: «страна больна, устала, общество пребывает в затяжном кризисе» – преследует Россию?

Когда люди доведены до полного истощения нравственных сил, общество здоровым быть не может. Мы прожили тяжелейший XX век – время гонения на все духовное и восстания против самого человека. Вот главный корень наших болезней. Отсюда нервные и психические срывы, самоубийства, поэтому умирает молодежь, нас становится все меньше и мы хронически отстаем от всего, что есть в мире передового. Мы стали всего и всех бояться, одеваем на себя тысячи масок и уже забыли, где наше истинное лицо. Это антропологическая катастрофа.

Я помню, как в начале перестройки приезжал в Москву Вселенский патриарх Димитрий, и в своей проповеди он говорил, что мы прославляем решения Седьмого вселенского собора, который был в VIII веке и утвердил иконопочитание. Но мы забыли, что и сейчас главная проблема – иконоборчество. Потому что живая икона Бога – это человек, который попирается и унижается.

Но ведь человек позволяет так поступать по отношению к себе, что особенно характерно для России.

Больной дух, больное сознание и больное тело не могут защитить себя, а могут лишь ухудшать собственную жизнь и жизнь соседа. Люди разуверились. Хотя мы часто повторяем: христианство есть вера в Бога и вера в человека, вторая часть до сих пор народом не воспринимается. На то имеются глубокие исторические причины.

Если взглянуть на нашу историю, там сплошные драмы, войны, бунты, революции.

Это свойственно всем великим нациям. Воинственности нам было не занимать, но и другим народам тоже. Углубившись в их историю, мы найдем то же самое: и беззаконие власти, и раболепие, и коварство, но и высокие устремления. У нас это Андрей Рублев, прекрасные храмы, великая живопись, музыка, литература, сокровище русских икон. Рублевскую «Троицу» вы встретите на Западе не только в православных, но и в католических и протестантских храмах. Мы внесли в мировую культуру то, что признано всеми. Но есть и обратная сторона медали, колоссальный разрыв между плюсом и минусом. И то, как положительное и отрицательное сосуществует, развивается и враждует, ярко описано в Библии. Это главная мысль Священного писания, что полюсы добра и зла все дальше расходятся и все больше усиливаются. Тем самым и война, духовная брань, становится все более ожесточенной.

Похоже, добра на этом поле брани уже почти не видно.

Добро есть в каждом человеке, потому что, повторяю, он –живая икона Бога, и образ Божий присутствует в каждом из нас, даже если он затемнен. «Икона» с греческого переводится как «образ». Мы этого не понимаем еще и потому, что нам никто этого ясно и просто не сказал. Это не значит, что в России сейчас нет святых людей. Они есть, но мы о них не знаем. Так было и с Серафимом Саровским – величайшим нашим провидцем, скрывавшимся в арзамасских лесах от двора и всяческой суеты. В народе ходит множество рассказов о чудотворцах, о прозорливых, но это часто мифы. Потому что настоящее, Божье – оно сокровенно, скрыто от глаз.

Я верю в то, что в глубине души каждый человек хорош, даже преступник. Когда в советское время мне говорили: «Вон тот сотрудничает с КГБ, не подходи к нему», я отвечал: «Для меня он просто грешник, пораженный смертным грехом. Да, опасно заразиться, но почему я не могу проявить к нему милосердие?»

Мы должны помочь Богу действовать, мы – Его помощники, и Он ждет помощи от нас, как и люди ее ждут от Него. Потому что многие не разумеют, куда идти. Как младенцы ползут, куда их направят, так и народная душа движется без цели, теряя силы, когда ее зомбируют: лозунгами то о святой Руси, то о великой нации или о том, что мы против глобализма и нам надо от всех изолироваться... Этим мы отравляем душу народа.

Постичь загадочную русскую душу крайне трудно...

Подобные разговоры я считаю неактуальными, а характеристику устаревшей. Загадка души есть повсюду, у всех.

Но именно наш народ называли то богоносным, то ущербным...

Когда-то мы давали повод и для того, и для другого, но теперь все это пережитки, ничего этого сейчас нет. Отнеситесь с почтением к тайне любого человека, независимо от цвета кожи, разреза глаз и наличия усов.

И все же у каждой нации есть свои особенности, свой характер... Вот мы – какие?

Сейчас скорее никакие. У нас нет оснований, чтобы надувать щеки, нет и характера. Есть бесхарактерность. Поэтому мы так легко выезжаем на жительство куда угодно, ищем себе лишь комфортной жизни, не хотим нести тяготы и брать ответственность за происходящее. Но наш характер будет формироваться, и он уже формируется, хотя и не в лучшую сторону. Беда в отсутствии у нас духовно значимого позитивного примера. Пока все же берет верх то, что недостойно подражания, в том числе и в Церкви, которая нередко оправдывает всплески фундаментализма, агрессию, а значит, пока не может быть совестью нации. И очень жаль, что некому поддержать национальный характер, едва начинающий складываться заново. Не надо лепить его по какой-то модели, это является безумной гордыней. Надо помочь ему развиваться естественно, по-божески, а не насильственно, не по произволу, не потому что у кого-то есть власть или деньги.

А почему алкоголизм так буйно, как у нас, нигде не цветет?

Во-первых, в России... холодно и хочется согреться. Но самый страшный «космический» холод – он внутри, он рождается от одиночества, от индивидуализма. Люди живут под одной крышей, служат в одном алтаре, но испытывают друг к другу недоверие. А алкоголь – суррогат, зато создает впечатление общения. То же самое наркотики. Кто их употребляет? Тот, кто жаждет удовольствий, необычайных ощущений, ничего для этого не сделав. Кто отвязан, не привит ни к какому древу и не может ни за что отвечать. Потому что так его воспитали. Поэтому мы часто впитываем лишь все худшее.

До начала XX века привитость в России была, но мы сознательно ее искореняем, разрушая все связи, стимулируя предательство родных и близких, доводя все до абсурда, до предела, назло самим себе. В этом искореженность русской души. Другие нации тоже часто делают назло другим, но никогда – себе. Потому все самое отвратительное так быстро у нас распространяется и все мировые отходы сегодня плывут в Россию.

При этом нас не любят и используют по полной программе.

Мы даем для этого основания: не держим слово, нарушаем элементарные принципы этики, установившиеся между государствами, на нас нельзя положиться. Сами не любим работать и не уважаем чужой труд. Мы обожаем лежать на печи, а не действовать. Сказки про Ивана-дурака – отражение нашего самосознания. К тому же мы наполнены гордыней, а тот, кто ставит себя выше других, открывается для эксплуатации: «А, ты думаешь, что ты лучше, давай-ка нам плати...» Крайне вредны и все разговоры о Святой Руси, о нашей мессианской роли в мире, о том, что наша церковь единственная, сохранившая истину веры.

