Принципы катехизации: кого и как лучше оглашать

На вопросы ответили ректор СФИ, профессор священник Георгий Кочетков и катехизатор Сергей Бурлака

Верность святоотеческой традиции миссии и катехизации предполагает следование нескольким основополагающим принципам: церковности, личностности, целостности и последовательности. Катехизаторы Преображенского братства стараются в своей практике следовать этим принципам. Однако, у них и у их помощников, а также у всех, кто интересуется опытом миссии и катехизации Преображенского братства, возникают вопросы о том, как применять эти принципы в разных жизненных ситуациях, при воцерковлении современных людей.

 

Священник Георгий Кочетков - ректор Свято-Филаретовского православно-христианского института, основатель и духовный попечитель Преображенского братства. Более сорока лет о. Георгий занимается воцерковлением взрослых людей. За эти годы накоплен огромный опыт помощи людям в деле воцерковления жизни и введения в полноту церковной традиции. Практический опыт миссии и катехизации о. Георгий обобщил и проанализировал в ряде научных трудов, основными из которых являются «Та́инственное введение в православную катехетику», «Катехизис для катехизаторов» и «Катехизис для просвещаемых».

Сергей Бурлака - помощник ректора Свято-Филаретовского православно-христианского института, катехизатор Преображенского братства. Также Сергей проводил предогласительные циклы для молодежи и участвовал в оглашении молодежного "Круга" Преображенского братства.

Ответы священника Георгия Кочеткова

священник Георгий Кочетков


Уважаемый отец Георгий, я рада новой возможности в формате интернет-конференции задать свой вопрос, получить на него разъяснение и прочитать ответы на вопросы других участников. Мои друзья и я принадлежим поколению «возрастных», все вышли из так называемого «совка», со всеми вытекающими последствиями. Например, мои друзья, имея прекрасное естественнонаучное образование, до сих пор являясь действующими учеными, мое обращение к вере считают неким атавизмом, «сдвигом»... Понимаю, что мой вопрос относится, скорее к предоглашению, но всё же спрошу: неужели для веры и церкви наше поколение в большинстве своем  «потерянное»?

Благодарю. Татьяна Н. Воробьева

Свящ. Георгий Кочетков. Если речь идет о людях пожилых, то я никак не могу согласиться с тем, что это поколение потерянное. Да, в церкви сейчас стало значительно меньше пожилых людей и значительно больше молодежи. Но это хорошо, это просто выправляет какие-то искусственные диспропорции, которые возникли в советские времена. Молодежь не то чтобы возвращается в церковь… С молодежью по-прежнему большие проблемы, да и с христианской верой вообще. Для того чтобы обрести веру, нужно иметь большую экзистенциальную духовную жажду, нужно стремиться постигать духовные тайны: тайны мира, человека, божественные Тайны. Многие люди об этом даже не задумываются, никогда об этом не слышали и ничего не знают. Но у пожилых людей все-таки, наверное, было больше возможностей в жизни задумываться о таких вещах. И хотя многие люди, в том числе ученые, которые получили образование в советских ВУЗах, действительно придерживаются позитивистских, почти материалистических взглядов, часто в довольно примитивном мировоззренческом ключе, однако всё равно люди есть люди, а коли так, то с ними можно разговаривать.

Мне много приходится встречаться со специалистами в разных областях: естественнонаучной, гуманитарной, технической (впрочем, с последними меньше). И мне кажется, что со всеми людьми можно найти общий язык, каждого можно заинтересовать глубиной призвания человека, каждому можно сказать живое слово, чтобы не омертвевала душа, чтобы сердце могло снова воспарить и воспеть. Человек не может жить только глядя себе под ноги, только думая о заработке, отдыхе или удовольствиях. Невозможно представить себе такого человека счастливым и полноценным.

Нужно просто научиться разговаривать с людьми этого возраста. Церковь пока еще не совсем научилась проповедовать, она еще не совсем научилась достаточно внимательно слушать, вникая в тайну души конкретного человека, и поэтому, может быть, не так успешна ее миссия в современном обществе — во всех сферах и по отношению ко всем людям, в том числе и к пожилым, а тем более к людям интеллектуально развитым, интеллигентным. С интеллигентными людьми, интеллектуалами всегда несколько сложнее, так как такие люди больше держатся за себя и свое, чем ищут чего-то соборного и личностного. Но все-таки, повторяю, надежда всегда есть.

Никакое поколение не может быть потерянным. Пока человек живет, он живет для чего-то. Значит, Господь дает ему шанс, Господь дает ему возможность стать Человеком с большой буквы. И нужно пользоваться этими возможностями как самому человеку, так и церкви. Церковь должна больше интересоваться людьми, быть больше обращенной к людям при всех трудностях, связанных с такой верой в человека, и тогда и Вам будет легче находить ответы на Ваши вопросы.

