Чин отречения от сатаны и сочетания со Христом и особенности исторической практики его совершения

Чин отречения от сатаны и сочетания со Христом в современной богослужебной практике входит в чинопоследование таинства крещения и совершается до водного крещения.

В чине отречения от сатаны крещаемые подтверждают отказ от пути Смерти: «Отрекаюсь от тебя, сатана, и всех дел твоих», а в чине сочетания со Христом сознательно выбирают путь Жизни: «Сочетаюсь с Тобою, Христе».

В своей работе я опиралась на писания учителей и катехетов Древней церкви, а также исследования литургистов XIX-XX вв. Были выявлены три генеральных линии, три смысловых аспекта в этом чине, а именно предкрещальное покаяние, последний экзорцизм и принесение крещальных обетов. Надо отметить, что у катехетов Древней церкви и современных исследователей эти аспекты пересекаются и являются взаимодополняющими.

Чин отречения от сатаны как итог (фиксация) предкрещального покаяния

Этап просвещения становится для катехумена временем покаяния, т.е. периодом активных перемен в жизни. На протяжении всего основного этапа оглашения катехумены проходили от одного до нескольких испытаний (в латинской традиции – scrutinium)[Джонсон, 250], во время которых опрос восприемников и самих кандидатов катехизатор проверял, изменилась ли жизнь катехумена: следовал ли он заповедям, проявлял ли милость к больным, перестал ли проявлять гордость и тщеславие [Джонсон, 250]. Если катехумен не проходил испытания, то он не допускался к продолжению оглашения. Scrutinium были необходимыми ступенями на пути к итоговому испытанию – чину отречения от сатаны и сочетания со Христом. Чин отречения от сатаны должен был зафиксировать уже происшедшее изменение жизни и ума крещаемого: «Когда же приблизиться время крестить оглашенного, пусть научат его тому, что касается отречения от дьявола и сочетания со Христом. Ибо он должен воздерживаться от противного, а к таинствам приступать тогда, когда наперед очистит сердце свое от всякого злообычая, нечистоты и порока; тогда только он должен приступать к святыне» [Апостольские Постановления, 7. 40].

Слова формулы отречения выражали суть происходящего покаяния. Только при осознанном отречении от сатаны и всех дел его отречение обретает силу, а не превращается в магическую формулу. Именно поэтому катехеты и учители церкви много времени уделяли разъяснению оглашаемым возможных форм и существа идолослужения. Все языческие обряды воспринимались христианами как поклонение дьяволу, поэтому отречение от языческого культа было отречением от дьявола.

Во время чина отречения от сатаны крещаемые стояли босые, нагие или одетые в «хитон кающихся», женщины должны были расплести волосы и снять украшения. Стояние во вретище известно как «обряд Cilicium» (лат. – рубашки). Этот обряд имел двойной смысл: стояние в грубой одежде напоминало крещаемому о его собственных грехах и грехах его предков и способствовало печали о грехах и раскаянию; также вретище являлось образом «кожаных одежд», которые были даны Адаму после грехопадения и изгнания его из рая. В Антиохии отречение от сатаны произносили стоя на коленях с воздетыми руками.

Говоря о современной жизни, протопр. Александр Шмеман с горечью отмечал, что христиане «не замечают явного идолопоклонства, пронизывающего идеи и ценности сегодняшней жизни и формирующего, определяющего и порабощающего их жизнь, в гораздо большей степени, чем открытое идолопоклонство древнего язычества» [Шмеман, 53]. По мнению о. Александра, отречение от сатаны не означает отвержение некоего мифического существа, в существование которого никто не верит, отречься от сатаны значит «отвергнуть целое мировоззрение, сотканное из гордыни и самоутверждения, из той гордыни, которая похитила человека у Бога и погрузила его во тьму, смерть и ад»[Шмеман, 54].