И если уж говорить о церкви, к которой мы (и я) как-то причастны, то мы по сути возродили в ней имперскую структуру. Символ этого – тот же храм Христа Спасителя. Достаточно в него войти, чтобы ощутить эту болезненность. Я не против идеи восстановления исторической справедливости и не против храма как образа покаяния, которое он должен был явить. Но, увы, не получилось. Не случайно об этом уже забыли. И когда там устраиваются пышные церковные церемонии, народ буквально «рекрутируется» туда из других московских храмов.

И как в нынешних условиях не впасть в отчаяние, где найти источники социального оптимизма?

Они появятся, когда будет дан пример лучшего, когда кто-то докажет, что, ведя себя по-иному, ты лучше достигаешь своего призвания свыше.

Но если нет таких примеров, значит, мы их не заслужили?

Дело не в том, что не заслужили, а в том, что мы слепы. Прозрение же – оно от Бога, от благодати, которая даром дается, но которую надо уметь принять. И в этом загвоздка: Бог нам дает, а мы Им пренебрегаем, не берем. Иногда из ложного смирения – мол, мы не достойны. Или из ложной гордыни: нет, мы сами...

Значит, мы не чувствуем Господа?

Мы от Него ушли очень далеко. И фальшь разговоров о нашей святости отдаляет нас еще больше, так как утверждает как норму то, что и рядом с ней не стояло.

Выходит, Россия совсем не святая?

Нет. На сегодняшний день очень грешная. Но ведь потенциально и самый большой грешник, раскаявшись и обновившись, может стать святым.

Человек похож на яблоко из райского сада


ДиаНовости, 2002, № 6 (69)

У одного из самых христианских писателей Федора Достоевского сказано: «Тайна бытия человеческого не в том, чтобы только жить, а в том, для чего жить. Без твердого представления об этом человек скорее истребит себя, чем останется на земле, хотя бы кругом были хлебы...»

Тысячелетиями люди истребляют себя и продолжают искать смысл жизни.

Отец Георгий, есть ли какой-то смысл в нашей жизни? Зачем человек приходит на землю и какова его главная жизненная задача?

Это вечные вопросы. Они и имеют ответ, и не имеют его, особенно если рассматривать их умозрительно. Потому что умозрение в данном случае – это собирание прошлого опыта, опыта других в том, что должно быть убедительно только для вас. Ибо все, что касается духа и смысла, т. е. того, что мы возводим прямо к Богу, имеет убедительную силу лишь в сердце каждого конкретного человека. Сердце подразумевается, конечно, не в медицинском, а в древнем его значении.

И что за ним стоит?

Под сердцем понимается средоточие существа человека, самая его глубина, неотъемлемая от всего остального – душевного и телесного. Это как в яблоке: сердцевина с зерном, выделяющаяся на общем фоне яблочной «плоти». Она занимает внутри свой особый сектор, напоминая очертаниями сердце, звездочку или цветок. Это удивительно, но человек похож на такое вот яблоко из райского сада, где есть свое семечко, которое непременно хочет прорасти.

Встречаются яблоки и без зернышек.

Думаю, что это неестественное явление, некое повреждение, патология. Любой плод – он не без возможности зарождения новой жизни. Кстати, именно больные люди значительно чаще, чем здоровые, задумываются над смыслом своей жизни, чувствуя, что иначе недуг может подчинить их, поработить, поглотить целиком. Больной человек любит поговорить об этом, если только не впадает в черное уныние или не приходит к заключению, что жизнь, имеющая мрачные перспективы, кончена, бессмысленна. Такие настроения – не редкость. Потому что унылого пространства на земле предостаточно.

Его больше, чем неунылого?

Боюсь, что на сегодняшний день да. Но это не фатум, дающий повод человеку быть угрюмым пессимистом. Впрочем, и в безудержный оптимизм никогда не стоит впадать.

Чем же он плох?

Это свидетельство нетрезвости. Это как розовые очки. Кто-то носит очки черные, кто-то розовые – и то, и другое всегда искусственно. Нужно обладать тем, что в христианской аскетике называется трезвенность. Это одна из величайших добродетелей, подразумевающая не просто трезвость, т. е. ненакуренность, ненапоенность алкоголем, ненаколотость наркотиками или каким-то допингом, – этого мало. Сохранять трезвение – значит быть реалистом. Не в плане серой рациональности и расчетливой обыденности. А в возвышенном смысле: когда вы идете навстречу Богу, а Бог открывается вашему сердцу. Тогда человек ощущает огромный прилив сил, энергии, света, его все восхищает. Это как первая любовь, только в гораздо большей степени.

И как достичь такого состояния?

В этом тайна веры, и здесь-то и открывается подлинный реализм и смысл жизни. Теряющий этот смысл похож на того, кто разочаровался в любви или отчаялся ее вообще встретить. Это на самом деле страшно. Не зря многие кончают жизнь самоубийством под влиянием этого черного лукавого духа. Мне приходилось изучать статистику самоубийств, и я был потрясен ее цифрами. Причем рост начался задолго до наступления посткоммунистического времени – когда, затуманенные ложным энтузиазмом, мы кричали о том, что «новый мир построим», истощая тем самым психику народа, его физические и культурные силы, творческий потенциал. Вот и наступило отчаянное разочарование в жизни, в возможностях ее нового вдохновения и воодушевления. А вдохновение и воодушевление необходимы человеку как воздух.

Где же их взять? В самом себе?

Человек должен для этого открыться. Есть одна черта, дар, который нас украшает, делает настоящими и которого достаточно, чтобы решить все свои проблемы. Он в том, что вы можете себя открыть Богу. Даже еще не зная благодати Божьей, силы Его любви, вы можете сказать: «Господи! Вот я пред Тобою. Дай мне эту силу, открой мое сердце».

Неужели достаточно произнести такие слова, и небесная сила придет к тебе?

Да, если это сделать сердцем, а не только умом, тем более не просто языком. Мешает наша раздробленность. Мы часто совершаем поступки чисто идеологически, пытаемся сами себя убедить в том, во что не верим. Тогда беда: человек думает одно, говорит другое, делает третье. Это едва ли не главная болезнь современности, которой страдают и верующие люди тоже. Сегодня это как тяжелая эпидемия, и, заразившись ею, человек не способен на адекватное самопознание, на трезвенную оценку происходящего.

