Важно привести человека не к какой-то идеологии, а ко Христу, Который приходящего к Нему не прогоняет вон

Интервью с участниками конференции "Длительная катехизация сегодня"

Что бы Вы посоветовали человеку, который обратился к Вам за советом в связи с тем, что он собирается вести длительную катехизацию, но не имеет опыта? О каких опасностях Вы его прежде всего предупредили бы, чем бы попытались вдохновить?

Священник Георгий Видякин: В первую очередь священнику, который хочет начинать на своем приходе длительную катехизацию, важно понимать, что это не ликбез, не информирование о том, что произошло 2000 лет назад и о том, как верит церковь, а это в первую очередь передача веры тем людям, которые приходят креститься или стать крестными. А это уже процесс мистический, и рационально его сложно объяснить. Более того, точную методологию сложно описать. Так что, прежде всего, нужно иметь в виду эту главную цель и задачи катехизации.

Во-вторых, необходимо иметь в своём сердце дерзновение предпринять это благое дело. Потому что мы очень часто видим священников, которые, казалось бы, всё понимают, имеют желание начать катехизацию, имеют все условия, хорошие отношения с правящим архиереем, но при этом не имеют дерзновения, боятся отпугнуть прихожан, боятся, что люди обидятся и больше к ним не придут, а пойдут в соседний приход. Боятся даже, может быть, потерять доход. Но, тем не менее, то, что дерзновения в сердцах священников сейчас мало, – это, конечно, факт.

В-третьих, для того, чтобы начать длительную катехизацию, нужно хотеть общаться с людьми. Не просто приходить и с высоты своего сана, если это священник, или с высоты своих знаний, своего опыта, если это мирянин-катехизатор, им что-то вещать. А чувствовать обратную связь, видеть, что они действительно этим интересуются и, самое главное, что они возрастают в вере и укрепляются в желании жить в церкви. И если такая обратная связь будет, если получится хорошее общение между катехизатором и оглашаемыми, то велика вероятность того, что те оглашаемые, которые проходят катехизацию, останутся в том приходе, где они оглашались. Или в целом, вообще, останутся в церкви. Потому что большая проблема сейчас у тех, кто проходит эти пресловутые несколько бесед, в том, что они как в церковь не ходили, так и не ходят, и участие в таинстве крещения никак не меняет их жизнь. Так что священнику нужно иметь в уме, что он не просто «предоставляет духовную услугу» или «выполняет какие-то пожелания, за которые прихожане заплатили какую-то сумму», а, конечно же, вводит их в Церковь. Эта жизнь в Церкви, о которой сегодня почти никто уже не вспоминает в стандартных случаях проведения приходского оглашения, является очень важным условием. И если человека ввести в Церковь, показать ему красоту жизни во Христе, то, конечно же, крещение не станет для него просто каким-то рядовым событием, а будет тем, что определит всю его дальнейшую жизнь.

Самое главное, самое важное – это привести человека ко Христу. Бывают случаи, когда катехизатор (неважно, священник это или мирянин) представляет на катехизации тот вариант православия, который он сам знает, сам воспринял и который считает нормой. И именно к этому варианту православия он и приводит людей. Это может быть как какое-то «консервативное православие», так и «либеральное православие» – тут от перемены знаков суть не меняется. Поэтому важно привести человека не к какой-то идеологии, которая у тебя в уме и которую, может быть, ты любишь всей душой, но она при этом остается идеологией, а ко Христу, Который приходящего к Нему не прогоняет вон.

Священник Андрей: Прежде всего, наверное, нужно уйти от ложных стереотипов. От роли всезнающего учителя, который готов с помощью хорошей технологии «наштамповать» новых христиан. Нужно уйти от технологической и образовательной парадигмы и осознать катехизацию как путь духовного развития, становления глубокого опыта жизни с Богом и в Боге, причём как путь не в одиночку, а вместе, в пространстве общения, единства. Этот путь имеет этапы, логику, но это не программа или технология. И перенять такой опыт по-настоящему возможно только прикоснувшись к его внутреннему содержанию, погрузившись в него. Поэтому единственное, что можно в таком случае предложить, – это прийти и посмотреть. Человек может услышать впечатления людей, которые пришли либо на миссионерские открытые встречи, либо потом на предоглашение, оглашение. После такого соприкосновения с живыми людьми уже хочется прийти и посмотреть и таким образом войти в некое пространство – пространство общения. Только тогда ты начинаешь чувствовать, что это такое. Иначе, вне этого пространства общения, ты всё равно будешь воспринимать длительную катехизацию как интересную и большую образовательную программу, может быть, даже захочется взять из неё интересный «кусочек», воспроизвести часть, желательно небольшую, «ведь люди, конечно, не потянут» длительный процесс. Поэтому важно, чтобы такой человек опытно соприкоснулся и с людьми и вживую приобщился пути полноценной катехизации.

