Десять заповедей

Вторая беседа из цикла бесед по христианской этике, которые автор проводил в 1990–1992 гг. в качестве добавления к огласительным беседам

Тема у нас сегодня большая, трудная. И особо трудная она из-за того, что большинство из вас, в чем я глубоко уверен, уже что-то слышали о Десяти заповедях и имеют по этому поводу свое мнение. Вот это-то всегда бывает самой большой проблемой. А всерьез, я также глубоко уверен, все или почти все вы этим вопросом как следует еще не занимались, поэтому разнообразие ваших мнений будет, видимо, во всяком случае вначале, работать не на плюс, а на минус.

Но ничего – все потерпим друг друга и постараемся преодолеть трудности.

По-настоящему о Десяти заповедях до сих пор говорится много, по ним снимаются фильмы (типа «Не убий» и др.) и т. д. В результате почти все люди знают заповедь «не убий» и любят ее применять и о ней говорить, правда, часто не к месту. Но тем не менее они ее знают. Однако если именно тех, кто любит говорить об этой заповеди, спросить, каковы же остальные заповеди и так же ли вы их почитаете, как эту, то тут же начнутся, скажем, некоторые осложнения. Поэтому мы теперь постараемся вникнуть в суть всех Десяти заповедей в их целостности, единстве и в их подлинном смысле, хотя до этого подлинного смысла добраться и не так просто.

Для тех, кто полностью читал Ветхий завет или всю Библию, это будет сделать значительно легче. Но для тех, кто всю Библию не читал, это будет сложно. К тому же, заранее вас предупреждаю, за один раз такую тему поднять с начала до конца, даже имея в виду только принципиальные вопросы, невозможно. Поэтому мы надеемся возвращаться к этой теме и в дальнейшем.

Масса всяких недоразумений всплывает в памяти просто в связи с сегодняшней темой. В частности, до сих пор считают, что христианство как раз тем и хорошо, что оно может исправить людей с этической стороны, направив их на путь исполнения Десяти заповедей, а в них, мол, вся суть христианства. Это одно из таких общераспространенных недоразумений.

Конечно, христианство никогда не отрицало и не собирается отрицать значение Десяти заповедей и всего закона. Но тем не менее христианство знает и помнит, что этот закон дан задолго до пришествия Христа, более чем за тысячу лет до Христа, что, как сказано в Евангелии, «закон дан через Моисея, а благодать и истина – через Иисуса Христа». Поэтому и нам с вами надо крепко запомнить, что в центре своей жизни христианство ставит благодать и истину, а закон стоит в центре тех религиозных систем, которые строят свою жизнь именно на откровении закона Божия. Это, в первую очередь, иудаизм и в большой части мусульманство. Итак, в христианстве и Десять заповедей, используя выражение апостола Павла, являются только «детоводителем ко Христу».

На первом месте здесь стоит фигура пророка Моисея. Именно он оказался тем человеком, с которым Бог заключил Свой завет, определяющий праведность человека, завет, который можно было бы назвать заветом праведных дел. Этот завет заключен в откровении, скажем точнее: он является плодом откровения Божьего, встречи Бога и человека, плодом одного из важнейших Богоявлений в истории человечества.

Тут надо сказать, что текст Десяти заповедей в Священном писании Ветхого Завета излагается трижды и содержится, естественно, в том разделе Библии, который называется «Закон», или «Тора». Некоторые из вас знают, что «Тора» состоит из пяти книг, это есть Пятикнижие Моисеево. В нашей традиции эти книги называются Бытие, Исход, Левит, книга Чисел и книга Второзакония.

Из трех текстов, излагающих Десять заповедей, два находятся в книге Исход и один в книге Второзакония. Может быть, вам будет интересно сравнить все три текста. Главный, основной текст дан в 20-й главе Исхода, со 2-го стиха и до 17-го. Второй текст – в 34-й главе Исхода, с 10-го по 26-й стих, а третий – в 5-й главе Второзакония, с 10-го по 21-й стих. Между ними очень много общего, особенно между 20-й главой Исхода и 5-й главой Второзакония. Но конечно, у них есть много общего и с 34-й главой Исхода. Только в ней акцент ставится на ритуальных заповедях и как бы на первой части Декалога («декалог» в переводе с греческого означает «десятисловие»). Таким образом, первая часть Десяти заповедей (первые четыре заповеди, обращающие человека к Богу) разрабатывается в 34-й главе Исхода, а вторая часть (остальные шесть заповедей, обращенных к людям, к ближним) наиболее полно дана в 20-й главе Исхода.

Еще нам с вами интересно знать, что значит само слово «заповеди». Есть некая заповедность в жизни человека, и она может играть как положительную, так и отрицательную роль, и психологически, и духовно. Заповеди Божии не являются психологическими заповедями. Это важно. Все заповеди духовны, и выражают они волю Божию. Это именно Божии заповеди, и воля Божия, выраженная в них, не должна пониматься и восприниматься лишь душевно, не должна психологизироваться, как это, к сожалению, очень часто делают современные люди. Воля Божия не подобна воле человеческой. Она не есть нечто, подобное воле человеческой, потому что, повторяю, она не душевная, а духовная.

Когда мы говорим о правде Божией, о законе Божием, о премудрости Божией, то мы имеем в виду все те же заповеди Божии. Есть люди, которые всю свою жизнь обеспокоены поиском воли Божией и нахождением путей исполнения этой воли в полноте. Такие люди легко поймут, что это и есть путь к познанию и исполнению заповедей Божиих, в любви к ним.

Когда я сейчас говорил о правде Божией, то надеялся на то, что при этом в вашем уме и сердце вспыхнет ассоциация и со справедливостью. Для современных людей ценность справедливости до сих пор велика, даже для тех, кто совсем не думает о том, что правда и справедливость – вещи, прямо связанные с заповедями Божиими. Многие люди стремятся в жизни к справедливости, хотя так часто и не обретают ее.

Нам всем ясно, что в жизни еще слишком не хватает правды, не хватает мудрости, не хватает законности в каком-то высоком смысле этих слов. Отсюда и стремление хотя бы других научить этим вещам. Только очень печально бывает видеть, что люди при этом обычно не обращаются к заповедям Божиим и не думают о том, что подлинная правда должна открыться человеку в некотором глубоком акте познания, духовном акте Богопознания и Богооткровения. Опыт неудач на этом пути должен нас научить истинному пути, истинному поиску правды, премудрости и высшего закона.

В связи с этим надо сказать, что сейчас мы с вами находимся в некотором привилегированном положении по отношению к тому, что люди имели в себе и перед собой тысячу лет назад, две тысячи лет назад, а тем более три тысячи лет назад и более, когда где-то в XIII в. до н. э. Десять заповедей давались Моисею.

Откуда эта привилегия? Для нас очевидно, что сейчас складывается и уже в какой-то степени сложилась некая общечеловеческая культура, что есть некие общечеловеческие ценности, построенные на общечеловеческом опыте. И заповеди Моисея в огромной степени уже вошли в него. Очень трудно это измерить, как и нельзя сказать во избежание некоторого легкомыслия, что они вошли в общечеловеческий опыт целиком, но то, что они вошли в этот опыт в очень большой степени, – сказать можно смело. И если заповеди Божии, связанные с Декалогом, с Десятью заповедями, действительно в этот опыт вошли, то они же им – этим общечеловеческим опытом – и утверждались. Это другая сторона вопроса, о которой пока обычно не думают.

Заповеди касаются отношений человека к Богу и к ближним. Теперь нам с вами надо как бы увидеть их. Будет недостаточно их просто услышать. Они должны будут открыться нам, открыть в нас свою суть, т. е. мы должны будем их познать всею душою своею и всем сердцем своим, для чего надо будет настроиться на большое духовное усилие, связанное с их усвоением.

