Поручитель – первый друг во Христе

Зачем нужны поручители взрослым оглашаемым? Об этом в интервью порталу рассказала преподаватель СФИ и сотрудник НМЦ МиК Мария Дикарева

В древней церкви были такие люди – поручители, восприемники или крёстные у взрослых людей. В практике катехизации в Преображенском братстве сейчас эта традиция возрождается. Зачем они нужны? Что это за люди?

Мария Дикарева: Сами эти наименования нам подсказывают о той роли, которую поручители играют в воцерковлении. Например, название «крёстный родитель» отражает уникальные отношения духовного родства между поручителем и оглашаемым. По аналогии с родителями и детьми по плоти можно сказать, что поручитель для оглашаемого – это тот человек, благодаря жертве которого оглашаемые обретают новую жизнь. «Восприемник» - довольно узкое понятие, оно обозначает человека, который воспринимает (принимает) от купели новокрещенного. В нормальном случае в практике древней церкви поручитель становился и крёстным. Он присутствовал при крещении, и он же был восприемником. Поручителем был тот, по вере которого в церкви рождался новый человек в крещении.

Какие ещё обязанности были у поручителей, кроме участия в крещении?

Мария Дикарева: Эти обязанности описаны в церковной традиции. В первую очередь, свидетельство своей жизнью, своим примером о действии благодати Божьей в жизни, о силе Божьей, силе воскресения, о том, что возможна новая жизнь. Причем, эта новая жизнь возможна не после смерти, а уже здесь и сейчас. Свидетельство поручителя имеет несколько аспектов. Поручитель свидетельствует о своей вере и жизнью, и словом о Христе, вдохновляет и поддерживает поручаемого до и во время оглашения. А ещё поручитель свидетельствует перед церковью в лице епископа, священника или катехизатора о намерениях человека и о его готовности начать оглашение, а также о его готовности ко крещению (т.е. он ручается за человека перед Богом и церковью). И без этого поручительства человека раньше не брали на оглашение и не крестили.

Почему недостаточно только одного желания человека креститься?

Мария Дикарева: Потому что он не всегда говорит о своих истинных мотивах прихода в церковь, не всегда может их назвать и даже не всегда их до конца осознает. Для этого и нужен поручитель, чтобы засвидетельствовать, что человек, приходя в церковь, не ищет чего-то своего. Или хотя бы этот «свой» интерес стоит у него не на первом месте. Потому что трудно ожидать от человека, который только становится на путь христианской жизни, полной свободы от корыстных мотивов. Конечно, всякий человек чего-то ждет от Бога, от Церкви для себя, и задача поручителя в том, чтобы эти, вторичные, мотивы отошли на второй план, а на первый план вышло желание встречи со Христом (такое как было, например, у Закхея), новой жизни, но без конкретного образа, как эта новая жизнь должна осуществляться. Чтобы человек, приходя в Церковь, не ставил Богу условия, не предъявлял Ему списка того, что он от Него ждет, но задумался о том, а что Бог ждет от него, чем сам человек может Ему послужить.

А чего чаще всего ждут от Бога приходящие в Церковь?

Мария Дикарева: Даже в древности было известно, чего люди ждут от Бога. Чаще всего - исцеления или крепкого здоровья, изменения семейного положения – хотят жениться или выйти замуж, и чтобы наладились отношения в семье с детьми, с родителями. Хотят найти хорошую работу, заработать много денег, достичь успеха в какой-то области и т.п.. И вокруг этих вещей сосредоточена жизнь человека, а вовсе не вокруг желания знать Бога и служить Ему. Эти древние идолы и сейчас очень актуальны, ничего не изменилось. Но, по сути, это ложные надежды, с которыми люди обращаются к Богу. И в этом есть большая опасность. Ведь, если Бог не захочет исполнить эти желания, то человек разочаровывается, у него возникает обида на Бога и на Церковь, ему кажется, что его обманули.

В задачу поручителя входит – увидеть эти ложные надежды человека и постараться мягко дать понять, что не мы «выбираем» себе Бога, чтобы Он помог нам реализовать наш жизненный план, но Господь избирает нас, чтобы дать нам дар новой жизни, которым мы сможем послужить Ему и другим людям. Какой будет эта новая жизнь – всецело в Его власти, у Него есть замысел о каждом их нас. Мы творчески должны участвовать в изменении нашей жизни. Господь нам уже приготовил подарок, но мы не знаем до конца, что это, ведь это - подарок. Не стоит заказывать себе подарков, ведь мы можем заказать себе что-то совсем нам не нужное или променять что-то действительно ценное на мелочи нашей жизни.

