Магия, ведовство, колдовство, вампиризм

Четвертую беседу из цикла бесед по христианской этике можно рекомендовать оглашаемым в качестве дополнительного чтения во время чтения книг закона, т.е. на второй части первого этапа оглашения.

Совершенно неожиданно тема о магии, ведовстве, вампиризме и о колдовстве выпала под западное Рождество. Читать такого рода лекции не очень легко, даже в этот день. Я бы хотел от вас некоторой снисходительности, потому что уверен: среди вас есть люди, которые думают, что говорить на такие темы можно только пред­варительно погрузившись в их предмет, ну а мне это как-то не совсем сподручно, в такие вещи я не погружался и, наверное, никог­да погружаться не буду. Тем не менее, я согласился говорить на эту тему сегодня, потому что без этого будет неполным представление о христианской этике.

Сейчас это популярные темы. Много разных видеофильмов по данной тематике создается и быстро распространяется в нашей стра­не. Я знаю людей, которые регулярно смотрят эти фильмы, и вооб­ще ничего другого не смотрят. Поэтому, думаю, актуальность этой тематики сохраняется и даже, вероятно, возрастает.

Это область, которая давным-давно известна человечеству. При­чем настолько давно, что сомневаться в том, что за этими вещами стоят не только предрассудки (хотя и предрассудки тоже), не при­ходится. Иногда трудно бывает эти вещи разделить. Тем более в наше время, когда происходит массовый уход людей в язычество, обра­щение к разнообразному языческому опыту. А совершенно неотъем­лемой, по моему глубочайшему убеждению, частью этого язычества является как раз магия и ведовство, колдовство и связанный с этим вампиризм. Какие-то вещи нас здесь могут пугать, какие-то, наобо­рот, интриговать, притягивать, завлекать. Но как бы мы ни относи­лись к этим вещам, мы должны прежде всего попытаться, во-первых, вникнуть в их суть серьезно, во-вторых, научиться отличать с христи­анских позиций всякого рода шарлатанство от нешарлатанства и, в-третьих, уметь оценивать по-христиански подобного рода явления.

Как видится мне эта тема? Сначала я расскажу немного о магии, потом немного о ведовстве, потом немного о вампиризме. А потом все-таки больший, чем обычно, акцент хочется сегодня поставить на диалог с вами. Опыт показывает, что к теоретизированию на эти темы люди готовы в очень небольшой степени, а вопросы остаются, воп­росы почти у каждого есть. И поэтому, наверное, было бы интерес­но оставить больше времени на ответы на ваши вопросы, потому что, задавая их, даже просто формулируя их, вы тем самым будете вкла­дывать свой опыт и свое отношение к подобным вещам. Мы будем говорить не вообще с научных или ненаучных позиций об этих ве­щах, не просто стараться выявить некую объективную или субъек­тивную реальность, заложенную в них, мы будем говорить, всегда имея в виду церковный христианский опыт и христианские оценки, право­славные оценки.

После такого предрождественского вступления перейдем к са­мой нашей теме. Думаю, что в конце беседы станет ясно, почему эти темы предрождественские. Вероятно, не все из вас об этом задумы­вались. Надо было бы, конечно, вас предупредить, что слабонерв­ных просят удалиться, но я постараюсь быть внешне более наукооб­разным, чтобы не смущать ваш слух.

Начнем с магии. Это древнейшая спутница человеческого обще­ства. В Библии, в прологе книги Бытия, есть одно место, где говорит­ся, что еще в допотопные времена, времена «беспредела», сыны Бо­жий стали входить к дочерям человеческим и у тех стали рождаться исполины. Кто из вас помнит этот текст, наверное, помнит и распрос­траненное его толкование.

Сыны Божий – это ангельские силы, неземные силы, может быть и цивилизации, которые являются людям, вступают с ними в некий мистический брак, точнее, в мистический блуд с «дочерями челове­ческими», и вот – рождается наша цивилизация. Считается, что и языческие культы ведут свое начало именно с тех древнейших вре­мен, т. е. со времен, с которых себя помнит человечество. Считается, что эти языческие культы в основном были направлены на косми­ческие или хтонические силы. Считается иногда, что тогда-то и про­изошла культовая подмена поклонения единому истинному Богу на поклонение этим силам, или, кто из вас помнит уже использовавшу­юся на прошлых лекциях терминологию, силам трансцендентальным в ущерб почитанию и поклонению трансцендентному единому жи­вому личному Богу – Творцу всего.

Связь с космосом, ощущение себя микрокосмом, ощущение того, что человек – производное существо, которое по определенным законам ведом космическими силами и подчиняется им, – это ощу­щение легло в основу многих магических культов. Но что такое «ма­гия»? Сперва кажется, что это определить довольно просто – на уровне интуиции. И хотя не очень просто дать такое определение, какую-то четкую, полную, точную дефиницию, но мы постараемся это сделать. Я бы сказал, что магия есть образование одних форм с це­лью повлиять на образование других, новых форм, когда та или иная форма определяет собой дух и смысл, а также действие или суще­ствование и жизнь другого существа или вещества. Это может быть живое существо, или неживое вещество, или что-то среднее. Магия есть явление жесткой необходимости закона и несвободы абсолют­ного детерминизма. Здесь главные два признака: во-первых, не дух рождает свои формы воплощения, а наоборот, форма определяет со­бой всякий дух и смысл. Таким образом, и дух, и смысл становятся формальными, так же как и определяемые этой формой любые дей­ствия и жизнь. Во-вторых, одна форма способна образовывать дру­гую форму и непосредственно влиять на нее, не будучи даже внеш­не связанной с ней.

Очень интересно, что с древнейших времен люди, занимающие­ся магией, искали не только исходные, первоначальные формы, как бы первоначальные архетипы жизни и существования вообще, но так­же искали их «формулы», в надежде с помощью этих формул овла­деть всеми сферами бытия. Формула всегда интересовала человека, чтобы можно было только подставить какие-то значения в эту фор­мулу и сразу получить искомый результат. И это было соотнесено со всеми тремя сферами в тварном мире: с телом, душой и духом.

Давайте посмотрим конкретнее, что это за «соотнесенность», как проявляется магическое господство в этих трех сферах. Интересно, что в физическом мире магия, как и основанный на ней культ, легли в основу культуры и науки. Кто из вас внимательно читал книгу Бы­тия, тот помнит, откуда пошли представители разных ремесел и дея­тели культуры – из племени каинитов, т. е. от потомков братоубий­цы Каина. Это не случайно, это символично. Конечно, не надо это воспринимать слишком буквально, но в этом есть смысл. Кроме до­исторической общечеловеческой жажды познания, в основе науки, ко­торая точно так же в области физического мира искала формулы, эти печати физических законов, с детства всем нам известных – за­конов физики, химии, математики, а потом и социума, – лежит язы­ческая культура и магия. И вот, наука становится как бы побочным чадом развития в человеке и обществе именно магических сил и ин­тересов. В науке можно действовать по формуле, тем самым вызы­вая новые явления: наука строится на эксперименте и способна со­здавать искусственный мир, что очень важно, особенно в наше вре­мя. Но это еще может быть нормой, хотя уже на этом физическом уровне бывает связано и с теми или иными злоупотреблениями: хи­мия легко может превратиться в алхимию, астрономия и астрофизи­ка – в астрологию и т. п. Те из вас, кто как-то профессионально связан с хорошей, высокой современной наукой, очень хорошо зна­ют, что такое «общая теория систем». Эта теория тесно связана с явлениями изоморфизма и гомоморфизма, когда между элемента­ми разных систем находится однозначное или взаимнооднозначное соответствие. На этих явлениях и строилась теория магии, всякое ма­гическое учение.

На уровне душевном тоже есть где развернуться настоящей ма­гии. Она может присутствовать в объективированном социуме, во всяком социализированном явлении; во всяком, подчеркиваю. Она может лежать и лежит в основе таких вещей, как телепатия, напри­мер, т. е. передача неких мыслей, велений и чувств от одной оду­шевленной системы к другой одушевленной системе. Она может быть связана с передачей и навязыванием другому, если хотите, оп­ределенных мыслеформ, а также с такой же передачей или навя­зыванием другому своей воли. Эти явления, бесспорно, существуют. В основе их лежит представление (не знаю, существует ли какая-либо современная теория) о панпсихизме, о том, что мир одушев­лен и что эта одушевленность мира выходит за рамки человечес­кого общества, и среди людей уж во всяком случае больше мира индивидуального.