Священник Игорь Кузьмин: Мне трудно себе представить, чтобы человек, который не имеет представления о катехизации, вдруг задумался над тем, чтобы ему проводить длительную катехизацию. Это для меня абсолютно абстрактно звучит, честное слово.

Мне кажется, начинается всё с того, что у священника пробуждается совесть, и он понимает, что то, как он служит, то, как он совершает крещение, не соответствует по духу своему и по смыслу своему тому, чем крещение должно быть. А оно должно быть возрождением в новую жизнь. Если у него возникает такое чувство, то он должен мучиться вопросом – как мне изменить жизнь?

Представьте, что он вас найдет в этих поисках и спросит, что делать.

Вот если найдет и спросит, тогда я могу чем-то поделиться. Мы можем, наверно, что-то попробовать делать вместе. Я с удовольствием поделюсь тем, что я имею.

То есть тут советы можно давать только в совместном практическом делании? Никаких умозрительных советов дать нельзя?

Да. Какие могут быть умозрительные советы? Нет таких.

Священник Виктор: Прежде всего я бы задал ему вопрос: зачем вообще ему это нужно? Ответ на этот вопрос для меня принципиально важен. Я ни в коем случае не схвачусь за саму идею длительной катехизации. Мне важно, какой будет смысл внесён в это понятие. И уже дальше надо будет смотреть, что это – трезвенное понимание или что-то другое? Были моменты, когда священник хочет вести длительную катехизацию, но с какими-то своими собственными, на глубине своей совершенно нецерковными мотивами, которые никак не приведут эту группу к воцерковлению, а скорее разрушат то, что есть. К сожалению, таких примеров достаточно.

Вот, например, батюшка говорит: «Давайте оглашать!» А для чего? – «Ну вот у меня храм разваливается, средств не хватает, а люди огласятся и будут помогать храму». Всё! Совершенно ложный, корыстный мотив. И он разрушит всё доброе начинание. Можно, конечно, что-то пытаться изменить, но ведь этот священник всё равно будет в оглашение так или иначе вмешиваться. Он же всё испортит! Поэтому мне принципиально важно выяснить мотив. И скорее всего, как ни грустно это осознавать, этот мотив вряд ли будет до конца верный. (О причинах этого надо говорить отдельно.) Поэтому, прежде чем говорить о начале длительной катехизации, я попытался бы в самом вопрошающем что-то поменять, ему как-то помочь. И в любом случае не торопиться. Может быть, познакомить его с теми, кто уже прошёл оглашение, чтобы прозвучало свидетельство о том, что же это такое. Прежде чем начинать длительную катехизацию, человек должен всё-таки иметь церковный мотив. Вот в этом надо ему помочь.

И было бы вообще замечательно, если бы этот человек сам прошёл оглашение, чтобы получить реальный опыт. Это не означает, что этому человеку чего-то не хватает, и ему нужно оглашаться. Нет! Это может быть замечательный, глубоко церковный человек. Но пройти самому путь, который он будет предлагать другим, было бы достаточно честно с его стороны. И по правде говоря, в нашем с ним общении я подспудно именно эту цель бы и преследовал. Конечно, есть различные варианты участия в оглашении. Можно и со стороны посмотреть на то, как ведётся длительная катехизация опытным катехизатором. Но, на мой взгляд, самый лучший вариант – когда человек сам пройдёт полноценное нормальное (и никакое оно вовсе не длительное) оглашение. И всё ему станет понятно, и станем мы с ним разговаривать на одном языке. Вот тогда и в путь!

