"Пустыня" в Священном писании

Можно сказать, что пустыня находится между Египтом — домом рабства и Землей обетованной, а в христианском контексте — это время между Крещением и выходом на служение.

«Все Писание богодухновенно и полезно для научения, для обличения, для исправления, для наставления в праведности» (2 Тим 3:16). Какое же научение и наставление дает нам один из самых распространенных образов Писания как Ветхого, так и Нового Заветов, образ пустыни? Прежде всего, нам нужно ответить на вопрос: «Что такое пустыня?». Можно сказать, что пустыня находится между Египтом — домом рабства и Землей обетованной, а в христианском контексте — это время между Крещением и выходом на служение. В Священном писании, с одной стороны, говорится: «Он вывел тебя из Египта, из неволи, вел тебя по великой и страшной пустыне, меж ядовитых змей и скорпионов, по сухой и безводной земле» (Втор 8:14–15). С другой стороны, пребывание израильского народа в пустыне описывается так: «Ты, по великому милосердию Своему, не покинул их в пустыне: не исчезли ни облачный столп, днем указывавший им дорогу, ни огненный столп, ночью освещавший перед ними путь. Ты даровал им Свой благой Дух, который наставлял их; Ты непрестанно посылал им манну Твою, Ты давал им воду для утоления жажды. Сорок лет ты поддерживал их в пустыне, так что они ни в чем не нуждались; одежда не изнашивалась, и ноги не опухали» (Неем 9:19–21).

Итак, пустыня неизбежна для всякого выходящего из Египта. Это место, где испытываются вера, верность, решимость и истинность духовного выбора человека. В этом смысле пустыня — область свободы, где избранный и призванный Богом человек или народ остается один на один с собой, со своим сердцем. Здесь должно дать ответ на призыв Божий, ответ однозначный и недвусмысленный. И тут действительно можно сказать лишь «да, да» или «нет, нет», причем сказать это может только сам испытуемый, и никому другому это сделать за него невозможно. В пустыне нет ничего и никого, кроме Бога, являющего в это время Свое присутствие совершенно беспрецедентным образом, и смертоносных гадов — змей, василисков и скорпионов.

Человеку очень трудно быть в такой обнаженной до предела духовной ситуации. Бесконечно долго находиться между двух огней — огнем любви Божьей и адским пламенем пустыни, между жизнью и смертью — невозможно. Поэтому Господь определяет некоторое время, которое в Писании обозначено символическими числами — сорок дней или сорок лет, по истечении которого человек (или народ) должен дать ответ и выйти из пустыни. К концу установленного срока дух человека не может больше терпеть, не может вынести состояние неопределенности и должен дать ответ: «Проведя в посте сорок дней и сорок ночей, Он напоследок ощутил голод» (Мф 4:2). Безусловно, здесь говорится не только о физическом голоде, но и об алчбе духовной. Важно также сказать о том, что и церковь может определить для оглашаемых время пустыни, за которое новопросвещенные, получившие от Бога и Церкви духовные дары, должны сделать свой выбор и выдержать духовный «экзамен». Так, в огласительной практике Преображенского братства такая пустыня продолжается около 40 дней. Опыт показывает, что в течение этого времени новоначальным членам церкви вместе со своими катехизаторами полезно совершать паломничества. В этих паломничествах новоначальные имеют возможность увидеть жизнь церкви, «вложить свои персты в раны», которые Церковь, как Тело Христово, несет на себе. Этот опыт, если он правильно воспринят, может помочь им выйти на служение. Выражается это в обретении духа ревности о Доме Божием, желании поддержать «скинию Давидову падшую». Можно утверждать, что человек, этот дух ревности не обретший, не воцерковляется, а, в лучшем случае, прицерковляется.