Здесь мы можем вспомнить кое-что и из того учения церкви, ко­торое часто слышим, но не вдумываемся в него, не очень-то его понимаем. Я имею в виду классические, катехизические мифологи­зированные определения ангельского мира. Помните, «ангелы суть служебные духи, от Бога посылаемые на служение человекам». Это как бы некие существа, наделенные «умом, волей и могуществом», т. е. некие формы, наделенные силой, действующей по определен­ной формуле. Это учение может вызывать вопросы, а может их и не вызывать: многие верят, что вот так оно и есть. Только редко соотносят эти ангельские силы, ангельские миры и соответствующие друг другу их иерархии с миром реальным, космическим или еще каким-то – душевно-духовным, умопостигаемым, интеллигибельным, как его называют.

Мы знаем, что явления панпсихизма существуют. Мы только не знаем, где границы этих явлений, какова степень их универсальнос­ти. И это вопрос. Он до сих пор остается вопросом и для меня. Но говоря о магии в душевном мире, в душевной сфере, т. е. сфере, относящейся к уму, чувствам и воле, мы невольно вспоминаем о ве­щах малоприятных. Ибо мы прежде всего связываем магию с наси­лием, потому что, оказывается, можно навязать человеку свою волю, свои мысли и свои чувства.

Когда происходит такое навязывание, когда воля другого чело­века, свобода его мыслей и чувств попирается, тогда мы имеем дело именно с насилием, независимо от того, принимается оно кем-то или не принимается. Ведь есть люди, которые насилие принимают и особенно, как это ни парадоксально, насилие не физическое, кото­рое достаточно отвратительно для многих, наверное, даже для всех или почти всех людей. А вот в области душевной, как ни странно, этого не происходит. Люди боятся не только духовной свободы, они сплошь и рядом боятся свободы и душевной, даже свободы выбора, свободы воли, свободы мысли и свободы своих чувств. (На­помню, что для нас совсем не одно и то же «свобода» и «произ­вол».) Поэтому люди способны идти на насилие – и по отноше­нию к другим людям, и что хуже того, способны принимать это на­силие в отношении себя.

Существуют разного рода насильственные и насилующие внуше­ния: индивидуальные и групповые, национальные, классовые и т. д., и т. д., и людям, как показывает история, это может очень нравиться. Мы слишком хорошо знаем это из своей истории, и думаю, что при­водить примеров не надо. Я имею в виду не только или не столько историю церкви, а историю нашей страны.

Теперь, давайте подумаем, а есть ли магия в области духовной? Может ли быть такая магия вообще? Да, может. Оказывается, магия может распространяться и в область духа человека и становиться основой всякого зла, которое противоположно добру уже постоль­ку, поскольку добро в корне своем всегда свободно и неформаль­но, ибо определяется духом и несет в себе и с собою Дух от Бога. Добро всегда прекрасно, добро есть воля Божья, добро – от Бога, добро есть Его закон, Его правда, Его заповедь – заповедь и сви­детельство, и Его премудрость.

Свободная воля Божья, как Правда Божья (с большой буквы), дол­жна быть принята свободной волей человека. Это требует призна­ния свободы совести, свободы веры и свободы любви. Я вам уже говорил о том, что буду, хоть и очень кратко, говорить о магии в церкви. Да, иногда с церковью связываются вполне магические пред­ставления. Кто из вас читал о. Павла Флоренского, тот с лихвой найдет это у него. Одно удовольствие познакомиться с этим предметом и в области сакраментологии. В ней мы часто встречаемся с магичес­кими вещами на уровне обыденного сознания, да и не только на этом уровне, когда думаем, что таинства и обряды церкви действуют, как говорят точные на выражения латинские богословы, ех ореoperato. Это означает, что лишь «в силу сделанного дела», в силу внешне созданных физических, душевных и духовных форм может в церкви совершиться таинство. Да, такое дело может быть действен­ным и действительным, но это типичный пример магии. И хотя офи­циально это учение признано только католической церковью, но реально, в жизни, это представление о таинствах сплошь и рядом встречается во всех церквах, к огромному сожалению. Почему к сожалению? Потому что Церковь новозаветная всегда должна быть откровением свободы, что исключает магический подход ко всем ее внутренним сторонам жизни.

Нечто подобное мы можем видеть и в области экклезиологической, когда мы относимся к какому-нибудь священнослужителю, старцу, духовнику, епископу, или к папе римскому, или к патриарху так, что он непогрешим, безошибочен, как говорится, ex cathedra, т. е. толь­ко потому, что он исполняет свою должность, в силу своих полно­мочий, поскольку он епископ на данной кафедре. Вы знаете, что так учат католики о папе римском, с чем мы не согласны. Как раз толь­ко с таким магическим подходом мы и не согласны, все остальное нас с католиками, может быть, и различает, но не разделяет. А эти два момента, которые есть явления официально оформленного в цер­кви магизма, они-то до сих пор нас и разделяют, к большому сожа­лению, с западной, католической церковью. Повторяю, и у нас, в пра­вославии, много подобных заявлений, только они официально не оформлены как догматическое учение, за что и слава Богу. Поэто­му мы можем всегда открыто выступать против этих учений в церк­ви, несмотря на широчайшее распространение магического созна­ния среди христиан, особенно современных, в силу упадка духовно­го уровня, уровня образования и просвещения.

Перейдем теперь к следующей проблеме, к ведовству. Это немно­го проще. С ведьмами, конечно, вы встречались, среди ваших знако­мых, наверное, есть очень милые ведьмы или ведьмаки. Это маги и чародеи реже встречаются в жизни.

Что же такое ведовство? Ведовство – это некое знание (под­черкиваю, именно знание – от слова «ведать»), полученное лишь оп­ределенным, как нам представляется, недолжным образом, например насильно, и часто еще специально с употреблением тех или иных магических средств, что и называется колдовством. Как видите, все просто. Если вы хотите получить знание, но употребляете такие сред­ства, вы имеете полную возможность превратиться в ведьм, ведьма­ков и колдунов. А если не хотите, то помните: есть некие средства, которые нам заказаны раз и навсегда. Если же мы это признавать откажемся, то, хотим мы этого или нет, мы станем в ряд такого рода существ.

Само по себе знание не греховно. Более того, вы знаете, что че­ловек призван к Жизни вечной и каждый человек способен ее до­стичь – с Божьей помощью, конечно. В Писании же сказано: «Сия есть Жизнь вечная, да знают (именно "да знают") Тебя – единого истинного Бога и посланного Тобой Иисуса Христа». Но все дело только в том, каким образом это знание обретается. Вы помните, история человечества началась как раз с этого: захотел человек по­знать добро и зло и использовал чуть-чуть не те средства. Далее все и пошло...

Итак, ведовство и колдовство, связанное с такими «недолжными» средствами, есть всегда разврат. Разврат на любом, душевном, физи­ческом и духовном уровне. Разврат как «разворот» за рамки, положен­ные Богом в данных условиях для данного человека или общества.

Теперь соотнесем это с какими-то реалиями. На физическом уровне этот разврат может быть просто телесным развратом. Для вас может быть очень странно, что обычный физический разврат, такой домашний, такой знакомый, оказывается, связан с ведовством. Но кто из вас внимательно читал Библию, тот наверняка обратил внимание на очень специфическое словоупотребление, когда даже о всяких супружеских отношениях говорится с самого начала, с Адама – «и познал» один другого. Никаких других определений не дается, только познание, почти чистая наука.

Почему я об этом говорю? Потому что сейчас люди очень пло­хо понимают, что такое разврат на физическом уровне. То есть они что-то знают об этом и думают: «Вот то-то и то-то кто-то считает развратом. Может быть, на основании Библии, а может, еще на каких-то основаниях, пойди разберись». Предположим, что даже на осно­вании Библии. Однако и тогда люди внутренне не понимают, почему это плохо. Однажды мы уже касались этого вопроса, поэтому я не буду повторяться. Но думаю, что каждый из вас легко сам этот мо­мент додумает для себя так, чтобы сделать практические выводы.