Евгений Романов, катехизатор: Катехизатора подстерегает много опасностей, прежде всего зазнайство. Человек очень легко может вознестись, впасть в гордость – этого стоит всегда опасаться. С любым человеком следует всегда держаться на равных, в то же время, конечно, быть старшим для тех, кого оглашаешь, но это старшинство не превращать ни в коем случае в лидерство. Обязательно такое условие: нужно дать человеку высказаться до конца, ни в коем случае не перебивать; потом уже можно, если он не туда пошёл, поправить. Всегда надо уважать чужое мнение, следовать заповедям, Евангелию – быть человеком, быть на равных – и всё нормально пойдёт. Главное – любить человека. Если этого не будет, не будет даже элементарного уважения, то на оглашаемом можно будет поставить крест, потому что рано или поздно это почувствуется. Оглашение без любви к людям – это подмена. Потому что оглашение, как сегодня один из батюшек заметил, построено на общении между оглашаемыми, на отношении дружбы, на уважении чужого мнения. А дальше, когда они становятся уже тесной группой, начинается подлинная Божеская любовь – агапэ (дружеская – филио). Самое важное – именно этому самому научиться. Любое оглашение - это взаимообратная связь: не только оглашаемые оглашаются, ты и сам с ними проходишь каждый раз оглашение и даже покаяние... И это взаимопонимание – то, что они чувствуют, ты сам чувствуешь. У них какие-то достижения или, наоборот, какие-то поражения идут – ты это уже как своё воспринимаешь. Наверное, это как отношение родителей с детьми. И без этого никак.

Игумен Димитрий (Рябцев): Я не знаю, что бы я сказал, но я просто понимаю, что если он хочет заниматься катехизацией, то нужно иметь опыт изнутри. Нужно самому к этому приобщиться каким-то образом, в каком-то качестве – может быть, добровольно стать оглашаемым, может быть, помощником. Это первое, что, конечно, было бы важно. Потому что никакие книжки не помогут. Если он сам начнёт практически что-то делать и будет обращаться за помощью, то я готов подсказать, помочь. Но это другой вариант.

Что касается опасностей, то самое первое, что приходит в голову, это что можно увлечься своими личными представлениями о результатах. Или, допустим, если этот человек настоятель, то он может сделать акцент на том, что оглашаемые будут потом какую-то пользу приносить приходу, а такой в какой-то степени «корыстный» подход очень вреден для катехизации.

Священник Иоанн Привалов: Одно из самых важных качеств катехизатора – ходатайство за людей пред Богом, то есть готовность предложить себя Господу ради конкретного человека или группы людей. Очень важно помнить, что оглашаем не мы, оглашает Господь Духом Святым – но в нас и через нас. Поэтому молитва катехизатора иногда может звучать так: «Господи, Ты можешь всё, а я ничего; но я в полном Твоём распоряжении!» Не надо путать: оглашает Господь, миссионерствует Господь, Церковь собирает Господь. Но для того, чтобы Господь мог проявить Себя в этом мире, должен быть кто-то, кто хотя бы на время предоставит себя в Его распоряжение, чьи ноги станут Его ногами, руки – Его руками, глаза – Его глазами, уши – Его ушами, уста – Его устами. Это означает целостное упование на Господа Бога и понимание того, что от тебя требуется свобода твоего сердца. Как говорила одна святая, – «Богу нужна свобода наших сердец, чтобы творить невозможное».

Катехизатору важно быть искренним и правдивым в своей вере, молитве и жизни. Христианство не в словах, а в Слове, Которое становится плотью. Поэтому жизнь катехизатора, поручителя неизбежно оказывается ареной, за которой пристально наблюдают строгие и зоркие глаза оглашаемых, ищущих. На самой же арене происходит схватка между нашей ветхой природой и вселившимся в нас Христом.

Моё личное оглашение началось в 1993-м году после того, как собралась первая группа оглашаемых. Я уже был священником, настоятелем и думал, что смогу провести оглашение сам. Когда собрались люди и я провёл четыре встречи, то обнаружилась вся моя нищета – мне самому надо было пройти оглашение, то есть укрепиться в церковной вере, молитве и жизни. Я тогда много молился Богу, и Господь привёл меня к отцу Георгию Кочеткову и Преображенскому братству. Как всегда, Господь ответил щедро и точно. Поэтому человеку, желающему начать длительное оглашение, я бы посоветовал быть честным, искренним и правдивым – не надо изображать из себя святого или учителя Церкви, если ты им не являешься. Надо смиренно обратиться за помощью к тем, кто может её предложить и, может быть, пройти оглашение самому.

Ну и наконец, могу поделиться одним из своих последних вдохновений. Это книжка «Подвиг Богопознания». В ней опубликована многолетняя переписка архимандрита Софрония (Сахарова) с Давидом Бальфуром. На мой взгляд, это лучшая книга отца Софрония. Почему я о ней сейчас вспомнил? – Потому что это история поручителя, который полагает свою жизнь за поручаемого. Старец Силуан говорил, что «молиться за людей – кровь проливать», но это же применимо и к оглашению – «оглашать людей – кровь проливать». Иначе ничего не получается.