Эти заповеди чаще всего будут строиться отрицающим образом, апофатически, хотя там легко найти катафатические вещи, и очень важные, которые прямо что-то утверждают. Но все же почти в каждой заповеди будет то, что выражается апофатически, что начинается с отрицания, с «не»: «не убий», «не укради», «не прелюбодействуй» и т. п. Тут я бы хотел сказать, что все заповеди Божий равны и важны, важны равно.

А теперь давайте перейдем к самому тексту этих заповедей и поначалу к простейшему их разбору.

Перед нами знаменитая 20-я глава книги Исход. Вот что мы в ней читаем: «И изрек Бог все слова сии, говоря: "Я Господь, Бог твой, Который вывел тебя из земли Египетской, из дома рабства. Да не будет у тебя других богов пред лицом Моим"».

На что бы здесь хотелось обратить внимание? Во-первых, на то, что подобие такого откровения, как в этой первой заповеди Моисея, уже прежде содержалось в Библии. Нечто подобное было открыто еще отцу всех верующих – Аврааму. А во-вторых, касаясь смысла этой заповеди, как и всех прочих заповедей, мне сегодня хотелось бы сделать акцент на том, какие проблемы связаны с ними у нас сейчас, в наше время, и еще более – в нашем народе, в нашей стране. Думаю, что в этом и заключается наш основной интерес к этим заповедям, хотя должен отметить, что этим не будет исчерпываться весь духовный потенциал, который заложен в них.

Итак, Господь Бог говорит: «Я – Господь». «Господь» – как бы высшая форма господства. Это значит: «Я – Господин твой». И нам бывает трудно, наверно, очень плохо, когда мы не признаем этой власти. А нам трудно представить какую-либо власть над собой, даже власть Единого Бога. Мы так или иначе думаем, что она для нас не очень актуальна, и в результате приходим к тому, что в народе называется «жить без царя в голове». И не только в голове, скажем в скобках, но и в сердце своем. Без Господа человек жить не может. Он не просто нарушает откровенную заповедь Божию, он нарушает нечто важное внутри себя. Эта заповедь исключительно хорошо ложится в сердце человека, потому что в человеке есть не просто внутренняя потребность, но прямая необходимость содержать в себе Господа. Без связи с Богом человеку жить крайне трудно, он не может достичь полноты своего существования.

В первой заповеди далее говорится: «Я Господь, Бог твой». Здесь есть уже прямое обращение к каждому, к совести каждого человека, к сердцу каждого человека, и это – некий призыв, призыв к единству, призыв к отношениям между Богом и человеком на «ты».

«Да не будет у тебя других богов пред лицем Моим», – говорится в конце первой заповеди. И здесь снова наша проблема. Ведь мы забываем, слишком часто забываем, что нельзя сидеть на всех стульях сразу, служа и Богу, и маммоне. Мы же выбираем вместо свободы произвол и в сердцах своих открываем дверь насилию тогда, когда не видим в себе и в других Господа и даем место в себе другим богам.

Кроме того, мы слишком легко соблазняем себя и других так называемым «теософским ходом», когда с удивительной беспечностью под единый знаменатель подставляем всех богов, призываемых в мире. Это и сейчас еще – горячая проблема. Стремление к единству – столь важное для человека, столь высоко ценимое каждым – часто оборачивается легкомыслием, просто неведением, нежеланием видеть реальные духовно-жизненные проблемы, нежеланием о них знать, понимать то, что есть боги, которые в сущности своей не боги, как сказано, например, у апостола Павла.

Перейдем же ко второй заповеди. «Не делай себе кумира и никакого изображения того, что на небе вверху, и что на земле внизу, и что в воде ниже земли. Не поклоняйся им и не служи им: ибо Я Господь, Бог твой, Бог ревнитель, наказывающий детей за вину отцов до третьего и четвертого рода ненавидящих Меня и творящий милость до тысячи родов любящим Меня и соблюдающим заповеди Мои».

Вот знаменитое «не сотвори себе кумира», идола. В наше время надо с горечью констатировать, что идолопоклонство очень распространилось. Современные люди уклоняются в идолопоклонство множество раз, в том числе и тогда, когда ставят на Божеский пьедестал науку и искусство. И стало ясно, к чему это ведет.

«Не служи им», – сказано в заповеди. А люди очень часто даже гордятся тем, что они служат той же науке, тому же искусству или каким-то любимым своим лидерам. Не случайно сейчас даже легализовано понятие «фанаты» и тому подобное, т. е. то, от чего так долго отталкивались все люди, – от всякого фанатизма.

И по-настоящему эти люди, которые называют себя так, есть фанатики. Им только не хочется называть себя фанатиками, и они называют себя «фанатами», ибо так как будто благороднее звучит. И доходят они в этом фанатизме до самых крайностей, до полного перевоплощения, до полного извращения своей природы. Увы, это относится не только к молодежным фанатам. Подчеркиваю, что можно так же до извращения служить науке и искусству. И перевоплощение в искусстве тоже может быть фанатическим явлением. Бог сотворил мир и требует, чтобы этому миру, сотворенному Им, как и ничему в этом мире, никто не поклонялся и не служил. А этот мир – единый мир. Не случайно сказано, что даже принципиальное признание неединства мира приводит к идолопоклонству. Думаю, что для тех людей, которые знакомы с современной физикой, это покажется интересным и актуальным.

В связи со второй заповедью вы можете спросить, а как же в церкви люди поклоняются иконам, святыням, мощам и т. д.? Тут я заранее предвижу эти вопросы и, чтобы их предупредить, просто напомню людям, которые хотели бы об этом спросить, которые, видимо, не чувствуют разницы между «поклонением и служением» Богу и тем, что мы называем «поклонением» (но никогда не «служением») святыням, напомню им учение св. Иоанна Дамаскина о «смирении» и так называемом «почитательном поклонении». Он различал два вида поклонения: то, которое относится только к Богу, вместе со служением Ему, и то поклонение, которое есть воздание чести всякому образу, отображению Божиему. Поэтому мы говорим, что человек, например, как образ Божий, достоин «почитательного поклонения», но только постольку, поскольку он – образ Божий, живая икона Бога. То же относится и к иным святыням. О религиозном служении же сказано, что оно принадлежит только Богу. И это верно, хотя иногда мы говорим, что все христианство есть служение, служение и Богу, и ближнему, имея в виду то, что услужая ближнему нашему, в котором отображается Бог, мы тем служим единому Богу.

К сожалению, еще много идолов в нашем сознании, в нашей современной жизни. Здесь не только наука и искусство, которые я упомянул, и не только наука и техника, здесь может быть и секс, и богатство, и разного рода национально-освободительные движения и идеи, политические и экономические теории и практики и т. д. Сейчас иногда так служат национальной идее люди самых разных национальностей, что невольно вспоминаешь об идолопоклонстве. И увы, это у нас касается всех. Я еще не встречал народа, представители которого говорили бы о своей национальности без тени идолопоклонства, хотя бы тени.

Во второй заповеди еще стоит обратить внимание на то, что Бог здесь объявляет Себя Богом ревнителем, наказывающим до третьего и четвертого поколения, но и милующим. Милующим, правда, не до третьего и четвертого поколения, а до тысячи родов, как сказано в Писании. И это очень понятно, потому что поклонение и служение Богу является здесь самым трепетным моментом, и неслужение Богу не может не оборачиваться, как и всякое преступление, нарушение закона, наказанием.

Итак, если есть закон и если есть его преступление, то не может не быть и наказания за это. Каждый человек должен знать об этом: когда он нарушает хотя бы одну из заповедей Божиих, то он всегда этим ставит себя под удар, а вместе и всех тех, кто с ним рядом, кто с ним связан или от него происходит.

Надо знать это! Пусть в специфической терминологии Ветхого завета мы находим прямое возведение к Богу всех наказаний. И это в известном смысле верно: если закон от Бога, то от Бога же, что логично, объявляется и наказание, вернее от имени Божьего. Исходя же из опыта Нового завета, мы хорошо знаем, что на самом деле наказывает не Бог. Хотя закон от Бога, но Сам Бог не есть закон, поэтому от Самого Бога нет ни искушений, ни наказаний. Но то, что всякое нарушение высшего закона влечет за собой и высшее наказание, – это бесспорно. В конце концов, какая нам разница, кто наказывает: мы сами себя наказываем, близкие нас наказывают, природа нас наказывает или Бог нас наказывает. В контексте высшего закона нашей жизни это безразлично.