Получается, что для этого поручитель должен очень хорошо знать своего поручаемого.

Мария Дикарева: Да, он должен хорошо знать, но это не значит, что он должен быть с ним давно знаком. Потому что узнать человека можно и за сравнительно короткое время, ведь это знание дается Господом, благодаря состраданию и ходатайственной молитве за человека, которую поручитель приносит Богу. Если у нас есть сострадание к человеку и желание помочь ему ради Христа, то в молитве за него мы можем просить у Господа этого видения сердца человека и возможностей, как ему помочь, что и как ему сказать. Интересно, что чаще всего люди радуются тому, что Господь, оказывается, может им дать значительно больше, чем они могут себе представить. Недаром в пророчестве Исайи говорится, что «не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его». Конечно, сам поручитель должен жить этой истинной надеждой, иметь опыт обретения такого подарка, о котором он даже не мечтал. И если у него память об этом жива и благодарность Богу жива, то он может об этом опыте свидетельствовать своему другу – поручаемому, и это свидетельство может ему очень помочь.

Но это очень неформальные отношения и неформальное свидетельство.

Мария Дикарева: Это отношения дружбы, но эта дружба - во Христе, потому что она особая. Она похожа на ту дружбу, которую являет к нам Сам Христос. С одной стороны, Он нам старший друг, и мы никогда не можем себя с Ним вести запанибратски. Так и в дружбе христианина с неверующим или оглашаемым важно помнить, что верующий является старшим другом для человека, какого бы возраста он не был. Верный несет ответственность перед Богом за своего друга. С другой стороны, если мы посмотрим на Христа, то Его дружба обусловлена Его готовностью отдать свою жизнь за друзей. Он готов войти в ад жизни человека и вывести его из этого ада. Понятно, что это предприятие достаточно опасное и для ищущего человека и для поручителя. Христос как раз учит нас тому, что поручитель - это защитник, ходатай, т.е. тот, кто «платит по счетам» своих друзей в том случае, если они оказываются некредитоспособными. Поручитель – это тот, кто говорит Господу: «Господи, спроси с меня долг этого человека!». Ищущему, а затем оглашаемому очень трудно идти по пути новой жизни без такого человека, который возьмет на себя бремя (внутреннюю тяжесть) его жизни. Оглашаемый похож на человека, который идет в долгий путь и много чего с собой берёт, в том числе много лишнего, чаще всего берёт всё, что у него есть, в том числе и своих «домашних божков» - идолов, а также вредные привычки, застарелые грехи. Под этим грузом человеку очень трудно идти к Богу. Поручитель по образу Христа может разделить с человеком эту ношу, взяв на себя груз его прежних грехов и их последствий. Конечно, это, прежде всего, внутренний, молитвенный опыт, но в жизни поручителя он имеет обычно и видимые последствия.

Получается, что поручитель сопровождает человека на всем пути его воцерковления, от начала до конца?

Мария Дикарева: Он не просто сопровождает. В традиции есть ещё одно наименование поручителя – проводник. Свт. Иоанн Златоуст говорил о том, что поручитель – это проводник в Царство Небесное. Очень важно, что проводник – это человек, который уже прошел этим путем, который в Царстве Небесном побывал, который знает доподлинно, что оно существует и сохраняет связь с Ним. Он ведет своего друга туда, сопровождая его, потому что путь в это Царство полон опасностей, трудностей, в которых поручитель может помочь поручаемому.

Причем, важно помнить, что, хотя мы идем рядом, у оглашаемого есть свобода, и мы не может применять по отношению к нему никакого насилия. Он идет сам, и мы не можем его толкать, тащить, нести на себе, мы можем только ему помогать на этом пути. И если человек отказывается двигаться дальше, нам остается только молиться за него. Но мы не можем его бросать. Если вдруг обстоятельства, страхи побеждают человека, то поручитель не может сказать: «Ну ладно, что же делать… Не удалось. Я пошёл…». Поручителю тоже придется оставаться рядом с этим человеком так долго, как это потребуется. Это именно то, к чему призывает нас настоящая дружба. Не обязательно быть рядом физически. Это опять же похоже на близость родителей к детям, даже тогда, когда дети уходят из дома и пускаются во все тяжкие. Это какая-то невидимая связь, которая помогает детям вернуться.

