Пути возрождения святоотеческой системы оглашения в современной церкви

Диакон Павел Гаврилюк: "Опыт святых отцов должен служить каждому православному катехизатору важным ориентиром".

Структура христианского образования подобна храму, в котором огласительная школа является фундаментом, воскресная школа — стенами, семинария — крышей, а духовная академия — куполом, венчающим все строение. Всякий, кто желает строить дом Божий на камне, а не на песке, должен в первую очередь позаботиться о фундаменте. От того, насколько глубоко фундамент будет уходить в почву святоотеческой традиции, зависит высота и прочность всего здания.

Возрождение катехизации как основы и фундамента всего христианского образования в наши дни немыслимо без обращения к опыту первых веков церковной истории. Опыт святых отцов должен служить каждому православному катехизатору важным ориентиром. Подчеркну, что сегодня нужна не механическая реставрация, но творческое осмысление святоотеческой традиции, не рабское следование букве, но сыновнее приобщение к духу огласительной практики древней церкви. Детальное изучение традиции освободит нас от соблазна абсолютизировать церковную практику какого-либо одного исторического момента, а также позволит приобрести достаточно широкую историческую перспективу.

Апостольская церковь создала огласительную школу в ответ на призыв Спасителя: «Итак, идите, научите (дословно: «сделайте учениками») все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святого Духа, уча их соблюдать все, что Я повелел вам» (Мф 28: 19-20). Катехизация, то есть наставление всех стучащихся и ищущих в основах христианской веры и жизни, установлена Самим Спасителем, точно так же, как Им Самим установлены таинства Крещения и Евхаристии. Первым катехизатором в истории христианства был Сам Христос. Не случайно последователи Иисуса в Евангелиях чаще всего называются Его учениками. Мы не должны избегать называть Христа Учителем, из боязни умалить тем самым Его божественное достоинство. Слово Божие стало плотью и обитало среди нас, дабы мы могли получить из самих святых уст Его глаголы жизни вечной. Поучение в слове Истины было неотъемлемой частью земного служения Спасителя.

Читая Евангелия, мы почти на каждой странице находим Христа проповедующего и учащего. Для Христа всякое время и всякое место были пригодны для проповеди Царствия Божьего. Христос учил и ночью, и днем; сидя на вершине горы, и стоя в лодке; в синагоге, и в храме; в доме за трапезой, и в пустыне. «Если пребудете в слове Моем, — говорит Иисус, — воистину вы ученики Мои, и познаете истину, и истина сделает вас свободными» (Ин 8: 31-32). Христианское образование есть именно «пребывание в слове Христа».

Катехизация, повторяю, была установлена в церкви Самим Христом, точно так же, как Им были установлены таинства Крещения и Евхаристии. Последующее развитие и усложнение огласительной практики было творчеством во Святом Духе. Катехизация есть явление духоносное. Призвание катехизатора есть дар Святого Духа. Ап. Павел в первом послании к Коринфянам говорит: «Каждому дается проявление Духа на пользу. Ибо кому чрез Духа дается слово мудрости; кому же — слово знания, в согласии с тем же Духом; иному — вера в том же Духе; другому же — дарования исцелений в едином Духе; другому же — сила, являемая в чудесах; другому — пророчество; другому же — различение духов; иному — разные языки; другому же — толкование языков… И Бог поставил их в церкви: во-первых, апостолами, во-вторых, пророками, в-третьих, учителями; затем чудеса, затем дарования исцелений, оказание помощи, управление, разные языки»[1].

Дар учителя, по апостолу, ничуть не менее значителен, чем дар пророка, или дар целителя, или дар чудотворца, так как все они подаются одним Духом. Однако современное церковное сознание оценивает эти дары иначе: мы далеки от того, чтобы поставить катехизатора на одну ступень с пророком или чудотворцем. Катехизация по-прежнему занимает в церкви униженное и оскорбленное положение. В большинстве приходов она является чем-то сверхурочным и необязательным, лежащим за пределами повседневной церковной жизни. Для нее не существует ни календарей, ни заведенной дисциплины, ни канонической практики.