Третья заповедь звучит так: «Не произноси имени Господа Бога твоего, напрасно (всуе), ибо Господь не оставит без наказания того, кто произносит имя Его напрасно».

Нам очень понятна эта заповедь, ибо все мы знаем, что как Бог свят, так свято и Его имя, которое всегда является именем эзотерическим, глубоко внутренним, являющим, открывающим саму суть Божьей жизни, точнее только приоткрывающим ее (поэтому отождествлять Бога с Его именем, как некоторые это делали вплоть до XX в., неверно, если мы не хотим впасть в магию имени).

Быть святым – значит быть отделенным от этого мира, мира, лежащего во зле, от мира сего, который являет собой смешение добра и зла, света и тьмы. Имя Божье свято, и оно также должно быть отделено от обыденности. Бывает очень тягостно слышать, когда люди используют имя Божье совершенно без всякого смысла, когда оно по-настоящему поминается всуе, как будто за ним ничто и Никто не стоит и стоять не может. Ведь мы же представляем, что было бы, если бы мы называли своего ближайшего старого друга или почитаемого всеми своего отца просто так, разбалтывая и выбалтывая его имя при всех, тем самым «девальвируя» его, особенно в его личном присутствии. К тому же мы бы заставили его каждый раз при упоминании своего имени оборачиваться. Но всегда оказывалось бы, что все это просто так, зазря, для похвальбы, всуе. Это стало бы трагедией в наших отношениях с близкими людьми. А тем более это может обернуться трагедией в отношениях человека с его Богом.

Четвертая заповедь. «Помни день субботний, чтобы святить его. Шесть дней работай и делай (в них) всякие дела твои, а день седьмой – суббота Господу Богу твоему: не делай в оный никакого дела ни ты, ни сын твой, ни дочь твоя, ни раб твой, ни рабыня твоя, ни скот твой, ни пришелец, который в жилищах твоих. Ибо в шесть дней создал Господь небо и землю, море и все, что в них, а в день седьмой почил. Посему благословил Господь день субботний и освятил его».

Эта центральная заповедь Декалога говорит и напоминает нам, что в седьмой день Господь Бог, сотворивший мир, почил и как бы объявил в связи с этим всеобщий покой. Конечно, верно, когда говорят, что это было только начало Царства Божия в мире. Но в то же время я не оговорился, сказав, что эта заповедь – центральная в Декалоге. Например, в Талмуде говорится о том, что исполнив субботу, человек исполняет всю Тору, а не исполнить ее – значит отринуть сотворение мира и Самого Бога. Хотя бы один день в неделю человек должен оторваться от всех дел своих, которые увлекают его в контексте его обыденной жизни, и отдаться радости, радости общения только с Богом, созерцания только Божиих Дел.

И здесь, конечно, нельзя не сравнивать идею ветхозаветной субботы и ее празднования с подобной идеей празднования воскресения в христианскую эпоху. Воскресный день есть тоже целиком день радости, в который тоже не принято говорить о печальном, о грустном, не принято погребать мертвых и их поминать, не принято говорить о своих грехах.

Здесь есть прямая параллель и прямая преемственность с субботой, тем более что многие христиане свято уверены, что в воскресный день нельзя работать, так же как это было в ветхозаветную эпоху по субботам. Конечно, тут прямое заимствование из Ветхого Завета. Может быть, даже излишне прямое, не случайно же оно принадлежит, в основном, народной христианской культуре, хотя подобные мнения высказывались иногда и святыми людьми высокой духовной жизни. И конечно, здесь нельзя все свести просто к духовной дисциплине, к дисциплине субботнего самоограничения, как в Ветхом Завете, так и в Новом.

От этой заповеди, завершив ее рассмотрение, переходим к дальнейшей, к пятой заповеди, начиная вторую часть Декалога, т. е. заповеди, которые относятся по преимуществу к нашим ближним.

Вторая часть Декалога начинается с самой древней заповеди, которая нам известна еще со времен Ноя. Это заповедь о почитании родителей: «Почитай отца твоего и мать твою, чтобы продлились дни твои на земле, которую Господь, Бог твой, дает тебе».

Здесь необходимы некоторые уточнения. Во-первых, в этой заповеди еще не говорится о любви к родителям, а говорится об их почитании, и это не одно и то же. Потом, говорится не вообще о почитании отца и матери, а говорится как бы с некоторым продолжением: если хочешь, чтобы продлились дни твои, да еще в земле обетованной, то тогда чти отца и мать, а не хочешь – смотри сам.

Бесспорно, такое почтение к отцу и матери связано с почитанием Бога, потому что Он также есть Отец наш. И поэтому предполагается, что отец и мать являются носителями той же веры в Него, и они способны ее передать. Почтение к отцу и матери, бесспорно, несет в себе этот элемент возможности передачи истинной, святой веры.

К сожалению, сейчас, когда вера разрушена во многих сердцах, мы часто наблюдаем в семьях страшную вражду и полное непонимание. Иногда старшее поколение, уча добру, и правде, и заповедям, и вере, оказывается непонятым. А иногда наоборот, и все чаще и чаще случается так, что молодые люди приходят к вере и вдруг неожиданно для себя открывают, что старшее поколение ничего не хочет об этом слышать, иногда в самых резких формах отрицая все, что открылось детям уже без их отцов. Тут особенно трудно бывает людям исполнять заповедь о почитании родителей, и тогда они задают постоянные вопросы: «Как тут быть?» Естественно, им приходится напоминать, например, слова апостола Петра, что «должно слушаться более Бога, нежели человеков» и что во всех случаях, когда воля человеческая приходит в противоречие с волей Божьей, надо выбирать волю Божью.

И тем не менее заповедь о почитании родителей сохраняется, даже если эти родители неверующие и не желают понимать и чтить своих верующих детей. Чтобы верно понять это, надо знать, какой хотя бы минимальный смысл заложен в это почитание. В заповеди он является вполне определенным, в ней имеется в виду, что надо их кормить, поить, одевать, заботиться о них, об их достойном существовании и их чести, не распространять слухи об их грехах и недостатках, т. е. не открывать как бы «наготу» их перед людьми, даже если она – эта духовная нагота – случайно открылась их детям. К сожалению, так редко бывает, чтобы люди принципиально придерживались такой установки, таких вещей.

Итак, из пятой заповеди мы можем сделать вывод о том, что духовная и всякая иная связь поколений не осуществляется автоматически: здесь, как и везде, требуется особое усилие и даже самоограничение. И если эта связь между поколениями устанавливается, то это великое счастье, и, на мой взгляд, здесь будет совершенно уместно привести слова царя Соломона о том, что «нитка, втрое скрученная, не скоро порвется». Здесь можно видеть и связь духовного с материальным.

Далее знаменитая шестая заповедь: «не убий», или в русском переводе «не убивай» (что не совсем точно, как и во всех других случаях, когда заповеди Ветхого Завета переводятся глаголами несовершенного вида, в то время как они должны переводиться, как в славянском языке, глаголами совершенного вида – «не убей», а не «не убивай»).

Убийство есть покушение на образ Божий в человеке. И поэтому оно также есть отрицание Бога и Его господства. Человек – не хозяин жизни другого человека, вот что стоит за этой заповедью. За ней стоит не просто жалость к человеку, а нечто большее – человек не имеет права поднять руку на другого человека. В одном месте сказано, что даже за одно убийство меч приходит на землю.