Что такое самопознание? Как себя познать?

Прежде всего надо возыметь желание этого. Понять, зачем вам это, почему это не может делаться в суете, спешке или между прочими делами: когда смотришь телевизор, или чем-то раздражен, или на кого-то обижаешься, злишься.

Но как это сделать? Уединившись, сидя в тишине, забыв обо всех и обо всем?

В Евангелии сказано: «Зайди в комнату свою и обратись к Отцу твоему, Который втайне, и Он, видящий тайное, воздаст тебе явно». Можно пойти на природу, можно войти в храм или в любое место, где ты чувствуешь себя спокойно и уютно, и закрыть за собой дверь.

А как следует вести себя, о чем спрашивать себя?

В первую очередь надо подумать: что является для тебя нормой, что ты считаешь хорошим, что признаешь правильным, всегда желанным. Конечно, мы детерминированы родом, социумом, страстями и грехами своими. Но при обращении к Богу человеку дается чувство меры, т. е. те весы, на которых взвешивается то, что хорошо и что плохо. Многие люди боятся правды, света, любви, духовной свободы, не зная, что с ними делать. Потому сначала надо обратить взор на себя, испытать себя.

Как постигли смысл жизни Вы и не скорректировала ли его болезнь?

Я бы сказал – не постиг, а постигаю. Все началось с веры –православной веры, которую я обрел в юности не в учебниках, а в желании уйти от глупости, безличностности и мещанства нашей общей жизни. Ясно, что болезнь лишь проверила мою веру на прочность, заставила задуматься снова и о себе, и о других, взглянуть на жизнь как на призвание свыше, что отвергает всякую оглядку назад, всякий ложный страх перед лицом многоликого зла этого мира. Мне смысл моей жизни открылся даже не через любимую работу, не просто через послушание воле Божьей и добрым, прекрасным людям, а через служение, о котором в Новом завете говорится: «Каждый служи тем даром, который получил».

Получается, смысл жизни у каждого свой?

Да. Потому что Бог к каждому из нас приходит по-своему. Это не значит, что Он разный. Уникален каждый человек. Это и называется нашей личностностью, когда каждый выходит на божественное пространство, на свидание с личным Богом и обретает вдруг себя, рождается свыше. Это и есть Крещение, которое мы сейчас воспринимаем как простой обряд, а в древности к нему относились как к встрече, которая переплавляет человека, возрождает, освящает, очищает его дух, а заодно и тело. Не случайно многие люди в такой момент исцеляются. К ним не пристают болезни. За какие-то дни, месяцы, буквально на глазах они становятся в два раза моложе. Я наблюдал это множество раз.

Вот недавно была Пасха. В нашем институте собирались те, кто завершал свою катехизацию, – примерно 150 человек. Всю Светлую седмицу мы старались проводить вместе: молились, причащались, встречались на службе, на трапезе и для духовных бесед. И эти дни, часы наполнялись таким светом, такой радостью, что люди не могли и представить, что такое бывает не в сказке, а в жизни. Нечто подобное чрезвычайно важно увидеть больному человеку, чтобы осознать: даже если он нездоров, или очень немолод, или попал в нехорошие обстоятельства, он может возродиться и стать любимым чадом Божьим и обрести подлинный смысл бытия.

Вы подчеркиваете, что это возможно только через открытость Богу. Что это такое?

Это то, что равнозначно вере и любви. У каждого из нас есть какой-то опыт доверия к ближнему, любви – к родителям, детям, внукам, супругу, невесте, жениху. Вот и возьмите пример с того пусть еще несовершенного образа любви, который вы, будучи сами живой иконой Бога, соотносите с другими людьми. Здесь и открывается Тайна Божия, здесь весь духовный центр вопроса о смысле жизни.

«И может быть, утешен буду я любовью»


ДиаНовости, 2002, № 8 (71)

Господь дарит нам много радостей. Самая бесценная из них – возможность любить и быть любимыми. Говорят, именно в эти минуты человек видит другого таким, каким его задумал Бог. Может, именно потому любовь концентрирует в себе особую энергию, а мы так стремимся к ней.

Наш очередной разговор посвящен христианской заповеди любить ближнего как самого себя.

Отец Георгий, любовь – слово, которое употребляется сегодня очень часто и каждый определяет его по-своему. Как соотносятся наши представления о любви с тем, что говорил о ней Христос? И что вообще стоит за этим словом?

Под словом «любовь» подразумеваются иногда совершенно разные понятия. Оно и должно вмещать в себя очень многое. Хотя здесь нужно учитывать специфику русского языка. Потому что если мы обратимся, например, к греческому, то там любовь обозначается четырьмя словами. Есть «эрос», и это не обязательно секс, поскольку эротическая любовь и сексуальные отношения – не одно и то же. В последних часто никакой любви нет, а лишь чувственность или даже извращенная похоть. Эротическая же любовь значительно более интересна. Это любовь личная и личностная. Мало кто об этом знает, но на традиционных древних иконах Церковь изображается в виде ангела с огненным ликом пламенеющей эротической любовью ко Христу. Например, это ярко видно на иконе Софии Премудрости Божьей. Почему? Потому что Христос в библейских текстах предстает как Жених по отношению к своей чистой, непорочной Невесте – Церкви. Конечно, имеется в виду Церковь в некоем мистическом, а не юридическом или каноническом смысле. Именно поэтому Церковь пламенеет любовью ко Христу. Иначе какая же она Невеста? И какой же Он – Жених?

Второе понятие любви в греческом языке – «филиа». Оно встречается в философских и богословских книгах и означает дружественную любовь. Христос однажды сказал своим ученикам-апостолам: «Я теперь не называю вас рабами, Я называю вас друзьями». А они до Его смерти и Воскресения были отнюдь не идеальными людьми. Вспомним, как однажды Христос сказал даже апостолу Петру: «Отойди от Меня, сатана. Ты Мне соблазн, ибо думаешь о человеческом больше, чем о Божьем».

Так что дружба освящается церковью опять же личным, прямым примером Христа, Который хочет, чтобы верующие в Него становились не рабами Ему, а друзьями.

«Сторге» по-гречески – это любовь между детьми и родителями. Мы признаем ее как настоящую любовь, ибо между отцом, матерью и ребенком в первую очередь существует не страх и зависимость, а особая благородная любовь.

Четвертое – знаменитое греческое слово «агапи». Агапическая любовь – та, которая распространяет себя на всех и на все.