 

Дорогой отец Георгий, благословите!

Свт. Кирилл Иерусалимский в своих беседах достаточно много места уделял апологетике. Делал он это сознательно. В первом — предогласительном — слове он прямо говорит, что целью его является не только научить здравой вере, но и дать людям средства борьбы с лжеучениями. Интересно, свт. Кирилл здесь исходил из традиции или это дань острому периоду середины IV века? А в современной катехизации стоит ли такая задача?

Если вы положительно ответите на первый вопрос, то ответьте, пожалуйста, еще на два. Во-первых, назовите, пожалуйста, какие лжеучения, на ваш взгляд, сейчас наиболее опасны (разрушительны) в обычной мирской и приходской среде? И что можно им противопоставить в катехизации?

Владимир, катехизатор, г. Москва.

Свящ. Георгий Кочетков. Давайте начнем с первого вопроса. Да, естественно, святитель Кирилл Иерусалимский не мог обойти острых вопросов современности, он не мог не ответить на них полемически, и такая задача всегда стоит во время оглашения, потому что катехизатору всегда приходится сталкиваться с людьми, зараженными многими-многими лжеучениями. Их опыт часто очень несовершенный, самопознание очень частичное, и поэтому искажение пути жизни бывает велико. А лжеучения, собственно, и возникают от этих искажений. И катехизатор должен это понимать, катехизатор должен не осуждать их, он должен быть любящим отцом для своих подопечных, для своих духовных чад.

Да, сейчас точно так же стоит эта задача, но она не является главенствующей. Она является побочной, частичной, возникающей по мере необходимости в общении с каждым конкретным человеком. И думаю, что это нормально. Нельзя делать из катехизации апологетику, но для апологетики — живой и непосредственной, стремящейся служить истине и правде Божьей — всегда есть место и в церкви, и в катехизационной практике.

Какие искажения наиболее разрушительны? Во-первых, полное неверие в человека, недоверие к его свободе, приводящее ко всякого рода ересям жизни. Надо сказать, что ереси жизни сейчас стоят на первом месте, впрочем, думаю, что и не только сейчас, что так в той или иной степени было всегда.

В отношении познания мира тоже есть много разных предрассудков. Здесь наиболее опасен всякого рода сциентизм, а также искусственная оккультная практика магического свойства — магическое отношение к человеку, к жизни, к миру. Есть также, безусловно, перегиб в сторону психологизации, когда люди думают, что разными душевными практиками можно разрешить все духовные вопросы. Конечно, есть и желание потребительства, желание жить только для себя. И это самое страшное — такое нежелание отвергнуться себя и взять свой крест, чтобы следовать за Христом, даже непонимание того, что это значит. Есть непонимание евангельских блаженств. Всё, что в этих блаженствах сказано, далеко отстоит от современного человека. Человек не готов жертвовать собой, не готов алкать и жаждать правды, не готов страдать за Христа. Для него он и его дом — это центр жизни (или его профессия, или его удовольствия, или отдых и т.д.). Всё это нужно учитывать.

По отношению к Богу сейчас меньше искажений, хотя тоже иногда бывают. Иногда возрождаются какие-то древние ереси, иногда есть влияние Востока, Индии, теософия, антропософия, хотя всё это было и некоторое время назад. Вообще же пока всё еще приходится сталкиваться с тем, что духовная пустыня у нас в стране продолжается и, конечно, на каменистой почве этой пустыни могут рождаться самые причудливые и чудовищные видения, могут являться самые разные искушения. Всякого рода иллюзии и миражи рождаются в такой обстановке очень легко и быстро. Я думаю, что это наиболее серьезные вещи.

Конечно, есть и много разного рода современных учений, с которыми приходится сталкиваться в конкретных случаях, но чаще всего они синкретического свойства. У людей есть большая тяга к объединению всех религий, всех церквей без разбора их качеств. И это нечувствие к качеству жизни и веры, к качеству любви и свободы духа, конечно, очень опасно.

И катехизатор должен всегда отвечать соответственно: быть готовым спокойно, с терпением доводить до сознания оглашаемых церковную традицию, слово Божье. Очень важно строить всё именно на слове Божьем, на Священном писании, а не просто на преданиях старцев, пусть даже и святых, потому что их можно правильно понять только зная Священное писание. Они, конечно, многое развивали и вкладывали в сокровищницу церковного опыта, но это уже следующий этап, следующий шаг, никогда не надо с этого начинать. Вообще во всём нужна постепенность, здесь обязательно надо проявлять благоразумие. Начинать надо всегда с простого и идти к более сложному. Никогда не надо исходить из позиции «дайте мне всё и сразу», а надо исходить из принципа пребывания здесь и сейчас, и тогда катехизатора ждет успех.