Болезни пустыни

Мы упомянули о том, что избранный и призванный Богом человек не может миновать пустыню на пути в Землю обетованную. В новозаветное время Сам Дух Божий ведет туда Своего избранника, подобно тому, как Иисус после крещения «был уведен Духом в пустыню» (Лк 4:1). Крестившиеся во Христа Иисуса получают дар Духа («Вы же имеете помазание от Святого и знаете все» (1 Ин 2:20)), не нуждаясь более в человеческом водительстве. В этом отличие Нового Израиля от Ветхого, когда «все в Моисея были крещены, в облаке и в море» (1 Кор 10:2). Как вышедший из Египта народ должен был следовать за Моисеем и быть послушным ему, так и новокрещеный член Христовой Церкви не должен «советоваться с плотью и кровью» (Гал 1:16), но следовать за Духом в ту пустыню, которую Он укажет. Поэтому поиск некоего духовного авторитета, которому можно было бы безоговорочно послушаться во время нахождения человека в пустыне, может быть свидетельством своеволия и отказа последовать Духу Божьему.

В пустыне христианин обретает опыт водительства Духом, когда исчезают все осязаемые ориентиры, сгущается тьма, и только вера может указать путь. «Я Свет, пришедший в мир, чтобы каждый верующий в меня во тьме не остался» (Ин 12:46). Кто не научится так ходить, тот путь из пустыни не найдет. Есть множество примеров людей, в слепоте своей принимающих за поводырей духов пустыни и отдающихся их водительству. Мы видим, как эти несчастные бродят по безводным местам, низвергаются в пропасти, не имея веры, чтобы, подобно иерихонскому слепцу, возопить о спасении. Слепота — вот первая из болезней, которые могут поразить идущего по пустыне.

В пустыне новокрещеный также учится слушать голос Божий, узнавать его среди многих других голосов. Поэтому другой недуг — глухота — поражает тех, кто начинает прислушиваться к лукавому шепоту и напрягает свой слух, чтобы услышать слова соблазна. Как вера возникает от слушания слова Божьего, так от слушания слов лукавых рождается неверие. Неверие же становится источником ропота на Бога: «Лучше бы нам умереть в Египте от руки Господа, — говорили сыны Израилевы. — Там мы сидели вокруг котлов с мясом, у нас было вдоволь хлеба. А вы привели нас в эту пустыню, чтобы уморить весь народ голодом!» (Исх 16:3).

Вот самый характерный пример такого ропота. Его движущая сила — страх. Страх делает человека безумным, и в своем безумии он восстает на Бога. Апостол Павел напоминает коринфянам о пагубности такого восстания: «И не ропщите, как некоторые из них возроптали, и гибли от Истребителя» (1 Кор 10:10). Не ропот, но благодарность должна рождаться в верующем сердце во времена искушения. Ведь через искушения достигается «венец жизни, который обещал Господь любящим Его» (Иак 1:12). Поэтому апостолы призывают не только не бояться искушений, но напротив, радоваться и благодарить: «Всякий раз, когда впадете в различные искушения, сочтите это для себя великой радостью, братья мои» (Иак 1:2). В послании Иакова человек, переносящий искушения, назван блаженным.

С точки зрения человека мира сего, подобные призывы нельзя расценить иначе как безумство. Ведь оказывается, что не комфортному и беспроблемному существованию должна радоваться душа человека, но «огненному искушению». Искушение дает возможность человеку сразиться со злом, с сатаной во исполнение обетов крещения, когда человек отрекается от сатаны и поклоняется Христу, как Царю и Богу. Сатана, согласно Евангелию, и является источником искушений. Он приступил ко Христу, но получив отпор, «отступил от Него до времени» (Лк 4:13). Апостол Иаков называет как причину искушений похоть: «Каждый подвергается искушению, увлекаемый и обольщаемый собственной похотью. Затем похоть, зачав, рождает грех, а грех, будучи совершен, порождает смерть» (Иак 1:14–15). Эти слова перекликаются и со словами Спасителя: «Изнутри, из сердца человеческого, исходят злые помыслы» (Мк 7:21). Поэтому человек не может спастись от искушения, прячась и убегая от него.