Чин отречения от сатаны и сочетания со Христом имеет два аспекта: негативный – отречение – и позитивный – сочетание. Сочетание со Христом –«божественное стремление двигаться, пойти за Христом» [Якунцев, Кочетков Г., свящ. из обсуждения доклада, 73]. «Выметенный и убранный» дом (Мф 12:44) необходимо наполнить новым содержанием жизни. Возвращение к Богу-Отцу, преодоление разрыва, отпадения от Бога всегда несет в себе аспект новой жизни с Богом во Христе.

Таким образом, чин отречения от сатаны и сочетания со Христом был финальным испытанием готовности катехумена к крещению. Покаянная одежда крещаемых или их нагота, поза с воздетыми руками, стояние на коленях, призваны были выражать происшедшее предкрещальное покаяние, а также помогали катехуменам сделать покаянное усилие. В формуле отречения от сатаны содержалась квинтэссенция наставлений учителей и катехетов о смысле приносимого Богу покаяния. В чине сочетания со Христом нашла свое выражение необходимая составляющая происшедшего покаяния – обещание Богу новой жизни со Христом.

Чин отречения от сатаны как завершающий этап экзорцизмов

На протяжении основного этапа оглашения в период интенсивной подготовки к крещению над просвещаемыми читались запрещения на дьявола – экзорцизмы.

А.И. Алмазов в «Истории чинопоследований крещения и миропомазания» пишет о тесной связи между экзорцизмами и чином отречения и сочетания. Как экзорцизмы имеют своей целью изгнание демонов, так и сущностью чина отречения от сатаны и сочетания со Христом является «освобождение от власти дьявола» [Алмазов, 190].

Мотив избавления катехумена от влияния чуждых духов и очищения проходит сквозь все оглашение, имея своим логическим завершением вопросы и ответы в предкрещальном чине отречения от сатаны и сочетания со Христом [Кочетков. Оглашение просвещаемых – основной этап катехизации, 43].

Дуновение в чине отречения носит характер экзорцизма, поскольку человек избавляется от чуждого духа тем, что выдыхает его из себя. Греческое слово εμφυσημα (дуновение) у свт. Кирилла Иерусалимского используется при описании экзорцизмов: «...и одно дуновение (εμφυσημα) заклинающего бывает огнем для сих невидимых врагов» [Кирилл Иерусалимский. Поучение предогласительное, 9. Поучение огласительное, 16.19]. Однокоренное слово εμφυσησατε (дуньте) используется и в чине отречения от сатаны, когда архиепископ призывает крещаемых дунуть на сатану [Барберини, 143.12.].

В «Апостольском предании» экзорцизмы совершаются каждый день и их интенсивность нарастает к концу этапа просвещения. Завершающий экзорцизм совершался епископом, который должен был засвидетельствовать чистоту катехумена от чуждых духов. Если катехумен не проходил испытание, это означало, что он «не слушал Слово с верой, ибо невозможно, чтобы чужой укрывался всегда» [Апостольское предание, 20].

В Иерусалиме крещаемые отрекались от сатаны, стоя в темном коридоре перед баптистерием экзорцистерии. Само название – «экзорцистериум» – напрямую связано с экзорцизмом, либо с ежедневными, либо с последним экзорцизмом – отречением от сатаны.

Крайне важным представляется личное обращение ко Христу и сатане. И у свт. Иоанна Златоуста, и в  «Апостольском предании» слова отречения обращены напрямую к сатане: «Отрекаюсь от тебя, сатана», а слова сочетания напрямую ко Христу: «Сочетаюсь с Тобой, Христе». Обращение напрямую к сатане встречается лишь в запрещениях – экзорцизмах и в чине отречения от сатаны. Личное обращение крещаемого к сатане свидетельствовало о личном характере духовной брани. «Христос ставит вас против него, чтобы, отвергнув его и дунув на него, вы начали борьбу против него» [Барберини, 143.5]. К сожалению, в современном чине крещения отречение от сатаны лишено личного обращения и произносится по отношению к третьему лицу, священнослужитель спрашивает: «Отрекаешься ли ты от сатаны?», а крещаемый отвечает: «Отрекаюсь» [Православное богослужение, 37].