Однако, в древности все было совершенно по-другому. Прежде чем появились на свет письменные Евангелия, катехизация, то есть устное наставление в вере всех желающих, уже шла полным ходом. Так, например, Лука в начале своего Евангелия говорит о цели, с которой оно было написано: «Решил и я, тщательно исследовав все с самого начала, последовательно написать для тебя, превосходнейший Феофил, чтобы ты познал достоверность того учения, в котором был катехизирован» (Лк 1: 3–4). То есть Лука считал свой труд систематическим изложеним устного катехизиса.

Еще до того, как появился годичный календарь богослужений, церкви Рима и Александрии имели весьма развитую огласительную практику. Вот, что в начале третьего века о регулярной катехизации в Риме сообщает Ипполит: «Пусть все верующие, пробудившись на рассвете, прежде чем приступить к работе, омоют руки свои и помолятся Богу, а после идут на работу. Но если [в это время] будет огласительное занятие, пусть каждый сочтет более предпочтительным посетить его, рассуждая, что он слышит Бога, говорящего устами наставляющего. Ибо участие в молитве со всею церковью поможет избежать всех злоключений дня. Человек богобоязненный должен считать для себя большим упущением, если он не пойдет туда, где проводят обучение, в особенности, если он умеет читать. И если есть учитель, то пусть никто из вас не опаздывает в церковь, где проводится обучение. И тогда дано будет говорящему произнести то, что полезно услышать всем. И вы получите пользу от знаний, которые Святой Дух сообщит вам чрез наставляющего. И вера ваша укрепится услышанным»[2].

По тем дням, когда общего наставления не проводилось, Ипполит рекомендует самостоятельное чтение Священного Писания дома[3]. Римский богослов подчеркивает, что катехизация не менее харизматична, не менее духоносна, чем молитва или пророчество: устами катехизатора говорит Сам Бог[4].

Ипполит настаивает на том, что занятия должны посещаться регулярно и без опозданий. Большинству современных христиан ежедневное посещение храма утром и вечером покажется невозможным условием. Однако для древних в этом не было чего-то непривычного. Даже набожные язычники рано утром перед работой заходили в храм для короткой молитвы или молились перед домашним алтарем, так называемым ларарием. Частые огласительные собрания христиан были духовным противоядием от аналогичных языческих обычаев.

Хочу подчеркнуть, что катехизация в древней церкви не была чем-то сверхурочным, выходящим за рамки сакраментальной жизни. В западной церкви обряд посвящения в катехумены в конце четвертого века назывался

sacramentum catechumenorum, то есть «таинством оглашенных». В пятом веке этот обряд состоял из пяти сакраментальных действий: осенения печатью креста, экзорцистского дуновения (exsufflatio), чтения молитвы, возложения рук и вкушения соли

(sacramentum salis)[5]. Каждое ритуальное действие имело особое значение. Так, в частности, происхождение печати креста было следующим. Когда человека в Римской империи призывали в армию, то ему обыкновенно делали татуировку на лбу с начальными буквами имени императора. Эта татуировка или медальон с печатью императора, который воины носили на шее, были залогом их верности воинской присяге. Подобно этому и будущие катехумены присягали на верность Христу, получая печать креста на лбу и нательный крестик[6]. Став катехуменами, язычники слагали с себя господство демонических сил и давали присягу верности Христу. Печать креста была как бы предвкушением печати дара Святого Духа, который подавался в таинстве миропомазания.

Что же касается щепотки соли, которую давали на язык катехуменам, то символическое значение этого обрядового действия объяснить не трудно: оно было прообразом соли слова Господня, которую предстояло вкусить катехуменам во время огласительных занятий[7]. Тогда как верные вкушали на Евхаристии Честные Тело и Кровь Христовы, катехумены питались словесным молоком Священного Писания. Весь обряд посвящения катехуменов был как бы предвкушением таинств крещения и Евхаристии.