А когда человек крестится и входит в Церковь, насколько эта особая духовная связь с поручителем сохраняется? Насколько она нужна уже воцерковленному человеку?

Мария Дикарева: Насколько нужны родители детям, которые выросли, ушли из дома и завели свои семьи? Бывает очень по-разному… Обычно родителям дети нужны всегда и, хотя они могут их видеть нечасто, могут далеко жить друг от друга, но родительский дом – это тогда родительский дом, а родители – тогда родители, когда к ним можно прийти в любое время, когда не надо «записываться на прием», договариваться за полгода (понятно, что не совсем без спросу). Есть свобода отношений и доверие, которые должны сохраняться между родителями и детьми на всю жизнь. Поручитель тоже остается старшим другом для своего бывшего поручаемого на всю жизнь. Другое дело, что ответственность поручителя имеет свои границы и в нормальном случае связана с границами оглашения. Но это – в случае, если оглашение достигает своей цели, т.е. если после оглашения человек действительно входит в полноту церковного общения и начинает служить тем даром, который он получил от Господа. Или, как минимум, начинает исполнять общехристианское призвание свидетельства и в результате сам становится поручителем для других людей. Интересно, что иногда поручителю приходится быть своего рода духовным дедушкой или бабушкой тем людям, которые приходят в Церковь после свидетельства его бывших поручаемых. Он тогда помогает советом, молитвой, делится своим духовным опытом поручительства.

Мы знаем, что во время оглашения помешать воцерковлению могут страхи, грехи, идолы. И в нормальном случае человек, войдя в Церковь, от них избавляется. По крайней мере, от грубых, явно выраженных грехов, которые мешают церковной жизни. А что может мешать человеку освоиться в Церкви? Какие трудности и искушения могут ждать человека в первые месяцы и годы церковной жизни? И как им, неофитам, может помочь поручитель?

Мария Дикарева: Человек может привести другого человека только туда, куда он сам дошел. И часто церковные искушения нововоцерковленных связаны с церковными искушениями их поручителей. Как правило, люди ценят оглашение, но иногда, после него они не входят в какое-то церковное собрание и не берут за него ответственности. И чаще всего – это проблема и поручителя, который может по какой-то привычке быть в собрании, но уже не ценить его и не чувствовать своей ответственности.  Тогда и для поручаемых церковь остается некоей абстракцией, она не становится реальностью жизни, не становится домом. Церковь (с заглавной буквы) должна стать для человека конкретной реальностью в том смысле, что он входит в тесное общение с конкретными верующими людьми, входит в общину верующих. Как семья человека – это всегда конкретные люди, так и дом – это то место, где ты за что-то отвечаешь, в том числе и за других его обитателей, за устройство жизни в этом доме. И если сам поручитель не несет ответственности за церковь, не чувствует себя в церкви дома, то у его поручаемого всегда с этим же возникают проблемы.  Да и другие проблемы поручителей почти всегда отражаются на поручаемых. Ведь ищущие и оглашаемые живут верой и примером поручителя так же, как дети, которые живут тем, что им дадут родители. Они сами не могут добывать себе пищу, и даже если они знают дорогу к холодильнику, то в холодильнике они всё равно находят только то, что им приготовили папа и мама. Точно также и с верой, когда поручаемые вместе с верой могут получить от поручителей и их грехи и искушения. Но, с другой стороны, победы поручителя тоже становятся победами поручаемых. Важно самим поручителям смотреть на свою жизнь и почаще задавать себе вопросы: Достигли ли мы сами земли обетованной? Счастливы ли мы в вере? Где наше место в церкви и наше служение Богу? Подаём ли мы добрый пример поручаемым и нововоцерковленным, являем ли мы Церковь Христову?

Частым искушением нововоцерковленных является некоторое разочарование в том, что церковь – это ещё не Царство Небесное.

Почему они так часто думают?