Когда Христос призывает нас к любви, в греческих текстах употребляется именно слово «агапи», указывающее на то, что у любви не должно быть никаких преград, что она должна стать всеобъемлющей. Греки до сих пор пользуются всеми этими словами, проясняющими очень многое, но не все.

В чем же заключается особенность любви христианской?

Она включает в себя все четыре типа любви и еще что-то. Ведь и до христианской эры люди ощущали любовь к близким, родным, друзьям и стремление любить всех – независимо от того, как это получалось и чего они достигали. Человеческая душа все это знала в любые времена. С приходом же Христа впервые было сказано: «Бог есть Любовь». И это не определение с точки зрения логики, а то, что открывает нам путь для Богопознания – живого и действенного.

Христианство – это вера в Любовь, которая включает и меняет все известные типы любви, возводя их прямо к Богу. А Христос для нас – образец Полноты Любви. Он – Сын Любви Отчей. Поэтому и сказано в Писании: «Никого на земле не называйте себе отцами, ибо один у вас Отец – Небесный».

Питаясь той Любовью, которую Господь нам дает, которая чище, выше и сильнее всего остального, нужно раскрывать и проявлять любовь и во всех сторонах своей жизни. И главное, что сделало христианство, – оно принесло заповедь, прежде абсолютно незнакомую человечеству и по сей день являющуюся исключительно христианской ценностью: «любите врагов ваших». Этим христианство отличается от всех других религий! Хотя эта заповедь любви к врагам иногда вызывает симпатию и у нехристиан, общим признанием она до сих пор не пользуется.

Это можно понять так: молиться за обижающих или благословлять ненавидящих – значит приказывать сердцу, заставлять себя. Но разве это правильно? Если человек делает мне плохо или я знаю, что он порочен, зачем я буду его любить?

Заповедь свободной любви к Богу и ближнему для христианина главнейшая. И Христос показал нам пример такой любви. Думаю, в этом никто не сомневается. А Он был истинным Богом, но и истинным совершенным Человеком, во всем таким, как мы. Во всем, кроме греха. Он не совершал грехов и не имел опыта зла. Наоборот, брал на Себя чужие грехи, возлагая на Себя за них ответственность.

Но когда человек, к примеру, унижает тебя, полюбить его трудно, его можно лишь жалеть, ему сочувствовать, сопереживать...

Это ведь уже подступы к любви, хотя и с натяжкой. Сказано: «не люби грех, люби грешника». Это принципиально – любить человека и в грехе его, но сам грех осуждать, иметь такой дух, чтобы ему не было места. Мы же часто путаем то и другое и поэтому не понимаем, что без любви к ближнему нет любви к Богу. Как и наоборот.

Но где взять любовь к тому, кто вредит тебе, кто агрессивен, не говоря уже о более серьезных поступках?

Только в одном: источник любви – в Боге. Поэтому каждый должен уметь обратиться к Богу, даже если не знает Его имени, и не крещен, и не выполнял никогда никаких обрядов. И ему сразу станет легче. Господь откроет ему красоту этого мира и вдохновит его. Как русские иконы вдохновляют человека на молитву.

Любить способен каждый человек? 

Да. Иначе он – не человек.

Всегда ли любовь благо? Ведь она приносит и слезы, и страдания...

А это уже судьба любви на земле – то, что в христианстве называют крестом человека. У каждого из нас он свой. Крест – образ трагической судьбы любви в этом мире.

Значит, все изначально обречено на то, чтобы мы мучились, испытывали душевную боль? Почему?

Потому что люди не достигают любви. Мир лежит во зле. И хотя человек бывает готов признать, что любовь – высшая ценность, живет-то он, как правило, по другим законам и часто предает ее. Грех прелюбодеяния, а это значит – предательства любви, совершается сегодня в массовом масштабе.

Почему Церковь, в особенности православная, плотскую любовь считает чем-то недостойным, увязывая ее с развратом, блудом? В восточных религиях она занимает вполне почетное место, равносильное подчас религиозному очищению...

Это очередное и весьма распространенное заблуждение. Наша Церковь никогда не смешивала настоящую человеческую любовь, которая благословляется Богом, с грехом. Есть молитва на разрешение брачного ложа, завершающая таинство брака. Нет ничего дурного в сексе, если он не оторван от ответственности в любви. Это то, что заложено в нас Богом. Но в сексе человек не должен уподобляться лишь животным: ведь он еще и любит, а если он не любит, то он – хуже, ниже животного. Повторяю: Церковь не против любви сексуальной, она против доставления чувственных наслаждений исключительно для себя и доставления для себя исключительно чувственных наслаждений.

Что же касается Востока, то там все гораздо сложнее. Те же тантристы, находясь в пылу самых изощренных страстей, не позволяют себе ничего, никакого секса, для них это форма высшей аскетики. У нас же любовь низводится или исключительно до секса, или до чего-то внешнего, до сантиментов и ритуала. И это пропагандируется на экране.

Можно ли исправить ситуацию?

Человек должен поставить перед собой цель – всю жизнь созидать в себе совершенную, полную, пламенеющую любовь к Богу и людям, которая этим пламенем будет охватывать всего человека.

Как достичь ее, если для этого нет почвы?

Эта почва – наше сердце, наш дух. Ведь мы созданы по образу и подобию Божьему. Тайна человека в том, что он – существо, живущее благодатью, даром любви, которая распространяется абсолютно на всех и на все. Если ваше сердце закрыто и благодати там нет, то наступает разочарование. Тогда вы не знаете, как противостоять злу: и внешнему, и в себе самом. Ищите благодать! Учитесь быть носителями ее, богоносцами, христоносцами, как говорили о себе древние христиане.

Как никто в этом нуждаются болящие. Потому что любовь цельбоносна, она восстанавливает не только духовную целостность человека, но и душевную, и даже телесную.

Любовь может творить чудеса, благодаря ей можно исцелиться, когда на это, казалось бы, никакой надежды не было. Много раз я в таких случаях видел и слышал, как врач разводит руками и говорит: «Удивительно, я такого не видел, в моей практике ничего подобного не случалось...» Но это не магия, не какое-то волшебство. Любовь – это нечто большее. Поэтому больной человек должен укорениться в духе любви. Бог – Он нелицемерен и дает Свою благодать любому из нас независимо от того, что было прежде в нашей жизни. Есть только одно условие: Он не может заставить любить Себя и других насильно. От нас требуется лишь обращение к Нему с открытым сердцем и желанием всегда жить по-божески и по-человечески.