Мы очень хорошо знаем это по своей земле, где совершилось и совершается огромное количество убийств и самоубийств. Это трагедия нашей земли, хотя мы часто не видим последствий этого страшного положения, не чувствуем, за что наша земля отказывается и рожать, и плодоносить, и благословлять живущих на ней. Бог не может благословить землю, пропитанную кровью убиенных на ней людей. Здесь что-то надо срочно делать. Может быть, не случайно сейчас в народе такая тяга к прославлению новых мучеников российских, и надо было бы, конечно, к этому отнестись значительно серьезнее, чем до сих пор это делалось.

К слову говоря, всякое убийство – акт не просто физический, а в первую очередь духовный, как вы уже поняли из его определения. Убийство не есть просто лишение жизни биологически другого существа. Обратите, пожалуйста, на это внимание. Животные друг друга не убивают, даже хищники. Хотя мы знаем, что мир во зле лежит и, конечно, это зло коснулось и мира животного, но мы также знаем, что настоящей злобой бывают пропитаны только или очень больные животные, причем их болезни часто бывают связаны с человеческим окружением, или животные, изъятые из естественной для них среды обитания. Ни одно нормальное животное, например, не нападает на человека, хотя сплошь и рядом человек бывает слабее его. Даже змея старается уползти от человека. Наверное, мы все это видели. Только уж если наступишь ей на хвост, то тут смотри сам, а обычно она задолго, еще услышав шаги, уползает. Тигры, львы и другие хищники тоже, как правило, сами на человека не нападают.

Мы дошли да следующей, знаменитой заповеди – седьмой: «не прелюбодействуй», или «не прелюбы сотвори» по-славянски.

Эта заповедь, конечно, сейчас звучит особенно, и людям уже бывает не до смеха и не до веселья, когда речь заходит о ней. Хотя еще недавно стоило только назвать ее, как многие начинали как-то странно улыбаться и вообще вести себя несколько неадекватно. Сейчас, в последние годы во всяком случае, этого не стало. Люди были в этой области крайне дезориентированы, но наконец-то поняли, что они тяжело страдают от нарушения этой заповеди. Они в это не просто «влипли» или «влипают» раз от раза, от случая к случаю. Они от этого страдают, и не случайно «это» теперь снова называют «страстью»: страсть – страдание (вы понимаете, что это одно и то же слово).

С другой стороны, люди, как никогда, теперь бывают неспособны освободиться от этих вещей, которые их нагоняют, настигают и пожирают. А отсюда потом и «плоды» – те же убийства, хотя бы те же бесчисленные аборты. И может быть, самое страшное заключается в том, что люди на этом как бы уже успокоились, признали себя животными и говорят: «Ну, у животных все так же вот, ну, и почему у нас не то же самое?»

Надо понять, что наша большая трагедия как раз и заключается в том, что люди еще не могут воспринять заповедь как руководство к действию просто потому, что это заповедь Божия, откровение Божьего закона, Божией правды, потому, что сами люди, даже страдая, не могут найти выхода из этого положения. Совершенно ясно, что для этого одной воли мало. Все начинают понимать, что и сексуальная революция нашего времени произошла не от силы, а от слабости, от стрессов, от расслабленной воли человека, от разрушения семьи, от вхождения космического холода в души и дома человеческие. Людям хочется тепла, они ищут его извне, потеряв внутри себя, в сердце своем тот огонь, который сходит только тогда, когда в этом сердце присутствует Бог, Который Сам есть «Огонь поядающий».

Сейчас не работает даже то, когда говоришь, что необходимо владеть собою. Люди не знают, зачем им владеть собой. Они настолько отвыкли владеть чем бы то ни было, что владеть собой они тоже не могут и не умеют.

Повторяю, это проблема, и проблема страшная, особенно потому, что она все еще углубляется. Вы знаете, что она вошла чуть ли не в детские учреждения и расширилась до того, что захватила даже пожилых и старых людей.

Это проблема тяжелая, и она, конечно, не является лишь проблемой воображения. Если в Новом завете, как мы знаем, говорится, что «извнутрь, из сердца, исходят злые помыслы, прелюбодеяния» и т. д., то, конечно, для исцеления от этих страстей мы должны прежде всего посмотреть в свое сердце.

Каждый должен сделать это. Не случайно же в Библии прелюбодеяния очень часто связываются не только с отношениями к другим, к ближним, но и к Богу. Можно оказаться неверным в любви Божией, к Богу, Который есть Любовь. Тогда человек способен разрушить, предать и любовь к ближнему. Одно с другим прямо бывает связано. Будем трезвыми, будем это знать. А я еще не знаю ни одного случая, чтобы человек мог такую или иную свою страсть побороть, не придя к Богу. Может быть, я не все знаю – не буду делать мировых выводов, но засвидетельствовать то, что знаю, я обязан.

Следующая, восьмая заповедь также актуальная для нас: «не кради» (или по-славянски «не укради»). Это тоже трудная для нас с вами заповедь, потому что она связана с нормальными экономическими отношениями, с уважением к собственности, т. е. с тем, что для нас совсем непонятно. Мы вообще довольно плохо понимаем, что такое собственность. А это здесь первично. Уже потом надо было бы говорить о том, чья она. И если само понятие «собственность» взято под подозрение, если практически нет понятия о «собственности», то не может быть и понятия о заповеди «не укради».

Поэтому из нашего словоупотребления выходит, даже почти уже вышло, и соответствующее обличение. Попробуйте сказать кому-нибудь, что он вор. Тут же услышите в ответ: «Ну, взял. Да, взял. Но при чем здесь вор? Ты что меня оскорбляешь? Мало ли кто что взял!» И это психология большинства, это наша с вами психология.

И здесь тоже есть колоссальная проблема. Чувство собственности может рассматриваться как следствие грехопадения. Святой Иоанн Златоуст, например, говорил, что человек, который впервые сказал: «это – мое», был самым страшным грешником. Так что святой Иоанн Златоуст тоже ставил под подозрение собственность, но как видно, с какой-то другой стороны, совсем иначе, особенно если иметь в виду тот коммунизм, который был осуществлен в раннехристианском обществе. А Златоуст был его ярым сторонником.

И, к слову говоря, тут я хотел бы привести примеры интересного расширенного толкования заповедей, например, той же «не укради». Так, она может восприниматься в неожиданном для нас контексте и толковаться как нанесение ущерба репутации невиновного. Оказывается, можно обокрасть человека далеко не только материально, а нарушив следующую, девятую заповедь. Или, например, если человек бессовестно пользуется гостеприимством другого, то это тоже будет нарушением заповеди «не укради». Или наоборот, если человек не предоставляет нуждающемуся своего крова, то это тоже относится к нарушению заповеди «не укради». Подумаем над этим, это очень интересно. Редко мы сами предвидим такие вещи.

Девятая заповедь: «Не произноси ложного свидетельства на ближнего твоего».

Нами она также воспринимается тяжело после только что прошедшей эпохи массовых лжесвидетельств и предательств. Да и сейчас, если люди не предают других в КГБ, хотя кто-то, наверное, по-прежнему еще предает (я не знаю, но так можно предполагать), то предают по-другому, по-новому. Или в экономических отношениях, семейных отношениях, отношениях наследства и т. д. Кто бывал в судах, особенно на разводных процессах, или при дележе наследства, тот очень хорошо меня поймет, что означают такие предательства и лжесвидетельства. Страшнейшая вещь – эти суды, там очень часто совершаются именно эти грехи, грехи смертные.

Тут интересно заметить, что, например, лжесвидетельство издавна связывается с таким страшным грехом, как клевета, а клевета еще в иудейской традиции, например, рассматривалась как грех, равный сумме грехов идолопоклонства, кровосмешения и убийства.

Девятой заповедью принято предупреждать людей вообще от всякой лжи и клеветы, во всех формах.

Десятая заповедь: «Не желай дома ближнего твоего, не желай жены ближнего твоего, ни раба его, ни рабыни его, ни вола его, ни осла его, ничего, что у ближнего твоего».