Есть, конечно, и некое душевное ведовство и колдовство, как след­ствие некоего «выведывания», подглядывания, подсматривания за жизнью другого с целью изменить его чувства, мысли, направление воли, завладеть или злоупотребить ими. Меня всегда тоже удивляло, как люди в наше время любят (искренне любят!) выведывать, подгля­дывать и высматривать. Это немного смешно и немного грустно, но всем нам знакомо. Я хочу на все это обратить ваше внимание, пото­му что сказал с самого начала, что не хочу читать теоретических лекций. Хочется, чтобы вы сегодня как-то соотнеслись с теми веща­ми, о которых идет речь. Не только указывая на какие-то истори­ческие примеры или на соседей, а вглядевшись в свою жизнь. Ведь мы говорим о христианской этике и, значит, в первую очередь о себе: чего нам надо избегать, чтобы не впасть в то, что сами осуждаем.

Есть, конечно, и духовное ведовство. Это всякого рода духоведение, легко забывающее о средствах достижения своих целей и о том, что не все духи – от Бога. Как раз ведьма и ведьмак подчинены «ду­хам злобы поднебесным, мироправителям тьмы века сего», т. е. мира сего, мира, лежащего во зле. И основано такое духоведение, не раз­личающее, не испытывающее духов – «от Бога ли они», – на лож­ной вере, ложной надежде, ложной любви или на падшей свободе, т. е. на произволе.

Мне очень хотелось бы сегодня довести это до вашего сведе­ния, потому что иногда люди сомневаются: а может ли быть вера ложной? Ведь теперь почти каждый день мы это слышим: «Главное –  во что-то верить». Меня всегда в таких случаях удивляет: как же люди забыли о главном? Да, вера – это хорошо, и без веры чело­век погибает всячески, даже и физически, – это правда. Но главное –  верить не вообще, ибо нет на земле неверующих людей, а иметь истинную веру, веру Божью святую, не ложную.

Тут я хотел бы еще заметить, что все, о чем мы ныне с вами гово­рили – магия, ведовство и колдовство, – не просто реальные вещи, но вещи, требующие при своей реализации огромного труда. И культ труда (не так давно еще утверждали, что «труд создал человека») очень связан, внутренне связан с магией, ведовством и колдовством. Мы уже понимаем, что тем самым он связан и с «научным» миро­воззрением, покуда наука прямо связана с магией в своих корнях. Но подчеркиваю, труд, когда он становится предметом культа, – сложная и опасная вещь в жизни человека, потому что он связан именно не со служением Богу и ближним, которое всегда свободно, ибо благодатно, а с необходимостью и несвободой, и тогда он за­бирает много сил.

Часто забывают о том, что любая магия, всякое колдовство и про­чее требуют такого напряжения сил, такого большого труда. Иног­да люди с легкостью определяют то или иное явление в жизни как магическое, хотя видят, что оно не требует ни от кого никаких тру­довых затрат. Надо помнить, что, как правило, в таком случае или дей­ствует Божья благодать, или не происходит ничего. А вспомните, на­пример, такие картинки: какой-нибудь мутант двигает на расстоянии чашку или еще что-то подобное, и чуть ли не кровавый пот капает с его чела. Итак, когда происходят явления телепатии и т. п., т. е. яв­ления очень серьезные, то обычно они связаны с затратой сил и энер­гии, с такой большой их затратой, что возникает острая необходи­мость потом восстанавливать эти силы. И тут мы переходим к вам­пиризму. Видите, как все, оказывается, в жизни связано.

Что такое вампиризм? На мой взгляд, это насильственный, часто также с употреблением магических средств, захват чужих сил и энер­гий, особенно жизненных. Он тоже может быть физическим, душев­ным и духовным. Не случайно у нас вампиризм ассоциируется прежде всего с высасыванием таких сил, с кровью вообще, с магией крови.

Это большая тема. Но мы будем очень кратки – слишком кро­вавый сюжет. Мы можем слышать и читать такие высказывания, ко­торые нам могут казаться довольно легкомысленными или просто образными, например «ты всю кровь мою выпил!», и при этом не все­гда понимаем, что за этим по-настоящему стоит. Совсем не обяза­тельно пить физическую кровь, хотя вы, наверное, знаете, есть доволь­но много людей, которые пьют физическую кровь (животных, допу­стим). Я не буду говорить, есть ли люди, которые пьют кровь челове­ка, живого или мертвого, – слава Богу, не видел никогда, кроме как в фильмах. Но на белом свете все встречается, все бывает. Не бу­дем в эту область заходить, тем более что она прекрасно описана в литературе. А вот душевные силы человека часто поглощаются другим, ближним, именно вампирическим образом. Вспомним хотя бы чет­веростишие Лермонтова:

Делись со мною тем, что знаешь,

И благодарен буду я,

Но ты мне душу предлагаешь, –

На кой мне черт душа твоя?!

Это на самом деле вещь серьезная и связанная тоже с вампи­ризмом. Наш век значительно более связан с вампиризмом, чем иног­да кажется. Мы привыкли встречаться с этим явлением на уровне простой энергетики, каких-то энергийных вещей, которые вытекают из «символа веры» многих наших соотечественников, и не только наших соотечественников. Они формулируют его кратко, но силь­но: «Главное – здоровье! Пусть будет здоровье, а все остальное приложится, остальное мы купим».

Сейчас люди пользуются разными средствами для обретения здо­ровья, и часто – средствами, не очень легко проверяемыми на доб­рокачественность и связанными с теми или иными неясными энер­гиями и силами. Здесь и экстрасенсорика разного рода, начиная с простой йоги (не знаю, связано это с Бабой-йогой или нет, но гово­рят, что связано), и т. д. Также очень часто мы слышим, что какая-нибудь (не буду называть фамилии, потому что это опасное дело) дама, которая этим занимается, снимает энергию с каких-то органов подопечного человека, ее, так сказать, потребляет, перерабатывает и затем омолаживает, как бы лечит человека – но вот таким-то вам­пирическим образом. И люди даже как-то к этому привыкли. Когда говорят, что такой-то человек – вампир (на уровне душевном или физическом), то люди к этому спокойно относятся. Мне много раз приходилось это наблюдать. Относятся очень спокойно, как к само собой разумеющемуся, мол, что же, человек же должен получить какую-то плату за то, что делает. Он вам все-таки поможет сейчас, ну и ему самому надо «подключиться» немножко.

Очень интересна мистика крови. Еще в Ветхом завете говорит­ся, что «душа человека – в крови его». Но ведь она есть и в хри­стианстве, и вампиризму в ней противоположно таинство Причаще­ния Телу и Крови Христовых. Мы должны очень хорошо осозна­вать, что приобщение Крови Христовой есть тоже мистика Крови, но совсем другая, никак не связанная ни с магией, ни с ведовством, ни с вампиризмом. Впрочем, кто из вас хорошо знает средневековую историю, тот знает, что христианство пытались, и не однажды, с древнейших времен обличить именно в вампиризме, магизме и ве­довстве – начиная с самых первых веков христианства. Главным обвинением, обращенным к христианам, допустим, во II и в III веке, было то, что во-первых, они атеисты, так как у них нет историчес­кого культа и, во-вторых, что они пьют Кровь некоего Младенца. В наше время о крови младенцев тоже иногда говорят – и это тоже тяжелый сюжет.

Прямой противоположностью чисто христианской мистике Крови являются так называемые «черные мессы». В средневековом об­ществе (точнее, в позднесредневековом – ренессансном), во вре­мена, когда широко действовала инквизиция, причастность к такой «черной мессе» могла стать очень серьезным подозрением и об­винением. И сейчас «церковь сатаны» использует, как вы знаете, ли­тургические формы, литургические символы те же, что и в церкви, но только вывернутые наоборот. Мессе (литургии) противостоит «черная месса», т. е. сатанинская литургия. Напомню, что слово «литургия» значит «общее служение». Только в данном случае это будет уже не служение, а дословно – «общее дело», или «совмес­тный труд».