Но ведь полюбить врага, не насилуя свои чувства, очень трудно. Зачем это нужно и что дает это человеку?

Любить врага, несущего нам зло, нужно для того, чтобы прервать действие закона «зло рождает зло». Любовь зла не творит никогда. Любя врага, мы и сами не заражаемся злом, пусть даже через благородное чувство мести, и другим, в том числе самим нашим врагам, не даем основания для оправдания своего зла и греха. Увидев любовь к себе, наш враг или очнется и покается, явно или тайно, или уж пойдет напропалую дальше по прежнему пути, отринув совесть и всякую честь, чем и изобличит себя вконец и не даст своему злу быть для кого-то, в том числе для себя, привлекательным.

Как полюбить себя? Мы не очень этому обучены. Как тут не впасть в эгоизм?

Любовь к себе кажется естественной. Но в человеке она, чтобы не выродиться в эгоизм, должна быть соотнесена с любовью ко всем и ко всему, к Богу и ближним. Христианство не эгоистично, но и не только альтруистично. В Писании сказано сразу о любви к Богу и любви к ближнему, как к самому себе. Это значит – любовь универсальна. Она отрицает всякую ненависть как дух, чуждый Богу Любви. Чтобы полюбить себя, надо полюбить Бога и ближнего, как, впрочем, и наоборот. Выход из этого все тот же: надо открыть свое сердце и устремиться к Вере, Надежде, Любви и Свободе в их полноте и личностном измерении.

Свет добра против силы зла


ДиаНовости, 2002, № 9 (72)

«Почему мир так жесток, полон скорби, слез и страдания? Откуда в нем столько зла? Зачем жизнь так ломает и калечит человека? – часто недоумеваем мы. – Наступят ли когда-нибудь иные времена?» Наш разговор об этих и других трудных вопросах.

Отец Георгий, что было вначале – добро или зло? В чем тайна зла и откуда оно взялось?

Когда есть добро, тогда есть и зло, с которым добро всегда борется. По христианскому вероучению, зло – следствие грехопадения человека. Человек их причина, не Бог. А Бог – Он по ту сторону добра и зла. Потому что Бог есть Любовь, а в ней нет зла и, в некотором смысле, она выше добра. Любовь – это некое абсолютное благо.

Если силы добра и зла – объективная реальность, то почему между ними нет равновесия? Прошлый раз вы сказали, что мир лежит во зле...

Именно так. Это слова Священного писания. А равновесия нет, его и не должно быть, как не должно быть и зла.

Но оно не просто есть, оно задает тон всему...

Именно поэтому этот мир преходящ, и если бы зла не было, незачем было бы говорить о каком-то новом мире, «новом небе и новой земле», о Царстве Божием.

А как выглядит это Царство?

Апостол Павел отвечает на этот вопрос так: «Царство Божие – не пища и не питие (то есть не какое-то физическое и физиологическое явление), а правда (то есть праведность), мир и радость во Святом Духе». Для многих же из нас это что-то по-детски сказочное, больше напоминающее мусульманский рай с райскими кущами, томными черноокими гуриями и со всевозможными наслаждениями: для ребенка – это мороженое, а для взрослого кое-что еще. Но это отдельная тема.

Чтобы достичь Царства Божия, нужно бороться со злом?

Со злом необходимо бороться, но лишь зная, как это делается. Потому что подчас благими намерениями дорога бывает вымощена в ад. Человек, стараясь сдержать зло, подчас сам его творит. Зло рождает зло – это непреложный закон. А добро рождает добро, и не бывает по-другому.

Научите, как правильно бороться со злом?

В человеческом мире это делается тремя способами. Первый – из двух зол выбирается меньшее. Иногда человек поставлен в безвыходную ситуацию, и чтобы пресечь зло, он тоже должен его совершить.

По этому принципу действует государственная система охраны порядка, которая ограждает общество от преступников с помощью насилия и тюрем. Или: тот, на кого напали, защищаясь, ранит или даже убивает другого. Это случается не только на войне. Но в такой попытке ограничить зло меньшим злом, даже если она благородна, еще нет Бога. Потому что Бог смерти не сотворил и зла не творит. И когда человек борется со злом не Божьей силой, а мирскими средствами, ему бывает крайне тяжело. Посмотрите на наших солдат, вернувшихся из Чечни, Афганистана: как подчас разрушена их психика, подорвано здоровье, некоторые даже сходят с ума...

Второй путь апостол Павел сформулировал так: «Не будь побежден злом, но побеждай зло добром». Зло всегда агрессивно, и эта сила порою идет изнутри человека совершенно беспричинно. Он вдруг начинает раздражаться, хочет причинить другим боль, а если не удается, делает это себе, вплоть до самоубийства. Таких людей с испорченной природой можно побеждать добром, если добро это, конечно, настоящее. Вспомните безгранично добрых своих верующих бабушек, очень скромных: их доброе слово, теплый взгляд питали окружающих, придавали энергии, отбрасывали зло. Сейчас же все больше распространяется так называемый здравый смысл: «Зачем я буду вмешиваться в этот конфликт, где могут ударить и меня? Или дискредитировать мое имя? Пусть дерутся – они чего-то не поделили. Это не мое дело...» Вместо того, чтобы за кого-то вступиться, мы обвиняем обе стороны и бездействуем. Это трудно – заставить себя участвовать в столкновении добра и зла. Для этого нужны смелость, дерзновение, внутренняя свобода, некое чувство самопожертвования. 

И это источник третьего пути борьбы со злом – когда оно пресекается светом свободы, веры, любви – тем, что напрямую восходит к Богу. Но Бога надо не просто иметь в себе, но и уметь извлечь из сокровищницы своего сердца. Добрым, в конце концов, может быть и неверующий человек, у которого есть совесть, но этот третий путь борьбы со злом для него почти закрыт.

А какие формы зла наиболее опасны?

Клевета, предательство, прелюбодеяние, за которым стоит не только неверность в браке, а неверность любви вообще, значит, и Любви Божьей. Бывает ярая ненависть, которая ведет к убийству, если не физическому, то духовному: наши жестокие слова и поступки заставляют человека каменеть, переживать тяжелейший стресс, что может закончиться в том числе и диабетом. Поджелудочная железа – один из самых уязвимых органов, да и вся эндокринная система очень ранима.

А зависть – тоже источник зла? В Евангелии сказано, что Христа распяли из-за зависти...