В «Апостольском предании» после отречения от сатаны пресвитер помазывал крещаемого елеем заклинания (экзорцизма), говоря ему: «Всякий дух да удалится от тебя». Помазание елеем катехеты и мистагоги Древней церкви сравнивали с умащением борца перед поединком [Амвросий Медиоланский. О таинствах, I, 4; О тайне, 7], т.к. намасленного борца труднее ухватить, его тело выскальзывает из рук противника. Когда крещаемый отрекся от сатаны, он должен быть готовым к тяжелой борьбе с ним. Но катехумен ведет борьбу с сатаной, с духами зла внутри себя и в мире не своей силой, его Защитником выступает Христос.

Таким образом, чин отречения от сатаны связан с экзорцизмами и представляет из себя последний очистительный акт, завершающий весь процесс подготовки к крещению. И в экзорцизме и в чине отречения присутствовало личное обращение к сатане: оно свидетельствует о прямой духовной брани, которую в одном случае ведет экзорцист (катехизатор и на завершающем этапе епископ), в другом – сам крещаемый. В помощь и для укрепления крещаемого после отречения о сатаны совершалось помазание елеем экзорцизма. Акт очистительного дуновения, изгоняющего чуждого духа, встречается как в экзорцизмах, так и в чине отречения от сатаны. То, что в экзорцизмах было действием экзорциста при молитвенном участии катехумена, в чине отречения от сатаны совершает сам крещаемый, сердце которого уже очищено и подготовлено к принятию Христа. Т.е. чин отречения от сатаны является экзорцизмом, который совершает сам крещаемый.

Принесение крещальных обетов в чине отречения от сатаны и сочетания со Христом

Крещальные обеты являются частью чина отречения от сатаны и сочетания со Христом и содержат в себе «положительную составляющую» – обещание крещаемого Богу сочетаться, т.е. жить, со Христом, которое было впоследствии дополнено исповеданием веры во Христа как в Царя и Бога и поклонением Ему.

Хотя III в. не дает свидетельств о разработанном чине сочетания со Христом,  тем не менее крещальные обеты зафиксированы у Тертуллиана, Амвросия Медиоланского, Киприана Карфагенского. Чин сочетания со Христом может быть выражен и в форме исповедания веры в Отца и Сына и Святого Духа и в единое крещение покаяния, после которого совершалось водное крещение. В Медиоланской крещальной практике не было слов сочетания Христу, чин сочетания заключался в повороте крещаемого на восток, «лицом ко Христу», после отречения от сатаны. Но слов отречения от сатаны и простого поворота было достаточно для заключения договора с Богом.

Истоки сочетания со Христом можно увидеть в воинской присяге, которую римские легионеры приносили не империи, а императору лично, и тем самым устанавливалась личная связь между императором и солдатами . В современной православной литургической практике в чине сочетания со Христом крещаемый должен признать во Христе своего Царя и Бога: «Верую в Него как Царя и Бога» [Православное богослужение, 38].

Елеопомазание имело также и аллюзии воинской присяги. В древности воинам наносили на лоб знак господина, которому те служили . Так и крещаемые еще до водного крещения становились воинами Христа и носили на лбу печать Того, Кому обещают служить. В 15-й молитве Евхология Серапиона Тмуитского говорится о том, что после помазания елеем, очищении в крещение и обновления Святым Духом крещаемые «обретут силу, чтобы побеждать» [Цит. по Джонсон, 251].

В современном чинопоследовании таинства крещения елеопомазание несет в себе иной смысл: священнослужитель помазывает крещаемого «для исцеления души и тела», «для слышания веры», чтобы ходил «путями заповедей Твоих» [Православное богослужение, 48]. Таким образом, акцент с духовной борьбы, объявления войны и зачисления в воины Христовы переносится на исцеление душевное и телесное и соблюдение заповедей.