В заключение я еще хотел бы вам сказать вот что: люди сейчас очень напуганы. В частности, напуганы теми вещами, о которых мы с вами говорили, потому что не имеют о них никакого представления. Напуганы разного рода магами, чародеями, ведьмаками, ведьмами, энергетическими вампирами и проч. Но я должен всем сказать: бо­яться нечего тому, кто имеет в себе благодатную силу. И еще: не всякая наша передача другому сил есть следствие его вампиризма. Если вы стоите у постели больного и ухаживаете за ним, то вы от­даете ему силы не только физические – и это ваше благое дело! Сейчас же есть масса людей, которые хотят оградиться от всякого рода дел (и благих тоже) и служений и отталкиваются от них. Это глубокая неправда. Только насильственная, несвободная передача или перехват таких сил могут быть связаны с вампиризмом. Бог дает без расчетов, ибо Он добр, и мы должны быть добры и щедры. А если мы благодатны, то к тому же чем больше мы даем, тем больше и по­лучаем, пусть и не прямо от того человека, которому даем, а от Бога. Это-то и называется в Церкви служением. Будем помнить, что к нему-то мы и призваны, согласно словам Писания: «Каждый служи тем даром, какой получил».

Вопросы и ответы

Как различать магию и колдовство – и нужно ли?

Я давал точное определение и могу только кратко повторить. Кол­довство использует магические средства в тех или иных целях. Я это связывал с ведовством, с каким-то узнаванием, с каким-то знанием. В общем-то я думаю, что это вещи однородные, очень близкие. Во­обще точные границы этих вещей определить, наверное, невозможно.

Лев Николаевич Толстой говорил, что «религия, в которой ве­рующие едят тело и пьют кровь своего бога, самая дикая». Не могли бы Вы сказать, почему он неправ?

Я об этом уже достаточно говорил: смотря как понимать прича­стие. Толстой понял исключительно по-язычески, как некий магичес­кий акт и как вампирический акт, поэтому он и назвал его «самым диким». Если так понять, то он прав. Но он не совсем то и не со­всем так понял, отсюда и оценка.

Как тема сегодняшней встречи связана с западным Рождест­вом?

Очень просто. Мне кажется, вы должны были сами понять, коль мы говорили о причастии. Рождество (для западных христиан это главный праздник, в отличие от восточных) обязательно связано с окончанием поста и с причастием, т. е. с приобщением Телу и Крови Христа. Я в конце говорил, что бывают и темные двойники этого та­инства, поэтому принято было гадать под большие праздники. А га­дание и есть ведовство, иногда с элементами колдовства и магии.

«Ведовство на физическом уровне – телесный разврат». Объяс­ните, пожалуйста, почему это плохо? На интуитивном опыте – это просто, но словами я не могу это выразить.

Такие записки меня повергают в смятение, ибо чтобы на них ка­чественно ответить, нужно повторить все, что я говорил. Может быть, не всем это было сразу на слух понятно, но будьте внимательнее или записывайте. Повторять эти вещи очень сложно. Я говорил, что ведовство, всякое ведовство, – это знание, полученное недолжным образом. А познание, даже физическое, полученное недолжным об­разом, т. е. противоречащее каким-то внутренним законам челове­ческой жизни, и называется развратом, т. е. выходом за рамки поло­женного. Эти рамки довольно подвижны, и мы очень хорошо знаем это из истории, но это не значит, что они произвольны.

Из Вашего определения магии следует, что наука – ее чадо. И более того, точные науки, как я понял, подпадают под это оп­ределение. Можно ли считать, что выдающиеся ученые прошло­го, будучи глубоко религиозными людьми, как, например, Иса­ак Ньютон, занимались магией?

Я не отождествлял науку и магию. Я сказал, что в физическом мире магия лежала в основе науки. Наука – это все-таки вещь объективная и оправданная, нормальная постольку, поскольку не свя­зана со злоупотреблениями. Я об этом говорил.

Молебен, как действие, к которому обращаются для достиже­ния некоторого результата, видимо, является магией? Не зада­ет ли форма заказа молебна отношения к нему как к магии? Каково истинное понимание молебна?

Я говорил, что не всякое действие, так же как не всякая передача сил другому, является вампиризмом. Так и не всякое желание что-то изменить в жизни является магией. Мы все стараемся что-то из­менить, нашей лекцией мы тоже хотим изменить что-то в вашем со­знании, в вашем образе жизни, в вашем духовном становлении и тем вам помочь. Но это совсем не значит, что мы используем магичес­кие средства для этого. Конечно и молебен, в зависимости от отно­шения к нему, может стать чисто магическим действием. Но если акцент будет перенесен с наших священнодействий на действие Бо­жьего милосердия, то это будет истинным пониманием.

Таким образом, истинное понимание молебна – это простое про­шение к Богу о том-то и о том-то: о здравии, допустим, или о нис­послании дождя или еще чего-то. Если все это было бы независи­мо от Бога, то тогда это было бы магией. А когда это обращение к Богу, Который есть Свобода (если это истинный Бог, если мы обра­щаемся к истинному Богу), тогда молебен не магия.

Если мы думаем, что мы просто поставили свечку – и все долж­но автоматически свершиться, или мы исполнили такой-то и такой-то обряд – и все должно автоматически произойти, вот тогда – магия. Если мы отрицаем свободу Божью ответить на наш «запрос» положительно или не ответить, то тогда это магия. Это очень важ­но, потому что часто люди говорят: «Вот я молился, а Бог мне не ответил». Здесь, очевидно, представление у человека о Боге, как о компьютере: нажал на кнопку – и получаешь ответ. Это, конечно, прямо связано с магией, потому что это механистично.

Видимо, такое отношение возможно к другим требам и даже к таинствам?

Думаю, что мой ответ мог бы быть отнесен и к другим требам, и даже к таинствам.

Как распознать душевный и духовный вампиризм? Как от него защищаться? Может ли благодатью Причастия воспользовать­ся духовный вампир?

Если вы в своей духовной жизни расхлябанны, то, конечно, возмо­жен всякого рода вампиризм, обращенный к вам. И когда вы при­чащались, и когда не причащались. Но душевный и духовный вампи­ризм направлены на разные вещи. Мы уже говорили об этом.

Не могли бы Вы пояснить утверждение «магия легла в основу культуры»? Почему Христос был наделен всеми магическими силами?

Насчет культа и культуры – их соотношение всем известно, об этом еще Флоренский много писал. Но он культ понимал очень ма­гически, и у него получалась особенно сильная связь магии и куль­туры. Культура бывает разного рода. Будучи «срединным царством», она не является сферой абсолютной свободы. Это вещь земная, хотя и идет в нормальном случае к небу. Так что смотря по тому, какая культура, она магической может и не быть.

Насчет же того, что «Христос был наделен всеми магическими силами», надо спросить: а откуда это известно, что Его силы были именно магическими? Утверждение, по-моему, необоснованное. Мно­гие и вправду воспринимают чудеса Христа и Его действия как дей­ствия магические. Я думаю, что здесь недоразумение. Христос ни­когда не подавлял и не отрицал свободы человека. Помните, когда Он пришел в родной город и жители этого города скептически от­неслись к Нему, то в Евангелии сказано, что «Он не мог совершить там никакого чуда по неверию их». Если бы Он действовал как маг, Ему совершенно не обязательна была бы встречная вера. Очень жаль, что часто встречается отношение ко Христу именно как к магу и чародею. Вспомним, что Его жизнь была скорее отрицанием всяко­го такого чудотворства, и вообще не была обязательно связана с чудесами. Если бы Он не совершил никакого чуда вовсе, от этого для нас ничего бы не изменилось – для нас, христиан.

А вот сразу несколько вопросов.

1.  Столько крови пролито за нашу историю, весь ГУЛАГ в пра­ведной крови. Что-то же она делает с нами?

Согласен. Если мы согласны сами на это, чтобы она что-то дела­ла, то она будет делать. Только мы должны обратиться к ней и оце­нить эту кровь как праведную, тогда она станет снова семенем хрис­тианства, как в древности кровь мучеников. Но повторяю, если мы на это согласны. Она не может воздействовать на нас просто маги­чески – т. е. может, но это не будет уже таким семенем.

2.  Сейчас разгул разврата: видео, кино, жизнь. Что мы детям, молодежи даем? Да и сами мы – калеки душевные...

Тут риторический вопрос. К сожалению, я вынужден согласиться.

3.  Разгул магии и прочее именно сейчас. Все это не случайно? Выход каков?

Да, это не случайно. Конечно же не случайно. Всем ясно, что это следствие того упадка духовной жизни, того разврата духовного, ко­торый произошел с нашим народом. Ведь сейчас есть упадок, и рас­пад, и разврат не только физический и материальный, экономичес­кий, и не только душевный, но и духовный, и поэтому вполне есте­ственно, что в такие эпохи всегда, во все времена, во всех народах оживала магия. За ней часто стоит желание господствовать, властво­вать. «Мне не давали, а вот я сам возьму и не спрошу ни у кого». Конечно, и с добрыми целями человек может это делать, но от это­го, как видите, суть не меняется. Поэтому выход только один – духовное просвещение, духовное образование, то, чем мы с вами и занимаемся. Просвещение от слова «свет», образование от слова «образ» – только в этом смысле.