Протоиерей Иоанн Боев: Я бы сказал ему, что сначала необходимо самому получить богословское образование, а потом уже как фундамент использовать его в своей работе. Ведь для того, чтобы кого-то вести, нужно сначала самому встать на те рельсы, которые ведут в спасительном направлении. Постараться ответить на те вопросы, которые для него остаются самыми важными по отношению ко Христу. Разобраться с теми грехами, что в этимологии именуются промахами. Учитывая свои промахи, относиться к людям не сверху вниз, а хотя бы на одной параллели. И пройти этот путь по-евангельски: если кто-то просит тебя пройти одну часть пути, то иди с ним и другую.

Это очень непростая задача, потому что вокруг каждого человека-катехумена есть те люди, которые ему близки – человек тридцать, а может быть, пятьдесят, а может быть, и сто.  И он сразу же приведёт их. Ты будешь отвечать и за них тоже. Человеку очень сложно снять с себя этот крест или, может быть, наоборот, сойти с этого креста. С креста не сходят, с креста снимают. И это уже задача Спасителя, Который через тебя ведёт другого человека к этому спасительному пути, который в какой-то момент даже для тебя самого может оказаться закрыт, а для него становится понятен.

Дьякон Иоанн Логинов: В первую очередь я бы посоветовал ему вступить с самим собой в длительный диалог – чтобы решение начать катехизацию было принято не просто потому, что есть некоторая тенденция церковного общества заниматься этим делом, и не в силу подражания кому-то, а чтобы это решение опиралось на внутреннюю убеждённость в том, что норма вхождения в церковь не может быть иной, нежели путь последовательного введения человека в традицию церковной веры, молитвы и жизни. И в первую очередь такой диалог с самим собой должен быть выстроен, как мне кажется, вокруг ответа на вопросы: «На что мне самому, как катехизатору, в данном желании начать катехизацию опереться? Какова та норма веры, норма жизни, норма поведения христианского, которая должна быть возвещена и кому-то другому передана? И где я сам об этой норме узнал, как я сам её обрёл, и является ли обретённое мною на самом деле фундаментальным принципом познания традиции? Что в Писании является той нормой христианской веры и жизни, которую человек должен принять? Как её адекватно интерпретировать, а самое главное, как её адекватно перевести на язык современности?»

Вопросы очень трудные, разрешить их должны помочь и вкус, и образование, а самое главное и даже не верифицированное – то, как человек сам понимает церковное предание. Имею ли я возможность приобщения к той духовной традиции, которая присутствовала в церкви и в I, и во II, и в V веке и должна присутствовать сегодня? И что в её форме должно быть неизменным? Такой вопрос всё-таки должен быть поставлен потенциальным катехизатором. Потому что очень велика вероятность того, что оглашаемому будет возвещено нечто красивое по форме, благочестивое по духу, убедительное по внутренней логике, но всё же вторичное, а может быть, даже нечто периферийное по отношению к тому, без чего подлинная жизнь в Боге невозможна. Ведь сегодня любой священник живёт в мире обилия христианской духовной церковной информации, и очень велика вероятность подмен, когда какой-то один слой церковного предания, церковного опыта, церковной традиции будет воспринят как нечто аутентичное и адекватное подлинно церковной норме оглашения.

А как человек может судить, что он причастен той полноте Предания, о которой Вы говорите, а не находится где-нибудь «сбоку»?

Мы знаем, что любое явление христианской церковной жизни всегда оценивают по плодам. Поэтому, с одной стороны, пока нет плодов, мы вроде бы не можем судить. Но, с другой стороны, ждать, пока будут плоды и всё хорошо получится или пока плодов не будет, т. е. дров наломают, мы опять же не можем. Иначе не было бы смысла этим вопросом озадачиваться. Поэтому я думаю, что потенциальный катехизатор должен сам для себя ответить на вопрос: «Что я хочу получить на выходе? Каков итог и плод чаяний искомой мной катехизации?» И самое главное – «Что катехумен должен в конце обрести?» Ведь зачастую оглашаемому сообщается лишь некоторое «отрицательное» знание, чтобы он смог ориентироваться на границе ересь – не ересь. В результате он готов указывать на то, что вот это не православие, вот это не христианство, это нельзя, это не мы, это не то ит. д. А вот где, в чём христианство – не понимает.