 

Отец Георгий, благословите!

Согласно разработанной Вами системе катехизации, уже три месяца провожу индивидуальное оглашение первого этапа для своей знакомой. Она живет не в России, и большинство встреч проходит по Скайпу. У меня мало опыта и недостаточно образования (я только начала получать среднее богословское образование и курс катехетики еще не изучала). Оглашаемая читает книги Священного писания в рекомендованной последовательности, молится дома и посещает храм, приезжает в Россию раз в три месяца на одну-две-три недели и просит разрешения участвовать во встречах огласительных групп, которые находятся на том же этапе, в Москве. На что Вы посоветуете обратить особое внимание в таком варианте индивидуального оглашения на первом и на втором (основном) этапе оглашения?

С уважением,

Виктория

Свящ. Георгий Кочетков. Это, конечно, сложный вопрос. Раз это индивидуальное оглашение, оно очень связано с характером конкретного человека, с обстоятельствами его жизни, с его возрастом, проблемами, профессией, семейным положением, в конце концов, с его духовным познанием и опытом, который был приобретен раньше. Если исходить из общих соображений (а другого выхода у меня сейчас, при ответе на Ваш вопрос, нет), то такому человеку, который «набегами» приходит в огласительную группу для живого общения с катехизатором и оглашаемыми, я бы старался помочь не замыкаться на себе и своем. Здесь я бы делал больший акцент на обретении соборного опыта, потому что пока человек оглашается один, ему может показаться, что этого и достаточно для духовной жизни. Ты сам что-то постиг — и хорошо. А на самом деле оглашение, как и вся церковная жизнь, строится по закону сообщающихся сосудов. Отсюда, из этого общения, рождается и церковная соборность — главная характеристика и главное свойство Церкви как Тела Христова. И учить общению и служению, общинности и братскости в живой жизни такого человека надо с самого начала, буквально с первого этапа оглашения. Именно это в данном случае я считаю основным и, может быть, самым трудным.

И к этому еще нужно добавить то, о чем я говорил выше: необходимость преодолевать индивидуализм, потребительство, самоуверенность, обретать терпение, смирение, послушание пред Богом. Всё это трудно, но абсолютно необходимо. И Бог Вам в помощь на этом пути!

 

Дорогой отец Георгий, благословите!

Есть ли шанс пройти катехизацию людям, которые работают ежедневно целый день с небольшим количеством выходных или вообще без выходных? У меня есть знакомая продавщица в ларьке, она занята ежедневно примерно с 10.00 до 22.00, раз в полгода может уехать домой на неделю. Бывает еще сменный режим работы сутками 2/2, 3/1 или 5/2. При этом человеку трудно попадать в храм, на огласительные встречи. Такой тяжелый режим труда сейчас не редкость, и часто людям трудно найти другие варианты работы, например, когда нужно снимать жилье или посылать деньги семье. Что церковь может предложить таким ищущим: менять работу, или есть другие возможности? Заранее благодарю за ответ.

Максим Зельников, Москва.

Свящ. Георгий Кочетков. Конечно, во время оглашения вообще возникает много всяких трудностей. В каких-то случаях действительно можно поменять работу или ее режим, хотя бы частично. Кроме того, можно использовать современную технику, пользоваться записями. Если иногда, в силу особого режима работы, например сменного, человек оказывается в ситуации, когда огласительная встреча приходится на рабочее время, и он не может на нее попасть, то, конечно, ему вполне можно дать прослушать аудиозапись встречи. И если так будет происходить не слишком часто, то, я думаю, это вполне решит проблему.

Если же человек совсем никуда не попадает, то это не нормальная жизнь, это рабство. А от рабства надо освобождаться. Надо постараться помочь такому человеку освободиться. Как — не знаю, это надо решать отдельно в каждом конкретном случае. Ведь все-таки человек, даже очень больной или очень занятый, должен иметь возможность уделять внимание своей духовной жизни. Никакая работа не должна вытеснять духовную жизнь полностью, иначе это будет нарушением прямой заповеди Господа: «Помни день субботний» (Исх 20:8). Надо иметь возможность хоть один день в неделю уделять вопросам веры, решению проблемы оглашения, подготовке заданий, чтению Писания, молитве, посещению храма и т. д. Иначе человек просто не воцерковится. Невозможно воцерковиться, находясь в абсолютно рабском, бесправном положении. Можно обрести какую-то веру, но человек не сможет развиваться, расти.

Так что эти вопросы надо решать. Я знаю, что Господь в таких тяжелых случаях обязательно помогает, и всегда находятся какие-то возможности. В конце концов, для начала можно пройти краткое или индивидуальное оглашение, приспособленное к конкретным особенностям жизни именно этого человека. И всегда найдутся люди, особенно в Москве и в других крупных городах, которые пойдут на такое краткое или индивидуальное оглашение. А когда обстоятельства жизни изменятся, это оглашение надо будет восполнить, может быть, уже оглашением в группе, с возможностью установления нормальных отношений в церкви, в частности, участия в таинствах, регулярного посещения храма и т.д.