Какие признаки того, что человек находится в магии церкви? Как уберечься от этого?

Не совсем понятно, что значит находиться «в магии церкви». Это надо было бы уточнить. Я могу иметь в виду одно, вы – немного другое, и тогда могут быть какие-то сбои.

Магия – это в первую очередь, как я сказал, несвобода. Надо уберегаться от всякой магии только одним образом: убегать от фор­мальных вещей, в том числе и в церкви. Ничего формального не должно быть – раз, и несвободного – два. Имейте в себе дух и помните, что если этот дух – от Духа Божьего (а о Нем не слу­чайно сказано: «Где Дух Господень, там свобода»), вы убережетесь от всякой магии – и в церкви, и не в церкви. Здесь церковь име­лась в виду с маленькой буквы, т. е., видимо, только как человечес­кая организация.

Могут ли не свои молитвы иметь магическое влияние, напри­мер, чтение утреннего и вечернего правила?

Могут, но не должны.

Вы говорили, что есть магия и в нашей церкви, и во многих дру­гих, особенно у вновь приходящих сейчас. Что Вы имеете в виду конкретно?

Я говорил, что конкретно имею в виду. Я говорил и о магии экклезиологической, так называемом «папизме», я говорил и о магии сак­раментальной, когда отношение к таинству, а тем более к обряду, – магическое: как бы нажал на кнопку – и получил свое, сделал дело – и должен быть выдан из «высшей канцелярии» сразу ответ.

Ныне зараженность магическим сознанием необыкновенная. Сей­час многие идут в церковь, к сожалению, исключительно из этих со­ображений, будучи сами совершенно несвободными и привнося эту несвободу в церковь. И это большая опасность, потому что мно­гие это воспринимают как норму. Опасность существует не есте­ственно, не сама по себе – ведь Церковь есть Церковь, – а потому, что многие члены церкви ею заражаются и начинают считать нормой. Когда что-то недолжное появилось внешне в границах цер­кви, но люди знают, что это недолжное, тогда опасности для церк­ви нет. Опасность возникает только тогда, когда люди начинают не­нормальные вещи считать нормальными. К сожалению, в области культа и в области сакраментальной это часто бывает именно так. Вот это опасно!

Обряд причащения не означает ли, что человек должен отдать тело и кровь свою и дух за ближних своих? И не является ли символика хлеба и вина в нашем обряде тоже своеобразной магией? Возможно ли причащение вне храма?

Тут целый конгломерат разных вопросов, мало связанных друг с другом. Во-первых, причащение – не только обряд. Обряд здесь име­ет второстепенное значение, это в первую очередь таинство. Конеч­но, оно связано с тем, что мы должны подражать Христу. Поэтому нужно отдавать и себя за ближних своих. Как это происходит – вопрос другой, не сейчас об этом говорить. Если Вы воспринимаете причащение как обряд и хлеб и вино только как символ, судя по за­писке, то понятно, что Вы очень близки к магическому пониманию этого таинства. Ну и поостерегитесь, это духовно, я бы сказал, вещь небезобидная.

А относительно причащения вне храма, не знаю, что Вы подра­зумеваете, что имеете в виду. Вообще, в принципе, таинство может совершаться где угодно, хоть в лесу, в поле, в храме, в доме – где угодно. Так христиане многажды и делали, вплоть до нашего вре­мени. Если Вы имеете в виду под «храмом» вообще Церковь, Цер­ковь с большой буквы, то это уже вопрос другой, тут надо разби­рать, что есть эта Церковь. Есть такой очень важный принцип, что любое таинство существует в Церкви и для Церкви, но только под Церковью подразумевается то, что мы пишем с большой буквы.

К вопросу о ведовстве. Ведь помогают бабушки-дедушки заго­вором от болезней детей. Заговаривают от болезней на святой воде. Как отличить, к кому можно обращаться, к кому нет? И вообще, нужно ли к ним обращаться?

Конечно, они помогают. А кто говорит, что магии не существует? Она существует, она требует больших усилий, даже большого труда, как я говорил вам. Бабушки-дедушки часто справляются с этим боль­шим трудом. И по-настоящему заговорами, магическими действия­ми, особенно на физическом уровне, бывает, что очень неплохо по­могают. Но только это всегда бывает связано не с одним физичес­ким уровнем, но с душевным и с духовным.

Вы правильно здесь говорите о святой воде и т. д., а ведь они часто употребляют и молитвы, т. е. на самом деле это в значитель­но большей степени духовное действие, чем физическое, и оно име­ет воздействие не только на тело человека. Человека приводят или приносят к этим бабушкам-дедушкам для физического исцеления, а происходит определенный духовный акт. Вот где опасность, вот по­чему церковь обычно не рекомендует обращаться к ним, а рекомен­дует использовать свои духовные средства. Не то что нам надо остаться безразличным к болезни человека – ни в коем случае, ибо всякая болезнь есть зло, – но нужно видеть за этими актами ду­ховное действие, магическое действие. Сплошь и рядом это именно магия! Во всех случаях эти заговоры бабушек-дедушек, пусть и на святой воде, пусть и на полумолитвенных текстах, часто связаны с какой-то абракадаброй. Рационально совершенно не выстраиваются эти тексты, но они имеют свой, магический смысл и физически по­могают, но при этом человек и духовно меняется. Поэтому как от­личать «к какому можно идти, к какому не надо» – вряд ли этот вопрос встает. Если вы нормально можете использовать другие сред­ства, то зачем вам отличать одну «бабушку» от другой?

Скажите пожалуйста, возможно ли воздействовать на свободу воли человека, ребенка через фотографию, можно ли держать его в зависимости от своей воли? Если фотография осталась в руках знахарки, снимается ли это влияние при причащении ре­бенка?

Здесь как Ваш первый вопрос, так и второй вполне на уровне ма­гического сознания. Почему через фотографию нельзя воздейст­вовать? Наверное, можно на расстоянии и без фотографии, можно и через фотографию. Я, видите ли, не специалист, поэтому не могу в точ­ности Вам ответить. Но говорят, что и через фотографию можно.

Снимается ли это влияние при причастии ребенка? Главное, что­бы ребенок жил, как и всякий человек, в благодати Божьей, в свободе духа. Хотя ребенку это труднее, чем взрослому человеку, по по­нятным внешним обстоятельствам, ибо он ребенок. Причастие, ко­нечно, благодатно, если к нему не подходить магически или просто формально. У Вас же получается, судя по вопросу (и в жизни нам часто приходится видеть это), что есть одно магическое действие, и есть некое другое магическое действие, ему противостоящее. Вот это и неправильно. Причастие не должно восприниматься так, будто есть «черная» магия – некая знахарка, а есть «белая» магия – причас­тие (другой вопрос – о различии белой и черной магии). Ничего подобного! Причастие – не белая магия, и не магия вовсе, а если это магия, то оно уже не христианское таинство.

A.M. Копировский (сопредседатель встречи). На­шим предкам было в этом смысле легче: у них не было фотогра­фий. Но портреты делались, и в основном для царских особ. В XVII в., когда царь Михаил Федорович Романов искал себе невесту, то он послал вместе с посольством свой портрет для датской принцес­сы. Портрет было велено везти в закрытом сундуке и показывать только из своих рук, «дабы не было вреда его царского величества здоровью», – это был наказ посольству. Трагедия, когда люди, живя в христианской стране с многостолетней историей, вот так со стра­хом в глазах реагируют на портретирование, пусть даже тогда не очень привычное.

Сейчас это развито, как вы знаете, повсеместно, так что же: дро­жать и свои фотографии никому не давать? Это провокация стра­ха. Надо жить выше этого.

Обязательно ли надо целовать образа, ведь с точки зрения ги­гиены это нехорошо? Не лучше ли только приложиться в по­клоне? Какие основные молитвы Вы бы рекомендовали знать?