Это «не желай» говорит о грехе всякого вожделения. Сейчас мы это слово как-то забыли, мы это понятие путаем со всяким пожеланием, чуть ли не со всякой потребностью человека. Но оказывается, что потребности бывают разные. Далеко не всякая потребность хороша и естественна. Многие потребности стали нашими вожделениями, а вожделения греховны сами по себе, чего бы мы при этом ни пожелали. Если они – вожделения, если мы хотим по отношению к кому или чему бы то ни было сказать: «Это – только мое», то это есть та самая порча в сердце человека, от которой происходят «злые помыслы, прелюбодеяния, любодеяния, убийства, лжесвидетельства, завистливое око» и т. д., по Евангелию.

Все вожделения человека ограничиваются законом и через закон. И очень интересно, что мы сердцем принимаем эти законы. Даже десятую заповедь, закон «не вожделевай», «не пожелай» мы принимаем, хотя, к сожалению, иногда и сбиваемся с пути, например, увлекаясь Фрейдом. Мы знаем, что Фрейд всегда неправ, когда утверждает, что душа не больше тела, а тело и плоть больше души и духа. Да, можно жить по-фрейдовски, и это будет подобие жизни человека, но это всегда будет жизнь греховная.

Итак, мы принимаем весь закон Божий нутром, сердцем и соглашаемся даже тогда, когда не можем его исполнить, что этот закон добр и свят. Мы понимаем, что закон Божий прямо связан с нашим Богопознанием, и поэтому часто с удовольствием цитируем того же Достоевского, говорившего, что «если Бога нет, то все позволено».

Мы видим и понимаем все это, но делаем ли для себя соответствующие выводы? Иногда – да, выводы делаются. Иногда тут, даже отталкиваясь от факта этого понимания, пытаются сотворить нечто вроде нравственного доказательства бытия Божия, что и делал, например, Кант. Об этом мы будем говорить в следующий раз, как и о реакции на такое доказательство Михаила Афанасьевича Булгакова в романе «Мастер и Маргарита».

А теперь, завершая эту беседу, я хотел бы прочитать еще несколько стихов, которые прямо следуют за изложением Десяти заповедей в 20-й главе книги Исход. Что же было после того, как Бог сказал, т. е. изрек в единый миг все эти заповеди?

«Весь народ видел громы и пламя, и звук трубный, и гору дымящуюся. И увидев то, народ отступил и стал вдали. И сказали Моисею: "Говори ты с нами, и мы будем слушать, но чтобы не говорил с нами Бог, дабы нам не умереть". И сказал Моисей народу: "Не бойтесь, Бог пришел, чтобы испытать вас и чтобы страх Его был пред лицом вашим, дабы вы не грешили". И стоял народ вдали, а Моисей вступил во мрак, где Бог» (ст. 18–21).

Я очень кратко прокомментирую эти слова, потому что не знать их вам просто нельзя.

Итак, народ, видя громы и пламя, слыша звук трубный и дымящуюся гору, отступил и встал вдали. Этим самым народ как бы отступает от непосредственного Боговидения, от горы откровения, от этой головокружительной высоты и говорит Моисею, чтобы только он говорил с ними, а они будут слушать его и слушаться, но чтобы не говорил с ними Бог, чтобы им не умереть. Говорить с Богом людям страшно. Видеть Бога – невозможно, чтобы не умереть. В одном церковном гимне говорится: «Бога человекам невозможно видеть, на Него и ангелы не смеют взирать». Только во Христе Бог являет Себя людям.

И далее Моисей отвечает народу: «Не бойтесь». Да, вам страшно, да, вы отступили, и все же не бойтесь. Не бойтесь ничего! Бог пришел, чтобы вас испытать и чтобы только Его страх был перед лицом вашим. Этот страх имеет для вас особое значение. Только имея этот страх Божий, это благоговение, вы можете не грешить.

Видите, здесь как бы противоречие. Моисей в одном и том же месте говорит: «не бойтесь» и в то же время говорит, что Бог пришел именно сейчас, чтобы страх Его был пред вами и в вас. Хотите не грешить? Имейте страх Божий. Нам это должно быть понятно. Такой страх нужен, покуда еще нет той силы благодати, Любви, нет той открытости, глубины и полноты Веры, которая могла бы преодолеть, изгнать всякий страх. Ведь и живя по Любви, человек может не грешить, но к ней еще надо прийти.

Итак, не бойтесь в этом мире ничего и никого и никогда. Но имейте благоговение пред Богом, помните о последствиях всякого греха, т. е. имейте страх Божий и грешить не будете!

И услышав это, народ стал вдали, «а Моисей вступил во мрак, где Бог». Мы с вами уже знаем, что Бог есть Свет, и очень странно слышать о том, что Бог являет Себя во «мраке». Это по-настоящему трудно вместить. Но мрак этот, конечно, не простой. Это «мрак» мистический. Это такой «мрак», в который с Моисеем должен вступить и всякий человек, чтобы освободиться от всяких своих земных привязанностей, от всего, что он видит, прежде чем вступить в такое общение с Богом, которое равносильно вступлению во Свет.

Этот Свет еще должен будет открыться, он должен будет осиять и каждого из нас, для того чтобы мы смогли до конца исполнить свое высшее предназначение. Но его исполнение выходит за рамки закона и вводит нас в эпоху благодати и Истины.

Вопросы и ответы

О. Георгий. Вначале даю слово своему помощнику – искусствоведу Александру Михайловичу Копировскому.

A.M. Копировский. К моей специальности относится вопрос о заповеди «не сотвори себе кумира».

Эту заповедь христиане вспоминают в основном в связи с эпохой иконоборчества, когда отношение к изображениям как идолам или не идолам всколыхнуло жизнь целой страны, Византии. Но переносить этот вопрос только в историю вряд ли имеет смысл, ибо заповедь актуальна всегда и по сей день. Можно говорить еще и о произнесении имени Господа всуе в связи с этой заповедью. Сейчас есть такие произведения искусства, которые претендуют на прямую связь с именем Бога, но не суть таковы (начиная с довольно невинных вещей, типа знаменитой рок-оперы «Иисус Христос – суперзвезда», и кончая более претенциозными). Но не случайно, что именно в плане идолопоклонства был сейчас поставлен вопрос об иконах. Понимание связи искусства с заповедями сейчас поднялось на большую высоту, однако остается и та самая проблема, которая была столь резко поставлена в эпоху иконоборчества в VIII–IX вв.

Так все-таки икона – идол или не идол? Чему и кому мы поклоняемся? Ответ, который дал о. Георгий, говоря о «почитательном поклонении», – это ответ в принципе, ответ по существу. Но он далеко не всегда улавливается. Слишком тонка эта грань между «почитательным поклонением иконе» и собственно проскинезисом, падением ниц, возможным главным образом по отношению к Богу. Это серьезная проблема, и заповедь «не сотвори себе кумира» вновь требует раскрытия применительно к современности.

О. Георгий. Я хотел немного уточнить сказанное для специалистов, знатоков греческих подлинников. Св. Иоанн Дамаскин в своих «Трех словах в защиту иконопочитания» говорит о различении «почитательного поклонения» и «служения», а не о почитании и поклонении.

Как вы относитесь к опубликованному в «Смене» лику Христа, который был восстановлен американцем?

A.M. Копировский. По туринской плащанице? Говорить о восстановлении лика Христа и вообще о реставрации – это, с одной стороны, положительная черта нашего времени, а с другой стороны, здесь есть некоторый перехлест. Существует понятие стилизации, когда изображение вроде бы и соответствует стилю какой-то другой эпохи, но специалист сразу увидит различие, так как автор больше выражает себя, свою эпоху, поэтому, я думаю, что к этому «восстановленному» лику не стоит относиться слишком серьезно.

Сохранились ли каменные скрижали, данные Моисею?

О. Георгий. Я вам их предоставить не могу, к сожалению. Как великая святыня эти скрижали долго хранились в так называемом «ковчеге завета», где были и сосуд с манной, и процветший жезл Аарона. Но все эти святыни не сохранились, как и сам Иерусалимский храм.

Вы не могли бы еще раз объяснить разницу между первой и второй заповедями?