Более важным свидетельством единства литургической и огласительной практики церкви является то, что главное церковное богослужение состоит из двух частей: Литургии оглашенных и Литургии верных. Первая часть литургии называется «Литургией оглашенных» потому, что на ней позволялось присутствовать некрещеным, в то время как присутствовать на Евхаристии могли только крещеные христиане. (Вспомним знакомый возглас диакона: «Оглашенные изыдите…» перед чтением Символа веры). Напомню, что главными элементами Литургии оглашенных являются: чтение и толкование Священного Писания, а также пение (или чтение нараспев) псалмов и гимнов и общие молитвы. Из тех же элементов состояли и огласительные занятия, построенные по модели субботнего богослужения синагоги. Процесс катехизации включал в себя, помимо обучения, молитвенное правило, аскетические упражнения, избавление от греховных привычек языческого прошлого, а также предполагал активное участие нового ученика в общинной жизни церкви.

Отмечу в этой связи, что Великий Пост обязан своим происхождением именно процессу катехизации. Дело в том, что многих взрослых в древней Церкви крестили накануне больших церковных праздников, чаще всего накануне Пасхи. (Именно поэтому мы поем в эти праздники «Елицы во Христа крестистеся…» вместо «Святый Боже…») Так, например, св. Иоанн Златоуст однажды крестил в Константинополе за одну пасхальную ночь около трех тысяч человек. Великий Пост изначально был периодом интенсивного приготовления катехуменов, принявших решение креститься в ближайшее время. В начале четыредесятницы желающие креститься на Пасху подавали свои имена, после чего их отделяли от остальных катехуменов в особую группу, которая на востоке носила название «просвещаемых». Об этом древнем обычае напоминает ектения о «просвещаемых», прибавляемая к обычной ектении об оглашенных на Литургии Преждеосвященных даров.

С «просвещаемыми» проводились особые огласительные занятия, на которых по желанию могли присутствовать также и крещеные христиане. Занятия сопровождались общими молитвами, пением гимнов, экзорцизмами, постами и всенощными бдениями. Целью аскетических упражнений было приготовление душ катехуменов к принятию таинства крещения. Хотя участие верных было необязательным, многие присоединялись к «просвещаемым», желая вместе с ними как бы заново пережить обращение, заново отречься от сатаны, снова облечься во Христа, очистить душу с тем, чтобы узреть воскресение Спасителя чистым сердцем. В раннем средневековье, когда общецерковная катехизация постепенно прекратила свое существование, Великий Пост перестал быть временем просвещения и стал исключительно школой очищения и покаяния. Аскетическая и покаянная практика потеряла свою связь с катехизацией и была оторвана от практики просветительской.

Возрождение катехизации сегодня возможно только в том случае, если мы осознаем, что она есть святое дело, не менее святое чем любая церковная служба, за единственным исключением таинства таинств — Евхаристии. Выносить катехизацию в аппендикс церковного календаря после служб и треб значит удушить младенца в люльке. Необходимо нечто совершенно другое, необходимо постепенное возвращение Великому Посту его первоочередной функции. Великий Пост был временем наиболее интенсивной подготовки взрослых к крещению. Он был, если можно так выразиться, сессией перед сдачей главного экзамена — крещения.

Интересно отметить тот факт, что кандидаты к крещению в древней церкви действительно сдавали экзамен: они должны были пройти собеседование с епископом, а также перед крещением прочесть наизусть символ веры. На собеседовании епископ подробно расспрашивал кандидатов об их образе жизни, роде занятий, а также о тех целях, которые они преследуют, желая принять крещение. Это собеседование, учитывая его ответственность, было одной из первостепенных обязанностей епископа. В четвертом веке архиепископ Иерусалимский Кирилл проводил трехчасовые огласительные занятия по будним дням. При этом его курс предполагал, по оценкам ученых, около двадцати таких занятий. Аналогичный «огласительный курс» читали и другие знаменитые иерархи того времени. До нас дошли огласительные проповеди свв. Григория Нисского, Иоанна Златоуста, Феодора Мопсуэстийского, Амвросия Медиоланского, бл. Августина и других.