О. Георгий. Видите, относительно того, что хорошо, что не­хорошо, трудно сейчас спорить. Если Вам почему-либо кажется, что точка зрения гигиены есть самая высшая точка зрения, то пожалуй­ста, никто не будет к Вам в претензии. Никто Вас не оштрафует и не выведет из церкви, если Вы будете «прикладываться в поклоне», как Вы выразились. Но надеюсь, что Вы не будете осуждать и других, которые по-другому прикладываются к иконе. Видимо, для них точ­ка зрения гигиены не самая важная.

Правды ради скажу, что никто еще никогда не заболел ни от кре­щения, когда в одной воде сто человек крестятся, ни от причастия. Я не буду развивать эту тему, это просто констатация факта.

Относительно того, какие основные молитвы Вам рекомендовать знать, то смотря для чего Вы этого хотите. Возьмите православный молитвослов и программу для поступающих в первый класс семи­нарии, где даны основные молитвы, которые лучше знать наизусть. Если Вы все их выучите, то будет очень хорошо.

A.M. Копировский. Одну женщину, я помню, спрашивали, знает ли она Сим­вол веры. Она ответила утвердительно. Ей показали текст и спроси­ли: «Этот?» Она сказала: «Я знаю короче: Господи, помилуй».

О. Георгий. В духовной жизни, как вы знаете, много разных и светлых, и веселых моментов. Не случайно Господь говорит: «Радуйтесь и веселитесь». И сегодня мы взяли тему такую – праздничную, рож­дественскую. Но не всегда веселую.

Как Вы думаете, какая магия чернее, злее – черная или бе­лая? В чем разница между черной и белой магией?

О. Георгий. Я об этом уже говорил, всякая магия есть магия. Они, ко­нечно, различаются: есть белая, есть черная – это зависит от целей. Если цель злая и дух злой – это будет черная магия. Если цель добрая, то белая. Конечно, все равно это магия, поэтому она будет обладать всеми недостатками любой магии, даже если все это идет и «с добрыми намерениями». А вот куда идет – это уже вопрос, я думаю, особый и непростой. То в рай, то в ад. Здесь никогда до конца не разобраться, это – область смешения добра и зла, как все в мире сем. Любая магия – движение мирских сил.

Если после причастия ощутимо прибывают силы, разве это не белая магия? Когда священник снимает сглаз, отчитывает одер­жимых бесом? Может быть, в определенных условиях опреде­ленная магия нужна и полезна?

Я был бы очень расстроен, если бы мы остались в том убежде­нии, что «конечно, магия нехорошо, но...» Потому что наши совре­менники очень часто эту формулу употребляют: «то и то нехоро­шо, но...» У меня к магии однозначное отношение, даже к белой.

Как отличить, живешь ли ты в благодати Божьей или твоя душа в это время подчиняется воздействию темных сил?

Абстрактный вопрос. На это можно сказать только так же аб­страктно: по плодам и по духу различаются такие вещи, согласно Евангелию.

Где граница, что познавать и что не познавать? Как правильно познавать и как неправильно?

Это по-настоящему серьезная вещь, и этим надо всерьез зани­маться – что и как познавать, а что и как не познавать. Я гово­рил, что эта граница подвижна, но не произвольна. А что правед­но и что неправедно, «что такое хорошо и что такое плохо» – это вопрос вечный. Этим мы с вами здесь, в частности, и занимаем­ся, и не только сегодня. Но думаю, что есть источники познания этого и более качественные. Читайте Священное писание, прислу­шивайтесь к голосу совести, обретайте жизненный опыт и тогда по­лучите искомое.

Относятся ли к ведовству наркотики и в какой степени?

Вопрос не бессмысленный, хотя он может сначала показаться странным, но, видимо, только для тех, кто не знает, что такое нарко­тики. В какой-то степени относятся. Под их воздействием внутри че­ловека раскрываются какие-то такие вещи, которые иначе почти ни­как и нигде не раскрываются, особенно если это психоделические средства, типа ЛСД. Это достаточно серьезная вещь, поэтому сей­час начинать этот разговор, мне кажется, не имеет смысла. Но стоит запомнить, что многие наркоманы – ведьмаки и ведьмы. И тут уж совсем недалеко до наших алкоголиков и курильщиков...

Почему церковь запрещает гадания, в том числе гадания на кар­тах? Расскажите, пожалуйста, о современной западной мисти­ке (Кастанеда, Лилли и др.) и о теософии (Блаватская и пр.).

Интересно, чем руководствуются люди, которые пишут записки с такими просьбами... Гадания есть чистой воды ведовство и магия, по­этому церковь их запрещает. На картах или не на картах, по руке или другими способами – не имеет никакого значения. Просто человек, живущий под космическими знаками, допустим, или еще какими-то внешними знаками, т. е. человек, который не ощущает себя венцом творения в христианском смысле слова, конечно, будет иметь потреб­ность в гадании. Всякая потребность – внутренняя. Не обязательно ее реализация, а сама эта потребность человека в гадании есть след­ствие его рабства. Значит, имеющий ее как бы духовно выпал, он ока­зался, так сказать, «ниже» того, что есть во внешнем мире.

На общение с какими силами выходят кришнаиты в своих кол­лективных радениях? А древние языческие оракулы какой си­лой предсказывали пришествие Христа?

Той самой магической силой, о которой я только что сказал. И кришнаиты выходят в те же трансцендентальные сферы, и всякое язы­чество знает только то, что в мире выше человека. Это очень важ­но, они обожествляют то, что непреложно выше. Но весь вопрос в том, что именно ощущается как нечто более высокое, чем я сам или чем мы с вами вместе и т. д. И это совсем не константа. Космос может ощущаться, например, как нечто более высокое, как сфера трансцен­дентального, и по этой причине обожествляться. Таким образом по­являются многочисленные классические варианты язычества. А ора­кулы – это чистые представители того ведовства, о котором мы се­годня говорили. Оракул, в общем, и есть ведун, или ведьмак. Он жи­вет в трансцендентальной сфере смешения добра и зла и из нее мо­жет выловить не только ложь, но и правду, а в какой-то степени и по­чувствовать за трансцендентальным присутствие трансцендентного (вспомним о Канте).

Всякое ли сверхъестественное знание или чудодейственное уме­ние у человека неверующего – от дьявола?

Не совсем ясно, что есть это «сверхъестественное знание и чу­додейственное умение». Я не думаю, что само по себе какое-то не­традиционное знание или нетрадиционный способ отношений, воз­действий обязательно от дьявола. Я думаю, что человек обладает значительно большими способностями, чем мы знаем в среднем бы­товом варианте. Другое дело, как к ним относиться. Они по-настоя­щему, видимо, легко могут стать «от дьявола». А вот по природе вещей это совершенно не обязательно. Важно, как человек это все использует, в каком духе и в каком смысле, и в том числе с какой целью.

Как Вы относитесь к утверждению, что посещения иноплане­тянами Земли являются проявлением божественной силы? Как объяснить это человеку?

Как объяснить человеку, что «посещения инопланетянами Земли есть проявление божественной силы»? Я так совершенно не счи­таю. Думаю, что это вообще некая мистификация, правда, достаточно серьезная, магическая, конечно, и основанная на том же панпсихиз­ме. Но это не является проявлением никаких божественных сил в том смысле, как мы понимаем Божество. С христианских позиций все это никакого отношения к божественной жизни и силе не имеет.

Недавно в передаче ТСН был сюжет «Колдун» – о человеке, который оживляет мертвого человека, зомби. Как это объясня­ется и что такое «зомби»?

Что такое «зомби»? Вы сами написали определение. Я никогда зомби не видел, всегда остерегаюсь говорить о том, что знаю толь­ко понаслышке, без всякого внутреннего опыта. То, что человек может как-то оживать – наверное, не только так, как мы знаем из современной медицинской практики, – это, кажется, верно. И Вет­хий завет, и Евангелие нам об этом говорят. А вот становится ли он при этом обязательно зомби, не уверен. Думаю, что у нас еще мно­го других оснований для такого заинтересованного исследования всякого воскрешения. Не могу сказать ничего больше, просто я этих зомби не видел; слышал много, но не видел.

Вы сказали, что человек может причащаться в лесу и где угод­но вне храма. Значит, любой человек может сотворить таин­ство Причащения, когда ему захочется, потребуется?

Ничего себе вывод! Я начинаю бояться отвечать на вопросы. Мне кажется, что совсем не «значит». Я имел в виду, что в лесу можно совершать литургию, т. е. таинство. Таинство, повторяю, совершается всегда в Церкви и для Церкви. А Церковь – это люди, собрание, это не что-то внешнее.