 

Дорогой отец Георгий, благословите!

В моей практике впервые встретились особенные оглашаемые, которым очень трудно менять свою жизнь в соответствии с Законом Божьим, трудно обретать дух покаяния, хотя они и хотят этого. Это молодые бизнесмены, уверенные в своих силах, привыкшие надеяться только на себя, свои способности и возможности (а внешне они у них есть). Что необходимо учитывать прежде всего при их оглашении? Какие особенности общения с ними, требований к ним должен учитывать катехизатор на первом и втором этапах? В чем им особенно нужно помогать? Благодарю Вас за ответ.

Маргарита Шилкина

Свящ. Георгий Кочетков. Здесь, я думаю, прежде всего, надо понять, что это действительно особенные катехумены. А значит, им нужно или очень краткое, или индивидуальное оглашение. Или нужно как-то установить с ними настолько доверительные отношения, чтобы они поняли, что иногда надо идти и на какие-то компромиссы в своей профессиональной деятельности ради установления отношений любви с Богом и ближними, ради своего духовного возрождения, ради исполнения своего высшего призвания. Они должны понять, что призвание человека не в том, чтобы реализовать свои способности, данные ему от природы или от социума, а в том, чтобы достичь богоуподобления, в том, чтобы исполнить заповедь о любви к Богу и ближнему. И это самое важное. Правда, в случае с молодыми энергичными бизнесменами это очень трудно. Мой опыт показывает, что такие люди часто срываются с оглашения, не доходят до конца. Они зачастую приходят на оглашение по остаточному принципу: когда всё сделал на работе, тогда уже можно прийти и на встречу, часто к концу, часто с огромным опозданием, даже на самые поздние группы. Это, конечно, не нормально. С этим, как с болезнью, надо, с одной стороны, считаться, а с другой — бороться.

 

Уважаемый отец Георгий! У меня к Вам следующие вопросы.

1) Оглашение — процесс трудоемкий, отнимающий у катехизатора много времени и сил. Как Вам удается совмещать этот труд с другими совершенно разнородными и очень объемными видами Вашей деятельности, такими как работа ректора СФИ, профессора, служение братского священника и др.? Затрудняют ли (а может быть, помогают) эти другие сферы Вашей деятельности служение катехизатора?

Свящ. Георгий Кочетков. Мне трудно здесь свидетельствовать о себе, поэтому буду очень краток. Иногда одно другому помогает, скажу откровенно. Да, все эти сферы для меня составляют одну единую жизнь, и катехизация просто занимает здесь совершенно естественное, нормальное место. Я бы сказал, что если в моей жизни не будет оглашения, то иссякнет один из основных источников вдохновения. Потому что, служа другим, действительно, сам получаешь очень много. С другой стороны, конечно, бывают и накладки, бывает, что просто по-человечески не хватает сил — всё бывает. Но как-то приходится находить выход из положения: иногда сильно напрягаться, даже перенапрягаться, а иногда как-то всё и устраивается — за счет продумывания, за счет выискивания дополнительных возможностей. Ведь все мы теряем много времени, сил и средств впустую, и освободиться от этой суеты действительно имеет смысл, так чтобы в жизни не было ничего лишнего, зряшного, пустого, или хотя бы чтобы этого было как можно меньше.

2) Почему среди дошедших до окончания оглашения и воцерковившихся людей женщин существенно больше, чем мужчин? Что можно сделать, чтобы уменьшить этот перекос? Благодарю за ответ, Михаил Беляков.

Свящ. Георгий Кочетков Это сложный вопрос, он уходит корнями в самые разные сферы — и нашу историю, и нашу психологию, и современное духовное и душевное состояние нашего народа, и те приоритеты, которые выставляются обществом на первый план в сознании современных людей, как в нашей стране, так и в сопредельных странах. Словом, это действительно сложный вопрос. В любом случае, мужчины сейчас мало настроены на приоритетность духовных задач, мало настроены на то, чтобы ставить свою духовную жизнь на первое место. Им всегда кажется, что главное — это заработок, или престиж, или что-то подобное. Это всё серьезные искажения, и нужно их преодолевать, насколько только хватает разумения и опыта катехизатору, насколько он сам может показать пример своим оглашаемым.