Свт. Иоанн Златоуст сравнивает крещальные обеты с договором при покупке рабов: «Как мы, покупая рабов, наперед спрашиваем самих продаваемых, желают ли они служить нам, – так делает и Христос: намереваясь принять тебя в служение, Он наперед спрашивает, желаешь ли оставить того свирепого и жестокого тирана, и принимает от тебя договорные условия, потому что власть Его не соединена с принуждением» [Иоанн Златоуст, Cat. I/1 § 5]. Но Христос еще до нашего согласия уже заплатил цену за каждого, оставляя человеку право выбора, кому служить. «И однако не принуждает тех, которые не хотят служить Ему; если не угодно тебе, говорит Он, Я не принуждаю и не заставляю» [Иоанн Златоуст, Cat. I/1 § 5]. «Он не требует от нас ни свидетелей, ни рукописаний, но довольствуется одним изречением, и если ты скажешь от души: отрицаюся тебе, сатана, и гордыни твоея, то Он получил все» [Иоанн Златоуст, Cat. I/1 § 5].

Важно отметить, что «договор» заключался до совершения водного крещения. Обеты, произносимые катехуменами перед крещальной купелью, как и само крещение, не даровали спасения только в силу их принесения, необходимо было соблюдать данные обещания. «Все, сказанное тобою, наипаче в сей страшный час, написано в Божиих книгах. Итак, если ты сему что либо противное сделаешь, как преступник, осужден будешь» [Кирилл Иерусалимский. Поучение тайноводственное, 1.5]. Свт. Златоуст предупреждает христиан не быть беспечными и сохранить обещания, данные Христу при крещении, поскольку их нарушение необратимо: «ибо не бывает второго креста, ни второго отпущения в купели возрождения» [Иоанн Златоуст, Cat. II/4 § 23]. Тертуллиан пишет, что «нарушить обещание наше [отречение от сатаны и сочетание со Христом] – то же самое, что отменить крещение» [Тертуллиан. О зрелищах, 24].

Интересна точка зрения на крещальные обеты другого ученного – Х. Бухингера. Он исследует ранние сирийские источники («Деяния Фомы», сирийскую «Дидаскалию», «Историю Иоанна, сына Заведеева») и отмечает, что в них «нет и следов отречения от дьявола» [Бухингер, 223]. Собственно отречение от сатаны требовалось только от жрецов языческого культа и не было связано непосредственно с таинством крещения. Тогда как в сирийской «Дидаскалии» (III в.) есть намеки на некий род оглашения и засвидетельствовано подобие чина соединения со Христом (или Троицей), который совершался в начале оглашения в форме исповедания веры [Бухингер, 231]. Таким образом, Х. Бухингер предполагает, что изначально в сирийской традиции существовал начаток чина сочетания со Христом, а именно исповедание веры, которое совершалось перед началом оглашения. Затем чин сочетания со Христом переместился в конец оглашения и был дополнен чином отречения от сатаны. Это предположение подкрепляется тем, что, по мнению Х. Бухингера, в раннесирийской традиции положительным аспектом крещения считалось усыновление Богом, возрождение, дар Духа Святого, помазание в пророческое и царское священство. И эти «положительные» акценты превалируют над «отрицательными, разъединяющими аспектами» крещения[Бухингер, 232], хотя обращение и оставление грехов в чине сохраняются. Отметим, что такое предположение ученого – одна из гипотез.

Таким образом, чины отречения от сатаны и сочетания со Христом являются главными обетами, приносимым Богу в таинстве Крещения. Еще раз подчеркнем, что катехумены приносят крещальные обеты до совершения водного крещения. Нарушение принесенных обетов означает разрыв отношений со Христом, вплоть до отмены крещения.

Чин отречения от сатаны и сочетания со Христом генетически связан с предкрещальным покаянием, освобождением от власти «князя мира сего». Чин отречения от сатаны, напрямую связанный с запрещениями на дьявола, становится последним экзорцизмом, совершаемым самим крещаемым. Отречение от сатаны должно было засвидетельствовать очищение крещаемого от чуждого духа и готовность принять Христа. Чин отречения от сатаны и сочетания со Христом можно рассматривать как главные крещальные обеты, приносимые до принятия водного крещения. Важным аспектом чина представляется личное обращение ко Христу: «Сочетаюсь с Тобой, Христе» и личный вызов сатане: «Отрекаюсь от тебя, сатана», которые утрачены в современном чинопоследовании. Отречение от прежней греховной жизни, отказ быть рабом «князю мира сего» суть непременные условия крещения. Чин сочетания со Христом отражает сущность христианского крещения, стремление следовать за Христом, признав его своим единственным Богом и Царем. Возрождение святоотеческой катехизации позволит вернуть чину отречения от сатаны и сочетания со Христом ключевое место в таинстве просвещения.