По тексту видна разница. Если первая заповедь: «Я – Господь Бог твой, да не будет у тебя богов иных пред лицом Моим», то вторая – «не сотвори себе кумира и всякого подобия». Видите, совсем не одно и то же. Хотя можно и немного по-другому делить текст заповедей. Иногда делают так: в первую заповедь помещают только слова «Я – Господь Бог твой», а во вторую: «да не будет у тебя богов иных, кроме Меня, не сотвори себе кумира» и т. д. Такой вариант возможен. Но есть определенная традиция, и я не думаю, что у нас достаточно оснований, чтобы ее менять.

Закон дал Моисей, а по какому закону люди жили до Моисея?

Чаще всего по никакому. Но все люди, как до Моисея, так и поныне, не знающие Моисея, имеют совесть. Если мы всерьез относимся к тому, что человек, пока живет на земле, несет в себе живой образ Божий, пусть и затемненный, искалеченный, но все-таки несет в себе именно этот образ, то можно жить по закону совести, и не просто жить, но и спасаться им.

В воскресенье нельзя говорить о грехах, а как же исповедание грехов в церкви перед причастием?

По-настоящему это проблема. Это – коллизия двух начал. Вот, подсказывают – исповедуйтесь накануне. Что же, это один из выходов. В нашем храме мы делаем именно так, когда есть возможность. Хотя в воскресенье все же приходится проводить исповедь, и здесь есть некоторая натяжка, это правда. Это противоречит некоторым пластам христианского опыта, о котором я сегодня рассказал. Разные пласты опыта определяются еще какими-то своими вещами. Это противоречие нельзя разрешить только из него самого, надо брать более широкий контекст, а следовательно – проводить особый разговор.

Как совместить «почитай родителей своих» и «оставь отца своего и мать свою и иди за Мной»?

Очень просто. Но, во-первых, будем внимательны, точно таких слов в Евангелии нет. Есть близкие: не «оставь отца и мать», а «кто не возненавидит отца и мать, и жену, и детей, и самой жизни своей...» – это правда. Но это так и есть. Все, что стоит между человеком и Богом, став таким образом идолом, должно быть отринуто. Идолы должны быть отринуты, а не отец и мать.

Сам Господь обвиняет иудеев в том, что они в то время часто заменяли заповедь Божию преданиями человеческими. И среди примеров приводит как раз этот. В Евангелии сказано: «Вы говорите: дар Богу, т. е. храму, то, чем бы ты от меня пользовался». Вот что обличается – когда отец и мать остаются без попечения, без почитания лишь потому, что человек желает получить похвалу от людей.

Блуд подпадает под заповедь о прелюбодеянии. В какой степени они сопоставимы?

Это тоже особый разговор. Блуд – более широкое понятие. Прелюбодеяние – вполне определенный грех, хотя тоже может быть истолкован широко. Пре-любо-деяние означает, что человек как бы переступает через любовь. Оно обычно относится к женатым и замужним людям, если они нарушают верность друг другу. Если же это делают неженатые, незамужние, то это блуд, или любодеяние. Есть еще блуд, под которым понимается то или иное извращение. Думаю, об этом каждый осведомлен.

Скажите, где в Библии отмечен перенос празднования с субботы на воскресенье?

Нигде.

А где в Библии Иисус Христос заповедал бы празднование воскресенья (вместо субботы)?

Нигде. Это частное богословское мнение некоторых святых отцов. Согласно ему, поскольку воскресный день для христианина более значителен, он и является главным праздником всей седмицы. Это верно, и тем не менее во всех богослужебных уставах вы найдете, что субботний день праздничный. Допустим, подтвердите, кто из вас искушен: Великим постом буднями считаются все дни седмичные, кроме субботы и воскресенья. Великопостная служба никогда не служится не только в воскресенье, но и в субботу. Поэтому литургия, как знак праздничной радости, служится и в субботу, и в воскресенье.

Хотя для нас значение того и другого дня не равно, и тем не менее суббота не отменяется. Она исполняется. В Новом Завете нельзя говорить просто о перенесении одного дня на другой, это некоторое снижение. Новый Завет исполняет закон, а не отменяет его. Это значит, что он доводится до полноты тем, что всю жизнь свою человек предает на служение Богу во Христе, входя в Царство Небесное.

Это важно, потому что когда на нас нападают, например, адвентисты (субботники), надо знать, что им ответить, чтобы найти с ними общий язык.

Как Вы относитесь к смертной казни или оправданиям убийц детей, особенно сексуальных маньяков?

Увы, страшных грехов на свете много. Это совсем не обязательно должны быть сексуальные маньяки, тем более что маньяки – это психически нездоровые люди, т. е. больные, и это уже меняет контекст, не забывайте об этом.

Я лично считаю, что к смертной казни не может быть всегда одинакового отношения. В наше время всеобщего падения, разврата необходимо обратиться на себя, вспомнить, что множество людей, если бы применялся закон Моисея, должны быть подвергнуты смертной казни немедленно. Я вам говорил уже о прелюбодеянии, массовом грехе, за который положена смертная казнь. Боюсь, что автор записки об этом забыл. Поэтому в наше время я отношусь, безусловно, отрицательно ко всякой смертной казни. Преступников нужно ограждать от общества, они должны нести наказание, но, во-первых, тоже зная какую-то совесть и меру, и во-вторых, в расчете на их исправление и покаяние, а не на медленное их уничтожение. В наше время нет такого общества, которое могло бы по совести позволить себе умерщвлять людей!

Если человек не исполняет заповеди блаженства, значит ли это, что он должен пройти ветхозаветный опыт?

Пройти ветхозаветный опыт должны все, если вы хотите исполнять заповеди Божьи. Апостол Павел говорит о законе как о педагоге, как о «детоводителе ко Христу».

Можно ли поститься в субботу, коли она почитается за праздник?

По уставу пост в субботу не положен. Он положен в среду и пятницу в связи с определенными воспоминаниями о Христе – о предательстве Его и Его распятии. И когда человек причащается еженедельно, т. е. так, как положено по уставу, тогда нет нужды поститься в субботу. Священники в субботу не постятся, а они причащаются уж раз в неделю как минимум. С полуночи, естественно, положен уже евхаристический пост, он полный, ни есть, ни пить не положено.

Я думала, десятая заповедь относится к чувству зависти, а как можно понимать зависть, относится ли она к тяжелым грехам?

Безусловно. Это один из самых тяжких грехов. Завистливый человек способен на все. Это грех, который способен втянуть человека в любой иной грех, съесть его целиком, с потрохами, а заодно и его ближних.

Ваше отношение к другим ветвям христианства и другим религиям: возможно ли в будущем соединение всех верующих, так как все люди – творения Божий?

Я уже говорил о том, что для людей, не знавших и не знающих о Боге и о Христе, есть возможность спасения, если они живут по закону совести. Это говорил апостол Павел в Послании к римлянам. А к другим «ветвям» христианства отношение везде разное. Но прежде всего мы должны понимать, что мы все – христиане, братья и сестры во Христе. Это первое и главное.

У нас есть три важнейшие общие части веры и жизни: одно общее Крещение, одно общее Священное писание и один Символ веры, которые признают все христиане – протестанты, католики и православные – равно. За пределами этих вещей есть существенные различия, которые пока, к сожалению, не сняты. Хотя XX в. очень во многом способствовал их снятию, тем не менее они до сих пор есть. Мы не можем пренебрегать ими, мы не можем говорить о принципиальном единстве в вере, ибо здесь сохраняются трудности. А надеяться на исполнение заповеди Божьей мы не только можем, но и должны – заповеди о единстве. Господь говорит: «По тому узнают, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою». «Да будут все едино, как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе, так и они да будут в Нас едино» – помните эту молитву Христа. Это слишком важные слова, чтобы их игнорировать. По-настоящему, в нас часто не узнают учеников Христовых, и я думаю, что, увы, одна из причин коренится и здесь, в данном вопросе.