Каноническая огласительная практика в Древней Церкви

Общая структура катехизации на Западе в главных чертах совпадала с той, которая была принята на Востоке. В связи с этим можно говорить о канонической огласительной практике, которая является собирательным опытом восточной и западной церквей. Главные составляющие канонической огласительной практики были следующими (в квадратные скобки взяты те элементы, которые не присутствовали в восточной церкви):

1. Предоглашение. Первое знакомство с христианством для язычника было по случайным беседам, рассказам друзей и книгам. Поводом к приходу в церковь могли быть чудеса, исцеления, а также пример святых и мучеников.

2. [Предварительное собеседование. С теми, кто пришли в церковь впервые, устраивали предварительное собеседование, которое мог проводить диакон. Будущие катехумены рассказывали о себе, о роде своих занятий, а также о том, что побудило их прийти в церковь. Представитель церкви читал им краткую проповедь о христианском пути и о главных отличиях христианства от язычества].

3. Посвящение в катехумены. Те, кто выражали на то свое согласие, посвящались в катехумены первого этапа. Обряд посвящения состоял в осенении печатью креста, [экзорцистском «дуновении» с чтением молитвы], возложения рук [и вкушения соли]. Младенцы и маленькие дети могли участвовать в обряде наравне со взрослыми.

4. Первый этап мог продолжаться неопределенно долго и во многом зависел от желания и готовности катехуменов принять крещение. Три года считались оптимальным сроком. Особых занятий с катехуменами первого этапа в большинстве случаев не проводили. Им позволялось присутствовать на всех богослужениях, за исключением Литургии верных. Они читали Священное Писание, пели гимны, участвовали в общих молитвах и слушали проповеди.

5. Собеседование с епископом. Те, кто желали креститься в недалеком будущем, должны были пройти [повторное] собеседование, которое чаще всего проводил епископ. Об образе жизни катехуменов, их добрых делах и об искренности их мотивов свидетельствовали не только они сами, но и их крёстные родители, игравшие роль поручителей.

6. Второй этап. Прошедшие собеседование записывались в церковную книгу и отделялись от общего числа катехуменов. Большинство взрослых крестилось в канун больших праздников, чаще всего на Пасху. Интенсивный подготовительный период длился около сорока дней.

7. Предкрещальный катехизис как история спасения. Специальные занятия с катехуменами на этом этапе нередко проводили ежедневно. На этих занятиях могли обсуждаться главные события истории спасения, центром которой было Боговоплощение. От этого центрального события история спасения простиралась в прошлое Израиля, продолжалась в литургической жизни Церкви и была обращена к будущему дню всеобщего воскресения.

8. Моральный катехизис имел свободную форму и во многом зависел от инициативы катехизатора и подготовки кандидатов. Такой катехизис мог быть объяснением Двух Путей, Десятословия Моисея и заповедей Нагорной Проповеди, заповеди любви к Богу и ближнему, призывом жить, во всём подражая Христу, или просто обличением пороков и увещанием к добродетельной жизни.

9. Предкрещальный катехизис как комментарий на символ веры. В том случае, если вышеупомянутые вопросы были катехуменам уже известны, катехизатор мог уделить гораздо большее внимание вопросам догматики. Тогда объяснение символа веры было не просто итогом догматического катехизиса, но его основным содержанием.

10. Практическая сторона катехизации. Занятия были нераздельно связаны с молитвенной, экзорцистской, покаянной и аскетической практикой поместной церкви.

11. «Передача и возвращение символа». В начале или ближе к концу катехизиса епископ «передавал» катехуменам символ веры. Все кандидаты должны были «вернуть» символ веры Церкви, то есть прочесть его на память перед епископом. В западной церкви этот обряд имел более публичный характер и совершался в присутствии верных.

12. «Передача и возвращение молитвы Господней». Этот обряд совершался после «передачи и возвращения символа», накануне крещения. Помимо этого, в Западной Церкви имел хождение обряд «передачи и возвращения псалмов».