Пустыня и Голгофа

Испытуемый в пустыне никуда не может скрыться от образа Креста. Из пустыни, оказывается, очень хорошо видна Голгофа, можно сказать, что между ними есть глубокая мистическая связь: в пустыне искушения начинаются, а на Голгофе Господь претерпевает последнее искушение. Нельзя не заметить, что формула этого искушения: «Если Ты Сын Божий, сойди с креста» — очень напоминает формулы искушений пустыни. Разница только в том, что в пустыне искуситель предлагает Христу ложные пути, на Голгофе же все пути уже пройдены и все свершилось. В пустыне испытуемому, по-видимому, дается каким-то образом приблизиться к Голгофе, духовно ее предощутить. В этом и заключается главный искус пустыни. Если человек испугается креста, он не примет ни крестоношение в своей жизни, ни Голгофу в ней. Такой человек предает себя сатане. Испытание пустыней есть испытание истинности любви человека к Богу. Видение креста и смерти не может разрушить настоящую любовь, ибо любовь сильнее смерти. Недаром единственный вопрос, который задал Господь Петру, был: «Любишь ли ты Меня?» Пример Петра учит нас не делать слишком поспешных выводов о том, выдержал ли тот или иной человек искушения пустыни. Это зависит только от того, как его сердце ответит на этот вопрос Господа. Здесь пытливость исследователя должна благоговейно отступить перед тайной любви, перед тайной свободы человека любить или не любить.

Господь не скрывает от нас цену этой любви, и это — очень высокая цена. Без всякого пафоса мы можем сказать, что это цена крови.

Искушения пустыни

В Священном писании мы неоднократно встречаемся с образом пустыни. Моисей сорок лет водил народ по пустыне, сорок дней и сорок ночей пророк Илия шел по пустыне к горе Божьей Хориву (3 Цар 19:4–8). Иоанн Креститель не только проповедовал в пустыне Иудейской, но, как говорит нам Писание, «был в местах пустынных пока не пришел ему день явить себя Израилю» (Лк 1:80). Сорок дней был искушаем в пустыне Господь наш Иисус Христос. И наконец, апостол Павел пишет о себе: «Когда же благоволил Избравший меня от чрева матери моей и Призвавший благодатью Своей открыть Сына Своего во мне, чтобы я благовествовал Его среди язычников, я не стал тотчас же советоваться с плотью и кровью, и не пошел в Иерусалим к тем, которые были раньше меня апостолами, но ушел в Аравию» (Гал 1:15–17). Мы видим, что в некоторых случаях Писание не говорит о конкретных искушениях, а ограничивается лишь упоминанием о пребывании в пустыне. Так, например, мы ничего не знаем о том, какие искушения претерпевали Иоанн Креститель и апостол Павел. Возможно, это объясняется тем, что вся типология искушения дана нам в евангельском повествовании об искушениях Христа и еще прежде этого — в рассказе о грехопадении прародителей. В сжатом виде мы находим в искушении ветхого Адама все то, что в развернутом виде содержится в искушениях Нового Адама — Христа. Предложение запретного плода «приятного для глаз и вожделенного» соответствует искушению хлебом, обещание, что чудесным образом «откроются глаза их» — искушению чудом. И, наконец, сама заданная цель: обрести знание и быть «как боги» — не что иное, как искушение властью. Эту связь открывает нам в своих посланиях апостол Павел: «Ибо как чрез непослушание одного человека грешными стали многие, так и чрез послушание Одного праведными станут многие» (Рим 5:19). Христос — Путь нашего оправдания, во Христе преодолевается всякое искушение, каким бы хитросплетенным оно ни было. Апостол, вспоминая об искушениях народа Израильского в пустыне, пишет: «И всё это происходило с ними, как прообраз, написано же было для вразумления нас, которых достиг конец веков» (1 Кор 10:11). Эти слова апостола мы можем, наверное, отнести ко всем рассматриваемым нами примерам. Ключ к любому искушению есть в Писании, однако необходимо помнить, что открывается он Духом Святым при его молитвенном чтении. Проблема актуализации Священного писания в нашей жизни, которая встает перед христианином еще во время оглашения, — одна из самых важных проблем. Пренебрежительное к ней отношение приводит к тому, что искушения пустыни оказываются нераспознанными.