Несоблюдение обрядов, постов в нашей современной жизни – такой ли уж грех? Можно ли без этого, лишь с помощью духовного общения с Богом, достичь вершин духовного развития и близости к Богу, если жить с добром и любовью?

Ну, дай-то Бог нашему козляти да волка съести, т. е. свои страсти победить одним таким развитием. Опыт показывает, что этого не выходит. Если бы получалось, то хорошо было бы и прекрасно. Но для того и установлены эти обряды и посты, чтобы помочь в современном прохождении этого пути, для того, чтобы как раз достичь добра, этой любви, о которой идет речь в этой записке. Не получается иначе, будем реалистами!

Вопрос по книге Чисел, гл. 18, ст. 1 – грех за небрежность. Если будет небрежность, то что?

Это просто предупреждение, в Священном писании много такого рода предупреждений, например «Проклят всякий, творящий дело Божие с небрежением».

Если Бог говорит «не укради», означает ли это, что Он поощряет собственность?

Нам нужно по-настоящему быть реалистами. Проблем в Боге нет, и проблемы витания в облаках – такой проблемы у Бога тоже нет, хотя многим кажется наоборот.

Кто спорит, хорошо бы не знать греха, хорошо бы не различать добра и зла, но уже если люди начали, прибегнув к известным средствам, различать добро и зло, то надо это делать очень хорошо. Вот об этом и заповедь.

Скажите, если Десять заповедей можно уложить в две – «возлюби Бога» и «возлюби ближнего», то зачем десять?

Вообще-то заповедей не десять, а сотни, как вы знаете. Развивать единую идею можно бесконечно, что и делается всяким, кто изучает закон. И проблема здесь как раз в том, чтобы знать во всем меру. Да и эти две заповеди, по существу, не две, а одна, потому что это две стороны одной медали. Нельзя любить Бога, не любя ближнего, как нельзя любить ближнего, не любя Бога. Поэтому заповедь-то на самом деле одна и ее «исполняет» Новый Завет, когда Христос говорит: «Заповедь новую даю вам, да любите друг друга, как Я возлюбил вас». Это поистине заповедь новая и единственная в Новом Завете. Поэтому если вы можете одной заповедью обойтись, дай-то Бог. Но боюсь, что не сможете. А коли не сможете, проходите все. Тут вам и десятью не обойтись. Но десять выбраны центральных, по-настоящему важнейших, жизнеобразующих. Поэтому Декалог для нас с вами столь важен.

Убийство человеком животного есть ли грех?

Вопрос немножко двусмысленный. Человек может на самом деле убивать только человека. Но он может быть зол и по отношению к миру, в том числе животному миру. И всякое зло есть грех, точнее, не зло само, а любое проявление зла. Грех есть беззаконие. А покуда человек по благословению Бога питается мясом (только во всем опять же надо знать меру), то надо думать о том, как это делать, не принося зла. Итак, животные друг друга убивают или не убивают? Нет, не убивают, кроме некоторых случаев, когда животное особо повреждено грехом, как правило, через человека.

В таких вопросах часто сквозит еще некоторый подтекст, что надо всем стать вегетарианцами. Но в Библии прямо говорится, что до грехопадения человеку мясо было не нужно, а после потопа Бог благословляет человеку мясо в пищу. Только после потопа, после определенной степени отхода всего человечества от Бога. Если же мы с вами эту степень преодолеем в обратную сторону, то нам тоже не нужно будет мясо. Но боюсь, что пока не преодолели, поэтому есть мясо можно. А вот преодолением этого отчуждения от Бога

объясняется, в частности, то, почему многие монахи не едят мяса. И не потому, что гнушаются им, как не гнушаются браком, хотя не вступают в брак, не гнушаются вином, хотя и не очень часто пьют его...

Не сказано ли в законе, что «все в Боге – дети Вышнего». «Бог встал в сонме богов», Пс 81. «Отче наш».

Какой-то «зашифрованный» вопрос. Здесь три цитаты, что хочешь, то и понимай. «Бог встал в сонме богов». Как понимать «сонм богов»? Подразумевают часто ангелов, сынов Божиих, по традиционному словоупотреблению Библии. Видимо, так и есть, в контексте Пс 81, что вы – боги, дети Вышнего.

Да, человек призван к богоуподоблению, к тому, чтобы стать сыном Божиим, по благодати богом, но это – полнота, выходящая за рамки человеческой истории, существования этого мира. И об этом надо знать, но говорить об этом нам с вами сейчас еще рано.

Если аборт – убийство, то что такое предохранение от беременности?

Аборт – по-настоящему убийство. А к средствам предохранения от беременности есть разное отношение в христианских кругах. Некоторые считают, что это допустимо; некоторые считают, что недопустимо. Католики до сих пор считают, что недопустимо ни то, ни другое. Протестанты часто допускают и то, и другое, а православные находят третий путь – одно допускают, а аборты – нет. Хотя среди православных есть и другие мнения. Итак, в мировом православии, как правило, не допускаются аборты, но по необходимости и в меру допускаются противозачаточные средства. Об этом писал митрополит Антоний (Блум), кто читал, тот знает.

Греховны ли лень, страх и халтура?

Это все не просто греховно, это очень греховно.

Мне кажется, что ответственность потомков за проступки своих предшественников является негуманной, потому что потомки ничего не могут изменить в прошлом, почему же они должны страдать?

По-настоящему Бог потому и предупреждает людей, говоря «не грешите», чтобы не страдали из-за вас невинные. Но, к сожалению, часто бывает, что невинные страдают. Это факт нашей жизни, еще более страшный, чем страдание человека виновного. Поэтому смотрите, если что, пострадаете не только вы за свои грехи, но и люди вокруг вас и следующие за вами. Так не грешите, ради Бога, проявите же вы гуманность, а за Богом дело не станет.

Уважаемый о. Георгий! Как научиться безмолвию?

Может, это и намек, конечно, но я полагаю, что среди Десяти заповедей такой заповеди нет. К тому же то, что подразумевается под исихией, если вы это имеете в виду, – не простое безмолвие. Об этом прекрасно писал Аверинцев – что не было еще столь говорливых людей, как священнобезмолвствующие. Безмолвие, исихия – это нечто иное...

Сыны Божий и сыны человеческие. Кто они? И когда произошло смешение их, это повлияло на их духовность?

Вероятно, имеется в виду 11-я глава Бытия. Там только, правда, дочери человеческие, т. е. более сложный сюжет. Трудно на такие записки отвечать. Как это повлияло на их духовность? Я не присутствовал при их смешении, но вот кто-то подсказывает – повлияло плохо. Я готов согласиться.

В отношении четвертой заповеди. В Новом завете сказано, что «не человек для субботы, а суббота для человека». Как же быть?

Так и быть, как сказано. Это же не отменяет субботу. Просто «не человек для субботы, а суббота для человека». Это уточняет контекст и помогает нам не переходить ту меру понимания и исполнения заповеди, о которой я уже упоминал.

Не делай себе кумира. А как же сам Бог? Он кумир, но не идол. Это разные вещи.

Должен Вас разочаровать. Это одно и то же. Бог не кумир, имейте это в виду. Из Бога можно сделать идола, тогда вы получите вместо Бога темного двойника Его.

Злоба и зависть – не есть ли убийство, но в форме другой?

Конечно. Я уже цитировал вам евангельские слова, что из сердца исходит все это. Следовательно, от злобы и зависти происходят и убийства, бесспорно. Только здесь важно, что вначале, а что потом.

Что есть вожделение? Это страстное желание? Где граница?

Почитайте внимательно главу о грехопадении. Там в контексте это очень хорошо видно. Это 3-я глава книги Бытия, где впервые появляется слово о плодах, которые вдруг стали «вожделенны», когда явилось змеиное искушение. Сначала они были просто желанны, а потом стали «вожделенны», тогда, когда захотелось утвердить себя, противопоставить себя Богу. Почитайте и узнаете, что это, конечно, и есть страстное желание. Но какое? И где граница? Вот для этого нам Библия, опыт и совесть даны, чтобы различать такие вещи.