13. Отречение от сатаны было отрицательно-очистительным итогом катехизации и подчёркивало радикальность разрыва с языческим прошлым, его моралью и идолами. В некоторых случаях обряд отречения был соединен с обрядом сочетания Христу.

14. Крещение. Объяснение обряда крещения в одних церквах совершалось перед, а в других после самого таинства. Сразу после погружения и миропомазания неофиты принимали свое первое причастие.

15. Тайноводственный катехизис состоял в объяснении обряда отречения от сатаны, крещения и Евхаристии. Этот катехизис могли проводить частично до, а частично после крещения, в зависимости от местных обычаев. О Евхаристии во всех церквах рассказывали только неофитам.

Практические замечания о возрождении огласительной практики в современных условиях

Такова была древняя каноническая огласительная практика, насколько о ней можно судить по дошедшим до нас источникам. Обратимся теперь к тому, что возрождение святоотеческой катехизации может означать на практике сегодня.

1. Предоглашение. Церковь должна проявить особую заботу и внимание к тем, кто пришли в храм впервые. Желательно, чтобы при храме были люди из постоянных прихожан, которые могли бы встретить этих людей приветливо, ответить на имеющиеся у посетителя вопросы, а также пригласить на регулярно проводимые беседы. Первое впечатление о храме и о Церкви чрезвычайно важно для людей нецерковных. Если, придя в храм, человек тут же наталкивается на бабушку, которая на него шикает, смотрит с укором и требует вытащить руки из карманов, то нет ничего удивительного в том, что этот человек больше никогда в храме не появится. Мы должны большее время уделять не тому, где у человека находятся руки, а тому, где у него находится сердце. Если его сердце обратится к Богу, то и руки будут на месте.

2. Кто может проводить катехизацию. Предварительные беседы могут проводиться священником, диаконом, а также катехизатором из мирян по благословению клирика. Из переписки бл. Августина с диаконом Карфагенской церкви Деограцием, мы узнаем, что предварительную беседу с язычниками в древней церкви могли поручить диакону. Диакона в древней Церкви ценили не за внушительные размеры и шаляпинский бас, а, в частности, за способность преподать азы веры.

3. Курс по катехизации в семинариях. Для этого в семинариях целесообразно ввести специальный курс о том, как проводить евангелизацию и катехизацию. Этим вопросам также следует уделять время в курсах по гомилетике и пастырскому богословию. Необходимо выработать модели катехизации в современных условиях, основываясь как на опыте свв. отцов, так и на опыте священнослужителей, которые занимаются катехизацией сегодня. В этом случае священнослужитель по окончании семинарии будет иметь ясное представление о том, как создавать общинную жизнь на приходе и как заботиться о просвещении прихожан.

4. Практическая трудность: недостаток времени. Нередко приходится слышать, что священники и так выбиваются из сил, что многочисленные требы и длительные богослужения просто не оставляют времени для чего-то дополнительного. На это можно возразить, что это вопрос не времени, а приоритетов. То обстоятельство, что в древности даже у патриархов и епископов хватало времени для оглашения, должно нам всем служить убедительным примером. Если священнослужитель понимает важность евангелизации и оглашения, то у него найдется для них время. Как я уже говорил, обязанности катехизатора вовсе необязательно полностью перекладывать на плечи священника. Кроме того, несколько приходов могут обьединить свои усилия в деле прочтения огласительных бесед. В США это делается, например, в городе Миннеаполис, штат Миннесота, где греческие и антиохийские приходы объединились с приходами Американской Православной Церкви в проведении огласительных бесед.

5. Когда проводить огласительные беседы. Необходимо повсеместно возродить регулярные огласительные занятия для взрослых. В древней Церкви наиболее интенсивные занятия проводились, как я уже упоминал, во время Великого поста, а также перед Пятидесятницей, Рождеством и Богоявлением. Традиционными темами подобных занятий были: десять заповедей Моисеевых, заповеди блаженства, священная библейская история, Символ веры и «Отче наш». На Светлой седмице существовал также обычай проводить так называемый тайноводственный катехизис, то есть рассказывать новокрещеным о таинствах.