Опыт показывает, что даже во время оглашения действительно в первую очередь «сыплются» братья, в первую очередь уменьшается количество мужчин в группе. Малейшие искушения (которые, естественно, часто встречаются во время оглашения) — и люди начинают заражаться или каким-то недоверием, или претензиями, или обидами. И почему-то мужчины здесь у нас более хрупкие и менее мужественные, чем наши замечательные сестры. Но Господь всех призывает к Себе, и это важно помнить, поэтому мы не пренебрегаем ни мужчинами, ни женщинами — никем. Но при этом, конечно, помним, что и в обществе у нас мужественности мало, и в современном психотипе и духовном типе нашего народа мужество стоит далеко не на первом месте, как и духовная твердость. Надо укреплять эти качества и помогать мужчинам быть мужчинами, показывая пример стойкости и мужества, честности и достоинства, желания преодолеть свою раздвоенность, утилитаризм, себялюбие и т.п. И думаю, что на этом пути нам еще многое предстоит сделать.

 

Отец Георгий, мои вопросы связаны с приходящими в храм и желающими непременно креститься.

Как «уговорить» их на оглашение? Как сказать об их неготовности? Ведь они говорят, что «всё знают и ответственность понимают», и при этом сразу ощетиниваются, когда слышат, что крещение стоит отложить. Какие здесь возможны компромиссы?

Алексей

Свящ. Георгий Кочетков. Здесь тоже надо всегда смотреть по ситуации. У меня на приходе лучше всего работал такой аргумент: «Вы люди взрослые, — говорю я им, — ведь верно?» «Верно». «Это означает, — говорю я, — что у вас в жизни было много проблем, у вас есть вопросы, есть какие-то неразрешенные трудности, и к вам нельзя подходить как к детям, как к младенцам, согласны?» «Согласны». «А это значит, что нужно дать вам возможность сначала разрешить свои проблемы в духе Евангелия, в духе христианской веры, а уже потом крестить. Иначе это будет крещение по типу младенцев или по типу умирающих». И людям всегда не хочется вставать в один ряд с младенцами или  умирающими, и они с удовольствием рассматривают другие варианты.

Так бывает чаще всего, но иногда, конечно, возникает необходимость прибегать к каким-то другим подходам, в зависимости от обстоятельств. Допустим, можно еще спросить: «А верующие ли у вас близкие? А не имеет ли смысл сначала разрешить противоречия, связанные с вашей верой и вашей дальнейшей христианской жизнью, со своими родными?» Иногда можно сослаться на необходимость проверить себя и перевести свою детскую веру в веру взрослую. Есть и другие подобные вопросы.

Также на приходе иногда можно устроить небольшую проверку: «Вы всё понимаете и всё знаете? Хорошо. Тогда прочитайте, пожалуйста, Символ веры или молитву "Отче наш"». Никто не прочтет, уверяю вас, или прочтут так, что все только за голову схватятся. А если даже кто-то и прочтет, то дальше можно сказать: «Ну, раз вы знаете текст, то переведите его, пожалуйста, на русский язык. Да, прямо здесь и сейчас, хотите устно, хотите письменно». Или можно спросить: «А как часто вы собираетесь причащаться (или исповедоваться)? Вы когда-нибудь исповедовались, причащались?» «Нет (или, может, в детстве когда-то)».

Таким образом, надо просто показать им, что они не готовы, но сделать это так, чтобы они сами пришли к этому логическому выводу. Им надо показать эту их неготовность, но сделать это доброжелательно, может быть, даже немножко с юмором. Что тут еще можно сделать? Можно, чтобы они не ушли из храма ни с чем (особенно, если у них дома уже предполагалось как-то отметить крещение), прочитать над ними молитву первого оглашения, сделав их таким образом христианами.[1] Сказать: вот, мол, мы сейчас будем совершать богослужение и прочитаем над вами короткую древнюю молитву, которая сделает вас готовящимися ко крещению, то есть оглашаемыми. Вы будете приходить в храм, слушать чтение Писания, вместе молиться, хотя бы немножко, какое-то время — может, месяц, может, полгода... Хорошо дать им какое-то задание, например, спросить, читали ли они Евангелие. Если не читали, сказать: «Ну как же, надо прочесть. Вы должны знать свою веру. Ведь вы христиане, а кто такой Христос, знаете? — Не знаете. Тогда прочитайте хотя бы три синоптические евангелия, а потом придете и мне расскажете, что вы поняли и какие у вас вопросы». Это тоже очень хорошо действует.

Нужно что-то в этом роде. Люди ведь у нас, с одной стороны, немножко ленивы и нелюбопытны, а с другой стороны, они всегда неплохие. Если затронуть в них что-то живое и показать, что их человеческому достоинству соответствует не нечто упрощенное и примитивное, а наоборот, значительное, то они с удовольствием на это идут. Конечно, иногда нужно говорить не со всеми сразу, а по очереди. На приходе это несколько неудобно, но что делать? Крещаемых нужно обязательно разделять: это дети (скажем, до 3-х лет), это подростки и молодежь, а это взрослые люди. И разговоры во всех этих трех случаях будут разные. Ни в коем случае нельзя смешивать эти категории, на мой взгляд.