Источники и литература

  1. Ambros. Mediol. De sacr. = Амвросий Медиоланский, свт. Огласительные поучения : О таинствах : Книга I / Пер. с лат. свящ.

  2. Александра Гриня // Альфа и Омега. 2004. № 2 (40). С. 119–130.

  3. Ambros. Mediol. De myst. = Амвросий Медиоланский, свт. Огласительные поучения : О тайнах / Пер. с лат. свящ. Александра Гриня // Альфа и Омега. 2006. № 1 (45). С. 45–58.

  4. Barber. gr. 336. = Евхологий Барберини гр. 336 / Авт. предисл., авт. прим., изд. Е. Велковской; авт. предисл., авт. прим., изд. С. Паренти; пер. с итал. С. В. Голованова, ред. рус. пер. М. Живова. Омск : Голованов, 2011. 512 с.

  5. Chrys. Cat. = Иоанн Златоуст, свт. Огласительные гомилии / Сост., введ., пер. с древнегреч., коммент., библиогр. И. В. Пролыгина. Тверь, 2006. 252 с.

  6. Const. Ap. = Постановления апостольские, чрез св. Климента епископа и гражданина Римского преданные : К изучению дисциплины. Сергиев Посад : Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 2006. 238 с.

  7. Cyr. H. Catech. = Кирилл Иерусалимский, свт. Поучения огласительные // Он же. Поучения огласительные и тайноводственные. М. : Синодальная библиотека, 1991. С. 13–314.

  8. Cyr. H. Mystag. = Кирилл Иерусалимский, свт. Поучения тайноводственные // Он же. Поучения огласительные и тайноводственные. М. : Синодальная библиотека, 1991. С. 315–340.

  9. Cyr. H. Procatech. = Кирилл Иерусалимский, свт. Поучение предогласительное // Он же. Поучения огласительные и тайноводственные. М. : Синодальная библиотека, 1991. С. 1–12.

  10. Hipp. Trad. = Апостольское предание // Отцы и учители Церкви III века : Антология : В 2 т. / Сост., биогр. и библиогр. ст. иером. Илариона (Алфеева). М. : Либрис, 1996. Т. 2 : Ориген, Григорий Чудотворец, Ипполи Римский, Киприан Карфагенский, Мефодий Олимпийский. С. 243–260.

  11. Tert. De poenitentia = Тертуллиан Квинт Септимий Флорент. О покаянии // Избранные сочинения / Пер. И. Маханькова, Ю. Панасенко, А. Столярова, Н. Шабурова, Э. Юнца; сост. и общ. ред. А. А. Столярова. М. : Прогресс-Культура, 1994. С. 307–320.

  12. Tert. De spectaculis = Тертуллиан Квинт Септимий Флорент. О зрелищах // Избранные сочинения / Пер. И. Маханькова, Ю. Панасенко, А. Столярова, Н. Шабурова, Э. Юнца; сост. и общ. ред. А. А. Столярова. М. : Прогресс-Культура, 1994. C. 277–294.

  13. Алмазов = Алмазов А. И. История чинопоследований крещения и миропомазания. Казань : Тип. Императорского Университета, 1884. 779 с.

  14. Бухингер = Бухингер Х. Крещение и Миропомазание в сирийской традиции III–IV веков // Православное учение о церковных таинствах : Материалы V международной богословской конференции Русской равославной Церкви : Москва, 13–16 ноября 2007 г. : В 3 т. М. : Синодальная библейско-богословская комиссия, 2009. Том 1 : Таинства в целом. Крещение и Миропомазание. Евхаристия : Литургические аспекты. С. 220–233.