Зависть открывает шлюзы любому виду зла. Каждый человек, намеревающийся совершить что-то доброе, тем более по-божески, а не только от своего внутреннего почина, обречен на то, что ему будут завидовать и против него начнут бороться уже потому, что он добр, или потому, что он –верующий. Христос не случайно говорит: «Меня гнали, и вас будут гнать». И еще: «Всякий, кто хочет жить благочестиво, будет гоним».

Выходит, зло сильнее добра?

Если человек не знает, как противостоять злу, если он закрыл себя добру, потерял веру, надежду, любовь. Человек призван любить – в этом его сила и источник всех благ, здоровья и внутреннего мира, который поддержит его лучше, чем любое лекарство, в том числе и в противостоянии злу. А лекарство, даже самое хорошее, – это всего лишь костыль. При диабете нельзя бросить препараты, но надо помнить, что это все равно костыли. Главное – то, чем наполняется твое сердце, что питает твою душу. А потому сражайся со злом и внутри себя, и вовне. Помни, что оно по природе своей одинаково. Никогда не потворствуй ему, чтобы не оказаться выброшенным на обочину жизни.

Зло многолико, как его распознать?

Для этого и существует Закон Божий и заповеди, которые четко нам говорят: это белое, а то черное; иди по этой тропинке, а не по той; живи по совести. Совесть – голос Божий внутри нас. И не нужно было бы никаких заповедей и Писания, и даже обрядов и храмов, если бы совесть наша не была больна, если бы она работала с полной силой, а человек бы не подавлял, не искажал ее и слушал ее голоса.

А есть люди, которые воплощают зло в чистом виде?

Это так называемые бесноватые. Когда говорят о сглазе, порче и прочих подобных вещах, то за этим стоит воздействие бесноватого человека на доброго, не умеющего «защититься». Я наблюдал, как под влиянием таких людей другие буквально цепенели, потому что не были готовы к подобной встрече. Хотя бесноватых можно только пожалеть и ни в коем случае нельзя злорадствовать на их счет. У них зло рождается беспричинно, изнутри и оттого рано или поздно они становятся психически больными. Излечить бесноватого, изгнав из него бесов, можно специальными молитвами, силой любви, веры. Но необходимо быть сгустком такой силы, чтобы преодолеть сгусток силы той.

А может зло иметь положительный эффект? 

Никогда!

Почему же говорят: «Не было бы счастья, да несчастье помогло»?

Это в том смысле, в каком нам иногда помогает болезнь. Когда человек, например, горд, она его смиряет. Здесь одно зло борется с другим. Не сама по себе болезнь благо, благо то, что благодаря ей человек может взять себя в руки, очухаться, одуматься, остановиться в своих нелепых деяниях. Так и люди с диабетом нередко склонны к унынию – а это один из семи смертных грехов, с которыми всегда надо бороться. Кто-то из-за уныния даже погибает, потому что ему кажется, что жизнь кончена. Но это не так. У меня тяжелая форма диабета более двадцати лет, и я знаю, что и с этой болезнью можно жить нормально, находя источник энергии и радости в добре и благодати. Это то, что исцеляет не менее, а часто более всякого лекарства, компенсируя любую физиологическую немощь. Даже если человек уже без ноги или потерял зрение – это ограничение, но не конец жизни. С диабетом можно полноценно жить десятилетиями, что не удается многим здоровым людям, прожигающим свои силы и скоро становящимся жертвами зла.

Так все же добро победит зло или это бывает исключительно в сказках?

Это от нас зависит. Сказка – ложь, да в ней намек, добру молодцу урок... Человек должен быть светом в этом мире и жить в добре и справедливости. Пока же не природа, не дикие звери, не землетрясения провоцируют в мире зло, а сами люди – своим равнодушием, неразумным хозяйствованием, внутренней и внешней грязью. Ведь то, что внутри нас, оно же выплескивается и наружу. Посмотрите, что происходит вокруг, в наших лифтах, подъездах, подворотнях... И не надо ничего сваливать на начальство, оно такое же, как и мы, не хуже, просто у него больше возможностей. Мечтая о добре, человек часто сеет самое большое зло...

Где же выход? Поможет ли нам Бог?

Бог дал нам власть, и мы отвечаем за то, что плохо боремся со злом или вообще этого не делаем. Он готов нам помогать, если мы обратимся за помощью. Но Он не может все делать вместо нас. Потому что так устроен этот мир. И то, что он лежит во зле, – это сказано верующему человеку, долг которого разгонять тьму не злом, а светом Любви, имея ум и сердце Христово. В этом высший смысл христианской жизни, это и есть наш шанс и наш выход.

Главное – почва под ногами


ДиаНовости, 2003, № 1 (76)

Христианство и другие религии – такова тема нашего очередного разговора. Разные конфессии проповедуют согласие, миролюбие и высокие духовные ценности. Почему же тогда нарастает религиозный фанатизм и мир все больше разделяется по религиозному признаку, дестабилизируя обстановку на планете? Насколько способствует нынешняя религия тому, чтобы психика человека, независимо от его конфессиональной принадлежности, наполнялась здоровыми инстинктами, а не агрессией и неприязнью?

Отец Георгий, давайте начнем издалека: как и почему возникло христианство?

Первоначально ученики Иисуса из Назарета не назывались христианами. Это произошло уже в апостольское время в большом сирийском городе Антиохии, разрушенном потом землетрясением. А возникло христианство самым «естественным» образом – как следствие того, что делал человек для Бога, а Господь для него, и с тех пор это «сотрудничество» никогда не прерывалось.

Почему появилась потребность его обновить, поднять на более высокую ступень?

Вся история человечества – это стремление преодолеть раскол между Богом и людьми, вызванный злом и грехом. Человек познавал Господа своим сердцем и всегда верил и чувствовал, что Он есть. Но кто Он, каков Он – тут часто начинались заблуждения. Тем не менее, как плод устремленности людей к некоему высшему благу, рождались разные религии. Нередко под их богами понимались или природные силы, или что-то идеалистическое и абстрактно-умозрительное. На самом же деле Господь наш Живой и Единый, и открывался Он нам живым образом через духовное откровение и всевозможные удивительные события.

Одно из них то, что на землю пришел Христос?

Да, Сын Божий и Сын Человеческий – Единственный и Неповторимый – стал ключевой фигурой в преодолении раскола между Богом и человеком. Он был воплощением полноты Божьей силы и премудрости и в то же время таким же, как и все, Человеком. Хотя и Он Сам, и те, кто находился рядом, ощущали Его особую притягательность. Поскольку с самого зачатия Ему дано было стать вместилищем полноты Откровения Отца Небесного.