Мария Дикарева: Люди действительно хотят другой жизни, которая, в первую очередь, для них пока связана в другим отношением к ним окружающих. Во время оглашения они общаются с катехизаторами, помощниками, поручителями, а это, как правило, люди, нацеленные на служение, на свидетельство, да и само время оглашения связано с особой заботой о них, поэтому у оглашаемых возникает ощущение, что в церкви всегда и везде так. Подобный кризис переживает, например, ребенок из хорошей семьи, когда он попадает в обычную школу. Оказывается, что не все вокруг принимают его таким, какой он есть, не все о нем заботятся, бывает даже грубое и враждебное отношение. Конечно, в церкви редко встречается грубость и враждебность, но некоторое разочарование почти все нововоцерковленные всё равно испытывают. Причем даже те люди, вместе с которыми они проходили оглашение, их духовные братья и сестры, тоже бывают не всегда к ним приветливы и дружелюбны. Ведь когда катехизатор завершает своё служение и перестает часто встречаться с оглашаемыми, то часто выясняется, что без него им бывает очень трудно находить общий язык между собой. Мы даже в Евангелиях видим, что ссоры и «разборки» между апостолами происходили именно тогда, когда по какой-то причине Христа с ними не было.

Ещё бывает искушение, связанное с тем, что пока рядом был катехизатор и помощники, оглашаемым регулярно давалась качественная духовная пища, они были сыты, и им не приходилось даже особо трудиться для того, чтобы эту пищу получать. А после оглашения они попадают в такую ситуацию, что им самим приходится добывать духовную пищу, и часто наступает духовный голод. Такое состояние приводит некоторых людей к мысли о том, что жить в церкви слишком трудно. По своей природе людям легче потреблять что-то, чем самим трудиться, поэтому во время оглашения может возникнуть духовное потребительство. И если катехизатор, помощники и поручители не делают каких-то особых усилий, чтобы это потребительство преодолеть, то оглашаемые бывают не готовы к самостоятельной духовной жизни. Некоторые даже уходят из церкви, потому что им кажется, что их «бросили» и не дают того, что должны давать.

Но ведь уже пришло время самостоятельности, время самим делать усилия.

Мария Дикарева: Да, но усилия делать отнюдь не всем хочется. Да и не все умеют, этому тоже надо учить.

И ещё, во время оглашения Господь часто действует в жизни оглашаемых очень ярко – в их в жизни случаются чудеса, удивительные откровения, которые укрепляют их веру, и после оглашения возникает сразу два искушения: ожидание чудес и претензии к Богу. Действие-то Божье не прекращается, но оно не столь яркое в жизни нововоцерковленных. После оглашения чудеса в нашей жизни тоже не заканчиваются, но от человека требуется гораздо больше усилий, чтобы чудеса происходили. На оглашении Господь многое даёт как бы авансом, как залог, почти без усилий со стороны оглашаемых по вере и молитве других людей, чтобы человек почувствовал радость Божьего присутствия, любовь, благодать. Это то, что называют «призывающей благодатью». А потом от нас требуется уже какой-то духовный труд, подвиг веры, аскетические усилия. И для человека так жить бывает сложно, он хочет снова и снова получать духовный «кайф» и без усилий. После воцерковления можно услышать такие слова, даже с некоторой претензией: «Ну почему Бог не действует в моей жизни явно, почему я не чувствую такой радости? Вот раньше были чудеса, а сейчас нет…». И вывод делает: «Может, я не туда пришел? Может, это не моё место, раз мне тут не в «кайф»?» Оглашаемым и новоначальным часто свойственно такое заблуждение: «мое то – от чего мне хорошо, это от Бога; а если мне стало плохо и тяжело – значит не от Бога, не мой путь. Отсюда - мой дом, мое место в церкви там, где мне хорошо, где меня все любят». И вместе с этими претензиями к церкви, к Богу, приходит беспамятство, и человек начинает забывать, как Бог раньше действовал в его жизни, что в ней изменилось.

То есть, именно в это время существует большой риск того, что человек уйдет из Церкви?

Мария Дикарева: Именно в это время. И поручитель имеет возможность напомнить о том, что же всё-таки Господь сделал. Хотя человеку, который вошел в состояние подобного ропота, очень трудно бывает услышать это и вновь поверить. Как известно, в земле обетованной манна с неба падать перестала, и от её новых жителей требуется труд, чтобы вырастить урожай. Земля обетованная хороша тем, что труды на ней не бесплодны, в отличие от обычной земли, которая приносит часто тернии и волчцы. На эту землю Господь посылает дождь ранний и дождь поздний, и плоды на ней вырастают достойные.