Так что же мы хотим получить на выходе – некий сгусток знания в голове у катехумена или, например, чтобы человек посещал храм, чтобы для него пространство храма стало чем-то привычным? Может быть ещё один вариант – священник может озаботиться плодами катехизации в виде того, что кто-то после неё готов будет чем-то заниматься для прихода, включится в какую-то деятельность. В этом случае задача оглашения будет уже состоять в том, чтобы человек проявлял активность не только в светской или в семейной, но ещё и в церковной сфере.

В конечном счёте это вопрос катехизатора к самому себе – каков плод, каков итог катехизации? Мы хотим, чтобы человек стал верующим, стал христианином. Но как мы будем ему помогать в этом, во многом зависит от того, что для нас самих значит – быть христианином.

Священник Игорь Киреев: Мне кажется, что если такой замысел созрел в сердце, то первое дело перед началом – молитва, потому что своими силами здесь сделать ничего невозможно. Поэтому если удаётся помолиться за тех 2–3 человек, которые готовы тебя слушать, и войти с ними в сердечный контакт, тогда можно надеяться, что этот контакт продолжится. А собирать большие группы на длительное оглашение – это как Бог даст дальше.

Владимир Зяблов: Чтобы начать оглашение, нужно для него создать условия. Главное условие – это катехизатор. Катехизатор не возникает из ниоткуда, это плод труда многих людей и Бога. Сначала человеку, который хочет вести катехизацию, нужно понять, может он это делать или не может. Что здесь самое важное?

Главное, чтобы в тебе был дар Духа, источник «воды живой», тогда этим можно поделиться. Если в тебе этого источника нет, то все усилия бесполезны. Проявляться этот дар может по-разному. Я думаю, что одно из проявлений – когда вокруг тебя начинают собираться люди, которые ищут Бога. Это косвенно свидетельствует, что через тебя есть действие Божье, к чему люди и тянутся. Нужно время, чтобы люди собрались, открылись. И тогда можно попробовать.

Для меня самое важное – это быть готовым к риску, потому что непонятно, чем оглашение закончится. Нужно быть способным взять ответственность за людей, которые пришли на оглашение. Ведь если ты бросишь своё служение и этих людей, по своей ли вине или не по своей (по-разному может быть), то они, как правило, потом уже не придут, если повторно пригласить на оглашение или даже какую-то встречу, человек будет для Бога потерян. И нужно решиться пустить человека в свою жизнь. Иногда бывает сложно даже хорошего знакомого в гости пригласить, а здесь разные люди, которые могут нравиться или не нравиться, но с которыми призвано появиться родство в Боге.

Ещё катехизатору необходимо иметь верную мотивацию. Если у тебя мотив: «Я катехизатор, вот я какой молодец!», если через это самоутверждаешься, то плода не будет. Нужно желание людям помочь. Ведь общаясь с людьми, видишь: они мучаются, не знают жизни с Богом и в Церкви. У них хаос в голове не по их только вине.

Хорошие условия для начала катехизации – поддержка церковной власти, в том числе приходской. Хотя бы не противодействие. Пусть даже отношение будет безразличное.

И ещё очень хорошо, когда есть своя команда, помощники и поручители. Без этого всё ложится на катехизатора, а это, наверное, очень тяжело. Но вне зависимости от этого нужно быть готовым отдать на это дело 100% своего времени и сил! А если ты один ведёшь группу, нужно с каждым беседовать, находить время. Из опыта ясно, что сложно уделить время каждому даже в группе из 10 человек. А если в группе 15, 20 человек, это ещё сложнее. Бывает, что несколько оглашаемых в группе – опытные и хорошо знакомые, тогда они могут в этом помогать. Это один из вариантов проведения оглашения. Также важна поддержка людей более опытных, с кем можно при необходимости посоветоваться, ведь ситуации бывают во время оглашения очень разные.

И наконец, самое главное условие: нужны люди, которые хотят оглашаться. Где их искать? Какими они должны быть? Первое – они должны быть верующими. Второе – они должны быть с тобой связаны, то есть тебе нужно завязать с ними дружеские связи, знакомство, личные отношения. Это должно произойти за время предоглашения. Человек не должен быть безликим для тебя и ты для него. Это необходимое условие, чтобы человек тебе доверял, слушался, чтобы ты для него стал старшим. И эти люди должны желать обрести новую жизнь и через тебя этой новой жизни приобщиться.

Беседовали Александра Колымагина, Анастасия Наконечная

Кифа № 7 (193) и 8 (194), июнь 2015 года

comments powered by Disqus