Наверное, это не только притягивало, но и отдаляло, отпугивало людей? И Он был очень одинок.

Вначале Иисус был очень счастлив. В Евангелии сказано: «Он возрастал в премудрости и пребывал в любви у Бога и человеков». Он поражал всех красотой, добротой, великодушием. Его все любили. Именно здесь различаются канонические и апокрифические Евангелия. Когда мы видим Христа, пребывающего в Любви Господа и исполненного совершенства, мудрости и красоты, – это настоящее Евангелие. Если же изображается хоть какая-то жестокость, пусть и во имя божественного величия, или мудрость, напоминающая скорее магию или головоломку для сверхпроницательных, – это апокриф.

Это необходимо понимать, ибо духовное знание не может быть магическим или школьным, которому учатся, как таблице умножения. Это знание глубоко внутреннее, идущее из сердца.

Потому события, описанные в Новом завете, человек начинающий обычно воспринимает просто как биографию, как набор замечательных сюжетов и притч, и лишь потом ему открываются свет и сила божественного откровения. И Христос был так же узнан. Первым об этом заговорил Иоанн Предтеча – величайший из рожденных женами. Пророчество о том, что Иисус – Возлюбленный Сын Отца Небесного, оказалось столь значительным, что поставило Иоанна Крестителя к Христу ближе всех. На наших иконах, если изображается Христос, то справа от него – Его Мать, а слева – ближайший друг Иоанн Предтеча.

В чем была главная задача Христа?

Это видно из самого Его имени. Христос – греческое слово, как и Иисус. А вообще Его звали Иешуа, что по-русски значит «Бог спасает». Христос по-еврейски звучит как «Машиах», или Мессия, т. е. «Помазанник Божий», Тот, на Ком пребывает вся полнота Духа, Кто получил откровение и дар Святого Духа. В Ветхом Завете помазывали елеем только пророков, царей и священников. Христос воплощал все эти три служения. Принеся Себя в жертву, Он приобрел для всех людей особую милость Божью: выкупил их из рабства злу и греху, и тем самым – освободил.

Жертва великая. Но она не изменила человека, он не стал лучше, наоборот – грехов в нем из века в век все больше.

Христос освободил человечество от духовной смерти. Пожертвовав Собой ради других, Он тем самым приобрел то, что волнует всех и продолжает привлекать к Нему миллионы сердец и умов. Потому что это самый высокий акт Любви, когда один, абсолютно невинный, идет на смерть за другого. Крест и Воскресение Христа – в этом суть христианства и зримое свидетельство победы Жизни Божьей, распространившейся на всех верующих.

Почему же христианство разделилось?

Христиане – люди, и не безгрешные. А значит, они способны заблуждаться и терять дары, которые получают. При этом вера их столь высока, что ее нельзя принять лишь умом, или только как культурную и национальную традицию, как быт, форму жизни. Другие же религии как раз часто передаются именно таким образом. Христианин же – тот, кто питается духом Жизни Христа и находится в постоянном внутреннем общении с Ним. Такой человек живет в любви и любовью. Но любовь – чрезвычайно тонкая материя. А поэтому внешних гарантий христианство никому не дает. Да, есть Символ веры, молитвы, таинства, но все они наполняются духом и смыслом тогда, когда присутствует главное – любовь к Богу. Нет ее, и все это становится кощунственным. Потому что христианская вера может быть только там, где имеется полное предание, посвящение своего сердца Господу. Надо понимать, что, назвав себя христианином, ты стал на самый высокий путь, который возможен на земле. Все остальные дороги – иудаизм, мусульманство, буддизм, индуизм, возьмите любую духовную традицию, – это подходы к христианству. Поэтому христианину не следует враждовать против других: все духовные тропы, в ту меру, в какую в них есть место добру и красоте, правде и истине и любви, ведут ко Христу.

В действительности же мир все больше разделяется по религиозному признаку. Почему христианство на фоне иных вероисповеданий, активных и наступательных, выглядит столь слабым и нерешительным?

Потому что, говоря словами Евангелия, оно стало, как «соль, потерявшая силу». Как это могло случиться? Очень просто: люди раздвоились, утратили внутреннюю целостность. Те же, кто стоит не на христианских позициях, скажем мусульмане, по-своему более целостны. Есть некая магия в том, как спокойно они относятся даже к собственной смерти, как непоколебимо убеждены в правоте своей веры, как неистово тянутся к Богу, милостивому и милосердному. Правда, в них самих милосердия часто не наблюдается – в тех же ваххабитах и экстремистах. Ислам – такая религия, которую, к сожалению, можно толковать так или иначе. Хотя надо признать, что к жестокости, убийствам, унижению других склонны радикалы и фундаменталисты любой религии и конфессии, не только мусульманской, но и христианской. А когда в человеке растет злоба, ненависть, да еще во имя Бога и чистоты веры – это большой грех. Ветхий Завет позволял убивать, прижигая тем самым язвы на теле человечества, препятствуя их распространению. Но тогда не было еще на земле Христа, между Богом и людьми лежала пропасть. А что сейчас?

Посмотрите вокруг: аборты, гомосексуализм, наркомания... Эти опасности были и прежде, но никогда они не распространялись с такой скоростью. Почему? Потому что человек перестал воспринимать запрет на них как заповедь Божью. Грех же этот чрезвычайно заразен и, выйдя на свободу, насилует людей и распространяется как эпидемия. Это ярко видно по нашему ТВ, фильмам, спектаклям, по всей нашей жизни.

У мусульман нет такой разнузданности нравов.

Они, как протестанты или иудаисты, уважают свой закон, боятся его нарушить. Православный же человек знает, что превыше всего – свобода во Христе, и он примеряет ее на себя так, что нередко его свобода превращается в хаос, грех и произвол. Но и тут он надеется, что «Бог простит». Ведь внутреннего обеспечения, чтобы противостоять греху, у него сегодня нет. Основная причина этого, повторяю, во внутреннем расслоении, лицемерии, ханжестве, в том, что мы перестаем вникать в истину и не живем познанием Христа, не пытаемся постичь смысл происходящего и увидеть корни того, что с нами творится.

Как вы прокомментируете трагедию с «Норд-Остом»?