«Не заботьтесь для души вашей, что вам есть и что пить, ни для тела, во что одеться». Не способствует ли это небрежному отношению к миру реального, повседневного?

Думаю, что не способствует, потому что есть определенный контекст этих слов. Они не существуют в 6-й главе Евангелия от Матфея отдельно. Очень прошу вас об этом контексте не забывать, потому что в конце абзаца говорится: «Взыщите прежде Царствия Небесного и правды его, а все остальное приложится вам».

«Не заботьтесь о завтрашнем дне, ибо завтрашний день сам будет заботиться о своем». Как можно жить одним днем, не заглядывая в перспективу, как понимать смысл этого высказывания?

Так и понимать, что заботой о сегодняшнем дне может быть, например, размышление о том, что произойдет через 10 лет или через 100 лет, а заботой несегодняшнего дня может быть то, что произойдет через час. Все должно созреть и раскрыться. Смотрите, какие основания для ваших забот. У Бога дни и годы совсем не те, что у нас.

Почему Иисус после исцеления прокаженного просит никому об этом не рассказывать, а показать священнику?

Это связано как раз с Ветхим Заветом, с тем, что необходимо было удостоверение от священника, причем обязательно, – о том, что прокаженный исцелился. И нужно было принести Богу жертву за это, потому что проказа считалась не просто болезнью, но еще и нечистотой. И значит, человек, больной проказой, считался не только больным, но и нечистым. Поэтому священнику надо было засвидетельствовать и то, что он здоров и уже не будет заражать никого, и то, что он очистился.

Мф 8 гл.: «Иди за Мной, предоставь мертвым погребать своих мертвецов». Почему Иисус не разрешил похоронить отца Своему ученику? Ведь существует заповедь «почитай отца и мать».

Вот видите, опять недоразумение, в очередной раз. Будьте внимательны, здесь опять дело в контексте. Нельзя ничего вырывать из контекста, иначе все у вас станет с ног на голову. Когда Господь говорит: «Иди за Мной, и предоставь мертвым погребать своих мертвецов», Он говорит о том, что ничто не должно препятствовать следованию за Ним Его учеников. Это – притча. Это не нравоучительный рассказ, ни в коем случае. Его нельзя принимать буквально. Иначе это действительно вошло бы в противоречие с заповедью о почитании родителей.

Какая связь имени Иуды и названия религии иудаизма?

Связь есть, только Иуда подразумевается другой, не тот, который предал Христа. А тот Иуда был одним из родоначальников колен, двенадцати колен Израиля, происшедших от праотца патриарха Иакова. У Иакова был сын Иуда, и поэтому люди из этого колена и из страны Иудеи назывались иудеями. И вера той части евреев, которые не приняли Христа, стала называться иудаизмом. Здесь желательно не путать еврейство и иудаизм, потому что не всякий еврей исповедует иудейство, иудаизм. Есть евреи-христиане, есть и неверующие, есть евреи-буддисты, а иудеями (иудаистами) могут быть и неевреи по крови.

Как вы относитесь к тому, что Библия, как и другая литература, подаренная нам из-за рубежа к 1000-летию крещения Руси, продавалась за довольно высокую плату?

Я к этому отношусь очень плохо и считаю, что никакими высокими затратами на празднование это оправдано быть не может. Желающим что-то на это пожертвовать нужно было сделать какие-то открыточки, вложить их в эти книги и сказать, что с целью поддержки церкви, ограбленной не однажды в нашем обществе, вот, пожалуйста, вы имеете возможность заплатить столько-то. Приобретая такие замечательные книги, вы можете поддержать церковь, заплатив столько-то и столько-то. Это было бы по-христиански, по-человечески и никаких вопросов не вызвало бы. И люди пошли бы на это, не возмущаясь.

Какая разница между верой и убеждением?

Убеждение относится к области ума, а вера – к области духа. А ум относится к области души.

Почему «блаженны нищие духом»? Как это понимать?

Под блаженством, т. е. благодатным счастьем тех, кто нищ духом, надо понимать тех, кто, во-первых, действительно нищ, т. е. живет как нищий, не связан на земле никакой привязанностью: ни духовной, ни душевной, ни телесной – чем-то, что мешает человеку следовать за Богом. Хотя он может обладать чем угодно: и душевным богатством, и материальным, и каким угодно. Важно, как он себя в этом мире чувствует, как он реально живет. И второе, под нищим духом подразумевается тот человек, который чувствует, что ему духа всегда не хватает. И поэтому он живет тоже как нищий, т. е. постоянно прося именно духа. Эти два аспекта очень близки. Если вы подумаете, то найдете прямую связь.

Расскажите о Вашем отношении к позиции Фрезера, изложенной в его книге в главе: «Не вари козленка в молоке матери его». Ваше отношение к разным редакциям заповедей в разных книгах Пятикнижия.

Мне Фрезер очень неблизок. Я его держу у себя в библиотеке только как справочный материал. Он собрал много интересных околобиблейских данных, а вот его дух далек. Его можно воспринимать лишь как ученого.

А вот разные редакции заповедей, я думаю, одна другую дополняют. Не случайно они все входят в Священное писание. Пусть они имеют разное происхождение, это дело критиков Библии, а для нас это ничего не меняет. Их дух непротиворечив. Я сегодня не стал читать, чтобы вас не задерживать, все три редакции Декалога, о которых идет речь, но я назвал их стихи. Кто из вас интересуется, может сам это сделать и удостовериться.

Рок-опера «Иисус Христос – суперстар» преображает людей. В передаче «До 16 и старше» показали мальчика до и после просмотра фильма. Это был наглядный пример возможности преображения. А художественный фильм, одобренный Синодом, по Евангелию от Луки – сухая иллюстрация, которая только наводит скуку. Помочь может только одухотворенность, только дух передает суть, жизнь, другое не действует.

A.M. Копировский. Это скорее не вопрос, а приглашение к полемике. Приятно, что есть люди, защищающие то, что им нравится, и это, безусловно, можно делать. Но лучше бы, конечно, было сказать, что рок-опера об Иисусе Христе преображает все-таки не всех людей. Хорошо вспомнить и знаменитый рассказ Глеба Успенского «Выпрямила». Там «преображает» статуя, известная и высоко ценимая миллионами людей на протяжении многих лет, чего нельзя сказать о рок-опере. Она явно еще не прошла испытания временем.

Однако я не старался ее принизить, есть разные мнения. Часто рок-музыка, особенно использующая традиционно-христианские тексты и образы, вызывает негативное отношение. Я говорил не об этом, а лишь о том, что есть заповедь «Не произноси имени Господа, Бога твоего, напрасно (всуе)» и что она часто нарушается в произведениях искусства.

Что же касается художественного фильма, якобы одобренного Синодом, по Евангелию от Луки, здесь тоже есть разные мнения. Не забудьте, что еще совсем недавно об иконах говорили, что они навевают только скуку, потом, что никакого сюжета приличного там нет, все они плоскостные и т. д. Субъективность должна иметь меру. Будьте здесь внимательны, по-настоящему, душа другого человека – потемки, и иногда она может отозваться неожиданно на очень простую вещь. Вы же отозвались на рок-оперу. Другой не отозвался, а в вас она, допустим, что-то пробудила. Это тоже имеет отношение к заповедям. А главное – то, что мы часто загораемся от вещей простых, чтобы не сказать примитивных, еще не означает необходимости высокой оценки этой вещи и причисления ее к мировым стандартам. Скорее, это знак для нас самих. Да, надо признать, что современный уровень и духовности, и культуры в среднем таков, что часто приходят в восторг от примитивной вещи. Так давайте скорее пройдем этот этап.


Текст приводится по изданию Кочетков Георгий, свящ. Беседы по христианской этике. Выпуск 1. Издание 4-е, исправленное. – М.: Свято-Филаретовский православно-христианский институт, 2010. - 56 с.

comments powered by Disqus