В своей первой проповеди на Светлой седмице блаж. Августин следующим образом описывает свои огласительные занятия в Гиппоне: «У алтаря Божьего мне надлежит прочесть новорожденным [т. е. новокрещеным] проповедь о таинстве алтаря [т. е., Евхаристии]. Я объяснил все, что следовало, о таинстве Символа веры. Я рассказал о таинстве молитвы Господней и о том, как следует произносить ее. Я также говорил о таинстве купели и крещения. Они слышали обо всем этом и приняли все, как было передано»[8].

Таким образом, четыре проповеди составляли огласительный минимум: о символе веры, молитве «Отче наш», крещении и Евхаристии. Как я уже отмечал, архиепископ Кирилл Иерусалимский считал необходимым остановиться на символе веры подробнее и посвятил ему почти два десятка отдельных трехчасовых занятий. Феодор Мопсуэстийский оставил нам десять проповедей о символе. Конкретные цифры, впрочем, не имеют большого значения. Важна общая идея, которую необходимо молитвенно и творчески воплотить в жизни каждого прихода.

6. Обрядовая сторона катехизации. В этой связи желательно было бы воскресить и обрядовую сторону катехизации. Это касается прежде всего короткого обряда посвящения в катехумены, который в восточной церкви состоял из осенения печатью креста и возложения рук. Кроме этого, всякое занятие с катехуменами должно сопровождаться общей молитвой. Подчеркну, что я не вижу никакого смысла в ретроградном возрождении всех древних традиций. Так, например, нет никакой необходимости изгонять катехуменов из храма по окончании Литургии оглашенных и закрывать за ними двери. В этом вопросе имеет смысл последовать примеру греческой церкви и отказаться от возгласов «Оглашенные изыдите..» и «Двери, двери…!», которые никак не влияют на происходящее в храме. С другой стороны, в ектенье об оглашенных имело бы смысл упоминать катехуменов поименно, как это делалось, например, в иерусалимской церкви в четвертом веке, чтобы весь приход молился за конкретных людей.

7. Крещение взрослых обнаженными. Как известно, взрослых в древности, как и детей, крестили обнаженными. Впоследствии, во избежание соблазнов, церковь мудро отказалась от этого обычая. Возвращаться к нему, как и к регулярным экзорцизмам в конце огласительных занятий, сегодня нецелесообразно.

8. Катехизация в архитектуре. При постройке новых храмов следует учитывать то видное место, которое в древности отводилось крещальной купели. Кроме того, форма крещальной купели должна проповедовать смысл самого таинства: сораспятия и погребения со Христом и возрождения к новой жизни. Это может быть особенно удачно реализовано с помощью крестообразной купели, дно которой находится ниже уровня пола в храме.

9. Литература для катехуменов в приходах. В книжной лавке каждого прихода должна быть литература, специально адресованная тем, кто пока только стучится в двери церкви. Это должна быть литература на разных уровнях — и общедоступном, и более углубленном — объясняющая основы православия, а также открывающая мир богослужения, мир который для многих остается по-прежнему закрытым. Кроме того, остро не хватает комментариев на отдельные книги Библии.

10. Участие мирян в богослужении. Следует приложить все усилия к тому, чтобы все присутствующие на богослужениях принимали в них активное участие. Это касается, прежде всего, общего чтения молитв и пения гимнов. Те, кто пришли в храм впервые, должны иметь возможность следить за происходящим, лучше всего по напечатанному тексту. Как минимум необходимо, чтобы все желающие могли следить за чтением Священного Писания по напечатанному тексту. Как мне известно, это уже делается в некоторых приходах в России.

11. Русификация богослужебных текстов. Язык богослужения должен быть более понятен, а для этого желательна умеренная и постепенная русификация текстов, а также перевод богослужений на местные наречия[9].