Это наказание Божье за наше отступничество. К нашему стыду, об этом никто ясно не сказал: ни иерархи, ни монахи, ни миряне. Из уст людей в рясах я не слышал ни одного живого слова по отношению к попавшим в западню страдальцам. В Евангелии есть одно примечательное место. Христос спрашивает учеников: «Вы слышали о Силоамской башне, которая обрушилась и задавила многих?» «Да», – отвечают те. «А как вы думаете, разве они были грешнее других? Нет, не были. Но если вы не покаетесь, вы все так же погибнете». Так и эти погибшие – они нисколько не были хуже других. Но то, что произошло с ними, для всех нас очень символично. Люди слишком забыли о главном. Когда они идут развлекаться, отдыхать, в этом еще нет ничего плохого, но плохо то, когда кроме этого у многих ничего нет. А когда нет главного, рушится и все остальное.

А что оно – главное?

Духовное пристанище, твердая почва под ногами. Человек ее не обрел, но полагает, что если его хорошо развлекают, то все нормально, если он танцует, постоянно говорит о любви, то любовь и пришла. Ничего подобного! Поэтому прежде всего всем нужно найти свою настоящую духовную родину – обители Отца нашего Небесного.

Как же объяснить, что нет мира и взаимопонимания в стане тех, кто ее обрел? Мы это наблюдаем по отношениям между конфессиями.

В чем-то правы одни, в чем-то другие. К Богу стремятся все, но ведь важна не форма, а наполнение – что руководит нами при этом. Тут люди ставят разные акценты на разные формы единого целого, и отсюда разные конфессии. Особенно это характерно для протестантизма: баптисты приводят человека к крещению, адвентисты говорят о втором Пришествии, пятидесятники – о сошествии Святого Духа... Католики более говорят о Вселенской Церкви, претендуя на обладание всеобщей полнотой истины. Православные правильно славят Бога, им принадлежат лучшие иконы, архитектура, самая горячая молитва в храмах, самые глубокие догматические и аскетические прозрения. Но снова напомню, что любой из них может пламенно славить Бога и одновременно наполняться духами злобы, ненависти и разделения – тем, что противно любви, к которой призвал нас Христос, объемлющей всех и вся, даже врагов. А в этом – главный критерий полноценного, истинного христианства. К сожалению, при его разделении каждый, оторвав себе часть от общего «пирога», говорит теперь, что его кусок и есть весь пирог, потому что он того же вкуса. Но ведь кусочек истины – не вся божественная Истина.

Как же нам научиться жить вместе?

Никому ни с кем не надо враждовать. Когда мне, к примеру, говорят: «Рерих – еретик!», я отвечаю: «Друзья мои! Посмотрите, сколько людей от атеизма, голого и мрачного, встали на духовный путь через "Живую этику", и эта дорога привела их потом ко Христу. Так разве мы не будем благодарны тому, кто направил человека из совершенно тупиковой ситуации на путь спасения?» Есть путь более высокий и менее высокий, более праведный и менее праведный, как есть и разные веры. Христианство сегодня требует возрождения, причем во всей своей полноте, а не в той или иной своей части. Потому нам сейчас важно не выступать против людей других взглядов, религий, даже если они нам очень не нравятся, а бороться с естественным мракобесием и фундаментализмом, который в последнее десятилетие заполнил нашу церковную ограду. Мы за православие, но такое, чтобы оно было апофеозом и совершенством любви и свободы, добра и красоты, чтобы оно являлось действительно вселенским и могло говорить на языке любого человека, понимать и больного, и здорового, и молодого, и старого, и русского, и еврея, и чеченца.

Не надо никого от себя отрывать, надо воссоединять. Христос говорит: «Кто не собирает со Мной, тот расточает». Всякое разделение – не от Бога! Единственное разделение, которое от Бога, – четкая граница между добром и злом, между светом и тьмой.

А что делать, если тьма в лице ее живых представителей подавляет, подчиняет тебя?

Тьма не может объять свет. Когда вы встречаетесь с духовной или иной агрессией, помолитесь за этих людей, замолвите за них слово пред Богом, чтобы Господь исправил их и восполнил недостаточность. Христианин имеет в себе силу никого не называть чужим. Что сказал Христос Иуде, предавшему его: «Друг, для чего ты пришел?» Простите тех, кто вас ограбил, унизил и предал. Мне очень близки слова одной русской святой XIX века: «Измелитесь в жерновах смирения, да будете Богу, как хлеб благоприятный». И смирение здесь – не «ползание на коленях», а то, что идет от корней «мир» и «мера». Каждый из нас должен знать свою меру, свой духовный рост и возраст и пребывать в мире с Богом и окружающими. Христос говорит: «Я – Хлеб жизни». И в любом человеке есть зерно, призванное вырасти для Бога, чтобы стать хлебом жизни. Все начинается внутри нас. Как только вы совершаете внутренний шаг, ведущий к свету, срабатывает цепная реакция, распространяющая этот свет вокруг, и люди обретают пример для подражания. Один человек, указывающий путь, гор, разумеется, не своротит, но если его не будет, идущая вслед ему армия погибнет, будут гибнуть сотни и тысячи людей. Они станут болеть бесконечно духом, душой и телом и никак не смогут компенсироваться; у них поплывет все: мозги, здоровье, семейное счастье, материальное положение... Потому так важно для всех умение выбирать главное – божеский путь, пусть узкий, тернистый, но тот, который ведет к Свету и сам в себе содержит Свет.

Как найти этот путь тому, кто уже болеет – кому особенно трудно?

Больной – это человек, который страдает. Страдание же может убивать, но может и лечить, наполнять жизнь глубоким смыслом и силой. Это открыл и доказал нам Своим страданием Христос. Когда ты пребываешь в духе свободы и любви, то физическая немощь не омрачит тебя, потому что ты имеешь силу благодати, преобразующую твое существо, зарождающую в тебе зерно, из которого вырастает хлеб жизни. И если говорить о диабете, то люди с этим недугом, по моим наблюдениям, очень неравнодушные. Они сопереживают другим, хотя сами склонны к стрессам и легко возбудимы. Страдание помогает им расширить свои горизонты. Диабет, провоцируя множество опасных ситуаций, заставляет человека быть более ответственным и делает его духовно сильнее других. Конечно, кто-то подавляется болезнью, но есть те, кто использует свои внутренние ресурсы радостно и во всей полноте. Я знаю по собственному опыту, что с диабетом можно счастливо жить и быть в жизни очень успешным. Надо лишь не забывать о главном и не терять почву под ногами.

Текст приводится по изданию: Кочетков Георгий, свящ. Человек похож на яблоко из райского сада...: Семь интервью газете «ДиаНовости». 4-е изд. – М.: Свято-Филаретовский православно-христианский институт, 2011. – 44 с.

comments powered by Disqus