Что делать, если после общения с больными мне дико плохо и медленно восполняется запас жизненных сил. Это не искрен­нее служение, или, может, много больных?..

Может быть.

...а может, Бог сил не дает по маловерию или грехам?

Не думаю, что Бог жаден. У меня нет такого опыта общения с Богом. А то, что врач может просто работать, что он не обязатель­но должен только служить, – это правильно. Он затрачивает силу, затрачивает энергию, и он должен ее восполнять, должен элемен­тарно отдыхать и т. д. Сплошь и рядом врачебная деятельность со служением не связана. Можно сказать, что к сожалению, но это во­прос другой.

Всегда ли занятия йогой являются магией?

Всегда. Все дело лишь в дозе. И лекарство от яда отличает лишь мера.

При каких условиях это не так?

Ну, если Вы халтурите, например.

Могут ли быть вампирами мертвые? У моей подруги погиб лю­бимый человек, он очень много времени уделял медитации, его смерть была похожа на самоубийство – он заплыл в море и утонул. Через два года жена убила себя и ребенка. Она дума­ла только о смерти. Сейчас ее друзьям очень трудно. Она словно взывает, она была христианкой. Мы стараемся за нее молить­ся. На этот вопрос можно не отвечать.

Вопрос опять же о границах того панпсихизма, о котором я го­ворил. Сложный вопрос. Есть целый пласт человеческой культуры, который говорит о вампиризме мертвых, но мне сказать что-то здесь сложно. Здесь приведен конкретный, совершенно жизненный при­мер, в общем-то достаточно страшный. То, что вы стараетесь за нее молиться, – это очень хорошо. Но то, что она сделала, это тоже однозначно оценивается. Связано ли это с вампиризмом мертвых, не знаю. Думаю, что здесь дело в чем-то другом.

Экстрасенсы говорят, что берут энергию из космоса и лечат ею людей. Разве это вампиризм?

Я думаю, что в космос эта энергия тоже как-то попадает, там та энергия, которая лечит людей, существует не изначально. Есть у меня такая интуиция. Но я не экстрасенс, мне говорить точнее трудно.

На каких принципах основана «магия крови»? В чем общий смысл слова «кровь»?

Читайте Библию, там в Ветхом завете это все есть, для всех вас это вполне доступно. Там говорится о крови как символе средото­чия жизни.

Как можно в быту избежать нападения биовампиров?

Вот видите, разновидности вампиров появились. Хотя мы, в об­щем, и говорили о биоэнергетическом вампиризме. Только почему «в быту» – для меня это загадка. Есть и такие записки, где гово­рится о родственном вампиризме. Меня эта подозрительность к род­ственникам немного пугает. Я всерьез говорю, потому что знаю слу­чаи, когда человека просто не пускают домой, считая его колдуном. Жена вдруг раз решила, что муж – колдун, и все: ты мне не нужен, иди гуляй, Вася! Это жизнь, и когда это жизнь – уже не так смеш­но. Здесь ведь речь не идет ни о каких доказательствах. А как из­бежать нападения, мы уже говорили: «имейте в себе соль» и «имей­те в себе свет», и никакие нападения вам не будут страшны – их просто не будет, а если будут, то они будут отскакивать, как щелчки от крепкой головы.

Здесь же и вопрос о вампиризме в семье: дитя – мать, жена – муж. Возможен ли вампиризм со стороны близких людей, как реагировать?

Этих людей жалко, они бывают в своих действиях не вольны. Будь­те осторожны. Я боюсь, что придется вспомнить то, с чего мы се­годня начинали. Ведь с той областью, которую мы сегодня взяли нашей темой, связано еще много всякого рода наговоров, предрас­судков, настоящих суеверий. Нужно различать эти вещи. И думаю, что мы сами еще плохо их различаем. У нас здесь тоже еще есть свои предрассудки. И вообще, это довольно опасное дело: ведь если человек другого обвинит безосновательно в колдовстве, в ведовстве, в вампиризме каком угодно, видимом или невидимом, то это же тя­желейший грех! Один из самых тяжелых грехов. Потому что доказать-то ведь объективно этого нельзя. А начинают ходить слухи: вот этот меня сглазил, а вот этот еще что-то сделал. Я сегодня с не­которым страхом и трепетом вам рассказывал все, что считал нуж­ным рассказать, надеясь эти вещи показать так, чтобы вы смогли раз­личать веру и суеверия. Будьте же осторожны в обвинениях и даже легких подозрениях, и не только в отношении своих близких.

Как следует поступать христианину, когда на него направлено явление вампиризма, и не следует ли, если есть силы, добро­вольно отдать то, к чему принуждают? (Смех.)

Вот видите, реакция хорошая, но ведь кто-то всерьез писал эту записку... Я уже говорил, что прежде всего не надо ничего боять­ся. Страх обычно открывает человека любому магическому и вампирическому воздействию, как ни странно. Страх, кажется, должен охранять человека, как рефлекс в борьбе за существование, а тем не менее он, наоборот, человека закрывает и потом разрушает. Человек может ничего не бояться, но быть очень легкомысленным – это тоже будет грехом. Поэтому не должно быть страха, но и не должно быть пустоты. Человек должен в себе иметь, как я уже сказал, соль и свет, т. е. не я сказал, а все мы знаем, где и кем это сказано.

Человек с детства чувствовал в себе некоторые магические спо­собности, а со смертью бабушки, за которой шла слава недоб­рой колдуньи, ощутил их реально и с большой силой. Осознал способности к целительству и успешно реализует их с самыми добрыми сердечными намерениями во благо человека. Имеет ли он право на это действие? Если да, то как ему не впасть во зло?

Я бы сейчас поостерегся говорить о конкретных живых людях, не видя их, не зная их. Это очень опасно, потому что вы ведь може­те потом как-то практически применить мой ответ по отношению к человеку. Но всегда же еще есть вопрос: а верно ли описана ситуа­ция? Вы, конечно, верите в то, что верно, но жизнь показывает, что часто она осознается и описывается неверно. Поэтому я по отно­шению к конкретным третьим лицам, которых не знаю, отвечать все-таки не буду.

Мзия точно знает свое предназначение в этой жизни. Она есть проявление какого духа – добра или зла?

Кто такая Мзия – не знаю, первый раз слышу. (Реплика из зала.) Она и с инопланетянами общается? Ну, ее надо поздравить.

Как Вы относитесь к иглотерапии, к восточной медицине?

Прекрасно отношусь. Это по-настоящему серьезное средство, со­вершенно нормальное средство лечения. Конечно, связанное с энер­гетикой, поэтому надо быть очень осторожным – это правильно. Это не должно размениваться на мелкую монету, для чего нужно очень хорошо знать, когда идти на такие средства, а когда не идти. Мне говорили люди, которые занимаются этим профессионально, что каждое раздражение такой точки не проходит бесследно ни для этой точки, ни для вашего общего состояния. Так что есть некоторые эле­ментарные вещи, которые вам надо знать, даже если вы их не очень-то хорошо ощущаете. Потому что бывает, что не столько лечатся, сколько калечатся.

Может ли человек вне Церкви познать истинного Бога и спас­тись, если он родился в нехристианской среде и принадлежит другой религии? Если он праведен, добр, честен, бескорыстен, для него все равно закрыто нечто, что дается любому христиа­нину в крещении?

Мы не однажды об этом говорили, и сейчас невозможно гово­рить еще и еще раз подробно. Но советую человеку, который писал эту записку, очень хорошую и добрую, прочитать Послание к римля­нам апостола Павла. Там говорится, что «язычники спасаются по за­кону совести». Среди многих других интересных вещей там есть и такая.

В настоящее время во многих церквах крещение производится обливанием, а не троекратным погружением. Почему? Конеч­но, обряд не главное, но ведь и он складывался веками?

Совершенно верно. Только всегда каждый обряд имел и имеет вариации. И в древности были варианты, когда допускалось и обливательное крещение, которое известно начиная со II века. Но ко­нечно, в то время это было лишь исключением. Плохо то, что ис­ключение стало правилом. Плохо, но не смертельно. Таинство всегда остается таинством. Но лучше, когда форма, и смысл, и дух адек­ватно выражают друг друга.