12. Обращение к катехуменам в проповедях. Желательно, чтобы священнослужители в своих проповедях хотя бы изредка обращались непосредственно к некрещеным. Неоднократные обращения к катехуменам встречаются в проповедях Оригена, Иоанна Златоуста, Амвросия Медиоланского, Аврелия Августина и других отцов. Для людей, только переступающих врата церкви, психологически очень важно чувствовать ее прямое и искреннее о них попечение.

13. Приход должен знать своих катехуменов. Все это поможет культивировать в церкви дух любви и открытости по отношению к тем, кто делает свои первые шаги в вере. Всякий приход должен знать своих катехуменов. Тогда молитва за них на Литургии приобретет особое значение. Кроме этого, нужно покончить с распространенным злоупотреблением, когда крестные родители видят своих детей во Христе первый и последний раз в жизни в день крещения. Крестные родители в древней Церкви были одновременно поручителями и свидетелями. На крестных лежала обязанность катехизаторов: их духовные дети возрастали в вере у них на глазах. Рекомендация крестных была совершенно необходима, когда дело доходило до зачисления катехумена в списки готовящихся к принятию крещения.

14. Практическая трудность: непонимание со стороны мирян. Предвижу, что в связи с тем, что оглашение взрослых некоторым покажется подозрительным нововведением, священнослужители могут первоначально встретить непонимание и даже сопротивление со стороны прихожан. Как быть с теми, кто были номинально крещены в послеперестоечное время? Это более пастырский вопрос, нежели вопрос богословский. В этом вопросе необходимо терпение и пастырская чуткость. Отмечу, что в древней церкви практическая проблема была прямо противоположной: как убедить многочисленных катехуменов креститься? Даже некоторые отцы церкви отнюдь не спешили с крещением. Так, например, св. Мартин Турский стал катехуменом в десять лет, а крестился только к восемнадцати (24?) годам. Св. Иоанн Златоуст был крещен в 23 (5?) года, Св. Василий Великий и Руфин — в 26 лет, св. Григорий Назианзин — в 28, блаж. Павлин Ноланский — около 37 лет. Блаж. Августин, который был принят в катехумены еще в младенчестве, крестился после длительных духовных скитаний и борений в 33 (4?) года. Судя по просторным внешним дворам (atrium), которые пристраивали специально для непосвященных к западным стенам базилик, число катехуменов в приходах четвертого — пятого веков было сравнимо с числом верных.

Впрочем и в древней Церкви были курьезные случаи, когда люди буквально требовали от священнослужителей безотлагательного крещения. Так, например, в житии св. Пелагии рассказывается о том, как бывшая актриса и танцовщица Пелагия, будучи глубоко тронута одной проповедью епископа, «под настроение» приняла решение тут же креститься. Епископ справедливо возражал, что церковные каноны не велят крестить блудницу без поручителей. Пелагия встетила довод епископа угрозой о том, что он даст ответ за ее душу на Страшном Суде, если тут же не подаст ей укрепляющую благодать крещения. Епископ в конце концов сдался перед мольбами и этой незаурядной женщины, впоследствии просиявшей своей святостью. Думаю, что с повсеместным введением катехизации проблема «Пелагииных слез» будет постепенно изжита.

15. Оглашение после крещения. Что касается взрослых христиан, которые по каким-либо причинам были крещены без оглашения, то нужно настоятельно советовать и им посещать огласительные занятия. Кроме этого, в воскресных школах необходимо регулярно проводить занятия для взрослых по Библии. Древняя Церковь уделяла первостепенное внимание чтению и толкованию Священного Писания.

16. Роль священноначалия. Чрезвычайно важно, конечно, чтобы все эти преобразования руководились и были поддержаны священноначалием. В соборе, в котором мне довелось быть прихожанином в Далласе, владыка Димитрий (Ройстер) лично вел огласительные занятия со всеми желающими, а также вел еженедельные занятия по Библии с прихожанами. Перед крещением епископ лично беседовал с каждым взрослым катехуменом. Пример епископа, которому сейчас уже 78 лет, продолжает вдохновлять как священнослужителей нашего собора, так и клириков всей епархии.