Это, пожалуй, самое главное, что я хотел бы сказать в ответ на Ваш вопрос.

Примечание

[1] См. «Православное богослужение» Т. 4. С. 29: М. СФИ, 2008 г.

 

Ответы катехизатора Сергея Бурлаки


Сергей Бурлака


На какой опыт у современной студенческой молодежи катехизатор может опираться, а какой должен подвергать сомнению? Что поможет восприятию керигмы Церкви, а что будет этому мешать? Речь идет о явлениях студенческой субкультуры в России.

Владимир, катехизатор, г. Москва.

Сергей Бурлака. Владимир, благодарю Вас за вопросы. Во-первых, важно прояснить и увидеть, с какой субкультурой соприкасается молодой человек, пришедший на катехизацию. Лично я встречался с такими достаточно известными явлениями в молодежной среде мегаполиса. Например, это люди, которых называют яппи, от английского Young Urban Professional Person. Если дословно, то это «молодой городской профессиональный человек». Представители яппи - это состоятельные люди, увлеченные профессиональной карьерой и материальным успехом. В одежде  предпочитают деловой стиль, следят за модой, посещают фитнес-центры, т.е. так или иначе заботятся о своем теле и хорошей физической форме. Основной критерий принадлежности к яппи - это успешность в бизнесе. Такие люди сейчас нередко приходят на длительное оглашение, потому что встречаются с кризисом смысла, с кризисом духа. Это становится массовым явлением, особенно в мегаполисах, в Москве, Петербурге. Человек заботится только о своем теле и о своей душе, а наличие духа и глубинных потребностей игнорируется - все это приводит к кризису. На эти кризисы яппи может реагировать по-разному, я об этом скажу чуть ниже. Приходя на оглашение, такие люди готовы и учиться вере, и их «хваткость», целеустремленность может быть тем фактором, на который катехизатор может полагаться. Потому что такой человек хорошо знает цену "компетентности" в той или иной сфере. Да, чтобы обрести определенные навыки церковной жизни, ему нужно потратить немало времени, сил и средств так же, как как нужно вложиться, чтобы получить хорошее юридическое образование (5-7 лет минимум). Отрицательная и отягощающая сторона жизни яппи - культовое отношение к работе, фактически рабство перед работой из-за давления на сознание общего стереотипа успешного человека. Работа у такого человека является настоящим идолом, и с этим катехизатору придется всерьез столкнуться. Например, вводя такого человека в духовную область Закона Моисеева, катехизатору нужно будет приложить серьезные усилия, чтобы оглашаемый увидел эту культовую сторону отношения к работе и уяснил, что это уведет его от общения с Богом Живым, ведь «никто не может служить двум господам; или одного отвергнет, а другого возлюбит, или первому будет предан, а для второго нерадив. Вы не можете служить и Богу, и богатству».

Сейчас много говорят о представителях «поколения Y». Это другие люди, они моложе. Их называют ещё «миллениалы», т.е. поколение миллениума, «поколение Next», или «сетевое поколение». Это молодые люди, родившиеся в конце 80-х - в 90-е, встретившие новое тысячелетие в молодом возрасте. Они характеризуются, прежде всего, глубокой вовлеченностью в цифровые технологии. Они фиксируют каждый свой шаг в социальных сетях, местоположение в Foursquare, то, что они едят - в Instagram, "твитят" мысли, а любое событие постят в Facebook и ВКонтакте. Они взаимодействуют с миром круглые сутки, но, в основном, через экран. Встречаясь друг с другом, они продолжают писать сообщения в телефоне. Ученые говорят, что 70% из них проверяют свой телефон каждый час и многие испытывают синдром фантомной вибрации в кармане. Они активно пользуются Instagram, YouTube и Twitter, что является причиной роста нарциссизма и нехватки коммуникации лицом к лицу. Это люди, которые боятся общения и подменяют общение суррогатом контакта, коммуникации. На самом деле - это попытка продлить подростковый возраст. Представители «поколения Y», миллениалы, спокойны и сдержаны, но у них крайне низкая пассионарность. Они, в основном, не религиозны, а часто и антирелигиозно настроены. Подверженность увлечению современными технологиями носит тоже культовый характер, потому что приобретение новой техники для многих является чуть ли не целью жизни. Слежение за новыми технологиями и погружение в цифровой мир, конечно, заменяет человеку реальную жизнь. Такие люди редко выходят на глубокое общение и боятся его, поэтому представителей «поколения  Y» достаточно сложно увидеть среди ищущих молодых людей на каких-то просветительских встречах. Скорее, это люди, которых можно как-то «выдернуть» в реальную жизнь. Они боятся скуки и пустоты, и тем не менее все больше углубляются в виртуальный мир.