Ещё одно из распространенных искушений этого периода – снова вернуться к своим идолам, т.е. к старой жизни. Если у оглашаемого остались ложные надежды, о которых мы говорили, то после оглашения он будет ждать от Бога их исполнения. Поэтому разочаровавшись в новой жизни, где не исполняются его мечты, человек может повернуть назад. Как говорил Виктор Франкл: «Смысл жизни – это не то, что я хочу от жизни, а то, что жизнь хочет от меня». Если перефразировать «что Бог хочет от меня», то становится более понятно, в чем тут проблема. Важно, чтобы во время оглашения произошло это изменение внутренней позиции в человеке, чтобы он перестал искать своей воли, а стал искать волю Божью в своей жизни. И помочь в этом – важная задача поручителя.

Как должны складываться взаимоотношения поручителя и катехизатора? Должны ли они встречаться, общаться друг с другом во время длительной катехизации, которая продолжается год-два? Нет ли здесь опасности конкуренции или каких-то помех в оглашении со стороны поручителя?

Мария Дикарева: Если и катехизатор, и поручитель являются членами одной живой церковной общины, то сложностей практически не возникает, их отношения братские, основаны на доверии и общей жизни. И оба они исходят из пользы оглашаемого человека. Для катехизатора и поручителя одинаково важна и первична связь оглашаемого с Церковью, со Христом. Если есть единство жизни, то тогда не возникает конкуренции или даже какого-то непонимания того, что происходит во время катехизации, потому что все действуют заодно. А вот если в жизни церковного собрания, членами которого являются катехизатор, помощники и поручители, есть проблемы, например, проблемы качества церковной жизни или проблемы взаимоотношений, все они «вылезают» наружу и становятся разрушительны для процесса оглашения. Поэтому если «лукавый» хочет расстроить оглашение, он, в первую очередь, пытается посеять вражду и дух недоверия между поручителями, помощниками и катехизатором. И конечно, в основании этой вражды может быть скрытый дух конкуренции: я - главный человек в жизни оглашаемого. Тут хорошо вспомнить, что главный в жизни оглашаемого – Христос.

Или другой вариант, когда поручители и помощники начинают оказывать сопротивление катехизатору, не выполняют его просьбы, потому что он не «так» или не «то» попросил (по принципу «я тут за пуговицы отвечаю»), начинают по разным причинам (но всегда из «благих побуждений»!) подрывать авторитет катехизатора среди оглашаемых. Катехизатор тоже человек и может ошибаться, и у него могут быть разные состояния. Задача поручителей и помощников – помогать ему в трудные моменты, а не усугублять кризис.

Еще один ряд проблем возникает из-за того, что не всегда у поручителей, даже которые сами прошли оглашение, бывает понимание духовной логики процесса оглашения, его принципов. Основное отличие поручителя и помощника от катехизатора в том, что они не являются учителями, за передачу вероучения церкви они не отвечают, в отличие от катехизатора.  Поручители могут создавать помехи катехизатору, когда, вмешиваясь в процесс катехизации, начинают сами учить оглашаемых, думая, что катехизатор что-то забыл или не успел сказать. Эти проблемы можно разрешить, если проводить регулярные встречи с поручителями, вводя их в курс дела, обсуждать конкретные ситуации.

Когда человек входит в церковь, у него начинают складываться отношения со священниками, другими старшими в Церкви. Какова в этом процессе роль поручителя?