Наше время, богатое искушениями, дает обильную пищу для размышлений о том, как сатана искушает Церковь Христову и как Церковь отвечает ему.

1. Искушение хлебом

Это искушение может иметь самый простой и банальный, но от этого не менее опасный вид. У человека, который только что завершил свое оглашение, стоившее ему больших духовных усилий, может начаться откат, когда появляется мысль о том, что он дело сделал, получил «диплом», а теперь нужно заняться работой, семьей, какими-то житейскими делами, которым не удавалось уделять достаточно времени на оглашении. Если человек это искушение не преодолеет, то последствия его могут быть очень тяжелыми, вплоть до полного расцерковления.

Искушение хлебом заключается не только в том, что человеку нужно определить приоритет между Хлебом небесным и хлебом земным. Выбрав Хлеб небесный, человек должен понять отличие духовной трапезы от плотской и так вкушать Слово Божие, чтобы Оно стало его жизнью. К сожалению, духовное состояние нашей церкви в настоящее время способствует рождению искушений, связанных с индивидуализмом и потребительством. Человек может продолжать ходить в храм, причащаться, но делать это совершенно индивидуалистически, не отдавая ничего взамен, не воспринимая дар Причастия, как тот талант, который дается человеку для умножения. Такой человек, скорее всего, не воспримет узкий путь служения Богу и Церкви в общине и братстве, а выберет путь широкий. Ведь на приходе чаще всего никто никого ни о чем не спрашивает, и человеку бывает удобно и комфортно позиционировать себя христианином и в то же время не брать на себя никакой ответственности за церковь. Мы видим порой формальные требования, предъявляемые для получения «пропуска» на евхаристию, или же отсутствие вообще каких-либо требований. Не спрашивается о главном: о вере и о покаянии. В результате может возникнуть магическое отношение к причастию, желание приобщаться силе и славе Христа, минуя крест. Здесь же необходимо, наверное, вспомнить восходящее к Священному писанию и забытое многими представление о церкви как о семье-общине. Пасхальный агнец дается семейству (Исх 12:3), Тайная вечеря совершается в небольшой общине учеников. Забвение всего этого для нововоцерковленного может означать потерю правильного пути и фактически постепенное расцерковление. Возникает несоответствие веры и жизни, приводящее к омертвению веры.

Исключение здесь может быть только для очень пожилых, больных и немощных людей, для которых дойти даже до церковного притвора — это уже достижение. Но и им, в свою меру, нужно думать о том, с чем они приходят пред лицо Божье, ведь в Писании есть совершенно определенные слова, запрещающие являться пред Господом с пустыми руками (Исх 23:15, Втор 16:16, Сир 35:4).

2. Искушение чудом

Начиная разговор об этом искушении, вспомним, что сказал Господь книжникам и фарисеям, требовавшим от него знамения: «Поколение злое и заблудшее требует знамения, но не будет ему знамения, кроме знамения пророка Ионы» (Мф 12:39). Этими словами Спаситель обличает людей, ставящих свою веру в зависимость от знамений и чудес. Если мы вспомним все евангельские чудеса, то увидим, что они были следствием веры в Сына Человеческого, но никак не наоборот. Опасаясь соблазна, Спаситель запрещал людям, исцеленным чудесным образом, говорить кому-либо об этом.