Почему дух Церкви и обилие крестов не препятствует бесам при­сутствовать на службе...

Интересно. Я никогда не видел присутствующих на службе бесов.

...по свидетельствам святых отцов. Ведь Мефистофель не все­гда мог проникнуть к Фаусту?

Я не знаю, как это связано. Понимаете, никакое обилие крестов и сам по себе дух Церкви не будет препятствовать, не может препят­ствовать прийти в храм, тем более в современный храм, человеку – носителю любого духа. Вы же это прекрасно знаете: неверующие приходят и воры приходят – кого только не бывает в церкви! Цер­ковь открыта для всех, она призывает людей духовно, но она не мо­жет гарантировать, что туда не войдет какой-то злой дух, воплощен­ный в человеке.

Откуда взялись злые духи, кто их создал?

Одно точно сейчас вам скажу для краткости: не Бог. А конкре­тика требует особого разговора.

Ваше мнение: религии нехристианские – магометанство, буд­дизм, например, связаны с другого типа духами?

Это опять другая тема. Очень сложно на такие темы говорить одним словом... Для того, чтобы вообще говорить о других религи­ях, о других, неправославных, допустим, церквах и направлениях, надо прежде всего очень хорошо знать Православие и хорошо знать эти религии, эти направления, тогда у нас не будет никакой крайности: мы не будем думать, что это сплошной мрак и ложь, и в то же вре­мя не будем равнодушно нивелировать их опыт.

Астрология и христианство. В какой степени одно в другое про­никает? Если проникает, что Вы об этом думаете?

Думаю, что астрология и христианство друг в друга не проника­ют. Но в христианстве отношение к космосу и звездам имеет свой смысл и значение. Как сказано в начале книги Бытия, созданы они были «для знамений и времен». Это единственное, что немного сбли­жает астрологию и христианство. Но все-таки астрология – это не просто отношение к звездам, это определенного рода отношение к звездам и к космосу. Это более узкое понятие. Это не вообще изу­чение космоса, это не астрономия, а астрология, именно конкретное «учение о звездах». И хотя здесь, конечно, тоже существуют разно­видности учения, здесь тоже не все однородно, тем не менее есть что-то общее во всех них. Поэтому думаю, что астрология, хотя го­ворит о вещах важных, но для тех людей и в тех случаях, которые, видимо, обычно в церкви не наблюдаются.

Как Вы относитесь к книге о. Александра Меня «Сын Челове­ческий»? Почему, цитируя Новый завет, автор отказался от обычного синодального перевода, а использовал перевод Но­вого завета, изданный в Лондоне под редакцией епископа Кассиана?

Ничего плохого в том переводе, скажу точно, нет. Это другой пе­ревод, он сделан по обычным западным принципам перевода, там нет никакого искажения духа и смысла Священного писания.

Разделяете ли вы мнение, что Иисус родился в 7–6 г. до н. э. или что человечеству пятьдесят тысяч лет и т. д.?

Не вижу никаких препятствий, чтобы говорить о том, что челове­честву тридцать, сорок, пятьдесят тысяч лет, потому что это зависит от того, как мы определим человечество, как мы на него посмотрим. С точки зрения современной науки возраст homo sapiens sapiens исчис­ляется таким образом.

Насчет 7–6 года. Мне кажется, что всегда остается некоторая неопределенность, но само по себе летоисчисление правильное. По­тому что ясно – если сказано в Евангелии, что Христос родился при царе Ироде Великом, а царь Ирод Великий умер в 4 г. до н. э., то хотим мы или не хотим, мы никак не можем согласиться с при­нятой через полтысячелетия нашей системой летоисчисления. Не­которая ошибка вполне понятна, оправданна, так сказать, но для нас не это важно. Это дело нашей веры. То, что мы не знаем точного года и дня рождения Христа, никакого серьезного значения для нас не имеет.

Один человек обратился к христианству, но до того занимался йогой на уровне физических тренировок, стояния на голове. Что надо делать, чтобы последствия как можно быстрее исчезли и не влияли на его духовное совершенствование?

Я ведь не знаю этого человека. Если он всерьез обратился к хри­стианству, то он в крещении все свои прошлые грехи омыл, так что ничего дополнительного не требуется. Только важно, чтобы креще­ние было полным. Вот о чем надо позаботиться. В частности, о том, чтобы человек был научен основам христианской веры и жизни, т. е. катехизирован.

Человек, увлекающийся буддизмом, положил себе на ночь под подушку большой серебряный крест. Ночью боролся с «черны­ми», окружавшими его. И этот человек говорит: «Ваше право­славие стерегут мощные силы "черных"». А Вы что на это ска­жете?

Смотря какие «черные». Может быть, такие черные, как я (О. Ге­оргий показывает на подрясник. – Смех.), – не знаю, может быть, еще какие-то. Думаю, что из-за того, что от серебряного креста по­шли такие сны у человека или ночные видения, не нужно делать далеко идущие выводы. Что говорит этот несчастный человек – это его дело.

Почему в 50-м псалме сказано: «Боже, избавь меня от кровей»?

Там совершенно определенный исторический смысл. Посмотри­те, что в преднаписании к этому псалму сказано. И прочитайте кни­гу Царств, где говорится об истории царя Давида и Вирсавии.

Что было чудом для ветхозаветного человека, что для новоза­ветного?

Позвольте пропустить этот вопрос. Потому что это все-таки осо­бые дела.

Относительно Гоголя и «Вечеров на хуторе...»

Я надеюсь, что сегодняшний вечер не воспримется как один из вечеров на хуторе близ Диканьки. Но видите, все-таки вопрос есть. Что побудило Гоголя создать вереницу таких образов? Думаю, что, во-первых, он был человеком определенного духовного склада. Он знал все эти поверья, он знал эти рассказы. В молодости он был веселым человеком и хорошим писателем. Ну и почему бы не напи­сать эти рассказы? Не вижу здесь проблемы. Думаю, что ее, так вот отдельно стоящей, просто нет.

Ваш взгляд на теорию и практику восточных единоборств, на психотренинг и управление дыханием.

Вы все прекрасно знаете, что это целые системы. И здесь нуж­но говорить о системах, а не просто об отдельных моментах. Думаю, что сейчас преувеличивается значение психотренинга. Обычно невер­но используются и дыхательные упражнения. Следовательно, в силу того, что все мы очень малокультурны в этой области, не стоит вообще за это браться. Думаю, что если тот, кто задавал вопрос, – христи­анин (скорее всего, так оно и есть), ему не нужно этим увлекаться. Для христианина важнее другие силы. Да, чего-то здесь можно до­стичь неверующему человеку, но это все имеет какое-то значение именно для неверующего человека. Для христианина же все это мне представляется просто неинтересным, вернее, для него это может представлять интерес только «археологический» или культурный. Ин­тересно посмотреть, как борются эти люди, – пожалуйста, это мож­но воспринимать как спорт и как какой-то религиозный опыт. Там есть и то, и другое.

Причастие – это Христова Кровь, просфоры – это Христово Тело. Почему во время причастия я должна есть Его Тело и пить Его Кровь? Я никак не могу это понять и принять – что делать?

Очень просто, ясно, что делать. Дело в том, что Вы по-настояще­му еще не доросли до того, чтобы причащаться и, видимо, начали это делать слишком рано, не позаботившись о соответствующем духов­ном фундаменте. Вам теперь надо по-настоящему пройти полную катехизацию, и тогда с этим проблем не будет.

Можно ли своей молитвой за человека изменить его отноше­ние к себе?

Конечно. Что-то можно изменить, и нужно менять. В Писании ска­зано: «Много может молитва праведника споспешествуема». Так что будьте праведны, и Господь Вас услышит. Только не прибегайте к магии...

Если я правильно понимаю Вас, то наука и ее плоды изначаль­но порочны?

Мы уже говорили, что наука сама по себе не порочна, и плоды ее соответственно. Они могут стать порочными, это правда, но «изна­чала не было так».

Противостояние науки и религии снято неотомизмом...

Странное утверждение. По-моему, противостояние науки и рели­гии снято вообще всей современной культурой, современной нау­кой и современной религией, а не только неотомизмом.


Текст приводится по изданию Кочетков Георгий, свящ. Беседы по христианской этике. Выпуск 2. 3-е изд. - М.: Свято-Филаретовский православно-христианский институт, 2006. – 56 с.

comments powered by Disqus