Интересно и явление, становящееся все более популярным в России - так называемый дауншифтинг. Дауншифтингом в основном занимаются люди от 25 до 35 лет, чего-то достигшие, заработавшие деньги и вообще, начавшие успешную карьеру, но не дошедшие до состояния, когда уже можно не работать, а жить только на сэкономленные средства или проценты. Дауншифтер увольняется с работы прибыльной, но постылой и противной ему, и переходит либо на менее прибыльную, но интересную, либо занимается фрилансом, либо вообще все бросает и уезжает в какую-нибудь тропическую страну или деревню. Интересно, что дауншифтинг родственен учению Льва Толстого об опрощении - учению, поощряющему выбор человеком образа жизни, связанного с отказом от основных благ современной цивилизации. Причины такого выбора могут быть разные: этические, экологические, иногда и религиозные. Как я сказал, многие оставляют хорошо оплачиваемую работу и уезжают в деревню или в экопоселение для простой и экологичной жизни.

Положительные стороны здесь в том, что представители дауншифтинга - это люди, которые протестуют против общества потребления и его проявлений, в т.ч. отрицания духовных личностных ценностей. Это очень решительные люди, которые готовы кардинально менять свою жизнь, и они, конечно, скорее способны понять евангельский призыв оставить все, и на это миссионеру или катехизатору можно опираться. Но неправильно будет назвать дауншифтинг аскетизмом, ведь носители этого концепта ориентируются на жизнь только ради себя и своей семьи. Их индивидуальный и семейный эгоизм противостоит христианскому благовестию. Среди моих знакомых есть дауншифтеры, это очень интересные и решительные люди. Есть среди них и те, кто проходит длительную катехизацию у нас в Преображенском братстве. Правда, из субтропиков это делать совсем не просто, и человек прорывается с помощью современных технологий связи и помощи поручителей и катехизаторов.

Резюмируя то, что я сказал о дауншифтинге, можно еще добавить, что главный пафос представителей такого образа жизни - жажда внешней свободы. Такому человеку важно помочь уяснить слова А.И. Герцена, который говорил, что "нельзя дать человеку внешней свободы больше, чем её есть внутри".

Ещё одна реакция на общество потребления - это минимализм. Но минимализм не столько выраженный в дизайне, в культуре или архитектуре, сколько воплощенный в повседневной жизни. Он предполагает очень скромную, простую, точную и ясную позицию по отношению к себе, к окружающим людям, к жилью, к еде. Сами минималисты называют себя философами размеренной, осмысленной жизни. Минимализм в этом смысле тоже очень близок к подлинному евангельскому строю жизни. Лишь на один главный вопрос минимализм не дает ответа: а чем заполнять пространство, освобожденное от лишних вещей и мебели, пустых и рутинных дел и обязательств? А это уже вопрос смысла жизни человека и его призвания. И на этот экзистенциальный вопросы может дать ответ как раз христианство. Если бы катехизаторы смогли, поддержав стремление человека к минимализму, наполнить его духом и смыслом, это было бы замечательно сейчас, когда интерес к минимализму растет.

Конечно, и проблемы экологии волнуют современную молодежь. Экологический фон в мегаполисах неудовлетворителен, поэтому многие люди, как и дауншифтеры, уезжают подальше от больших городов в деревни или экопоселения.

Я встречался с такими людьми и даже выезжал в такие поселения. Это очень интересная среда, которая тоже ищет себе духовные основания и часто находит их в учении Мегре и прочих языческих религиозных течениях. Жаль, что пока мало слышно о христианских экопоселениях, где уделялось бы внимание не только экологии мира и человеческой биологической жизни, но и экологии духа, т.е. этической жизни.

Это основные направления с их положительными и отрицательными сторонами, с которыми мне приходилось сталкиваться во время обучения в Московской консерватории и общаясь друзьями и знакомыми в студенческой среде. Но то, что будет мешать восприятию керигмы церкви, наверное, во всех направлениях, - это особая обращенность на себя и на свое. Особый нарциссизм и эгоизм, и даже эгоцентризм. И для того, чтобы развернуть человека, раскрыть его, требуется немало времени, усилий для того, чтобы по-настоящему доверительные отношения возросли, чтобы человек, забыв о себе, мог бы выйти на встречу к Богу и людям, войти в Церковь как в училище любви.

 

Здравствуйте, Сергей!

У меня к Вам две группы вопросов.

1) Влияет ли возраст катехизатора на процесс оглашения? Существует ли оптимальный возраст катехизатора? Возникали ли у Вас специфические трудности в связи с Вашей молодостью (априори воспринимаемой как неопытность), и как Вы их преодолевали?