  15. Гаврилюк = Гаврилюк П. Л. История катехизации в древней церкви / под ред. свящ.Георгия Кочеткова. М. : Свято-Филаретовская московская высшая православно-христианская школа, 2001. 320 с.

  16. Джонсон = Джонсон М. Крещение и Миропомазание в египетской традиции III–IV веков // Православное учение о церковных таинствах : Материалы V международной богословской конференции Русской Православной Церкви : Москва, 13–16 ноября 2007 г. : В 3 т. М. : Синодальная библейско-богословская комиссия, 2009. Том 1 : Таинства в целом. Крещение и Миропомазание. Евхаристия : Литургические аспекты. С. 234–256.

  17. Кочетков. Оглашение просвещаемых = Кочетков Г., свящ. Оглашение просвещаемых — основной этап катехизации // Традиция святоотеческой катехизации : Основной этап : Материалы Международной богословско-практической конференции : Москва — Московская область, 28–30 мая 2013 г. М. : Свято-Филаретовский православно-христианский институт, 2014. С. 38–58.

  18. Кочетков. Таинствоводственные беседы = Кочетков Г., свящ. Таинствоводственные беседы : Пособие для катехизаторов / На правах рукописи. М. : Свято-Филаретовский православно-христианский институт, 2004. Выпуск 3 : Тема 3 : Таинство жизни человека и Церкви в Боге Отце — таинство Крещения «во имя Бога Отца», или таинство Покаяния (Возвращения к Отцу); Тема 4 : Таинство веры человека и Церкви в единого Бога, Отца нашего Небесного — патерология. 43 с.

  19. Махлаюк = Махлаюк А. В. Армия Римской империи : Очерки традиции и ментальности : [Монография]. Н. Новгород : ННГУ им. Н. И. Лобачевского, 2000. 235 с.

  20. Православное богослужение = Православное богослужение : В пер. с греч. и церковнослав. яз. Кн. 4 : Последование таинств крещения и миропомазания и другие чины воцерковления : С прил. церковнослав. текстов / Пер. свящ. Георгия Кочеткова, Б. А. Каячева, Н. В. Эппле. М. : Свято-Филаретовский православно-христианский институт, 2008. 192 с.

  21. Тафт = Тафт Р. Ф., архим. Литургический лексикон / Пер. с англ. С. Голованова. Омск : Амфора, 2013. 192 с.

  22. Фельнер = Фельнер Х.-Ю. Таинства Крещения и Миропомазания в западной традиции до VIII века // Православное учение о церковных таинствах : Материалы V международной богословской конференции Русской Православной Церкви : Москва, 13–16 ноября 2007 г. : В 3 т. М. : Синодальная библейско-богословская комиссия, 2009. Том 1 : Таинства в целом. Крещение и Миропомазание. Евхаристия : Литургические аспекты. С. 257–279.

  23. Шмеман = Шмеман А., протопр. Водою и Духом. М. : ПСТГУ, 2012. 304 с.

  24. Якунцев = Якунцев В. Условия завершения катехуменами основного этапа катехизации // Традиция святоотеческой катехизации : Основной этап : Материалы Международной богословско-практической конферении : Москва — Московская область, 28–30 мая 2013 г. М. : Свято-Филаретовский православно-христианский институт, 2014. С. 66–78.

  25. Finn = Finn T. M. The liturgy of baptism in the baptismal instructions of St. John Chrysostom. Washington, DC : Catholic University of America Press, 967. 229 p. (Catholic University of America. Studies in Christian antiquity; N. 15).

  26. Theod. Mopsuest. = Les homélies catéchétiques / Traduction, introd., index, par Raymond Tonneau en collaboration avec Robert Devreesse. Città del Vaticano : Biblioteca apostolica vaticana, 1949. xxxix, 623 p.


Валентина Савескул

Доклад на XXI Сретенских чтениях, Москва, 21 февраля 2015, секция Священного писания и литургики

comments powered by Disqus