Мария Дикарева: Задача поручителя – не мешать, но помогать человеку в эти отношения входить. Нужно знать определенную логику духовного взросления человека, не нарушать её. Важно, чтобы в самой Церкви взаимоотношение старших и младших складывались нормальным образом, чтобы не было резкого контраста между катехизацией и реальной церковной жизнью. Чтобы духовная свобода людей, обретенная во время катехизации, не подавлялась многочисленными канонами, уставами, человеческими установлениями. Тут больше даже зависит от священника, чем от поручителя. Священникам нужно помогать неофитам постепенно входить в церковную жизнь, уделять им особое внимание, руководствуясь теми же принципами, что и во время катехизации, не возлагать на нововоцерковленных «бремена неудобоносимые», но и не снижать планку церковной жизни, которая была задана на оглашении. Нововоцерковленные, как правило, серьёзно настроены на включение в церковную жизнь, чувствуют какую-то, пусть вначале и небольшую, ответственность за церковь. Поэтому их нужно сориентировать в церковной жизни, чтобы они могли реализовать свое желание служить Богу и ближним. Нужно им предоставлять возможность потрудиться в церкви соразмерно дарам, которые они получили, не просто чистить подсвечники и мыть полы в храме, хотя и это они делают с большой радостью. Дело, которое можно дать нововоцерковленным, должно быть всегда связанным со служением слова, со служением свидетельства. Даже если ты моешь в храме полы, то мой их так, чтобы люди, приходящие в храм, захотели бы в нем остаться. Даже если ты стоишь у подсвечника, делись с людьми радостью и любовью (кстати, у подсвечника чаще всего может возникнуть миссионерская ситуация). Хорошая ситуация, когда нововоцерковленный может помогать в каком-то служении своему поручителю, брать с него пример.

Важно ещё помнить, что никакое дело в церкви не может заменить духовного общения, в котором нуждаются нововоцерковленные, переживания общего пути и духовного роста. Одно из искушений нововоцерковленных – это снова зажить отдельно, для себя, отказаться от дара общей жизни, общего пути.

Мы говорили лишь о взрослых поручаемых, а если поручаемые – подростки или дети? Что можно делать поручителям? Только общаться и дарить подарки и ждать, пока поручаемый вырастет?

Мария Дикарева: Задача у поручителя, крёстного ребенка на самом деле точно такая же – быть этому маленькому человеку другом. Нельзя воспринимать своё поручительство только как функцию. Быть поручителем – это не значит, что нужно говорить только о «высоком», о духовной жизни, и ходить с поручаемым только в храм. Смысл дружбы и поручительства в том, чтобы разделить жизнь человека, все его интересы.

Меня, например, к Богу и в Церковь привела моя бабушка. Сначала она делала попытки просто привести меня в храм, они не удались. Она читала мне Библию, рассказывала о Христе, знакомила со священниками, а мне это было неинтересно, скучно и даже страшно. Но она всё же смогла меня привести в Церковь. Ей это удалось благодаря тому, что мы с ней были настоящими друзьями (вернее, она была мне другом). И эта дружба была основана на том, что она поддерживала и разделяла мои интересы, а я в ответ - ее. Например, в 12 лет я увлеклась музыкой Beatles. Бабушка очень любила и хорошо разбиралась в классической музыке, мне с раннего детства прививала вкус к ней, и, как я потом поняла, мое увлечение The Beatles было для нее серьезным стрессом. Но она не сказала мне: «фу, какая гадость!». Она попыталась меня понять: слушала со мной их музыку, понуждала вдумываться в слова, пыталась увидеть там настоящее и научить меня различать, что действительно хорошо, а что «так себе». И я была открыта к ее интересам, тоже старалась ее понять. Поэтому, когда она предложила мне пойти в храм на встречу о христианстве, то я пошла. Она сказала мне, что ей самой хочется пойти послушать. Дело было зимой, скользко, темно… Она немного схитрила, конечно, прекрасно бы дошла и без меня, но я тогда подумала: «Разве я бабушке не друг? Пойду вместе с ней». Благодаря таким дружеским отношениям, которые сложились по её инициативе, Бог и христианство для меня были всегда непререкаемым авторитетом, и этот шаг, который я сделала к вере, я сделала именно по дружбе. Правда, был еще и безукоризненный пример жизни, в том числе, по вере. Слово с делом никогда не расходилось. Бабушка никогда не требовала от других того, что не делала сама. Никогда не жила для себя и своей семьи, на первом месте всегда была помощь другим людям. Всегда как могла свидетельствовала о христианской вере. И с детьми, и со взрослыми, как мне кажется, только так и можно общаться. Если ребенок нам доверяет, то даже, если он, скажем, отходит в какой-то момент о церкви и избегает вопросов веры, то рано или поздно наступает момент, когда ты понимаешь, что можешь что-то ему сказать из своего опыта веры и позвать в Церковь.

 

Вопросы задавала Наталья Адаменко

Портал «Идите, научите все народы»

comments powered by Disqus