Сергей Бурлака. Михаил, это неожиданные и очень важные вопросы. Я думаю, что ни возраст, ни пол, ни национальность не влияют на процесс оглашения. Если перефразировать классика, то можно сказать: «Катехизации все возрасты покорны». Главное, чтобы человек горел духом, чтобы это был по-настоящему церковный человек, чтобы он жил словом Божьим, молитвой, чтобы его слово, дело и вера не расходились, чтобы катехизатор был членом живой общины и братства, которые могли бы и за него, и за катехизацию нести ответственность.

Когда я начинал вести свой первый цикл взрослого длительного оглашения в нашем Преображенском братстве, мне было 25 лет. Именно в этом возрасте наш духовный попечитель, о. Георгий Кочетков, благословил меня, хорошенько подготовившись, вести катехизацию. Слава Богу за то, что мне помогали верные друзья во Христе. Сложности и трудности сразу возникли, потому что в катехизационную группу попали люди разного возраста, разного социального и культурного уровня. Конечно, с людьми более взрослыми были сложности, потому что в воздухе как бы висел вопрос: «Чему ты, такой юный, можешь меня научить?» Приходилось это преодолевать, но достаточно просто, потому что я сразу предупредил, что я не собираюсь учить жизни. Может быть, тут оглашаемые могут поучить меня, потому что их жизненный опыт больше. Я могу помочь войти в церковную традицию и в этом смысле - научить церковной традиции, и этим мы и занимаемся: научением молитве и жизни по вере. И очень быстро все претензии сошли на нет, возникли доверительные отношения, когда даже очень зрелые и опытные люди очень внимательно слушали и научались основам веры.

В процессе длительного оглашения катехизатор приобретает в своей группе большой авторитет, особенно среди молодых оглашаемых. Его мнение по самым разным житейским вопросам воспринимается ими с большим доверием, как истина. В связи с этим вопрос. Что нужно делать катехизатору, чтобы его воспринимали не как заместителя Бога? А может быть, на первых порах ничего страшного в этом нет, и даже есть польза?

Михаил Беляков, благодарю за ответ.

Сергей Бурлака. Авторитет катехизатор приобретает не только среди молодых оглашаемых, но и среди оглашаемых зрелого возраста, и пожилых, это безусловно. Но никогда катехизатор не должен восприниматься, как заместитель Бога. Катехизатор в этом смысле всегда должен знать меру и смиряться, но, с другой стороны, катехизатор является проводником,  "детоводителем ко Христу" и в Церковь. Он становится таким вот «Моисеем для народа Израилева», и доверие ему высоко. Поэтому тем больше требования, которые должны предъявляться церковной общиной катехизатору и катехизатором самому себе. Катехизатор - это иерархическое лицо в процессе оглашения, и, как и всякая духовная власть, такая власть может быть искусительной. Тем тщательнее надо готовить катехизаторов, воспитывать для того, чтобы они не злоупотребляли этой властью. Духовная власть является властью любви, властью доверительных отношений, поэтому тем страшнее и греховнее злоупотребление ею. После оглашения катехизатор становится старшим братом, и в этом смысле иерархические отношения заканчиваются, они перерастают в дружбу и очень помогают укреплению братского общения.

 

Дорогой Сергей! Прошу ответить на вопрос о том, каким образом лучше оглашать пожилых и больных людей? Ведь не всем по силам пройти катехизацию по полной программе. Существуют ли критерии, по которым определяются возможности человека? Какой опыт имеется в церкви в подобных случаях?

Валерия Волкова

Сергей Бурлака. Ответ Дорогая Валерия, спасибо за вопрос! Действительно, людям пожилым и отягощенным немощами и болезнями не по силам пройти катехизацию в полном объеме. Но таких людей оглашать можно и нужно, хотя это и требует специальной подготовки и умения выделить самое главное из всего огласительного содержания. Когда нужно сокращать что-то, то нужно знать, что и в каком объеме сокращать, а что нужно оставить. Если это люди старше 65-ти лет или люди немощные, которым трудно передвигаться, то их можно оглашать индивидуально, т.е. путем личных встреч и собеседований с катехизатором; также они могут оглашаться в группе краткого оглашения, когда за более короткий период они научаются вере, молитве и жизни. Конечно, есть разные немощи и болезни, и когда речь идет о серьезных заболеваниях (онкология, СПИД ВИЧ и пр.), в таких случаях важно очень беречь силы и время, потому что человек очень быстро устает, не очень много вмещает. Потому нужно знать, какой минимум необходим человеку из первого этапа, что нужно обязательно оставить из второго этапа и как можно сократить третий этап оглашения. Этот опыт накоплен, он есть, например, в опыте Преображенского братства. Об этом можно более подробно узнать у наших катехизаторов или в Научно-методическом центре по миссии и катехизации нашего Свято-Филаретовского института. 

 Портал "Идите, научите все народы"

comments powered by Disqus