17. Катехизация по радио и телевизору. Современные средства массовой информации могут и должны служить инструментом катехизации. В этой сфере, как мне известно, делается уже немало. Хотелось бы надеяться на то, что наша Церковь и в будущем будет продолжать поддерживать регулярные телевизионные и радио программы, предметом которых были бы насущные вопросы веры.

18. Общецерковное обсуждение этого вопроса. Скажу в заключение, что мне хотелось бы надеяться на то, что возрождение катехизации будет в будущем обсуждаться на церковном соборе. Пора серьезно подумать о фундаменте христианского образования. Только приняв соборное решение и воплотив его в жизнь, мы сможем сказать: «Господи, мы вняли Твоим словам: “Идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святого Духа, уча их соблюдать все, что Я повелел вам; и се, Я с вами во все дни до скончания века. Аминь” (Мф. 28: 19-20)».

1 1 Кор 12:7–10, 28. Цитируется по кассиановскому переводу. Ср. Рим 12: 6-8.

2 Апостольское предание 35, 1–3; ср. Каноны Ипполита 21, 26.

3 Апостольское предание, там же; ср. Каноны Ипполита 27.

4 Ср. Августин, Об оглашении необученных 11: «Катехумены слушают нас, или скорее слушают Бога через нас». По мысли Исидора Севильского, Бог говорит с катехуменами через священника подобно тому, как Он обращался к Израилю через Моисея. См. О церковных установлениях 2.21.1 (PL 83.814). Ср. Ильдефонс Толедский, О смысле крещения 20 (PL 96.120).

5 О проведении этого обряда в Риме ок. 500 г.: Иоанн Диакон, Послание к Сенарию 3 (PL 59.402); Гелазиев служебник (PL 74.1084). Добавлю, что Амвросий Медиоланский (О таинствах 4.20) упоминает только о печати креста.

6 Августин, Проповеди 32.13; 97А.3; 301А.8; Рассуждения об Евангелии от Иоанна 3.2, Феодор Мопсуэстийский, Книга для крещаемых 13.17; Нарсай, Слово о святом крещении 22. Ср. 1 Клим 37; Кирилл Иерусалимский, Слово предогласительное 1; Иоанн Златоуст, Слово огласительное 1.1; Мученичество Максимилиана 1–2.

7 Иоанн Диакон, Послание к Сенарию 3; ср. более позднее описание Исидора Севильского (†636), О церковных установлениях 2.21.3 (PL 83.815A).

8 Августин, Проповеди 228.3. По намекам в проповедях 226 и 227 можно заключить, что Августин читал проповедь о Евхаристии в Воскресенье Пасхи после Литургии.

9 У меня нет возможности в этом докладе остановиться на этой важной и спорной теме подробно. Отмечу только, что на Украине сегодня во многих приходах УПЦ благословлено совершение богослужений на украинском языке. Кроме того, в Удмуртии и Чувашии, а также у других народов Поволжья богослужения совершаются на местных языках. См. С. Б. Филатов, ред. Религия и Общество (Москва: Летний Сад, 2002), 146.

Павел Гаврилюк, диакон

Ph. D. (доктор богословия), профессор патрологии University of St. Thomas St. Paul, Minnesota, USA.

Об авторе. Диакон Павел является автором книги «История катехизации в древней Церкви», а также ряда статей на темы патрологии. Монография диакона Павла The Suffering of the Impassible God: the Dialectics of Patristic Thought в этом году будет опубликована в Oxford University Press. В настоящий момент о. Павел служит в храме Покрова Пресв. Богородицы (Православная Церковь в Америке) в Миннеаполисе, штат Миннесота, США, а также преподает догматическое богословие и патрологию в университете св. Фомы Аквинского. Настоящая статья является докладом, который автор прочел в Сретенской семинарии (Москва), а также в Московской Духовной Академии (Сергиев Посад) в январе 2003 года. В данной статье частично воспроизводится материал книги «История катехизации» по договоренности с автором.

www.kiev-orthodox.org

comments powered by Disqus