Господь говорит нам только об одном знамении, которое предшествует вере, — о знамении Ионы-пророка. Это знамение является содержанием христианской проповеди. Мы редко слышим в наше время, чтобы православные проповедовали на «кровлях» о Воскресении Христа. К сожалению, даже те проповеди, которые мы слышим с церковных амвонов, очень часто не несут в себе благовестия о Христе, распятом и воскресшем. Неудивительно, что и народ, не знающий силы Воскресения, ищет чудес. Можно только пожалеть людей, одержимых языческой «чудоманией» в «православном» варианте. Спрос, как известно, рождает предложение. И вместо проповеди Воскресения Христова звучит проповедь об иконах, которые мирроточат, плачут и обновляются, а также о других «православных чудесах». Все оглашение посвящено тому, чтобы человек утвердился в своей вере во Христа. Сатана же хочет отвратить нововоцерковленных от реальной жизни во Христе, от жизни, в которой есть место и чудесам веры, и увлечь их в некие «виртуальные миры», населенные химерами. Эти химеры настолько завораживают человека, что он теряет всякую трезвенность. Это не что иное, как состояние «прелести», хорошо описанное святыми отцами. В рамках этого духовного недуга есть место лжепророчеству и визионерству, псевдохаризматизму и всевозможному целительству.

Особенно склонными к этому искушению могут быть люди, имеющие в своем дохристианском опыте опыт различных языческих оккультных практик, экстрасенсорики и т. п. Если человек не отверг до конца все эти соблазны, они могут вернуться или трансформироваться, стать ложным путем. Это искушение могут провоцировать различные тяжелые жизненные обстоятельства, болезни. Если у человека оскудеет вера, если ему не хватит мужества, он может впасть в это искушение.

3. Искушение властью

В наше время остро стоит вопрос о границах компромисса, на который христианин может пойти, оставаясь при этом христианином. В связи с этим нужно твердо сказать, что вопрос, кому поклоняться: Богу или сатане? — не оставляет возможности компромиссного решения. Акт поклонения сатане — это признание его господином. Он не может быть просто формальностью, это всегда акт духовный, влекущий за собой порабощение поклонившегося врагу. Это хорошо понимали первые христиане, предпочитавшие умереть, но не поклониться кесарю как Богу, хотя мы знаем, что люди того времени видели в этом одну формальность. И мы должны задаться вопросом, кому же принадлежит власть в церкви и кому должно в церкви поклоняться? Ответ, казалось бы, очень простой: «Господу, Богу твоему поклоняйся и Ему одному служи» (Мф 4:10). Однако сатана не теряет надежды, облекшись в светлую ризу, встать на место Бога и насладиться властью и поклонением, которые ему не принадлежат. Мы видим страшный для церковного народа соблазн отождествления Бога с церковной институцией и со служителями церкви. Такое отождествление может инспирироваться недобросовестными людьми, занимающими высокое иерархическое положение, либо быть инициативой снизу, исходить от людей, привыкших к “умиротворению” и раболепству. Очень часто мы видим это искушение действующим в церкви. Согласно Писанию, дьявол есть лжец и отец всякой лжи. Поэтому когда от человека в церкви требуют смириться с неправдой, согласиться с тем, что противно его совести, у него, несомненно, требуют поклонения сатане. Существо же этого требования может быть самым разным: покаяться в том, что ты не совершал, отречься от учения «еретических» богословов и т. п. За всем этим стоит дух насилия, противящийся свободе человека во Христе. Этот дух сулит человеку в награду за послушание все блага мира сего. Противостать ему — значит навлечь на себя хулы и гонения, сораспяться Христу. Покориться ему — значит потерять и себя, и Бога. И каждый человек, приходящий в Церковь, должен сделать свой выбор.

* * *

В Откровении св. Иоанна Богослова говорится, что жена, «облеченная в солнце», «убежала в пустыню, где она имеет место, уготованное Богом» (Откр 12:6). Это означает, что не только нововоцерковленные братья и сестры проходят через искушения. Все земное существование Церкви в каком-то смысле есть странствие по пустыне, в котором испытывается ее верность Небесному Жениху. Каждый из нас когда-то проходит свою, личную пустыню, а все вместе мы составляем народ Божий, вышедший из Египта и идущий в «город святой, новый Иерусалим, сходящий с неба от Бога, приготовленный словно невеста, украшенная для мужа своего» (Откр 21:2).

Сергей Озерский

comments powered by Disqus